Джордан

– Все, больше не могу, – говорю я, хватая со стола ключи от машины.

Я ждал целый день. Мия так и не появилась.

Уже вечереет.

Я с ума схожу от беспокойства.

Несколько часов назад пытался дозвониться ей на сотовый. Посмотрел ее номер в карточке регистрации, которую она заполняла при заселении. Представляете, я даже не знал номер ее мобильного. Правда, мне ведь не приходилось ей звонить, да и за все то время, что она была здесь, я ни разу не видел у нее в руках телефон. И все же я предпринял попытку.

Зря старался. Телефон был отключен. И я даже не смог оставить речевое сообщение: автоответчик был забит до отказа.

Я расстроен, чувствую себя абсолютно беспомощным. Понимаю, что мне остается только одно: ехать искать ее.

– Я с тобой. – Отец встает.

– Нет, оставайся здесь, – вдруг она появится. Если приедет, сразу позвони мне.

– Где собираешься искать? – спрашивает он, когда я уже открываю входную дверь.

Я останавливаюсь. Понятия не имею. Буду просто кружить по Дуранго, пока что-нибудь не придумаю.

Поворачиваюсь к нему, спрашиваю:

– А ты где бы искал?

Отец проводит рукой по своим коротким седеющим волосам.

– Если б я, как Мия, находился в чужом городе, где у меня нет ни родных, ни знакомых, после полученного шокирующего известия… лично я захотел бы выпить и отправился бы в бар… но, полагаю, Мия спиртным не увлекается и по барам не ходит, – добавляет он, видя, что я качаю головой, отметая его предположение.

– Нет.

– Тогда спрятался бы где-нибудь в тихом местечке. Где можно уединиться.

– Например?

– Здесь, – отвечает он.

– В другом отеле?

– Пожалуй.

– Спасибо, папа.

Я бегу к «Мустангу», сажусь за руль и срываюсь с места, выбивая из-под колес гравий.

* * *

Я проверил стоянки десяти отелей. Ее машины нигде не было.

Наверно, я зря трачу здесь время. Возможно, она уже уехала из города, но я продолжаю поиски.

Останавливаюсь на светофоре на перекрестке. Растерянный, не зная, куда повернуть, я лбом утыкаюсь в рулевое колесо.

Секундой позже подпрыгиваю от неожиданности, услышав сзади нетерпеливый гудок. Смотрю в зеркало заднего обзора, вижу сзади автомобиль.

– Еду, еду! – кричу я. Трогаюсь с места и поворачиваю направо.

И лишь проехав половину улицы, осознаю, что я двигаюсь по направлению из города. Может, она уже покинула Дуранго, что и подсказывает мне мое подсознание.

Окончательно приуныв, чувствуя себя полнейшим неудачником, бросаю взгляд на дорогу, проверяя, нет ли поблизости машин, и начинаю разворачиваться. И замечаю ее автомобиль. Он припаркован возле какого-то замызганного мотеля.

Сердце замирает.

Потом пускается в грохочущий галоп.

Сдерживая нервозность, я делаю резкий разворот, въезжаю на стоянку мотеля и паркуюсь перед офисом.

Парень за стойкой словно чем-то обкурился. Он даже не отрывает взгляд от телевизора, когда я вхожу.

Мне горько, что Мия забилась в такую дыру. Ей здесь не место. Ее место рядом со мной.

– Эй, приятель. – Я кладу руки на стойку. – Будь другом, окажи мне одну услугу. Мы с моей девушкой поссорились… – Моя девушка. Я впервые назвал Мию своей девушкой. Забавно. Ведь я теперь уже и не знаю, в каких мы с ней отношениях. – Крепко так поцапались. Мне нужно поговорить с ней, а она мобильник не берет.

– Значит, не хочет с тобой говорить, – скучным голосом отзывается он, все так же не отрываясь от телевизора.

Я сжимаю кулаки.

Игнорируя его, говорю отрывистым тоном:

– Послушай, ее автомобиль стоит у отеля. Я знаю, что она остановилась здесь. Мне только нужно, чтоб ты сказал, в каком она номере.

Формально, я знаю, он не имеет права. Но это не самое почтенное заведение. Так что он либо скажет мне, либо поведет себя как полный мудак. И, судя по выражению его лица, нужно ждать, что он будет выпендриваться.

– Эта такая хорошенькая блондинка с упругой попкой? – ухмыляется парень. – И машина у нее такая же клевая, как она сама? Была здесь на днях, на день всего останавливалась.

Она была здесь на днях?

Все мои мышцы сжимаются, каменеют.

– Видать, свиданка у нее здесь была, – продолжает мудак. – И, судя по твоему лицу, явно не с тобой. – Он гогочет. – Не раскатывай губу, мужик. Я дерьмо не сливаю.

Перегнувшись через стойку, я хватаю его за рубашку, стаскивая со стула.

– Выкладывай давай, где она, говори, – шиплю я ему в лицо, – не то сначала задницу тебе надеру, а потом пойду барабанить во все двери твоего задрипанного мотеля, вытаскивая всех твоих постоянных клиентов – а они ведь не любят, чтобы их прерывали, у них почасовая оплата, – пока не найду ее.

Парень открывает рот, но я не даю ему и слова сказать.

– И не вздумай пугать меня копами. У меня отец коп… – Каюсь, солгал. Но я вынужден разыгрывать все свои карты, – так что не трать свое гребаное время. Они пальцем не пошевельнут ради твоей гнусной дыры и такой мрази, как ты. Говори, в каком она номере!

Он хватается за свою рубашку, выдергивает ее из моей руки. Тяжело дыша, орет сердито:

– Ладно! Как скажешь! Плевать я хотел! В сто шестом.

– Вот видишь, как все просто?

Хлопнув дверью, я иду по галерее к номеру Мии.

Сто шестой. Я стучу в дверь и жду.

Никто не отзывается.

Смотрю сквозь щель в шторах. В комнате темно, только телевизор мерцает. Мии нигде не видно.

Снова стучу, громче, окликаю ее по имени.

Жду. Прислушиваюсь.

Тишина.

– Мия! – Снова стучу. – Я знаю, ты там. Твоя машина перед мотелем. Мне просто нужно знать, что с тобой все хорошо.

Прижимаюсь ухом к двери, прислушиваюсь, не раздастся ли какой шум. Потом слышу ее… едва уловимо.

– Мия! – кричу я снова. Сердце бухает, как отбойный молоток.

– Джордан.

Не раздумывая, отступаю на шаг и ногой бью по замку. Он поддается с первого удара.

Врываюсь в номер, там полный бардак. Разорванные упаковки и контейнеры из-под пищевых продуктов… один лишь мусор, всюду.

Слышу, как она стонет. В ванной.

Она лежит на полу. У меня внутри все опускается.

В одну секунду мой взгляд отмечает все детали. На лбу и на волосах у нее засохшая кровь. Лицо измазано в чем-то похожем на шоколад.

Потом в нос мне бьет тошнотворный запах. Я бросаю взгляд вокруг, вижу блевотину в раковине и над ней… разбитое зеркало.

Я падаю на колени рядом с ней.

– Мия. Это я. Я здесь. Боже, детка, что стряслось? – Я беру ее за руку. Костяшки пальцев разодраны, на них засохшая кровь, – это она разбила зеркало.

Черт. Что ты сотворила с собой, детка? Слезы обжигают мне глаза.

– Джордан… – стонет она. Открывает глаза, но взгляд у нее блуждающий.

– Я здесь. – Я прижимаю ладонь к ее щеке. – Сейчас позову на помощь.

– Нет… – лепечет она, – я справлюсь. Дай мне… мин-уту… – Ее глаза закрываются.

– Мия, детка. Останься со мной. Не засыпай. – Я осторожно похлопываю ее по щеке.

– Устала…

– Мия. – Я хлопаю ее чуть сильнее, но она уже отключилась. И тогда я набираю «911», кричу, чтобы немедленно прислали «Скорую».

* * *

– Как она?

Увидев отца, я встаю. Я нахожусь в комнате ожидания, где сижу уже полчаса, с тех пор как мы приехали в больницу и меня оставили здесь, а Мию куда-то срочно увезли на каталке.

– Мне ничего не говорят, очевидно, потому что я не родственник. – Я вскидываю руки, бросая сердитый взгляд на работницу регистратуры.

Отец кладет мне руки на плечи, призывая к вниманию.

– Формально мы родственники. – Он пристально смотрит на меня, потом поворачивается и идет к стойке регистратуры.

Меньше всего мне хочется называть Мию сводной сестрой, но я скажу все, что от меня хотят услышать, лишь бы узнать, что с ней.

Я беспокойно вышагиваю, наблюдая, как отец беседует с работницей регистратуры.

Он несколько раз кивает. Говорит что-то. Опять кивает. Затем возвращается ко мне.

– Ну, что тебе сказали?

– Что Мию сейчас обследуют и что сегодня у них огромный наплыв пациентов, поэтому, возможно, нам придется дожидаться новостей несколько часов.

– Боже. – Я сжимаю пальцами переносицу и закрываю глаза, пытаясь успокоить нервы. – Мне просто нужно увидеть ее. Узнать, что с ней.

– С ней все будет хорошо, сынок. – Он стискивает мое плечо. – По-видимому, нам придется поторчать здесь, пойду принесу нам кофе.

Все так же с закрытыми глазами, я киваю и прислоняюсь к стене.

* * *

Несколько часов спустя…

– Мистер Мэттьюз?

Я резко вскидываю голову. Передо мной стоит женщина в белом халате. На вид ей лет тридцать пять, волосы собраны в пучок.

– Я доктор Паккард. Вы родственник Мии Монро? Вы ее привезли?

Я поднимаюсь на ноги.

– Да. Я ее… ее…

– Я ее отчим, – вклинивается в разговор отец, вставая рядом со мной. – В каком она состоянии?

Доктор Паккард переключает свое внимание на него. Я благодарю его взглядом.

– У Мии небольшая контузия, при падении она ударилась головой. Здесь ничего серьезного. Меня беспокоит другое. Первоначальное обследование выявило у Мии признаки сильного обезвоживания, и давление у нее очень низкое…

– Сильное обезвоживание? – недоуменно переспрашиваю я. – А что могло вызвать сильное обезвоживание? – Я не врач, но знаю, что обезвоживание организма просто так не наступает.

Доктор Паккард тревожно смотрит на меня. Потом обращается к отцу:

– Мистер Мэттьюз…

– Можно просто Джим.

– Джим, у Мии раньше были какие-то расстройства? Проблемы с питанием… какие-нибудь?

– Что значит «проблемы с питанием»? – спрашиваю я.

Она переводит взгляд на меня.

– Вы Мие…

– Сводный брат. – Я чуть не подавился словами, потому что мой ответ настолько далек от истины, что дальше не бывает. – Джордан. Меня зовут Джордан.

Прокашлявшись, доктор Паккард обращается ко мне:

– Джордан, при обследовании вашей сводной сестры мы выявили кое-что, что меня насторожило.

– Что именно? – Такое чувство, что мое сердце выскочило из груди и рвануло по коридору.

– Я не вправе обсуждать с вами подробности, во всяком случае, пока не поговорю с Мией.

– Но вы же не просто так спросили? В чем дело? Если вы думаете, что у Мии проблемы с питанием, давайте поговорим об этом… – Знаю, я веду себя как кретин, но ее вопрос не дает мне покоя. – О каких проблемах идет речь? Аллергия? Пищевая непереносимость? Расстройство питания… – Слова слетают с языка прежде, чем я осознаю, что говорю.

А потом на меня нисходит понимание.

И я зажмуриваюсь под его сокрушительной тяжестью, вспомнив то, что увидел в номере того убогого мотеля. Картинка стоит перед глазами как живая. Немыслимое количество пустых упаковок из-под еды. Шоколад, размазанный по ее лицу, будто она им обжиралась.

И еще ее рвало.

Ее рвало.

Переедание. Рвота.

Думай, Джордан. Думай…

Булимия.

Черт, нет.

Я открываю глаза.

– Вы думаете, она страдает булимией?

Доктор Паккард, протяжно вздыхая, сует руки в карманы своего халата.

– На это указывают многие признаки. Но, как я сказала, точный диагноз я смогу поставить лишь после разговора с Мией.

У меня окончательно упало сердце.

– Так поговорите с ней… сейчас же. – Я жестом показываю на коридор. – Я пойду с вами.

Она качает головой.

– Сейчас это невозможно. Мие ввели успокоительное, и я…

– Успокоительное? – нахмурился я. – Почему?

– Джордан, очнувшись, Мия пришла в крайнее расстройство. И в этой стрессовой ситуации обозначилась еще одна проблема. – Мимо кто-то проходит, и доктор Паккард на время умолкает.

– Что за проблема? – не унимаюсь я, складывая на груди руки, чтобы устоять на месте, ибо еще пару секунд, и я помчусь по коридору, заскакивая в каждую палату, пока не найду ее.

Доктор Паккард сцепила перед собой ладони.

– Во время обследования Мия очень разволновалась, и, поскольку она и так находилась в состоянии стресса, усугубляемом обезвоживанием, у нее случился судорожный припадок.

– Припадок. Господи помилуй. – Мне стало больно дышать. Я смежил веки, закрыл лицо руками.

Чувствую, на спину легла рука отца, он пытается меня подбодрить.

– Как только мы остановили припадок, я решила, что лучше ее усыпить. Чтобы организм отдохнул, а мы успели восполнить недостаток жидкости в нем внутривенным путем, так как в состоянии бодрствования Мия отвергает нашу помощь.

Отвергает помощь? Не хочет выздоравливать?

У доктора Паккард в кармане зазвонил телефон.

– Извините. – Она достает телефон, смотрит на него. – Простите, мне нужно идти. – Она идет прочь.

– Когда Мия проснется…

– Я немедленно вам сообщу. – Она уходит.

Я тяжело опускаюсь на ближайший стул. Закрываю лицо ладонями.

Отец садится рядом.

– Она поправится, сын. Мы ей поможем. Сделаем все, что нужно.

Я чуть поднимаю голову, смотрю на него.

– А если она не захочет принять помощь от меня?

Он грустно улыбается.

– Что-нибудь придумаем. Не волнуйся.

* * *

Мы с отцом всю ночь провели здесь, в больничной комнате ожидания. Больше ничего нового мы не слышали. Я неоднократно справлялся в регистратуре. Ответ был всегда один: никаких перемен, Мия еще спит.

Так что я, главным образом, занимался тем, что думал. Пытался понять, как я не заметил, что она больна. Были ли какие-то признаки, намеки?

Ничего настораживающего в ее поведении я не мог вспомнить.

В конце концов, устав ломать голову, я заснул. Растянулся на трех стульях, закрыл глаза и провалился в сон. Отец устроился на скамейке.

Когда очнулся ото сна, через большие окна в комнату льется дневной свет. Стрелки на настенных часах показывают половину восьмого.

Отец уже не спит, смотрит новости по телевизору на стене, потягивая противный кофе из автомата.

– Давно проснулся? – спрашиваю я, принимая сидячее положение. Потянулся, чувствуя, как захрустели все мои кости.

– Недавно.

– Новости есть?

– Нет. Я принес тебе кофе. Правда, он уже немного подостыл. – Отец протянул мне стаканчик.

– Сойдет. Спасибо. – Я пару раз глотнул едва теплый кофе и поставил его на стол.

– Я поговорил с Полой. Она едет в отель, присмотрит за Дозером.

Слава богу, супруги Перри на днях уехали, и теперь в заботе нуждается только Дозер.

Я встаю, разминая ноги.

– Спасибо.

Центральная дверь со свистом отворяется. В помещение врывается поток холодного воздуха, от которого я окончательно просыпаюсь.

Входит парень, примерно моего возраста. Я обращаю на него внимание, потому что все в нем говорит о больших деньгах. Вид самоуверенный, чванливый, какой бывает только у богатеев. Широким шагом он направляется к регистратуре.

– Я на минутку, в туалет, – говорю я отцу.

Следуя в уборную, я прохожу мимо регистратуры и слышу, как богатенький хлыщ говорит медсестре:

– …зовут Форбс Чандлер. Вчера вечером мне позвонили и сообщили, что к вам поступила моя девушка Мия Монро. Я хочу знать, как ее самочувствие и когда я могу с ней увидеться.

Кровь ударила мне в голову. Я останавливаюсь, поворачиваюсь – медленно.

– Да, конечно, – улыбается работница регистратуры. – Сейчас узнаю.

Она начинает стучать по клавиатуре.

Хлыщ смотрит на часы.

Это он. Этот белокурый жеманный выродок и есть тот подонок, который издевался над Мией.

Зачем он здесь? Кто ему позвонил? Мия попросила вызвать его… позвонить ему?

Боль, пронзившая меня, быстро перерастает в гнев, отчаяние и безысходность.

Форбс поворачивает голову в мою сторону. Видит, что я смотрю на него.

Я сжимаю кулаки.

Он бросает на меня удивленный взгляд и отворачивается, но, зная, что я продолжаю смотреть на него, снова поворачивается ко мне.

– Чем могу быть полезен? – спрашивает он с чопорным выражением на своей наглой роже.

Я шагнул к нему.

– Ты Форбс?

– Да. С кем имею…

Фразу он так и не закончил.

Я бью его в морду. Со всей силы.

Он валится на пол. Слабак. Но мне этого мало. Я кидаюсь на него и, не давая ему подняться с пола, колочу и колочу его, не в силах остановиться.

А перед глазами стоит изуродованное синяком лицо Мии.

Я представляю, как он пытается ее изнасиловать.

Как она вызывает у себя рвоту. Как лежит без сознания на полу в ванной.

Как я люблю ее. Как тоскую по ней.

Боль. Одна лишь дикая боль.

Нескончаемая. Неотступная. И я лишь продолжаю бить его кулаком в лицо, пытаясь избавиться от этой боли.

Не знаю, остановился бы я когда-нибудь или продолжал бы его избивать, пока не убил бы. Этого мне не суждено узнать, потому что отец и больничные охранники оттаскивают меня от него.

Они втроем еле-еле одолели меня. Вот как я разошелся.

– Что за черт?! – шепеляво орет он окровавленным ртом. – Чокнутый, что ли? Ты же сломал мне нос!

– Об этом ты меньше всего беспокойся, – рычу я. – Если еще хоть раз подойдешь к Мие, я тебя убью!

Он замирает. Всего на мгновение. Прикрывая руками кровоточащий нос, встречает мой взгляд. Что-то мелькает его в глазах. Не знаю что, но мне это не нравится.

Потом он опускает одну руку. И ухмыляется.

– Ух как она тебя окрутила. – Он хохотнул, брызгая кровью. – У Мии это ловко получается… строить из себя жертву. И, судя по твоей роже, ты ее трахал. Не хочу тебя огорчать, но не ты первый, не ты последний.

– Врешь, гад! – Я снова бросаюсь на него, но отец и дюжие охранники держат меня, так что я до него не добираюсь. – От-ва-ли-те! – ору я, пытаясь стряхнуть их с себя.

– Успокойся! – шипит мне на ухо отец. – Не остынешь – полицию вызовут, если уже не вызвали. Попадешь за решетку и оттуда уже ничем не сможешь помочь Мие.

В ту же секунду, как смысл его слов доходит до меня, в ту же секунду, как я слышу ее имя, произнесенное в данном контексте, я пытаюсь погасить свою ярость.

– Ладно, – говорю, тяжело дыша. – Ладно… отпустите. Больше не буду. – Пришпиливаю Форбса взглядом. – Во всяком случае, пока.

– Джордан, – укоряет меня отец.

– Что здесь происходит? – Повернув голову, я вижу, что к нам подходит доктор Паккард. Ее взгляд метнулся на Форбса и остановился на мне. Вид у нее не очень радостный.

– Доктор Паккард, этот парень только что ни с того ни с сего набросился с кулаками на этого джентльмена, – докладывает работница регистратуры. Судя по выражению ее лица, она все еще шокирована тем, что произошло на ее глазах.

– Ни с того ни с сего! Ни фига себе! – ору я. – Из-за этого подонка Мия здесь и оказалась!

– Я не видел Мию две недели…

– Так, и с чего бы это? – Я делаю шаг в его сторону. Отец выставляет передо мной руку, останавливая меня.

– Джордан, – уточняет доктор Паккард, – это правда, что вы набросились с кулаками на этого джентльмена?

Я презрительно фыркаю при слове «джентльмен».

– Да. И готов снова набить ему морду – с превеликим удовольствием.

– Мистер… – обращается она к Форбсу.

– Чандлер. – Кровь все еще струится по его мерзкому лицу, стекая на белоснежную стодолларовую сорочку.

– Мистер Чандлер, я попрошу медсестру обработать ваши раны. Мы готовы вызвать полицию, если вы хотите сообщить о том, что на вас напали.

Он смотрит на меня.

– Давай, вызывай. – Отталкивая руку отца, которую он держит у моей груди, я делаю шаг вперед. – Я с радостью пообщаюсь с копами. И заодно расскажу им, как ты поступал с Мией.

В его глазах мелькнул страх.

Да, мне все про тебя известно, урод.

– Не надо. – Откашлявшись, он вытирает рот рукавом. – Я не хочу заявлять в полицию. Скандал мне не нужен. Просто держите этого психа подальше от меня.

– Сестра Каллаган, пожалуйста, позаботьтесь о мистере Чандлере, – дает указание одной из медсестер доктор Паккард.

– Непременно. – Медсестра подходит к Форбсу и уводит его куда-то по коридору.

Я смотрю ему вслед.

Доктор Паккард встает передо мной, загораживая его от меня.

– Не знаю, из-за чего вы повздорили, – говорит она, понизив голос. – Но если вы еще хоть раз устроите здесь драку, я сама вызову полицию, и вам навсегда будет запрещено переступать порог нашей больницы. Вам ясно?

– Да, ясно, – вздыхаю я.

– Вот и чудесно. Мия проснулась и хочет вас видеть.

Я вскидываю голову.

– Проснулась?

– Да. Пойдемте со мной. – Она уходит.

Я смотрю на отца.

– Я подожду здесь, – говорит он.

Беззвучно благодарю его. Он подбадривает меня улыбкой.

Я нагоняю доктора Паккард.

– Как она себя чувствует?

– Лучше, – отвечает доктор Паккард, глянув на меня. – Общаться начала.

Я сую руки в карманы.

– Это хорошо.

– Да. Но вот что интересно. Когда я сказала Мие, что здесь ее сводный брат, она заявила, что никакого сводного брата у нее нет. Что у нее вообще нет родных. – Она скользнула по мне взглядом.

Я смущенно улыбаюсь, пожимаю плечами.

– Это сложно объяснить.

– Жизнь вообще сложная штука. – Доктор Паккард останавливается у одной из дверей. – Мия здесь. Теперь вот что, Джордан. Я обстоятельно поговорила с Мией о своих опасениях относительно ее проблем, и мне кажется, будет лучше, если вы не станете их касаться.

– То есть мне не следует говорить ей о булимии.

– Совершенно верно. Пусть она сама вам об этом скажет, а она скажет, я уверена. Она знает о своей проблеме, но, чтобы понять это, ей пришлось пережить сильный шок. Для нее это очень болезненная тема. Она и так расстроена, незачем расстраивать ее еще больше.

Я киваю.

– Понял, док. Сделаю все, чтобы ей помочь.

– Да я уж вижу, – улыбается доктор Паккард.

Я собираюсь открыть дверь.

– Джордан.

Я глянул на нее через плечо.

– У вас руки в крови. Не хотите для начала привести себя в порядок?

Смотрю на свои руки. Они испачканы кровью этого ублюдка.

– Черт, конечно.

Доктор Паккард достает из кармана носовой платок, потом идет к бачку с водой, что стоит чуть дальше по коридору. Нажав на кран, смачивает платок водой и приносит его мне.

– Спасибо. – Взяв платок, я оттираю кровь с костяшек пальцев и снова протягиваю его ей.

– Не надо. – Улыбаясь, она выставляет вперед ладонь. – Оставьте себе.

Я коротко рассмеялся.

– Спасибо. – Сунул платок в карман. Потом, сделав глубокий вдох, толкнул дверь в палату Мии.