Весна в прошлом году немножко припозднилась. Зато потом надолго установилась теплая погода. Земля скоро оттаяла, прогрелась, и к посевной совхоз приступил точно в тот день, как было запланировано. Пятого мая.

К вечеру на голубой мачте возле совхозной конторы затрепетал на ветру новенький красный флаг, поднятый в честь Мишкиного отца, Василия Семеновича Белова, который посеял больше всех. С тех пор каждый вечер в совхозе подсчитывали, кто сколько гектаров засеял, и фамилию передовика писали мелом на красной доске, прибитой к мачте.

А на черной доске, установленной по другую сторону конторского крыльца, тоже каждый вечер писали мелом:

«ПОЗОР КЛЮКВИНЦАМ!

ОНИ ОПЯТЬ НЕ ЗАСЕЯЛИ НИ ОДНОГО ГЕКТАРА!»

Потому что так оно и было.

Хотя клюквинцы и не сидели сложа руки: трактора их день и ночь гудели в полях. Клюквинцы сеяли. Но не горох, не ячмень, как другие, а… удобрения. На других отделениях механизаторы заранее разбросали минеральные удобрения, кое-как, лишь бы поскорей. Куда много насыпали, а куда и совсем ничего не попало.

Раньше клюквинцы тоже разбрасывали удобрения, а теперь решили сделать как лучше. Как если бы совхозные поля были их собственным огородом. Они стали вносить удобрения в почву рядками, как семена. На это уходит больше времени, зато питательных веществ каждому растению достанется ровно столько, сколько ему требуется. А перед этим клюквинцы хорошо заборонили поля, разрыхлили верхний слой почвы, чтоб влага зря не испарялась.

Но хоть и не сидели клюквинцы без дела, а все равно ежедневно попадали на черную доску. Каждый день в Клюквину приезжал главный агроном, строго разговаривал с управляющим и требовал, чтобы клюквинцы НЕМЕДЛЕННО приступали к севу.

А клюквинцы отвечали всякий раз:

— Мы делаем как лучше.

Но Евгений Николаевич все равно требовал, чтобы они сеяли согласно плану и не подводили весь совхоз. Потому что, говорил он, если клюквинцы будут сеять согласно плану, то совхоз закончит посевную первым в районе. А клюквинцы знай твердят свое:

— Мы же делаем как лучше!