Если бы только знали, как он устал от всего этого. Каждую партию должен играть на выигрыш. От него как от чемпиона ждут чего-то необычного, только побед. Две кавалерийские атаки Боголюбова на престол он успешно отбил. Теперь предстоит новый матч с Эйве. Лет десять назад они уже встречались в тренировочном матче из десяти партий. Голландский гроссмейстер оказался крепким орешком. Алехину все же удалось сломить тогда сопротивление парт: и выиграть с минимальным перевесом.

Правда, в ход матча неожиданно вмешалось известие о том, что организаторы предстоящего нью-йоркского международного турнира (дело происходило в начале 1927 года) включили в положение о соревновании идиотский пункт, согласно которому участник, занявший второе место, если первым будет Капабланка, получает право на матч с чемпионом мира. И ни слова о том, что его (Алехина) матч с кубинцем дело решенное. Он прервал поединок с Эйве и уехал улаживать «недоразумение», к которому Капабланка скорее всего тоже был причастен.

Эйве, конечно, орешек крепкий, но, думается, он ему по зубам. Боголюбов, пожалуй, сильнее, но и тот бесславно «погиб». Кое-какие козыри у Эйве есть. Во-первых, матч будет проходить в Голландии, на родине претендента. А местные шахматисты влюблены в преподавателя математики в женском лицее, который осмелился бросить вызов самому чемпиону мира. Ну не геройство ли это? Поддержка претенденту обеспечена.

Во-вторых, Эйве большой знаток дебютов, поймать его на новинку нелегко. Хороший тактик. Чуточку дидактик. Зато обладает уникальной способностью по ходу борьбы впитывать в себя новый опыт и в наиболее ответственные моменты может превзойти себя. Кажется, Кмох, австрийский мастер, друг Эйве, назвал его «гением системы». На слух, может, не совсем понятно, но смысл ясен…

Начало их матча никаких неожиданностей не предвещало и полностью совпадало с многочисленными прогнозами, отдававшими предпочтение Алехину. После девятой партии его перевес вырос уже до трех очков. Судьба матча, можно сказать, была решена. А раз так, то почему не поэкспериментировать? Просто выигрывать, постепенно накапливая преимущество, как это делает большинство гроссмейстеров, ему не интересно, да и не к лицу. Он чемпион и должен играть по-чемпионски, на него обращены взоры шахматного мира. Ну потерпит неудачу в одной-двух партиях. В любое время наверстает.

К тому же он вспомнил о прекрасном средстве от усталости: рюмку-другую перед обедом. Очень бодрит. Вообще, у них, у Алехиных, Бахус всегда был в почете. Наверное, у него это наследственное…

После 14-й партии счет в матче стал равным. Эйве, несомненно, заслуживал медали «За волю к победе», если бы такая была учреждена. Алехин же явно не был готов к такому повороту событий. Попытка насильственным путем выжать из позиции больше, чем она может дать, всегда чревата неприятностями, тем более когда перед тобой такой хладнокровный и невозмутимый боец, как Эйве. И чем больше нервничает чемпион, тем спокойнее становился претендент.

В какой-то момент мелькнул луч надежды, но он быстро погас. До конца матча Алехину так и не удалось обрести второе дыхание. Наверх всплыло все: и недостаточная для такого матча дебютная подготовка, и нервное перенапряжение, и пресыщенность шахматами. Единственное, на что он нашел в себе силы, это не откладывать последней партии, как в свое время сделал Капабланка, чтобы не быть свидетелем триумфа противника. Он тут же поздравил нового чемпиона с победой. Пусть знают, что он не только умеет красиво выигрывать, но и достойно проигрывать…

Алехин болезненно переживал неудачу. Неприятным предостережением было то, что до сих пор ни одному побежденному чемпиону не удавалось вернуть утраченный титул. Но в то же время он успокоился— все определилось. Он теперь знал, что нужно делать, появилась цель. А раз уж он что-то наметит, его никакая сила не остановит. В такие моменты в нем пробуждалась невероятная работоспособность и целеустремленность, он подчинял этой цели весь образ жизни. Алехин понимал, что успех может прийти только в том случае, если удастся восстановить былую форму.

Наверное, нет нужды рассказывать о том, как Алехин готовился к повторному поединку с Эйве. А готовиться, как мы уже знаем, он умел. Далеко не просто оказалось вновь обрести лучшую форму. Ради этого он бросает курить, напрочь отказывается от алкогольных напитков, выступает во всех турнирах, куда его приглашают, правда не всегда ровно: где-то он первый, где-то второй, а где-то и третий. Особенно слабо он выступил, читатели, наверное, помнят, в Ноттингеме. Но к матчу-реваншу только ему одному известным способом он приходит в полной боевой готовности и с первых же партий не оставляет сопернику никаких надежд. Всего 25 партий потребовалось Алехину, чтобы совершить спортивный подвиг — первым среди шахматных королей вновь вернуть себе звание чемпиона.

Его снова захватывает водоворот шахматной жизни. Один турнир следует за другим, одна победа за другой. Его мастерство выше всяческих похвал. Но время, увы, работало не на него: неумолимо приближался заключительный этап.