Есть вещи, за которые тайга не прощает.

Иногда только кажется, сошло на этот раз с рук. Ан-нет… Карающей руки не миновать…

Как всякая стихия, тайга непредсказуема. Как будто старается отомстить тем, кто приходит в неё с топором. Сколько вальщиков погибло под тяжестью обрушившихся деревьев, сколько остались искалеченными на всю жизнь.

Юре, можно сказать, повезло. Как будто тайга хотела проучить, но передумала, смилостивившись.

— Еще бы немного, и… — покачала головой в медпункте пожилая врач. — Считай, что в рубашке родился.

Падая, дерево, несильно задело плечо, однако о работе в ближайшее время не могло быть и речи…

Ещё, как назло, телеграмма пришла из Казани.

«Жду тебя в гостинице „Татарстан“», — не без ехидства огласил Юра текст послания от Колюбаева, когда Нина пришла с работы.

Нина засмеялись и скомкала телеграмму.

Капитан звал к сытой жизни напрасно.

Зарплата Нины, между тем, быстро истаяла. Если б не всё та же сердобольная соседка Валя, протянули бы с голоду ноги. Спасибо, пришла как-то голодным вечером с кастрюлечкой похлёбки.

— Вот вам суп из конины, а то умрёте с голоду… Ещё и три рубля дала взаймы на хлеб.

Валя надоумила, что конину можно выписать на складе в счет будущей зарплаты. Резали, конечно, только самых старых коней, и вкусным это мясо назвать было нельзя, и даже съедобным — с натяжкой.

К счастью неожиданно выручила новая знакомая, тётя Аня. Уже пожилая, из местных жителей, она тоже работала на лесоповале.

Узкоколейка пролегала мимо её домика, маленького, неприметного, как одинокий опёнок.

По дороге в лес и разговорились в вагоне две женщины. Оказалось, тётя Аня — большая любительница живописи, а как увидела в столовой соседнего посёлка огромные пальмы на стенах и такие же, но меньше — на картинах, так заворожили таинственные деревья, о которых столько слышала, да видела на картинках в книжках про Африку, что решила спросить, кто художник.

— И заглянула случайно, там у меня родственница поваром работает. Говорит, художника зовут Юра Белов. Не знаешь случайно такого?

— Как же не знать, если это мой муж, — не без гордости ответила Нина.

— Как хорошо! Хочу такие картины с морем и пальмами. Только денег у меня нет, миленькая. Можно я молочком, яичками и мясом расплачусь?

— Пальм больше нет, есть с морем и кораблями…

— Давай хоть с кораблями, — согласилась тётя Аня.

На выходные Нина понесла ей в деревню три картины на выбор.

— С кораблями ещё даже лучше, — осталась довольна тетя Аня. — Буду на них вечерами смотреть и представлять, что я на море.

Баба Аня взяла все три картины.

— Принеси ещё, если есть, — сказала на прощание.