Я до сих пор абсолютно различий не чувствую. Это как для моряка "кампа'с", назови с этим ударением или ударение сделай на другом слоге - сущность от этого не меняется. Те же яйца - только вид с боку.

После отпуска по болезни вернулся я в свой батальон. Бригада перебралась из Кундуза в Гардез, мы стояли в Бараках.

Три месяца никаких "боевых" только подготовка боевая: декабрь, январь, февраль. Колонны. Завозятся материальные средства и все необходимое для "войнушки". Духи в Логаре и Пактии "жирком" стали заплывать.

Это ж где такое видано? Непорядок.

Руководство бригады и провинций приняло решение: пора завязывать с таким положением дел.

"Ценность" или индивидуальность нашего батальона заключалась в том, что "боевые" у нас более суток не затягивались. Максимум двое, как исключение. Норматив спринтера, за 24 часа "начудить" такое, что потом за себя "уши краснеют". Ночь, день - и все.

Комиссии и проверки нас на месте застать практически не могли.

Только вертушка в воздух с проверкой из Гардеза или Кабула, а нас тю-тю, и нету… Включаем ИБД (имитатор бурной деятельности) и, поминай как звали.

Наша "работа" - немножко от разведки и спецназа и от пехоты и блокпостов и сопровождения - всего по чуть-чуть.

"Многоцелевое подразделение" с намеком на десант.

О главном виде боевого обеспечения, каковой является разведка

- тока слыхивали. Сбор, обобщение, анализ разведданных… один ЗНШ батальона (капитан Петраков) да евоный солдат-писарь с картой. Вот и весь комплект занимающихся этим делом. Это позже разведвзвода в батальонах ввели. Поумнели. А в начале и так сходило.

Работали на авось. Может че и "обломится".

Обламывалось. И не только.

Прочитал свои записи… Какой-то я "лаковый" с примесью глянца. Правильный до несуразности!

Чтобы "сгладить" такое впечатление, решил сам себя "приземлить".

Про первый наш выход 1982 года я вкратце написал. А вот где за себя стыдно - опустил.

Стыдно.

Стиснув зубы, начну повествование.

В батальоне все новые. Чувствуешь себя чуть ли не ветераном.

Ну, куда там! Все взводные семерки и обстреляны, и повоевать успели.

Я из госпиталя прибыл. Наградных в штаб бригады на нас "настрочено" по нескольку штук, какие-то даже через Комитет (КГБ) в Москву ушли - за Имам-Сахиб. Это забота пограничника полковника Халейкназарова.

12 марта 1982 года.

У меня не задалось сразу. У 377й бортовой заклинило. Оставил механика Сережу Горшкова в парке:

- К приходу чтобы все было в "ажуре".

"Зеленые" подкатили на КПП, "по их данным" в Алихейле банды и караваны из "дружественной" нам страны изволят по чайханам отдыхать, земные радости вкушать, думая о вечном.

Короче, выход в двенадцать ночи. Семерка впереди.

Комбат назначил меня в головной дозор. Показал на карте точку немного восточнее Алихейля:

- Вперед, мы за тобой!

- Ого! Так это ж на границе…

Фары по-боевому. Скорость колонны не более 15-20 км. Полное радиомолчание. Рота за ротой, взвод за взводом…

Идем по пустыне, правда, какая это пустыня - камни одни.

Горное плато до пакистанской границы, от нас километров пятьдесят, а далее горы к небу уходили до 4-5 тысяч метров, нагромождаясь одна на другую, со снежными верхушками. Выход в пустыню через считанные проходы был. А между этими нагромождениями скал кишлачки прятались, соединенные между собой горными тропами. Алихейль - на высоте около

2000 метров. Вот оттуда основные караваны на Бараки и шли, сначала скученно, а затем по тропам в пустыне расползались.

И так, в полнейшей тишине, под шелест гусениц, мы прибыли в назначенный район. К пологим предгорьям.

Спешились.

Уточнили задачи.

КП батальона с нами, восьмерка с "друзьями" ХАДовцами через проходы с рассветом начинает "талаши контроль" - прочесывание. Им еще километров восемь по горкам пилять на западные вершины. Мы, т.е. семерка, седлаем с востока господствующие высотки на обратных скатах, выходящих к населенному пункту. Диспозиция ясна. К делу.

Я опять в авангарде. Доползаем до тактического гребня, переваливаем через вершину. Ни дай бог кто на фоне неба засветится.

Сразу обнаружат.

Рассветает.

Внизу из домов дымки. Скотина мычит, корма требует. Кишлак начинает просыпаться. Петухи заливаются. Собаки "брешут". Намаз к заутрене. Идиллия…

Фазик уходит вправо, за ним Леха Зиновьев - на соседние высотки. Я спускаюсь с гор ближе к кишлаку. Ротный выше метров на двести за огромным валуном с минометным взводом и с ним пару расчетов ПК. Еще выше, на гребне, комбат с камарильей (АГС, ЗРВ, взвод связи). Броннегруппу оставили на зампотеха с минометной батареей у предгорий, в резерве.

Уже ползком передвигаемся на выбранные позиции. Ползу… За мной взвод - бойцы первый раз на выходе. Виду не подают, но по глазам видно: мандраж где-то внутри запрятан.

Пррррррр… Впереди на тропке клубок… зашевелился… Ба!…

Коброчка. И не одна!!! Головку приподняла. Я - стопор, руками в грунт, включаю "заднюю" передачу, а на ботинки группа начинает давить, не понимая в чем дело.

Сиганет не сиганет. "Сдулась". Уползла. Я только пот холодный с лица смахнул.

Распределились. Начали огневые точки из камней выкладывать.

Все ползком. Кишлак в метрах трехстах по курсу. Справа в полукилометре Леха, еще дальше Фазик, а мой левый фланг голый. А местность слева как "стиральная доска", впадинка за впадинкой.

Подойдут, не заметишь.

В кишлаке сильнее залаяли собаки. Послышалась стрельба, то в одном месте, то в другом. Связь заговорила: матов не слышно. Значит пока все нормально.

Над головой какой-то шум:

- Санек, Санек, на минутку к нам…

Ползу к ротному, с ним Саня Козлов и Валерка Перхайло. В расщелине за валуном. Расстелили карту:

- Рассуди наш спор: мы в Пакистане или в Афгане?

- Спросите у артиллерии, они в картах "доки". Нашли время для споров!

- Кишлак на границе, а мы на востоке от него. Значит Пакистан…

- Так чего мы тут делаем???

- Задавайте этот вопрос комбату, а я к себе. Афанасии Никитины

- вашу мать нехай…

Витя Кацоев (замполит восьмерки) на связи. Зацепил кого-то.

Гонит к выходу из кишлака.

Комбат:

- Смотри, не увлекайся, и в западню не вскочи, тылы обеспечивай и фланги.

Леха Зиновьев "заработал", на него выходить стали. Фазик присоединился. "Примусы" запросил, а у меня тихо… За левый фланг беспокоюсь. В кишлаке уже стрельба не стихает. Маты пошли.

- Савин, видишь левее выступ - огневая позиция, - усилил свой фланг ПК.

- Товарищ лейтенант! Слева из кишлака, километр… Раз, два, три… семь вьючных животных с погонщиками!

Как боевой конь - землю копытом рою, огонь из ноздрей пускаю.

Тьфу! Вспоминаешь - срам один. Одна мысль мозг сверлит: надо взять, надо взять…

Я не замахиваюсь на изменение теории относительности

Эйнштейна, но у меня свои "тезисы" есть, опробованные практикой войны.