Заменщик третьего октября таки прибыл, из ЗабВО.

Дмитрий:

ЖАРА _

Быть дежурным по штабу - дело нехитрое. Уж лучше, чем в карауле. Дубин сидел на лавке и загорал лицом на палящем солнце. На другой лавке сидели два новых офицера, прибывших из Бреста. Две

"восьмерки" отлетели час назад, увозя тело умершего колдыря из минбатареи. Колдырь перебрал героина. Когда его выносили, блевотины было больше, чем его тела. Рок против наркотиков! Подумал Дубин. Лед

Зеппелин! Подумал Дубин.

Сменщики из Бреста разговаривали. О пенсии, о надбавках за войну, о женах, и, о пенсии. Это были новый замкомбат по тылу - майор Плучиц, и новый командир второго взвода восьмой роты, вместо

Лещишина, лейтенант Ковальчук.

ЖАРА.

Не то слово. Жара в аду.

Полдень.

Закемарив, Дубин вдруг увидел во сне военкомат, натурально во сне вернувшись назад во времени, мультик, вроде и не курнул до этого, и что с мозгами творится?

В военкомате царит столпотворение. Сотни молодых людей собрались стать солдатами, и для этого собраны здесь и растасованы по так называемым командам. Дубин попал в команду под номером 386.

Всего таких команд было не больше десятка, поэтому, зачем им нужно было присваивать трехзначные номера оставалось военной тайной. Смысл происходящего конкретно с ним так же не вписывался в неискушенную гражданскую логику: опять появилась медсестра, и повела его на рентген. В четвертый раз за последний час. Что-то у них там не клеилось с аппаратурой, или так было нужно? Насколько знал Дубин, это могло быть очень вредно, но приходилось привыкать подчиняться приказу. Так, во всяком случае, повторил распоряжавшийся порядком здесь майор. Облучившись в очередной раз, он вернулся к команде, где прибавилось еще два члена. Всего их набралось уже 12 человек, что, учитывая население города, было ничтожно малое число. Постепенно все перезнакомились, после чего было выпито все, принесенное с собой, чернило.

- Собираем деньги, кто, сколько даст, - взял на себя инициативу Леня Бобков, крупного телосложения парень из района

Серебрянка. Он, видно, недопил, но был поддержан и всеми остальными.

Набралось рублей около сорока, и Дубин взялся все устроить. Выйдя за ворота, он быстро нашел компанию своих друзей. Празднование его ухода продолжалась уже третий день кряду. Невдалеке стояла его мать с отчимом. Дубин вызвал в сторону Игоря и отдал ему деньги с наказом: водку не покупать, только вино, гыгыкнул (тут вспомнилась героиня фильма БРИЛЛИАНТОВАЯ РУКА), и Игорь отправился в поиск.

Разлили последнее шампанское. Тут начали выводить к автобусам призывников, и Митя, не успев, как следует со всеми попрощаться, побежал к своим вещам. Команда 386 уже ушла, остался его ждать, оказавшийся самым терпеливым и самым жаждущим, Михаил Колонович. Его пришлось разочаровать: деньги отданы, вино еще не принесли. Все пропало, пора торопиться. В суматохе найти своих не удалось, видимо они уже сели в автобус. Они заполнялись по одному через переднюю дверь, у которой стоял огромный мент и шманал вещи в поисках как раз спиртного. Когда настала очередь Дубина, он тоже был досконально проверен, но еще раньше, за спиной проверяющего, он заметил строившую ужасные гримасы рожу Игоря. У него в руках был большой пакет, заполненный доверху. Каким то чудом Игорь просунул его, чуть ли не между ног мента, и, давясь от смеха, отбежал в сторону.

Когда, уже в салоне, Дубин заглянул внутрь, ему сделалось дурно: пакет доверху был набит водкой. На все сорок рублей выходило девять бутылок.

- Придется пить водку, - обречено пробормотал Колонович, и тут же достал одну. Тем временем автобус тронулся. Мимо, за окном проплыло лицо матери. Она зачем-то улыбалась сквозь слезы и махала рукой. До свиданья мама, до свидания!

Рядом, уже в позе горниста стоял Михаил. Дубин, доставая поллитру себе, подумал, что надо сохранить запас водки тем, кто сдавал деньги. Это была последняя здравая мысль в его голове. Дальше все пропало в тумане, лишь всплывали разорванные отрывки действительности. Вот баня. Они играют в футбол обмылком. Вот раздевалка. Им раздают форму. Попытка надеть кальсоны вместо рубашки ему вполне удается. Потом его одевают два сержанта. Из дверей, в клубах пара, появляется Михаил (Архангел - шутка), и со слезами на глазах, уговаривает окружающих людей в военной форме, поскорее отправить его в Афган. Потом, строй в темноте. Ноги не идут, кто-то по бокам поддерживает, а его кидает из стороны в сторону. Затем, в казарме, опять строй. Долгая пантомима с одеванием-сниманием кепки и пилотки перед сержантом - казахом. С кепкой никак не хотелось расставаться, он все пытался надеть ее то сверху пилотки, то снизу, прямо на лысую голову. Все кругом ржут, включая сержантов.

И вот утро: "Подъем!!!"

- Все. Пропал. Вытрезвитель…, - Дубин открыл глаза и затуманенным взглядом разглядел второй ярус кроватей в огромном помещении… Обстановка незнакомая, холодно, жиденькое одеяло греет слабо, какое-то дурацкое белье… как меня угораздило!?

Дубин открыл глаза.

Дубин открыл глаза и обнаружил себя на скамейке у штаба чего-то где-то в Афгане. Разбудил же грохот близких взрывов.

Первая мина легла возле КПП. Всего их было восемь. Разрывы грянули как с неба. Сразу восемь мин накрыли батальон. Но, не впервой, никто даже не удивился. Только два офицера с соседней лавки куда-то смыло. Пенсию до конца обсудить не успели.

Дубин тоже вскочил на ноги, вскочил на ноги, Лед Зеппелин, лестница в это, в небо. STAIRWAY TO HEAVEN. Куда бежать?

Но, ЖАРА. Остался на месте.

Караульные стали поливать окружающее пространство из своих автоматиков. ДШК на сопке расплевался своими трассерами. Потом два

ГРАДа ху…ли куда-то в сторону Бараков. Артбатарея понеслась в обратную сторону, на восток. Канонада. Не то слово. Так было недавно, когда комиссия из Армии приезжала. Комбат построил батальон и грит: завтра приезжает комиссия из Армии. Поэтому завтра ожидается обстрел батальона. Офицеры - в штаб!

Но то понарошку. Комиссия так и не села. Покружили, покружили, и нах… улетели. А тут всамделишно днем накрыли красавцы.

Из канцелярии выскочил комбат:

- Дежурный,… мать!

- Дежурный по штабу рядовой Дубин, козырнул.

- Пускай заткнутся! Козлы.

- Так точно, козырнул.

ГРАДы уже заткнулись.

Все в пыли гаубицы рявкали по долине. Заряжающие носились как черти, вставляя снаряды в задницу пушек. Командир батареи махал всеми четырьмя своими руками, и командовал: "ОГОНЬ!"

- Товарищ капитан, дежурный по штабу рядовой Дубин, командир батальона приказал прекратить стрельбу.

- Щас, погоди, вон стадо накрою.