«Зачем им надо было ставить адскую машину на старой рыбачьей посудине? — спросил себя капитан-лейтенант, войдя в свою каюту. — Ничего не понимаю!»

Трофимов хрустнул пальцами, снял фуражку, сел в кресло, ожидая стука в дверь. Он только что попросил к себе профессора Ананьева, шкипера Очерета и юнгу Завирюху. Теперь они поднимались по трапу в каюту. В иллюминатор он видел «Колумб». Краснофлотцы готовились подтянуть шхуну к миноносцу, чтобы взять ее на буксир.

После взрыва, который почти не причинил вреда «Колумбу», к шхуне подошла шлюпка. На палубе у правого борта судна нашли залитого водой, оглушенного взрывом Марка. Он быстро пришел в себя и рассказал, что, взобравшись на шхуну, бросился разыскивать адскую машину. Вспомнив, что Ковальчук, проходя по судну, задержался на корме, юнга был уверен, что найдет машину там. Он искал ее в каюте и в своем камбузе. Все уже оставили шхуну. От сознания, что он ничего не найдет, его охватило отчаяние. Он должен был спасаться сам, оставив шхуну на погибель. Последнее место, куда он решил заглянуть, был маленький люк в палубе, позади рубки, куда он обычно складывал разные продукты. Там он увидел незнакомую корзинку, запертую на замок. Открывать ее у него не было времени; не было и уверенности, что это и есть адская машина. Все же он решил бросить ее в море, а потом и самому прыгнуть в воду, спасаясь от взрыва на шхуне. Но как только корзинка погрузилась в воду, раздался взрыв, и юнга потерял сознание.

В каюту командира вошли гости. Он пригласил их сесть и предложил всем по стакану вина. Шкипер без промедления выпил и бодро кашлянул.

Командир попросил юнгу еще раз повторить все по порядку. Шкипер и профессор слушали этот рассказ впервые.

Пока юнга рассказывал, «Буревестник» принял на палубу все шлюпки и двинулся назад, в бухту, таща на буксире «Колумб». Катанье с музыкой закончилось. Краснофлотцы стояли на палубе и вместе с рыбаками обсуждали события.

Когда Марко закончил свой рассказ, эсминец вставал на якорь в бухте.

— Сейчас же надо организовать розыски на острове, — сказал Трофимов. — Я пошлю вам на подмогу группу наших ребят, а вы поднимайте всех рыбаков. Надо поймать негодяев или найти следы и выяснить, куда диверсанты исчезли. А я по радио уведомлю о случившемся кого следует.

Командир поднялся и вместе с гостями вышел из каюты.

— Зачем им потребовалось взрывать это суденышко? Значит, я им нужен? — бормотал себе под нос Ананьев.

Через полчаса он вместе с другими спасенными стоял на берегу Лебединого, перед выселком, прижимая к груди Люду. В стороне, молча, с выражением нерешительности и смущения переминалась с ноги на ногу Находка.

— Зоренька! — крикнул Левко и подошел к ней.

Рыбаки столпились вокруг девочки. Все уже знали, что это она сообщила об адской машине. Ее благодарили, ее хвалили. Но вот кто-то сказал, что надо искать диверсантов.

Находка обратилась к Левку:

— Спустим Разбоя. Если он наткнется на след инспектора, то обязательно пойдет по следу и разыщет его.

Но где искать след Ковальчука? Кто-то из соколинцев вспомнил, что инспектор поплыл на каюке в направлении своего дома. Значит, надо было искать диверсантов в восточной части острова. Тимофий уверял, что инспектор успел лишь перебраться через бухту и спрятаться в чаще.

Соколинцы разделились на несколько партий и двинулись на поиски. Приходилось спешить. Луна скоро должна была зайти, а до рассвета оставалось лишь два часа. Люду отец попросил остаться с ним дома. Левко, Марко, Находка, Тимофий и трое краснофлотцев пошли к дому Ковальчука, чтобы выпустить Разбоя.

Луна уже заходила, когда они вышли с инспекторского двора. Впереди шла Находка. Она опоясалась веревкой, к концу которой привязала Разбоя. Пес сначала лаял и рвался, но сразу замолк, когда девушка приказала ему искать хозяина. Разбой понюхал землю и побежал.

Краснофлотцы, рыбаки и Находка обошли всю бухту, надеясь на берегу скорее напасть на след Ковальчука.

Расчеты оправдались. У берега на отдаленном восточном краю острова был найден каюк. Через пять минут после этого луна зашла, и быстро надвинулась темень. Правда, на небе ярко горели звезды, но их света хватало только на то, чтобы разглядеть вблизи силуэты людей, которые теперь жались ближе друг к другу.

Осмотр каюка не дал ничего. Зато Разбой сразу же напал на след хозяина и с лаем побежал вперед.

— Шума на весь остров! — сердился Левко, слушая громкий лай пса.

Временами Разбой рвался вперед с такой силой, что Находка едва удерживалась на ногах. Иногда же он останавливался, кружился на месте, но меньше чем через минуту снова бросался вперед.

Люди вышли вслед за собакой на берег моря. В темноте едва слышно набегала волна прибоя, где-то далеко-далеко в море светил огонек какого-то парохода. Это, очевидно, был топовый огонь на высокой мачте, так как бортовых огней не было видно.

Приходилось соблюдать осторожность — диверсанты могли защищаться, а чем они вооружены, никто не знал. Когда взошли на высокую насыпь между морем и зарослями, Разбой рванулся вперед с новой силой. Он остановился на том месте, где лежали диверсанты, когда в море произошел взрыв, постоял там и повернул вниз, в кусты. Краснофлотцы выступили вперед и пошли рядом с Находкой, сжимая в руках оружие. Когда Разбой вошел в заросли, пришлось идти гуськом. Высокая, покрытая росою трава обдавала ноги прохладой. Колючки на кустах царапали руки, а иногда доставали и до лица. Враги прятались где-то в этих зарослях.

Вдруг Разбой остановился, присел и, подняв морду, жалобно завыл. Люди стояли и слушали этот вой. Собака выла долго, протяжно, точно оплакивала какую-то большую, невозвратимую утрату.

— Будь ты неладен! — выругался Левко.

Находка толкнула пса вперед, но он отказывался идти. Девочка услышала рядом с собой голос Марка. Он проскользнул к ней и спрашивал, в чем дело.

— Кто тут? — крикнул один из краснофлотцев. — Выходи, а то стрелять будем!

Никто не отвечал. Пес продолжал скулить.

— Он на что-то наткнулся, — сказала Находка. — Надо посветить.

Марко обошел Разбоя и зажег спичку. В двух шагах от пса, под кустом, виднелись чьи-то ноги.

— Тут кто-то есть! — крикнул юноша, роняя спичку.

Двое краснофлотцев бросились с револьверами туда, где стоял, склонившись, Марко, и настороженно остановились.

— Вылезай! — сказал один из них.

Ему никто не ответил.

Тогда Марко снова зажег спичку, наклонился и полез под куст. К нему присоединился краснофлотец. Под кустом лицом к земле лежал мертвый человек. Его вытащили и перевернули на спину. Находка узнала своего опекуна.

— Чем его? — спросил кто-то.

Тимофий внимательно разглядывал голову и шею. На шее инспектора он заметил темные следы чьих-то пальцев. Тимофий поднялся и сказал:

— Хозяева уплатили ему наличными.