… Название оказалось обманчиво, посёлок скрывал свои тайны, но открывал их, конечно, не каждому…

Нине решился поведать в лице вездесущей бухгалтерши Люси…

— Жила у нас в посёлке одна пара, мужик как мужик, а баба гулящая, — открывала она, как карты, прошлое Четвёртого, отсчитывая в конторе зарплату. — Он сначала слухам не верил, а потом застал её с любовником, а дело было зимой. Так он любовника избил, а её, как была голая, так облил смолой и перьями обсыпал. И выгнал на мороз… А вот была ещё история…

… Говорят, что яблочко от яблоньки… Но природа — большая шутница.

Едва ли кто-нибудь, глядя на большие синие с фиолетовым оттенком глаза, нежный полудетский ротик, похожий на лепесток шиповника и чуть вздернутый, как у ангела с картины Рафаэля, носик, догадался бы, что Анюта — дочь вора в законе, пусть исправленного лагерями и, соответственно, трудом, и все же…

Воплощением лёгкости и невинности был и стройный стан девушки, казалось, предназначенный лишь для того, чтобы его обнимал цветочный ветер-забияка. Длинные, чуть волнистые пшеничные волосы тяжестью спадали на упругие девичьи груди с пробивающимися, как цветы из-под земли, сквозь светлые платья, сосками.

В общем, Анюта была настоящей русской красавицей, достойной ни больше- ни меньше кисти Васнецова, если б он родился веком позже.

Мать Анюты умерла, говорили, зачахла, не то от туберкулёза, не то от какой-то нервной болезни, не то от всего вместе.

Другой жены отец не брал — боялся, что не словом, так делом обидит единственную ненаглядную Анюту. Других детей Бог не дал. Но дочка была таким совершенным творением, что, казалось, только чудом воплотилась на земле, а не в фантазиях безвестных художников, сочинивших народные сказки.

Подружки рядом с такой красотой смотрелись уточками рядом с прекрасным лебедем.

Работой дочь отец не нагружал, только отпускал иногда в лес по грибы и по ягоды с подружками, но, конечно, недалеко от дома.

Лето налилось солнцем, запахло ягодами — самое время брать в руки корзинки.

Лучшего места, чем старые бараки, конечно, не найти. Уже полуразрушенные, обильно залитые солнечным светом — малина здесь особенно крупная и слаще, чем выросшая в лесу, где деревья, как заботливые братья, закрывают своими кронами и от излишней сырости, и от излишнего зноя, да тем самым и не дают набрать полную силу.

Набрали подружки полные вёдра, собрались уже домой.

Раньше медведей в старых бараках не встречали, хотя и поговаривали, что заглядывают косолапые на малинник, а кто-то вроде даже видел следы огромных лап, но всё это были только слухи.

И вот над кустарником вырос Он, Хозяин здешних мест. Девчонки завизжали, бросились в разные стороны.

Анюта бросила ведро и побежала по узкоколейке.

Посёлок находился по одну сторону от неё, а по другую гражданские рубили лес, и по этим самым рельсам переправляли древесину в райцентр.

Косолапый полизал чуть-чуть малины, но хозяйка ведра занимала его больше. На задних лапах он пошёл за ней по рельсам.

… Машинист нажал на тормоз и всё ещё не верил глазам. В лес он приехал недавно, и многое слышал, но такое видел впервые.

Впереди по рельсам шли девушка и медведь.

Мишка семенил на задних лапах и всё норовил обнять красавицу за плечи, да только ткань расползалась под его когтищами, но он, упрямый, хотел приласкать всё равно и провожал бы, наверное, так до самого дома, если б машинист не посигналил.

Недовольный жених косолапо отправился в лес. А девушка забралась в паровоз, не замечая, что от её одежды остались только кое-где лохмотья.

Вышла из посёлка и пошла домой.

Вскоре набежали и подружки. Перепуганные, рассказывали наперебой, как повстречались на малиннике с медведем.

Анюта села возле дома на порог. Отец и подружки окружили её, укутали в плед.

— Меня медведь провожал, — спокойно произнесла девушка, и слова, как птицы перед грозой, принялись беспокойно парить над посёлком и лесом.

— Медведь теперь мой муж. Он вернётся… он заберёт меня в берлогу, потому что я медведица теперь…

Девушка замолчала и так просидела весь день на крыльце, не смотря на уговоры идти в дом. А когда на небе зажглись Большая и Малая Медведица, посёлок огласил дикий рёв.

Рычала и металась Анюта.

— На следующий день её увезли в больницу, — закончила Люся свой рассказ.

Нина вздохнула:

— А я знала одну девушку, медвежьей невестой называли, так она сама без ружья на медведя ходила…

— Неужели без ружья? — не поверила Люся.

На следующий день о таинственной Светлане, не боящейся ни Чёрную собаку, ни самого Косолапого в посёлке знали все, и некоторые даже говорили, что тоже слышали о школе, где готовят Медведю невест. А кто-то вроде бы тоже встречал зимой в тайге, далеко от людского жилья, странную незнакомую собаку, только здесь она была не чёрная, а рыжая в пятнах…

© Copyright Тутенко Вероника ([email protected]), 22/04/2013.