Имя Артура Чейни Трейна (1875–1945) ничего не говорит русскому читателю, хотя в США он был в свое время писателем достаточно популярным. Сын юриста и выпускник Гарварда, Трейн пошел по стопам отца и стал адвокатом; в 1901 г. он был назначен заместителем окружного прокурора Нью-Йорка. В 1904 г. Трейн опубликовал свой первый рассказ; в 1908 г. он занялся частной практикой, не прерывая литературных занятий, а с 1922 г. полностью отдался писательскому труду. Среди его произведений — документально-художественные повествования о преступлениях, с которыми писатель сталкивался на посту заместителя прокурора, детективные истории, пьесы и газетные статьи. Но наибольшую известность принес Трейну герой, впервые появившийся в его книгах в 1919 г. — изобретательный старый адвокат Эфраим Тутт, которого стали даже называть «самым известным юристом Америки», всегда готовый исправить промашки судебной системы. «Мне принадлежит сомнительная честь считаться среди адвокатов писателем, а среди писателей — адвокатом», заметил Артур Трейн в своей автобиографии «Мои дни в суде» (1939).

Артур Трейн.

В отличие от Трейна, его соавтор, выдающийся физик-экспериментатор Роберта Уильямс Вуд (1868–1965), пионер инфракрасной и ультрафиолетовой фотографии, не нуждается в представлении. Выпускник Гарварда, как и Трейн, он состоял в 1901–1938 гг. профессором университета Дж. Хопкинса в Балтиморе, с 1935 г. — президентом Американского Физического Общества; его изобретения и теоретический вклад в сферы физической оптики, спектроскопии и особенно исследований ультрафиолетового излучения трудно переоценить. Сотрудничество с Трейном, кстати говоря, было не единственным экскурсом Вуда в область литературы: в 1907–1908 гг. он выпустил с собственными иллюстрациями две книги юмористических стихотворений для детей.

Роберт Вуд.

Плодотворное содружество ученого и литератора вылилось в дилогию, ставшую классикой ранней американской фантастики. Первая ее часть, «Человек, который потряс Землю», была опубликована в ноябре 1914 г. в газете Saturday Evening Post (где печатались многие рассказы Трейна), а в 1915 г. вышла отдельным изданием. Фабула этого романа о таинственном и безумном изобретателе Паксе, который носится над миром в своем летательном аппарате («Летучем Кольце») и готов во имя воплощения пацифистских идеалов уничтожить всю планету;, вкратце изложена в прологе «Создателя лун». В кульминационном моменте романа Паке взрывает Атласские горы в Северной Африке с помощью ядерного устройства и нахлынувшие воды Средиземного моря затопляют Сахару. Нельзя не отметить, что авторы описали взрыв атомной бомбы практически одновременно с Г. Уэллсом (в повести «Освобожденный мир», опубл. 1914) и оказались даже в чем-то прозорливей великого британского фантаста. Вместо вымышленного «каролинума» Уэллса у них фигурировал уран, а жертвы радиационного поражения «испытывали невыносимые муки от внутренних ожогов, кожа с их голов и тел слезала клочьями и в течение недели все они умерли в агонии».

Атомный взрыв. Иллюстрация У. Грина к роману «Человек, который потряс Землю».

В главном герое романа, гарвардском профессоре физики Бенджамене (в русском переводе — Веньямине) Хукере, скромном кабинетном ученом, на долю которого выпадают невероятные приключения, угадывается портрет Роберта Вуда. Приключения Хукера продолжились в романе «Создатель лун», опубликованном в журнале Cosmopolitan в октябре 1916 — феврале 1917 г. В начале романа мы видим Хукера хозяином «Летучего Кольца» и будущим спасителем человечества: ведь только «Кольцу» с его атомными лучами под силу уничтожить астероид, грозящий гибелью Земле. Идея столкновения Земли с астероидом или кометой уже в то время могла показаться устаревшей; впрочем, это одна из «вечных» НФ-тем — вспомним хотя бы голливудский блокбастер «Армагеддон» (1998), очень близко напоминающий по сюжету «Создателя лун». Новшеством романа стала прелестная девушка-математик Рода Джибс, возлюбленная Хукера — провозвестница феминистических героинь и один из первых образов женщины-астронавта в научной фантастике; она тайком пробирается на «Летучее Кольцо», чтобы сопровождать ученого в опасном путешествии. Рода, конечно же, была данью жен-щинам-читательницам Cosmopolitan — тогда еще журнала семейного чтения. Но авторы, как видно, не совсем понимали, какую роль можно отвести женщине в космосе. Вероятно, поэтому-то с момента отлета «Кольца» ученая девушка стремительно глупеет. Большую часть времени Рода бесцельно путается под ногами у Хукера и его помощников, умирает от страха и попадает в неприятные ситуации (например, отправляется гулять по Луне, забыв, что запас воздуха в скафандре ограничен). И все же ее математические способности превосходят познания Хукера, и именно благодаря решенному ею уравнению полет — а следовательно, и спасение Земли — становится возможен.