Неприятности начались почти сразу же. Почва здесь была топкая, к тому же поросшая высокой травой. Ноги в ней вязли по щиколотку. Не успел Эйден пробежать и десяти шагов, как споткнулся и упал. Весь в грязи, он торопливо вскочил и оглянулся. Джоанна стояла и смотрела на него. Эйден почти услышал ее презрительный смешок: еще бы, так опозориться! Тут он увидел, что Марта и Брет уже далеко впереди, и бросился их догонять.

— Нам не стоит держаться группой, — выдохнула Марта на бегу. — Рассредоточимся.

Эйден и Брет резко свернули в стороны. В густой траве не было и намека на тропу. Ничто не указывало на то, что этим путем уже бежали в свое время многие кадеты.

«Должно быть, — решил Эйден, — после каждой Аттестации сюда прибывают техники и ликвидируют или маскируют следы сражений. А там, где остаются воронки, высаживают дерн. Поэтому-то и почва так изрыта».

Эйден тут же спохватился: что это он, в самом деле? Сейчас не время отвлекаться на разные пустяки. Он же на Аттестации.

По мере того как он бежал, деревьев вокруг становилось все больше. Начинался лес. Ветер шевелил траву и листву деревьев. Эйден мельком отметил, что ветер слабее, чем указывалось в прогнозе.

И тут ему показалось, что он уловил движение в кроне ближайшего дерева, справа. Подозрительное шевеление ветвей. Резко обернувшись, он выхватил пистолет и выстрелил вверх, туда, где качалась ветка. Посыпались листья и сухие сучья. Ветка покачалась и замерла. Эйден был уверен, что на дереве прятался снайпер, но выяснять, убит он или нет, было уже некогда. Кроме того, следовало беречь заряды. Пистолет ему еще пригодится. Эйден сунул оружие за пояс и снова пустился бегом.

Впереди лес стоял сплошной стеной. Эйден бежал, и ему казалось, что он видит фигуры снайперов, лежащих на земле среди кустов и целящихся в него.

«Это тени, — сказал он себе, — это просто тени. Не обращай на них внимания». И заставил себя сконцентрироваться, стараясь дышать как можно глубже и ровнее. Это было нелегко, он все-таки держал приличный темп.

Он попробовал разом освободить сознание от фантазий, вынуждая глаза видеть только то, что они видят. Существовал такой прием, кадетов специально учили этому. Вспомнились слова Дерворта. Прав, прав был зануда Дерворт! Ни к чему воину фантазии.

Эйден бросил взгляд налево. Брет уже углубляется в чащу. Марты нигде не видно, но Эйден был уверен: она впереди, за деревьями. Эйден не любил оказываться последним, поэтому удвоил темп. Теперь он мчался зигзагами между стволов.

Возможно, это и спасло ему жизнь. Раздался выстрел, и кусок коры отлетел от дерева, мимо которого Эйден только что пробежал.

Он бросился на землю, выхватывая пистолет. Затем пополз назад в ту сторону, откуда прозвучал выстрел. Здесь в лесу земля была еще более сырой и как-то странно пахла. Сперва Эйден не понял, а потом вдруг вспомнил: это же запах перегретого машинного масла. Должно быть, здесь некогда шел бой с участием боевых роботов.

Снайпер снова выстрелил. Очевидно, это вольнорожденный. У самого тупого вернорожденного хватило бы ума выждать еще некоторое время, а не палить, раскрывая свое местонахождение. Должно быть, у вольнорожденного сдали нервы. Эйден успел засечь, где тот прячется. Снайпер сидел на дереве,

Взяв вправо и сделав крюк, Эйден подобрался к дереву с противоположной стороны. Ему удалось это сделать незаметно. На занятиях кадетов учили, как надо передвигаться, чтобы ни одна травинка не шевельнулась, ни один сучок не хрустнул. Сейчас эти уроки пришлись как нельзя кстати. Снайпер ничего не заметил. Сидя в развилке ветвей, он смотрел туда, где, по его мнению, должен был находиться противник.

Приглядевшись повнимательнее, Эйден обнаружил, что снайпер — молодая женщина, одетая в маскхалат. И еще он заметил, что женщина нервничает — ишь как прикусила палец. И неудивительно. Прошло столько времени, а она не может обнаружить упавшего противника.

Эйден не спеша прицелился. Рука дрожала. Это удивило его. Он сменил позу, решив стрелять с локтя. То, что рука дрожит, — пусть. Джоанна как-то сказала, что излишняя хладнокровность у воина обычно вынуждает предположить, что у него не хватает мозгов. Напрягая мышцы спины, Эйден чуть-чуть приподнялся. Все-таки позиция для стрельбы была не самой удобной. Хорошо, что он взял легкое оружие. Задержав на мгновение дыхание, Эйден плавно нажал на спусковой крючок, ощутив, как завибрировал лазерник в момент выстрела.

Вольнорожденная дернулась, затем начала падать вперед. Эйден целился ей в ухо. Тело, соскользнув с развилки ветвей, пролетело пару метров, потом ударилось о толстый сук, спружинивший под его тяжестью, и с глухим стуком упало на мягкую землю. Эйден замер, выжидая, не обнаружатся ли поблизости другие вольнорожденные. Но все было тихо. Тогда он пополз к упавшему снайперу, держа на всякий случай пистолет наготове.

Предосторожности были излишними. Она была мертва. На узком, птичьем лице застыло выражение озабоченности. Глядя на нее, Эйден удивился, с чего это Тер Рошах, всегда экономящий на всем, на чем только можно, решился вдруг на такие жертвы? Может быть, чтобы лишний раз напомнить аттестуемым, где они находятся? Только стоило ли ради этого лишать Клан молодой женщины?

Над этим стоило подумать. Но не сейчас. Эйден постарался выбросить все из головы. Аттестационная зона — не самое подходящее место для размышлений. В конце концов, убитая женщина-снайпер всего-навсего вольнорожденная. Какое ему, Эйдену, дело до каких-то ублюдков?

Он быстро обшарил лежащее перед ним тело. Ничего, что могло бы пригодиться. Он хотел было взять ее винтовку, но потом решил, что это лишний груз. Хватит и пистолета, который уже отлично послужил ему и скорее всего послужит и впредь.

Разбираясь со снайпером, Эйден потерял направление. Пришлось сверяться по компасу. Определив азимут, Эйден двинулся дальше. Памятуя о снайперах, он бежал теперь не так быстро, все время ожидая новой атаки. Впереди показался просвет. Эйден решил, что, должно быть, это край леса.

Справа донесся еле различимый звук лазерного разряда. Мотнувшись в сторону звука, Эйден неожиданно вышел на трех вольнорожденных. Ему повезло, те стояли к нему спиной, отчаянно паля из своих карабинов. Они вели огонь по Марте. Вольнорожденные явно намеревались взять ее в кольцо. Марта укрылась за стволом большого дерева и не стреляла, очевидно желая подпустить атакующих поближе. За ее спиной кончался лес и начинался обширный луг, тянущийся до гряды холмов, где находились боевые роботы.

Можно было, конечно, воспользоваться тем, что вольнорожденные заняты Мартой, и устремиться бегом через луг. Это увеличило бы его шансы, спору нет. Но Эйден чувствовал: он не может так поступить. Здесь сражается Марта, попавшая в западню. Марта, с которой они вместе выросли и с которой его столько связывало (пусть сейчас это и несущественно). Да и Тер Рошах советовал действовать на первом этапе заодно.

Эйден принял решение. Три выстрела, один за другим, — и три трупа упали на землю.

«Ублюдки они все же, вольнорожденные. Даже падают как-то одинаково», — подумал он. Выйдя из своего укрытия, он подошел к трупам, а затем посмотрел на Марту. Она тоже взглянула на него. Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза. На ее лице застыло выражение горькой обиды.