Джордан

Я собираюсь постучать в ее дверь, но потом опускаю руку и отступаю на шаг.

Стою перед номером Мии, раздумывая, постучать или нет.

В общем-то, это несложно. Поднял руку, прикоснулся к двери, постучал. Она открыла.

Просто, да?

Так почему я стою и раздумываю?

Потому что после минувшего вечера для меня все, что касается Мии, непросто. Конечно, мне с самого начала было нелегко общаться с ней, но сейчас это вообще уже не моя территория.

Я понятия не имею, что ей сказать. А я всегда знаю, что сказать женщине.

Допустим, я мог бы вести себя так, будто ничего не случилось.

А что, не самый дерьмовый вариант.

Может, просто дам знать, что если ей нужно о чем-нибудь поговорить, я к ее услугам.

Точно. Так и сделаю. Постучу к ней, скажу, что завтрак готов, спрошу, в котором часу она хочет отправиться в Фармингтон, и намекну, что я всегда к ее услугам.

Легко и просто.

Я подношу руку к двери и вдруг вспоминаю лицо Мии – какое оно было минувшим вечером.

Жуткое выражение. Она совершенно отключилась. Перенеслась куда-то. А в губу как впилась… Честно, я такого еще не видел.

Не постыжусь признаться: я до смерти испугался.

Что же вызвало такую реакцию?

Очевидно, дела у нее обстоят гораздо хуже, чем я думал. Очевидно, ее проблемы не ограничиваются одним только синяком под глазом, который поставил ей этот гад.

Я это понял, когда она сказала, что ей уже не поможешь, и выскочила из кухни как ошпаренная.

В тот момент я хотел броситься за ней. Помочь ей. Почти сорвался с места. Но вовремя остановил себя.

Почему? Потому что, бросившись за ней, я переступил бы черту, за которую никогда не захожу.

Я начал бы привязываться к ней.

Душевная привязанность не для меня. Я не вступаю в серьезные отношения с женщинами.

Секс? Пожалуйста.

Любовь-морковь? Увольте.

Я отошел от ее двери и, прислонившись к стене, провел руками по волосам.

Я измочален. Ночью почти не сомкнул глаз. Дозер спал вместе со мной, так он со своей сломанной лапой развалился на кровати, спихнув меня на самый край. Миина отключка вчера вечером к моему недосыпу не имеет абсолютно никакого отношения. Я думал об этом несколько раз. Но не долго. Просто пытался представить, каким истязаниям подвергал ее этот гад. Это-то меня и будоражило, приводило в ярость.

Гнев я попытался унять приятными мыслями о Мии.

Воображал, как занимаюсь с ней сексом множеством разных способов. Как целую ее сладостные губы.

Какие они на вкус.

Какая она вся на вкус…

Ее кожа…

Ее упругая соблазнительная «киска»…

Превосходно. Всю ночь я то переживал за Мию, то представлял, как предаюсь с ней плотским утехам.

Мия не выходила у меня из головы всю эту проклятую ночь.

Думаете, я счастлив?

Щас.

Черта с два.

Я отталкиваюсь от стены, поднимаю руку с твердым намерением постучать к ней в номер, а Мия вдруг сама открывает дверь.

– Черт!

– Боже!

Моя рука застыла в воздухе, сердце едва не выскочило из груди.

Взгляд Мии останавливается на моей руке. Ее дыхание участилось, грудь вздымается.

Черт, как красиво она смотрится в этом топе.

И я пялюсь на нее как дурак.

Отведя взгляд от ее груди, опускаю руку.

– Прости, – произношу одновременно с ней.

Поднимаю глаза к ее лицу и улыбаюсь. Ее глаза улыбаются мне.

– Я просто…

– Я собиралась…

Она смеется.

Чертовски сексуально.

Как сильно меня к ней влечет. Честно признаюсь, ничего и никого в жизни не желал так, как ее. Мой член набух, пульсирует. От наслаждения и боли.

От наслаждения – потому что она здесь, рядом.

От боли – потому что не может в нее залезть.

Думаю, он умирает от жажды. Ему необходимо искупаться в фонтане Мии.

Я испытываю сексуальное неудовлетворение? Черт… пожалуй. Значит, вот что это такое. Мучительное чувство. Как же монахи обходятся без секса? Я точно знаю, что сам я без секса долго не протяну.

– Давай сначала ты. – Она жестом дает понять, что уступает мне первенство.

Что?

Ах, ну да, мы же хотели что-то сказать друг другу. Вроде как.

Сунув руки в карманы, я переминаюсь с ноги на ногу.

– Я просто пришел сказать, что завтрак готов, а также хотел узнать, когда ты хочешь ехать в Фармингтон.

– Ты все еще хочешь поехать со мной? – удивляется она.

– Конечно. А почему же нет?

Она опускает глаза, смотрит на свои ноги.

Я тоже на них смотрю, досадуя на то, что они упрятаны в джинсы. Вижу, она в сланцах, ногти покрыты розовым лаком.

По-вашему, это странно, что я тащусь от одного вида ее стоп?

Что ж, если и странно, мне все равно. Мне хочется толкнуть ее на кровать, снять с нее сланцы, потом джинсы и облизать ее роскошные ноги сверху донизу, до самых ее сексуальных пяточек.

– Потому что… э… – отвлекает меня от моих фантазий ее тихий голос. – Из-за вчерашнего.

Я хмурюсь. Помимо своей воли.

– Ничего не изменилось. – Все изменилось. – Вчера вечером… это твое дело. Хочешь поговорить об этом, я к твоим услугам. Не хочешь… – Я расправляю плечи. – Я все равно к твоим услугам.

Боже, я разговариваю, как баба. Если буду продолжать в том же духе, скоро член отвалится.

Улыбка трогает уголки ее губ.

Наши взгляды встречаются, и меня едва не передернуло от резкой боли в груди.

Так, это дерьмо начинает действовать мне на нервы.

И ведь это бывает со мной только в присутствии Мии.

Может, это?..

Нет.

Исключено.

– Пойдем завтракать? – выпалил я.

Мой категоричный тон приводит ее в замешательство.

– Да.

– Ладно. Хорошо. – Я поворачиваюсь и иду по коридору.

Я был резок. Не специально. Знаю, что у меня перепады настроения, как у подростка, в котором бушуют гормоны, но, сдается мне, что в ее присутствии я просто не способен контролировать свои эмоции. Голова, чтоб ей пусто было, кругом идет.

За спиной у меня щелкнул замок, потом раздалось тихое «шлеп-шлеп» ее сланцев.

В такт биению моего сердца.

Я выхожу на террасу раньше ее. Утро выдалось теплым, и я подумал, что ей будет приятно позавтракать на свежем воздухе.

Стол я уже накрыл. Вчера вечером позвонил Поле, велел ей не приходить сегодня. Дел в гостинице мало, один справлюсь.

И это никак не связано с тем, что мне нравится быть здесь с Мией наедине. Один на один.

Абсолютно никак.

– Не возражаешь, если я позавтракаю с тобой? – спрашиваю я, когда она садится за стол.

Как-никак она – наш клиент, и мне приходится напоминать себе об этом. Хотя зачем-то я так близко к сердцу принимаю ее проблемы.

– Нет, конечно. – Она озадаченно улыбается.

– Прекрасно. – Я снова иду в дом, спрашивая на ходу: – Что будешь пить?

– Кофе, если можно.

Я иду на кухню. Завтрак уже на подносе, я просто ставлю туда же кофейник, сливки и сахар.

– Я приготовил несколько блюд, – говорю я, возвращаясь к столу. – Не знал, чего тебе захочется. Правда, вчера вечером ты сказала, что тебе легко угодить… – Широко улыбаясь, я ставлю на середину стола поднос с вафлями, блинами, ветчиной и тостом.

– Ты приготовил все это… для меня? – охает она. Глаза ее сияют.

Что-то взбрыкнуло у меня в груди, будто мое сердце, словно марионетку, дернули за ниточки. Я неловко переступаю с ноги на ногу.

– Да. Ты ведь клиент, деньги платишь. – Я пожимаю плечами.

Ее лицо потускнело.

– Да, конечно, – тихо произносит она. Лучше б накричала.

Дурак я, круглый идиот.

– Черт, не так выразился… – Я сажусь напротив нее. – Такой завтрак я не готовлю для всех и каждого.

В действительности, если подумать, такой завтрак я вообще ни для кого еще не готовил. Я не готовлю завтрак для постояльцев. Это делают Пола или отец. Будь это моя обязанность, клиенты получали бы на завтрак в лучшем случае миску хлопьев.

– Не готовишь? – Он недоверчиво приподнимает брови.

– Нет. Слово скаута. – Я приложил два пальца к виску.

– Ты был бойскаутом?

– Всего один день, – усмехаюсь я. – Но насчет завтрака чистая правда. В этом плане я, так сказать, только что утратил невинность – из-за тебя.

Она зарделась.

Может, я переборщил?

Ну и пусть. Я хочу ее. Сильно. Плевать на все, что я говорил про то, что должен держаться от нее на расстоянии. Не могу. И осторожничать больше не буду. Есть нечто особенное в этой Мие, и я должен выяснить, что именно.

Мы смотрим друг другу в глаза секунду… две…

Она переключает свое внимание на еду.

– Вафли выглядят очень аппетитно. Все на вид аппетитное. Блины… так и просятся в рот, а тост… – Она запинается, подбирая слова. Наблюдать за ней так интересно.

– Это тост, – заканчиваю я за нее с усмешкой.

Словно по команде, она снова покраснела. Жует изнутри губу. Чертовски возбуждающее зрелище.

– Поешь. Ты вчера осталась без ужина. – Я пододвигаю к ней поднос.

Большим и указательным пальцами она щиплет нижнюю губу.

– Я и правда голодна.

Нерешительно берет одну вафлю, кладет ее себе на тарелку.

Я сижу и смотрю, как она наливает на вафлю кленовый сироп, потом подносит ее ко рту, кусает. Смежила веки от удовольствия, с губ слетает тихий стон. Мой «мальчик» встал по стойке «смирно».

Проклятье.

Стонет точно так, как я представлял себе почти всю ночь.

Я поменял положение, повернувшись к ней вполоборота, закинул ногу на ногу, чтобы скрыть эрекцию.

Принялся накладывать на тарелку блины.

Дозер подвалил к столу, лег у моего стула и уставился на меня просящим взглядом.

Я взял с тарелки блин, дал ему. Подняв глаза, вижу, что Мия смотрит на меня с улыбкой.

В груди опять заныло.

– Вафли очень вкусные, – говорит она, отламывая кусочек и кладя его в рот. – Можно, я Дозеру тоже дам? – Она жестом подзывает прожорливого пса, только что проглотившего целый блин, который я ему дал, и теперь жадно поглядывающего на вафлю в руке Мии.

– Конечно, – улыбаюсь я.

– Держи, Дозер. – Она хлопает по своей ноге, протягивая ему половину вафли.

Дозер подскакивает к Мие, берет вафлю, проглатывает ее целиком, затем кладет голову ей на колени и взглядом просит еще.

И так продолжается весь завтрак. Дозер полностью владеет вниманием Мии. Она скармливает ему свой завтрак, время от времени кладя какой-нибудь кусочек себе в рот.

А я сижу и смотрю. Как третий лишний.

Нет, ну правда, это уж слишком. Мой собственный пес отбивает у меня женщину. Придется нам с ним поговорить как мужчина с мужчиной.

Одно радует, что скоро мы уедем отсюда, и я хоть немного побуду с ней наедине.

Да, я понимаю, как это жалко звучит. Можете мне не рассказывать.

– Спасибо за завтрак, – благодарит Мия, вытирая салфеткой рот. – Было очень вкусно. – Она поднимается со стула, отдает мне свою тарелку. Я ставлю ее на поднос.

– Ты точно наелась? Ведь почти все сожрал Дозер. – Я киваю на пса. Тот, довольный, развалился на полу.

– Вполне. – Мия прижимает ладонь к желудку, давая понять, что он набит.

Не знаю, как она может быть сыта, ведь поклевала, как птичка. Правда, она такая миниатюрная, что много в нее не влезет.

– Давай помогу убрать со стола? – предлагает Мия.

– Не надо, сам справлюсь. Снесу все на кухню, а посуду помою позже. Готова ехать в Фармингтон?

Она в замешательстве остановилась у стула, вцепилась в его спинку.

– Конечно. – Улыбается.

Натянуто. За последние пару дней я научился отличать ее естественные улыбки от притворных.

Я беру со стола поднос, покачиваю им.

– Можем поехать позже, если хочешь?

Мия раздумывает с минуту, потом решительно качает головой.

– Нет. Едем сейчас. – Она встречает мой взгляд. – Если отложим, потом, боюсь, вообще не поеду.