Осмысливая исторические процессы второй половины XX века, нетрудно подметить, что в капиталистическом мире существенно смягчилось противоречие между трудом и капиталом, когда-то определявшее там всю картину социально-экономической жизни и, соответственно, ослабла классовая борьба, особенно в политическом ее выражении. А центр социальных противоречий, волнений и конфликтов переместился в молодежную среду. Молодежные, в частности студенческие, волнения, протесты, забастовки и даже вооруженные восстания стали настолько характерной приметой нашего времени, что вряд ли есть смысл как-то подтверждать это обстоятельство и приводить примеры.

Молодежные акценты буквально всех и всяких социальных конфликтов, обозначившиеся во второй половине нашего века по всем регионам мирового сообщества, позволяют сделать естественный вывод, что наибольшие изменения под влиянием НТР претерпела именно молодежная среда. Поэтому можно говорить о том, что формально вычлененный, но так доныне и не натурализованный человеческий фактор сидит своими корнями в среде подростков и юношества обоего пола, еще не определивших окончательно своего места в жизни. Присмотримся с этой позиции к событиям и некоторым явлениям, происходившим в молодежной среде по ходу НТР.

В первую очередь внимание привлекает, конечно же, такое явление, как сексуальная революция. Кстати говоря, появляющиеся время от времени в печати успокоительные заверения о том, что сексуальная революция исчерпала себя, и что как сугубо временное явление она начинает естественно угасать,ровно ни на чем не основаны. Напротив, ее масштабы и глубина растут. Но растут они медленнее, чем в 50-60-х годах, ибо сексуализация человеческого общества в развитых странах близка к насыщению - дальше ехать, так сказать, уже некуда. А сами люди, особенно те, которые выступают с успокоительными заверениями, привыкли к когда-то шокировавшим их явлениям и, что называется, вошли во вкус.

Своими корнями сексуальная революция, несомненно, уходит в молодежную среду. Развивалась она вопреки воле старшего поколения, преодолевая его поначалу энергичное, но постепенно слабеющее сопротивление. Это естественно, ибо молодежь постепенно взрослела, утверждая как норму новые взгляды на вопросы пола, на взаимоотношения мужчины и женщины, на любовь, брак и семью. Сексуальная революция, как и тормозящий экономическое развитие человеческий фактор, нуждается в выявлении своей внутренней природы. Сексуальной революции не было ни в XIX, ни в первой половине XX века, хотя именно тогда некоторые признаки ее уже обозначились. И вдруг во второй половине XX века она вспыхнула с неодолимой силой, вульгаризировав любовь до уровня бездуховного полового партнерства! Должна же быть у этой хорошо выраженной активизации и вульгаризации молодежных половых отношений некая движущая причина собственного, человеческого происхождения. Нельзя же, право, относиться к сексуальной революции, как к землетрясению или радуге на небесах!

Напрашивается вывод, что и стихийное торможение производства, формально локализованное экономистами под наименованием человеческого фактора, и сексуальная революция, развернувшаяся перед нашими очами во всей своей сомнительной красе, имеют одну и ту же внутреннюю природу с корнями в молодежной социальной нише - в среде подростков и юношества. В этом плане внимание привлекает любопытный биосоциальный процесс, который вместе с НТР и сексуальной революцией обозначился на рубеже 40-50-х годов, но был замечен лишь после того, как набрал силу и начал, что называется, резать глаз,акселерация. Термин акселерация образован от латинского слова acceleratio, что значит - ускорение. Явление акселерации состояло в том, что у значительной части подростков обоего пола резко ускорялось возрастное развитие: половое, физическое и психосоциальное. В результате акселерированные девушки к 14-15, а то и раньше, а акселерированные юноши к 15-17 годам превращались в рослых молодых людей, обладающих повышенной половой активностью, агрессивным поведением и стремлением к раннему самоутверждению на основе противопоставления себя лично и всей молодежи традиционному взрослому обществу.

Явление акселерации вызвало умеренный научный и общественный интерес с налетом сенсационности, который западная пресса склонна придавать всем необычным явлениям - от неопознанных летающих объектов и космических полетов до ограблений банков и браков кинозвезд. Интерес к акселерации был именно умеренный. Скажем, статья Алана Матисона Тьюринга «Может ли машина мыслить?», опубликованная в те же годы, наделала гораздо больше научного и газетно-журнального шума. Крупные волны, поднятые вокруг этой статьи в виде обсуждений возможностей компьютерной техники и кибернетики в целом, ходили в обществе добрый десяток лет. Интерес к акселерации на этом бурном фоне напоминал собою легкую, самоуспокаивающую зыбь. Если в оценке явления акселерации порою и звучали нотки тревоги, то это была легкая тревога, полная к тому же сомнений по поводу того - стоит ли тревожиться? Дело в том, что акселерация вместе со спровоцированной ею сексуальной революцией на удивление удачно вписалась в капиталистический образ жизни, в особенности, - в американский его вариант. Капитал - основной заказчик серьезных научных исследований, пренебрег интересом к акселерации, потому и западная социология не удостоила это необычное явление серьезным вниманием. Отметив, что это явление существует, она, по существу, закрыла эту проблему как предмет обстоятельного теоретического анализа. Наши же общественные науки не обратили на акселерацию сколько-нибудь серьезного внимания потому, что оно не значилось в анналах классического марксизма, а стало быть, не представляло конъюнктурного интереса.

Между тем, даже при поверхностной, но непредвзятой оценке внутренняя связь между тремя необычными явлениями в общественной жизни второй половины нашего века: человеческим фактором, тормозящим производство и развитие экономики, сексуальной революцией, вызывающей падение нравственности и распад семьи, и акселерацией, ускоряющей физическое и психополовое созревание подростков, - очевидна. Все они возникли и оформились вместе с НТР, все они привязаны к молодежной среде, а точнее к определенной ее части, которая наиболее активно порывает со старыми нормами семейной жизни, общественного поведения и культурными традициями. Напрашивается вывод, что эта часть, активно, даже агрессивно порывающая с традициями отцов и дедов, и есть акселерированная молодежь, прошедшая ускоренное, а поэтому и не вполне полноценное психополовое созревание. Иначе говоря, вывод о том, что первоисточником всех отнюдь не благоприятных перемен в общественной жизни нашего времени является акселерация.

Оценивая всю сумму социально-культурных процессов. развернувшихся в мировом сообществе во второй половине XX века, не так уж трудно усмотреть, что в ходе акселерации стихийно, но напористо формировалась некая новая культура, отличная от традиционной культуры земной цивилизации. Той высокой культуры, которая корнями своими уходит в Ренессанс и далее, в античный Рим и Элладу, и которая по ходу своего формирования была обогащена лучшими достижениями восточных культур. Нетрадиционная, новообразуемая в русле НТР акселеративная культура, - примитивнее, грубее, ниже традиционной мировой культуры. Взрослея и старея, бывшая молодежь расставалась с а кооперативной культурой только отчасти, отвергая лишь наиболее вульгарные и крайние ее проявления. Поэтому объем акселеративной культуры постепенно наращивался. Она все более замещала собой ту традиционную культуру, которая помимо высокого искусства подарила человеку комплекс хитроумных математических и пытливых физических наук, промышленную революцию XIX века, научно-техническую революцию XX века, а вместе с нею компьютерную технику, атомную энергию и освоение космоса.

Поддерживая профессионализм, капитал выжимает акселеративную культуру из сферы труда в сферу свободного времяпровождения: в сферу семьи, быта, отдыха и индустрии развлечений. Именно здесь, в капиталистическом обществе, акселеративная культура постепенно переваривает на свой лад и просто вытесняет на одинокие островки традиционную, высокую культуру человечества. Именно здесь и создается максимальное давление акселеративной культуры. Современная любовь - это акселеративная любовь, вырожденная до секса и стремления к беспорядочным половым связям. Современная дружба - это акселеративная дружба, расчетливые взаимоотношения коммерсантов на основе взаимной выгоды. Современная семья - это акселеративная семья с заметной заторможенностью отцовства и материнства, превращенная из содружества любящих супругов в непрочное половое партнерство. Современные бытовые отношения это акселеративные отношения с их истерической тенденцией к конфликтам на самой разной основе. Современное коммерческое искусство - это акселеративное искусство, вписанное в сексуальную революцию, искусство стриптизованное и порнографированное, исповедующее культ грубой силы. Наконец, современное капиталистическое общество свободного времяпровождения - это двухкомпонентное общество, где нормализованно развитые люди перемешаны с ускоренно развитыми, с акселератами, а поэтому взрывоопасное общество, похожее на гремучий газ. Отнюдь не случайно оно, что называется, до зубов вооружено и ни за какие коврижки не желает расставаться со своим личным оружием! Наивно было бы, кстати говоря, объяснять это неодолимое стремление к владению личным оружием одними лишь происками его производителей - на субъективных стремлениях далеко не уедешь. Но конфликты акселеративного происхождения в американском обществе умело предупреждаются, поэтому до массовых волнений дело доходит редко. Хотя хлопки локальных происшествий: ограблений, насилий, убийств, организованного рэкета и стихийных схваток отдельных групп и банд, - происходят там непрерывно.

Перечисленные выше болезни американского образа жизни классического образа жизни развитого капитализма - хорошо известны и являются, как говорится, притчей во языцех и в самих США, и во всем мире. Но вправе ли мы возлагать ответственность за эти беды, к которым надо добавить неодолимый рост наркомании, пьянства и проституции, на акселерацию? Верно ли, что ускоренно развитая молодежь, акселераты и акселератки, действительно имеют некую собственную культуру, столь примитивную по сравнению с традиционной, высокой культурой земной цивилизации? Ответить на эти вопросы коротко можно так: имеющий глаза - да увидит, имеющий уши - да услышит. Давление акселеративной культуры сегодня столь ощутимо, ее господство в сфере свободного времяпровождения так бросается в глаза и бьет по ушам, что любой непредвзятый нормализованно развитый человек не только замечает, но и страдает от этого. И все же, помятуя о скептиках, а более всего среди них окажется, конечно же, акселерированной молодежи, постараемся характеризовать особенности акселеративной культуры более четко.

В плане тяготения к традиционной высокой культуре сфера свободного времяпровождения - неоднородна. Семья, быт, поведение на улицах и в общественных местах все-таки регламентированы давними социальными традициями. Хотя акселеративная культура перестраивает и самые традиции (достаточно напомнить о сексуальной революции - этой радикальной перестройке любви), акселераты, так или иначе, но вынуждены следовать их выцветшим теням. Через собственное «не хочу», ворча и протестуя, но все-таки вынуждены! Лишь спорадически перлы акселеративной культуры прорываются в семьях и в местах общественного пользования в своем чистопробном, пугающем виде. Гораздо более свободно от давления традиций искусство, особенно если декларированно или втихомолку исповедуются лозунги искусства для искусства или искусства для коммерции. Собственно, вся индустрия развлечений американского общества создана путем откровенного замещения традиций высокой культуры акселеративными традициями. Что не дозволено быку, дозволено Юпитеру, что не дозволено в семье, на улице и в обществе, дозволено в индустрии развлечений, - так, несколько перефразируя латинское изречение, можно характеризовать сегодняшнюю ситуацию с внедрением акселеративной культуры в образ жизни людей.

В сфере индустрии развлечений наименее ограничена традициями высокой культуры эстрада - в широком ее понимании. Характеризуя современную эстраду, обычно говорят о музыке нового типа - от уже несколько старомодного джаза до рока во всех его многообразных вариантах. Но сведение современной эстрады к одной музыке - ошибка. Речь идет не только о музыке, а о синтетическом искусстве, в котором есть нечто грубо-скоморошеское. Все это вместе взятое и есть стилизованное отражение акселеративной культуры на эстраде - акселеративное коммерческое искусство. Искусство предкового типа, в котором примитивное зрелищно-музыкальное целое еще не расчленено на составные части. Искусство вульгарно-синтетическое, в котором смешаны воедино не лишенные первозданной дикой экспрессивности: музыка, вокал, танец, акробатика, клоунада, стриптиз, вопли, вой и даже дымы и огни пиршественных костров. Склонные к трезвым оценкам, честные люди старших поколений, не боящиеся обвинений в старомодности и ханжестве, откровенно говорят, что это искусство им непонятно. Оно производит впечатление чего-то чуждого, вульгарно-пугающего, словно это рупор не земной, а некоей инопланетной цивилизации. Но это необычное искусство нравится акселерированной молодежи! Более того, она от него в восторге и поклоняется шоу-звездам как богам. Эстрадные представления повергают акселератов в кликушеские трансы, в ритмированную трясучку с тенденциями перехода в бессмысленное, неориентированное буйство, похожее на беспамятный аффект.

Что же такое творится в нашем подлунном мире, над которым в громе пустого развлекательства снова, спустя целое тысячелетие повис агрессивный вопль древнеримских пролетариев: «Хлеба и зрелищ!» Кто они такие, эти самые акселераты, вывалившие на эстрады сексуально окрашенный примитивизм и жадно пожирающие эту сырую бездуховную пищу? Почему они не желают толком работать и для поддержания приемлемой культуры труда нуждаются в натаскивании и палочной дисциплина? И вообще, почему, почему они? Зачем? И, в конце концов, - что есть акселерация?

Представляется, что серьезно современная наука статистикой акселерации не занимается. Но если бы и была предпринята попытка такого рода, скажем, что-то вроде акселеративной переписи молодежи, можно наперед сказать, что эти данные были бы существенно занижены. Не со злым умыслом, конечно, и не по недобросовестности, а в силу незнания истинной природы акселерации. Представление о ней, как о процессе, обязательно идущем по линии увеличения роста и физической силы подростков, а именно такое представление господствует в современной науке, - принципиально ошибочное представление. Обязательным признаком акселерации выступает раннее, даже предельно раннее половое созревание подростков, мальчиков и девочек, с комплексом характерных, психопатических в своей сути изменений их поведения, культурных интересов и социальной ориентации.

Собственно, если хорошенько подумать, то иначе и быть не может. Человеческая психика подобна не креслу, в которое надлежит сесть, а велосипеду, на котором еще нужно научиться ездить и можно научиться ездить с разной степенью искусности. Если ребенок в возрасте от 2 до 5 лет не научится говорить, то никакие последующие усилия не смогут восполнить этот пробел - человек на всю жизнь остается психически ущербленным. Нельзя легкомысленно относиться к психическому развитию человека и в пору юности. В эту пору нормализованно развивающиеся юноши и девушки, параллельно с бережным и постепенным половым созреванием, оттачивают и совершенствуют тонкое кружево своих высших психических функций, связанных с логическим мышлением и членораздельной речью. Отнюдь не случайно нормализованная стадия юности растягивается до 18-20, а то и более лет. В русле же акселерации происходит раннее, а то и предельно раннее, ускоренное психополовое созревание, воздействующее на высшие психические функции подобно удару молота. В результате на выходе акселерации формируется молодежь, страдающая размытым синдромом психической неполноценности, который может быть назван акселеративной психопатией.

Акселераты и акселератки - это не столько юноши и девушки в нормализованном их понимании, сколько по-своему зрелые акселеративные мужчины - в облике грубоватых юнцов, и еще более зрелые акселеративные женщины - в облике грубоватых дев, полностью подготовленные к продолжению рода, не подозревающие о своей психической ущербленности и активно претендующие на ведущее положение в обществе. В своем ординаре проявления акселеративной психопатии, вообще говоря, укладываются в крайние допуски психических норм для здоровых людей. Поэтому неверно говорить о том, что акселераты - это психически больные люди в обычном понимании. Но неверно говорить и о том, что акселераты - это психически здоровые люди. Их психическое здоровье истерично по своей внутренней природе, неуравновешено, а поэтому и болезнетворно по самым разным поводам и даже без оных.

Ускоренное, а поэтому и неполноценное психополовое развитие подростков провоцируется целым комплексом социальных факторов, которые по отношению к самой акселерации могут быть названы пусковыми. Эти факторы мы будем постепенно вычленять по ходу анализа не только современного общества, но и антропогенного прошлого человечества. Но уже теперь, пока априори - на веру, следует подчеркнуть, что все множество пусковых факторов акселерации собрано и действует под эгидой одного - основополагающего, первичного. Если он снят или действует недостаточно интенсивно, акселерация не состоится, несмотря на провоцирующее воздействие всех остальных; подросток в положенный для этого природой срок станет нормальным юношей или нормальной девушкой, а затем неспешно пройдет сложный путь полноценного психополового созревания. Если ребенок растет и развивается в нормальной, т. е. во всех своих ключевых звеньях нравственно здоровой, хорошо организованной трудовой семье, акселерация не состоится, независимо от того, в какую социальную систему и какую культуру вписана эта нормальная семья. Соответственно, основополагающим пусковым фактором акселерации выступают процессы расшатывания и развала нормальной семьи, приводящие к деформации того здорового бытия, которое жизненно необходимо для нормализованного развития подростков обоего пола.

Не вдаваясь пока в подробности, отметим, что социальным идеалом, а лучше сказать, эталоном нормальной семьи является многодетная семья мягко патриархального типа. Именно в такой семье ребенок проходит достаточно суровую, но доброжелательную школу трудового воспитания, ощущая постоянную заботу и наставничество сверху, со стороны родителей и старших братьев и сестер и в свою очередь опекая и наставляя меньших сестер и братьев. Именно такая схема бытия, текущего в русле взаимных забот, общих трудов, совместных радостей и огорчений, необходима для нормального развития детей. Об этом можно говорить смело по той простой причине, что принципы такого бытия как необходимость были утверждены еще в антропогенезе - в ходе самого формирования рода человеческого. Стоит только эти принципы нарушить, стоит только детям ощутить свое одиночество, заброшенность и беззащитность, понять умом и сердцем, что надо самим заботиться о себе - иначе пропадешь, как вспыхивает тлетворный огонь акселерации. И подростки обоего пола, минуя стадию юности, превращаются в очень молодых и очень претенциозных мужчин и женщин, страдающих акселеративной психопатией и не подозревающих об этом, активно занятых продолжением рода и теряющих в буйстве плоти чувства подлинного отцовства и материнства. То есть те чувства, которые делают нас людьми.

Человечество в известной мере заложник здоровой семейной нравственности. На протяжении всей человеческой истории именно патриархальная семья, в крайнем случае ее худшие полигамные варианты, была основой расцвета народов и развития сопутствующих высоких культур. Все великие народы и высокие культуры древнего мира в Индии, Китае, Месопотамии, Египте, Греции, Риме были взращены в лоне нравственно-суровой, но доброй патриархальной семьи. Но стоило людям в гордыне своих успехов, на пике господства над природой и другими народами пренебречь нравственностью отношений и крепостью семьи, как вспыхивала акселерация, доводя до крайности все разрушительные процессы культурного, социального и производственно-экономического порядка. Социальные системы шатались и рушились, народы деградировали и вырождались, нередко вовсе исчезая с лика Земли и оставляя после себя лишь полуразрушенные памятники и мертвые языки. Перечень мертвых языков от санскрита до латыни, каждый из которых тысячелетиями кричит об акселеративной гибели народов и напрасно взывает к моральной бдительности, - велик и страшен. Лишь ценою величайших усилий, опираясь на авторитет самого господа бога, человечеству удавалось вырваться из больных, но цепких объятий злой ведьмы акселерации.

Отнюдь не случайно развитие земной цивилизации возглавили в конце концов те народы, которые были вооружены разными, но в равной мере высоконравственными религиями, сосредоточившими свои усилия на совершенствовании человека, на оздоровлении и укреплении семьи. Не случайно и социально-культурное лидерство христианских народов, обозначившееся в эпоху Возрождения и долгое время остававшееся неколебимым. Именно в рамках христианства была утверждена если и не самая крепкая, то наиболее здоровая патриархальная семья, хорошо сбалансированная по активности и приоритетам мужского и женского начал. В силу этого европейские народы в массе своей на добрых два века были практически избавлены от растлевающего и разлагающего давления акселерации.

Развитие человеческого общества - сложный, противоречивый и многоплановый процесс. Разумеется, не одна акселерация и только акселерация ответственна за крутые повороты человеческой истории. Но можно смело говорить о том, что акселерация - главный тормоз устойчивого прогресса высоких культур и провокатор всех и всяких социальных неурядиц и бедствий. Можно смело говорить о том, что без предварительной блокировки массовой акселерации в Европе были бы невозможны социальные революции, свергнувшие власть тиранов, утвердившие демократии и господство инициативного капитала. В равной мере были бы невозможны культурная революция XVIII века, утвердившая основы современного научного мировоззрения, и промышленная революция XIX века, которая окончательно закрепила европейские народы в роли безусловных лидеров развития земной цивилизации.

Стоит подчеркнуть, что по ходу завоевания этого лидерства у народов Европы, кроме здоровой, хорошо организованной и хорошо сбалансированной патриархальной семьи не было ровно никаких преимуществ перед народами других регионов Земли. Никаких! Ни в географическом положении, ни в климатических условиях, ни в запасах полезных ископаемых, ни в научно-техническом потенциале, наконец. Напротив, известные преимущества по всем этим показателям имели гораздо более многочисленные народы Южной Азии, прежде всего Индии и Китая. Но народы этого региона были, точно липкой паутиной, опутаны и связаны системой кастовых отношений, являющих собой законсервированную и возобновляемую акселеративную иерархию, речь о которой пойдет ниже. Народы эти вплоть до XX века были жертвами обузданной, но не уничтоженной, ведущей скрытое существование акселерации.

Не стоит, однако же, преувеличивать и тем более абсолютизировать мессианскую роль христианских народов и самого христианства. И другие нравственные религии, ставшие достоянием народов: индуизм, буддизм, ислам, - внесли свой веский вклад в сохранение земной цивилизации и культурный прогресс человечества. Нравственные религии подарили людям не меньше культурных ценностей, нежели наука и техника вместе взятые. Надо лишь учитывать, что если наука и техника развивались и развиваются в русле познания и экспансивного порабощения окружающего мира, то нравственные религии являют собой продукт глубокого проникновения в тайны человеческой натуры и выявления тех норм бытия, без которых невозможна стабилизация любых и всяких социальных систем и народное процветание. Обращение пророков высокой нравственности Будды, Моисея, Христа, Мухаммеда к небесным авторитетам было вынужденным и неизбежным. Научное познание человека и его психики существовало тогда лишь в самой зачаточной форме, аргументировать и доказать что-либо в этом плане было невозможно. Нравственные нормы организации семьи и всего бытия, необходимые для общественного процветания, подбирались в те времена методом проб и ошибок. А затем угадывались, обобщались и декларировались лучшими, мудрыми и бесстрашными представителями рода человеческого, кои и получали от благодарных потомков звания пророков, мессий и сынов божьих.

Надо исправить исторические ошибки нового времени, порожденные переоценкой роли познания внешнего мира и недооценкой познания собственно человеческого накала земной цивилизации. Пора отдать отчет, что без великих нравственных религий, подаривших народам здоровые нормы товарищества, дружбы, любви и семейных отношений, человечество запуталось бы в гнилой паутине акселерации. И либо застыло на уровне вандализма и варварства, как это случилось со многими отсталыми племенами и народами, либо вовсе исчезла, как это произошло с обладателями многочисленных мертвых теперь языков. Но отдавая должное нравственным нормам бытия, утвержденным высокими религиями, недопустимо ни слепо заимствовать их, ни ставить знак равенства между ними самими и религиозными одеждами, в которые их старательно наряжали служители церквей. В наши дни потенциал науки таков, что при целенаправленном его использовании и сам человек, и человеческое общество могут быть исследованы в таком объеме и столь детально, что обращение к авторитету господа бога становится необязательным.

Странное на современном уровне развития познания торжество религий, наблюдающееся в наши дни, имеет причины многие и разные. Но главная из них - это вопиющее бессилие современной социологии, ее полная прикладная несостоятельность, неспособность выдать научно обоснованные рекомендации для организации стабильного, здорового не только экономически, но и духовно, процветающего общества. Бессилие это с особой четкостью проявилось в рамках планового социалистического строительства, загнав его в глухой тупик, из которого мы и теперь не в состоянии найти сколько-нибудь приемлемого для народов выхода. Социология и поныне не поднялась до осознания той простой истины, которая была открыта нравственными религиями многие тысячелетия тому назад: без здоровой и крепкой семьи не может быть здорового, стабильного и процветающего человеческого общества. Для восполнения этого пробела социологии и предпринято настоящее, более популярное, нежели профессиональное обсуждение особенностей современного общества, которое вывело нас на акселерацию как на основной механизм разрушения семейных отношений, падения нравственности, деградации культуры и дестабилизации общественной жизни в целом.

Вспышки массовой акселерации происходят потому, что этот патологический процесс совместно со всем множеством семей, в него вовлеченных, образует систему с положительными обратными связями. Расшатывающиеся семьи продуцируют акселерированное потомство, а семьи, формируемые на основе акселерированных супругов, еще более расшатываются и разваливаются, порою еще до юридического своего оформления. Поэтому по историческим срокам очень быстро на протяжении двух-трех поколений акселерированность общества достигает насыщения. Каков же ее уровень?

Разнородные факты, к анализу которых мы обратимся позднее, показывают, что сейчас, на исходе второго тысячелетия новой эры в развитых странах, в том числе и в нашей стране, акселерируется порядка 70% всей молодежи. Напомним, что оценка акселерации только по одному показателю, по увеличению роста и физической силы новых поколений, принципиально ошибочна и приводит к существенному занижению ее масштабов. Да, в современных комфортных условиях бытия, когда дети развитых стран не голодают, акселерация в них протекает преимущественно по линии гиперморфоза. Но это вовсе не обязательно! Во многих развивающихся, особенно отсталых странах, где дети систематически недоедают, а тем более голодают, акселерация может идти и в ростовом ординаре и даже по линии гипоморфоза, т. е. по линии снижения роста. Но не физической силы!

В эпоху раннего средневековья, предшествовавшей Ренессансу, в Европе бушевала постепенно затухающая под давлением христианства акселерация. Мы потом убедимся, что многие психосоциальные аномалии сегодняшних дней акселеративного происхождения имеют очень любопытные раннесредневековые аналогии. Исследование раннесредневековых рыцарских доспехов озадачило ученых: они оказались на удивление малоразмерными, хотя мечи и другое оружие - свидетельство о большой силе их обладателей. Это явление почитается загадкой. Между тем, сие не загадка, а четкое свидетельство тому, что акселерация в те далекие и далеко не комфортные времена часто развивалась по линиям гипоморфоза. Да что средневековье! На улицах наших городов рядом с высокорослыми можно нередко увидеть и малорослых акселерированных дев, отличающихся от первых лишь еще более ранним половым созреванием и более агрессивным поведением.

Итак, разнородные данные позволяют утверждать, что сегодня в развитых странах акселерируется около 70% всей молодежи. Может быть и больше! Надежной научной статистики такого рода пока нет. А на первичном пике насыщения, который, скажем, в США пришелся на 60-е годы, уровень акселерированности молодежной среды был существенно ниже и вряд ли превышал 50%. Эти цифры свидетельствуют, что не все подростки генетически предрасположены к акселерации. В здоровом, не затронутом процессами акселерации обществе, такое общество, например, образовали европейские народы в XIX веке, уровень этой предрасположенности не превышает 30%; цифру эту мы потом подтвердим данными антропогенного анализа.

Определенная в начале акселеративных вспышек большая часть подростков даже в стрессовых условиях бытия развивается нормализованным образом - через стадию юности. Но по ходу массовой акселерации уровень предрасположенности к ней растет. Это можно объяснить лишь тем, что предрасположенность эта передается от акселерированных родителей детям не в исходной, тридцатипроцентной, а уже в стопроцентной форме как жестко наследуемое свойство. Таким образом, акселерированность молодежной среды, а вместе с этим и человечества в целом, растет очень быстро по обычным историческим срокам. И если не принять специальных мер, то где-то к середине XXI века человечество будет акселерировано полностью, исключая, разумеется, малые народы со здоровой семьей - вроде народов Аравийского полуострова, исповедующих консервативный ислам. Этот тревожный прогноз, а в верности его вряд ли стоит сомневаться, заставляет отнестись к анализу психопатических и иных последствий акселерации самым внимательным и ответственным образом.

Общая картина акселерированности вторично искажается и запутывается двумя противополагающимися друг другу процессами: псевдоакселерацией и компенсацией акселеративной психопатии. Мы уже говорили о том, как велико в современном обществе давление акселеративной культуры, дополнительно нагнетаемое индустрией развлечений в содружестве со средствами массовой информации. Известная, и немалая, часть молодежи, генетически не предрасположенная к акселерации, под этим давлением, вопреки собственной сущности и в угоду моде, с известным трудом, но все-таки осваивает акселеративный образ жизни с соответствующим кругом жизненных интересов и устремлений. Это и есть псевдоакселераты, отличить которых от акселератов настоящих не так-то просто. Большая часть их представлена холериками и меланхоликами, которые, как мы убедимся ниже, ближе всего стоят по своим психическим особенностям к настоящим акселератам. С другой стороны, настоящие акселераты по ходу своего повзросления могут компенсироваться. Компенсация состоит в том, что под воздействием нормализованного образа жизни, нормализованного в семейно-бытовом и трудовом аспектах, происходит доразвитие угнетенных акселерацией высших психических функций. Проявления акселератавной психопатии при этом смягчаются, хотя редко исчезают совершенно. Юность неповторима! Отсутствие ее у акселерированно развитых людей трудно, почти невозможно компенсировать полностью.

Основным средством компенсации акселеративной психопатии выступает осмысленный систематический труд. В этом нет ничего удивительного: труд создал человека, труд и помогает ему стать нормальным человеком даже после ускоренного и неполноценного психополового созревания. Трудовая терапия широко применяется при лечении алкоголизма, наркомании и шизофрении, а все эти патологии, как мы ниже убедимся, связаны с акселерацией, коррелируют с нею.

Не следует понимать труд упрощенно как преимущественно механический процесс. Именно такую ошибку допускает, кстати говоря, наша педагогика, которая под трудом понимает лишь некое механическое дополнение к основному, теоретическому в своей сущности, интеллектуально акцентированному обучению. Любая теоретическая учеба: школьная, университетская, производственная, инициативная, если только она ответственна, в любом возрасте - серьезный и осмысленный творческий труд, полноценно нагружающий высшие психические функции. Продуманное, научно обоснованное теоретическое обучение - превосходная система трудового воспитания сама по себе, особенно в школьном возрасте. Дополнения ее механическим трудом: компьютерными играми и профессиональными занятиями, в том числе и профессиональным спортом,- умеренно полезны, но не обязательны, тогда как небрежения ею самой - губительны, ибо провоцируют акселерацию подростков.

Только серьезный и осмысленный труд, полноценно нагружающий высшие психические функции, желательно труд творческий, приводит к хорошей компенсации акселеративной психопатии. Если молодежь трудится достаточно добросовестно, но выполняемые ею работы носят заученный, механический характер, то происходит лишь условная компенсация акселеративной психопатии. Наконец, когда молодежь упрямо придерживается примитивного, акселерированного образа жизни, тяготеет к пустому развлекательству и активно уклоняется от любого систематического труда, сколько-нибудь существенной компенсации акселеративной психопатии не происходит. Принципиальное отличие развитых капиталистических от развитых социалистических стран состоит сейчас в том, что в первых - условно компенсированных акселератов существенно больше, чем некомпенсированных, в то время как во вторых картина соотношения обратная. И в этом корень многих трудностей социалистического строительства!

Ниже мы поговорим об этих проблемах подробнее, теперь же обратимся к обсуждению самого характера акселеративной психопатии и ее типичных проявлений.

Высшие функции, ответственные за логическое мышление и членораздельную речь, занимают в нормализованно развитой психике человека главенствующее, командное положение. Точно сетью охватывают они весь объем психики, настраивая ее на тот или иной лад в зависимости от природных задатков. В плане такого общего настроя врачи еще в древние времена разделили всех людей на четыре характерные группы, на четыре темперамента - холериков, сангвиников, флегматиков и меланхоликов. Но это классическое деление, кочующее по учебникам и энциклопедиям, справедливо лишь для нормализованно развитых людей, прошедших экспозицию полноценной юности. У акселератов высшие психические функции не только не развиты до обычной нормы, но и вторично угнетены, объем их оказывается недостаточным для полноценного контроля за психикой в целом. Поэтому в рамках классической акселеративной психопатии формируется не четыре, а всего лишь два упрощенных, в равной мере неуравновешенных истерических темперамента - сильный и слабый. Сильный - в виде истерических холериков, которых можно назвать также агрессивными акселератами, слабый - в виде истерических меланхоликов, которых можно назвать также депрессивными акселератами.

Истеричность современной молодежной среды и явная недостаточность в ней темпераментов уравновешенных, таких как флегматики и сангвиники, - очевидны. Лишь консервативность психиатров мешает им научно констатировать то, что легко усматривается даже непрофессиональным глазом. Справедливости ради заметим, что консервативность эта в данном случае отчасти оправдана. Психиатры устанавливают степень социальной полноценности людей и меру их ответственности перед законом, каждое их заключение, в том числе и научного порядка, должно быть тщательно взвешено перед публикацией. Злоупотребления в области психиатрии, имеющие сегодня место и в нашей стране, и во всем мире, убеждают, сколь продуманны и ответственны должны быть теоретические основы этой дисциплины. Но профессиональная осторожность не имеет права перерастать в социальную безответственность, психические реальности - тоже реальности, закрывать глаза на их существование - недопустимо!

Я называю акселеративные темпераменты истерическими по той причине, что они не только неуравновешенны, но и неустойчивы в проявлениях этой неуравновешенности. Нормализованные темпераменты стабильны, они сохраняют неизменными свои основные черты в самых разных условиях - как обычных, так и неординарных. Такая внутренняя стабильность свойственна не только уравновешенным сангвиникам и флегматикам, но и неуравновешенным холерикам и меланхоликам. Акселеративные темпераменты, напротив, - нестабильны. Истерические холерики агрессивны, агрессивность эта обусловлена наличием у них развитого комплекса превосходства, позволяющего им смотреть на окружение как на людей второго сорта. Но под давлением другого человека, превосходящего акселерата в физической силе, уме, наглости, наконец, акселеративныи комплекс превосходства легко сальтируется, оборачиваясь комплексом неполноценности. И агрессивный акселерат, как по мановению волшебной палочки, превращается в депрессивного акселерата - истерического меланхолика. Соответственно, депрессивный акселерат, поведение которого диктуется комплексом неполноценности, попадая в условия, где его волеизъявления не встречают серьезного сопротивления, легко сальтируется до комплекса превосходства. И на удивление естественно становится акселератом агрессивным - истерическим холериком. Принципиально оценивая эту психическую нестабильность акселератов, можно говорить о том, что в сущности имеется всего один неуравновешенный и неустойчивый акселеративныи темперамент, который может находиться в двух разных, противополагающихся ипостасях: агрессивно-холерической и депрессивно-меланхолической.

Акселерат - либо тиран, господин, туз; либо раб, слуга, шестерка. Середины он не знает, и быть просто человеком с нормальном чувством собственного достоинства - не только не может, но и активно не хочет. Строки Гаврилы Романовича Державина: «Я царь, я раб! Я червь, я бог!» - гипертрофированно-поэтично, но весьма точно отражают особенности акселерированной психики. Эти особенности отражаются на структуре уголовных сообществ: воровских шаек, разбойных банд, лагерно-тюремных групп, где всегда есть тузы и шестерки. Давлением акселерации эта примитивная иерархия ныне внедрена в нашу армию под наименованием дедовщины. Проникает она также в общеобразовательные школы и ПТУ, в неформальные молодежные группы и организации. И даже в зрелые и вполне взрослые организации административно-бюрократического толка.

Акселеративныи бюрократ - тиран по отношению к подчиненным и раб по отношению к начальству. Подчиненных он третирует, хотя имеет среди них любимчиков - угодников-шестерок. Начальство он не любит, но всячески ему угождает, терпеливо сносит оскорбления и слепо выполняет или делает вид, что выполняет любые, даже самые нелепые приказы. Ведь и великий поэт Г. Р. Державин был, увы, бюрократом. И был в те времена, когда среди придворной знати свирепствовал бич акселерации. Вот откуда его удивительное и пугающее: «Я царь, я раб! Я червь, я бог!»

Было бы, разумеется, ошибкой полагать, что примитивные отношения господства и подчинения насаждаются только акселерацией. Иерархия, несомненно, имеет более широкую социально-экономическую природу и присуща не только акселеративным, но и нормализованным отношениям. Но именно акселерация доводит иерархию до болезненных крайностей, до пустого тиранства одних и слепого пресмыкания других, до культа всесильных господ и бесправных рабов. Бороться с акселеративной иерархией очень трудно, потому что отношения господства и подчинения провоцируются не только сверху: тиранами и тузами, но и снизу: рабами и шестерками, которые, в противоположность нормализованно развитым людям, смиряются со своим унизительным положением и привыкают к нему.

Устойчивость акселеративной иерархии господства и подчинения обусловлена истерическими акцентами, наложенными на психоповеденческие функции акселератов. Ведь и нормализованно развитые люди могут иметь и порою имеют достаточно привычный для себя комплекс: либо неполноценности, либо превосходства. Но выражен он у них бывает более мягко и достойно, нежели у акселератов. Нормализованный комплекс превосходства делает его обладателя не тираном, а лидером - первым среди равных. Преобразование первого среди равных в тирана, смотрящего на всех других как на людей второго сорта, обусловлено тем, что акселеративный комплекс превосходства дополнительно окрашен эксгибиционизмом - слепым, но стойким чувством уверенности в совершенной неотразимости своих физических достоинств. У мужчин и женщин акселеративный эксгибиционизм по-разному акцентирован, поэтому это явление заслуживает более обстоятельного разговора.

Женский акселеративный эксгибиционизм имеет преимущественно сексуальные акценты, являя собой слепую, не всегда четко осознаваемую убежденность совершенной половой неотразимости своих женских прелестей. Афоризм, утверждающий, что для некоторых женщин пол - это потолок, хорошо выражает сущность женского акселеративного эксгибиционизма. Активно. даже агрессивно воздействуя на поведение. сексуальный эксгибиционизм размывает чувства скромности и стыдливости, врожденно присущие нормализованно развитым девушкам и женщинам. Под его давлением некомпенсированные акселератки теряют представление о пристойности, с болезненной жадностью приобщаются к самым открытым, вызывающим туалетам, охотно обнажаются публично, тяготеют к сексуально окрашенным позам и телодвижениям, всячески провоцируя мужское вожделение и испытывая при этом победительное чувство непреходящего удовольствия.

Все это приводит к утверждению культа грубого секса, в котором женское кокетство лишается органически присущей ему тонкости, изящества и внутренней стыдливости, а волнующие сердца ухаживания низводятся до вульгарных ритуалов и похотливых объятий. Этот плотский примитивизм, несовместимый с нормализованным чувством прекрасного, утверждается под лозунгом антиханжества, рекламируется как эмансипация, преподносится как смелость туалетов и раскованность поведения, прикрывается льстивыми сентенциями о том, что всякая женщина - загадочна и прелестна. Восторженный щебет по поводу таких сентенций самих женщин - хороший признак их акселерированности и степени развития собственного эксгибиционизма. Умело опираясь на эксгибиционизм, коммерсанты легко вовлекают девиц в конкурсы красоты, стриптизованные представления, эротическое искусство и все иные разновидности порнобизнеса, включая и заурядную проституцию, в которой нам снисходительно указуется видеть все те же пресловутые загадки и прелести.

Комплекс превосходства акселерированных мужчин окрашен тем же эксгибиционизмом, но с несколько иными акцентами, убежденности в совершенной неотразимости своей атлетичности и физической силы. Убежденности примитивной, противоречащей знаменитому раблезианскому афоризму, утверждающему, что ум человека - сильнее его кулака. Убежденности агрессивной, размывающей естественное благородство, врожденно присущее нормализованно развитым юношам и мужчинам. Отсюда упорная тяга акселератов к пустой накачке мышц и картинному культуризму, к боевым искусствам, которые в акселеративном своем исполнении превращают людей в бездумные механизмы разрушений и убийств. Впечатляющие нравственные надстройки, которые сопутсвовали боевым искусствам при их историческом рождении и существовании, с одной стороны, плохо вписываются в современное бытие, а с другой - попросту игнорируются акселерированной молодежью. Мужской эксгибиционизм рождает поклонение культу грубой силы, превращается в стремление любой конфликт, любые притязания решать с помощью агрессии - кулака, ножа и огнестрельного оружия. Он не только низводит настоящую любовь до примитивного секса. Самый секс мужской эксгибиционизм низводит до насильственного обладания, включающего порой такую отвратительную патологию, как убийство насилуемой жертвы.

Итак, мужской эксгибиционизм сопровождает культ грубой силы, а женский - культ бесстыдного секса. Но это верно лишь как правило и по-преимуществу. Некоторая часть подростков мужского пола акселерируется по женскому образу. Для таких акселератов характерна подсознательная тяга к женскому облику и женственной манере поведения, к длинным волосам и украшениям, к жеманности и кокетству, на которые неловко смотреть. Такие женоподобные акселераты поставляют обществу основную массу гомосексуалистов, число которых в наше время выросло до угрожающей величины и приобрело характер нравственной, а во многих странах и юридической нормы. Соответственно, часть девочек-подростков акселерируется по мужскому образцу. Для таких акселераток характерна подсознательная тяга к мужскому облику, мужской манере поведения и мужским занятиям, что сопровождается либо фригидностью, либо тягой к однополой любви. Из мужеподобных акселераток формируются активистки неограниченной эмансипации и передовые отряды тех дев и женщин, что агрессивно претендуют на занятия теми видами спорта, которые исторически сложились как чисто мужские: футболом, хоккеем, штангой, культуризмом, боксом и разными видами борьбы. Активное вторжение женщин в чисто мужские, силовые виды спорта - характерная примета наших дней, свидетельствующая о высоком уровне акселерированности современного общества.

Заметим, что мужеподобных женщин и женоподобных мужчин в их чистом виде акселерация производит не так уж много. Несколько большая часть подростков обоего пола акселерируется смешанным образом, формируя типы людей, у которых мужской, силовой, и женский, сексуальный, эксгибиционизмы перепутаны и наложены друг на друга в самых разных пропорциях. У смешанных акселератов грубая мужская сила может быть дополнена женственной прической и жеманством; а женское бесстыдство мужской стрижкой и культом грубой силы с акцентами жестокости. Сама мода на одежду и манеру поведения в наши дни носит смешанный характер. Одежда - либо мешковата, утилитарна и беспола в том смысле, что примерно одинакова у мужчин и женщин, либо стилизована и сексуальна, подчеркивая специфичность мужского естества и обнажая эрогенные зоны женского тела. Примерно то же самое можно сказать и о манере поведения.

Лавинообразное нарастание истерических явлений акселеративного происхождения на улицах наших городов, в местах общественного пользования, в семьях, в зрелищных искусствах бесспорно. Явления эти слепят глаза и режут уши, оборачиваются беспорядками, вспышками хулиганства, физического и полового насилия, разбоем и убийствами. Истерические проявления акселеративной психопатии - грозная и грязная реальность сегодняшнего бытия. Массовая акселерация нашего времени, плодящая истерических психопатов обоего пола,- подлинное бедствие человечества.

Страшнее ураганов и землетрясений! Опаснее глобального загрязнения окружающей среды! Но истерия лишь одно из многих социально опасных проявлений акселеративной психопатии.