Но на другой — и во все последующие дни — ровно в два часа раздавался угрожающий рокот.

«Возмутительно! Невыносимо! Мы будем жаловаться Премьер-Министру!» — говорили жители Вишневого переулка. Но они понимали, что даже Премьер-Министр не может запретить храп — так же как остановить снегопад. Поэтому им оставалось только улыбаться и пожимать плечами.

Так они и поступали. И вскоре оказалось, что невообразимый храп мисс Эндрю имеет свои хорошие стороны. Потому что теперь, с двух до трех, они могли видеть улыбающегося смуглолицего чужестранца — в другое время он был заперт в большом доме, словно птица в клетке.

И вскоре помимо фруктов, приносимых Джейн и Майклом к дырке в заборе с молчаливого одобрения Мэри Поппинс, на Люти посыпался целый водопад даров.

Миссис Девятнадцать смастерила для него веер — такой, какой ей хотелось бы подарить своей бабушке, которую она никогда не видела.

Мистер Двадцать, грубоватый, застенчивый человек, преподнес ему Короля и Королеву из старых шахмат, хранившихся на чердаке.

Адмирал Бум голосом, способным разбудить кого угодно, кроме мисс Эндрю, проорал: «Эй там, на барже!» — и всучил ему вырезанное из дерева каноэ, шести дюймов в длину, слегка помятое и лоснящееся от постоянного пребывания в заднем кармане брюк.

— Это мой талисман, — пояснил он. — Всю жизнь приносил мне удачу, еще с тех пор, как я юнгой плавал по Южным морям.

Биннакль, Пират в отставке, дал ему кинжал с отломанным острием.

— Это мой запасной, — извинился он. — Но ты еще сумеешь перерезать им глотку-другую, если решишь стать Пиратом.

Люти не имел особого желания стать Пиратом, еще меньше — перерезать кому-либо глотку, но он принял кинжал с благодарностью и тщательно спрятал его во внутренний карман сюртучка — подальше от глаз мисс Эндрю.

Парковый Сторож тоже пришел с подношением. Это была страница, вырванная из задачника, с крупно выведенной надписью на полях: «Соблюдайте правила! Бросайте мусор в урны!»

— Тебе это понадобится, если ты как-нибудь придешь погулять в парк, — серьезно пояснил он.

Люти прочел надпись по слогам и спросил:

— А что это за правила?

Парковый Сторож почесал в затылке.

— Сам толком не знаю, — признался он наконец, — только соблюдать их надо непременно!

Соблюдать правила, которых не знаешь! Для Люти это было непостижимой загадкой.

Но он бережно сложил листок и сунул его в карман, решив поразмыслить об этом на досуге.

Даже Эдуард и Варфоломей из дома № 16 пришли к Люти, каждый с костью в зубах. Положив перед ним это изысканное лакомство, собаки важно удалились в сознании своей щедрости и благородства.

— Мир и благословение! — сказал Люти им вслед, как говорил каждому. Кости он закопал возле забора, чтобы в один прекрасный день их нашла какая-нибудь другая собака.

Каждый хотел познакомиться с мальчиком. Они утратили дом № 18, но взамен в их жизни появился этот позолоченный солнцем пришелец, который ежедневно в течение часа улыбался им и благословлял их.

Но украденный час большей частью проводился с Джейн и Майклом у дырки в заборе. Теперь это была не просто дырка, но место, где Север встречался с Югом, а розы и водосбор воображали себя кокосовыми пальмами.

Джейн и Майкл делились игрушками и учили Люти играть в людо. А он показывал им, как сделать свисток из травы, рассказывал о коралловом острове и о своих предках, пришедших из Страны Солнца. И о своей бабушке Керии, которая понимает язык птиц и животных и умеет вызывать бурю.

Джейн и Майклу тоже очень хотелось иметь такую бабушку.

Тетя Флосси, к примеру, ни за что бы не справилась с бурей! Она даже от грома пряталась под кроватью…

И всегда, как бы случайно — но они знали, что она ничего не делает случайно! — Мэри Поппинс была тут как тут: укачивала в коляске Аннабел, играла с Джоном и Барбарой или сидела в саду с книгой «Все, что следует знать Леди».