Человечество, даже выйдя за пределы Земли, продолжало развиваться по издревле зазубренным правилам, ни отходя ни на йоту от исторических канонов. В начальный период освоения космического пространства были найдены два мира, оказавшихся пригодными для жизни, и назвали их в честь колыбели человечества Гео и Терра. Освоение планет оказалось долгим и трудным делом, ведь подобного опыта у человечества еще не было. Поселки на Марсе, расположенные под воздушными куполами, или атмосферные станции на Венере – не в счет. Здесь все было по-другому. Борьба с чужой флорой и фауной, вспышки эпидемий, пропавшие разведывательные экспедиции, войны и религиозные мятежи. Все это было оплачено высокой ценой – тысячами человеческих жизней. Но, несмотря на всевозможные трудности, колонии росли и расширялись. Со временем обжитые территории потребовали новых рабочих рук, и транспорты один за другим стали отчаливать от орбитальных станций Земли, везя колонистов к их новой родине. Правительство всячески поддерживало и поощряло политику освоения новых миров, одним махом решая сразу две основные проблемы: отселение людей с перенаселенной планеты и восполнение истощенных природных ресурсов за счет колоний. Программа освоения новых миров была расписана на десятилетия вперед и стала бы тормозом для дальнейшего исследования космоса, если бы на Гео не нашли ранее неизвестный минерал женич, названный так в честь фамилии ученого Евгения Женича, первым обнаружившего его свойства. При добавлении этого минерала в ракетную сталь она становилась прочнее и легче почти в три раза по сравнению с лучшими образцами, полученными за последнее десятилетие. Космические корабли стали вполовину легче, за счет чего на треть увеличились в размерах, но даже не это было главное, а то, что затраты на производство подобной ракеты уменьшились почти на тридцать семь процентов. Необыкновенные свойства минерала подтолкнули человечество к дальнейшему штурму космоса.

Сначала разведчики находили пригодную для заселения планету, затем шел период формирования части территории под нужды людей, правда, в основном это ограничивалось нахождением мест, соответствующих определенным жизненным параметрам и их зачистке от наиболее зловредных существ (остальное колонисты сами доделают, ведь им там жить – так считали в ведомстве, отвечающих за колонии). Затем закладывались основы нескольких поселков и стартовой площадки, а власти тем временем вели набор будущих колонистов. Как только строители давали отмашку, транспорты с поселенцами брали курс на вновь открытую планету. Люди, обживаясь и осваиваясь на новом месте, направляли свои усилия на исследования недр и поиски полезных ископаемых, а также на исследования образцов местной флоры и фауны. Это было их первоочередной и жизненно важной задачей. Сумев доказать исследованиями и данными геологоразведки свою ценность для планеты-матери, колонисты могли рассчитывать на более частые и льготные условия поставки всего необходимого для освоения новой планеты. Но так везло далеко не каждой колонии. Истории освоения планет известны не только победы, но и поражения. Погибли две колонии-поселения. В народе ходили слухи, что их просто бросили на произвол судьбы, когда стало известно, что запасы полезных ископаемых, которые там были обнаружены, малопригодны и нерентабельны, хотя в официальных бюллетенях было заявлено: люди погибли в результате эпидемий, после чего был объявлен запрет на колонизацию этих планет.

На подобной экономической платформе довольно долго строились отношения между Центральными Мирами (Землей, Гео и Террой) и остальными мирами-колониями. Чтобы официально закрепить свою власть в отдаленных колониях, помимо управления эмиссаров на местах, было создано Центральное Правительство на Земле.

Время шло. Колонии постепенно становились на ноги. Некоторые, наиболее богатые, такие как Ганимед и Фальстаф, сумели построить свою собственную экономику, тем самым сведя импорт к минимуму, одновременно они налаживали торговые и экономические связи между собой, игнорируя Землю, что не могло не вызвать беспокойства Центрального Правительства. Этому в немалой степени способствовали торговые корабли, которыми обзавелись четыре пограничных мира. Центральное Правительство упустило этот процесс в самом начале, а когда связи между колониями стали приобретать политическую окраску и наметился своего рода альянс, спохватилось, но было поздно. Все чаще колонии единым фронтом стали выступать против колониальной политики Земли, проводимой в отношении миров-колоний. И тут центральной власти не хватило гибкости. Вместо того чтобы решить вопросы мирным путем, Правительство, закусив удила, пошло напролом. Движения в колониях, выступавшие за отделение от центральных планет, начали подвергаться гонениям со стороны эмиссаров ЦП Земли. В ответ на аресты и высылки росли случаи саботажа и терроризма. Жертвы с обеих противостоящих сторон стали насчитываться десятками.

И вот впервые по решению суда на Фальстафе были приведены в действие два смертных приговора участникам движения освобождения. Народ в колониях понял, что на его свободу собираются надеть ошейник, и это не замедлило сказаться на обострении ситуации. Отряды повстанцев, прежде действовавшие разрозненно и время от времени, стали сливаться в бригады, беря под контроль целые районы. В крупных городах участились нападения на военные патрули и арсеналы. Расквартированные в колониях дивизионы звездной пехоты перестали, как раньше, считать себя единственной реальной военной силой. Несмотря на то что ситуация выходила из-под контроля, Земля не хотела признать своих ошибок и, вместо того чтобы пойти по мирному пути, ввела военное положение в колониях. Комендантский час, проверка документов, аресты по малейшему подозрению – все эти меры восстановили против ЦП даже ту часть населения колоний, которая раньше оставалась в стороне от борьбы. Правительство не учло также еще один фактор – дух свободолюбия колонистов, ведь осваивать чужие миры летела наиболее сильная духом часть землян. И они показали, на что способны! Четыре мира-колонии, вспыхнув огнем революций, за пару месяцев превратили власть Земли в пепел. Центральным Мирам только и осталось, что смотреть в растерянности, как бывшие колонии превращаются в отдельные, суверенные миры-государства. К чести Центрального Правительства, полностью сменившегося после произошедших событий, оно не стало принимать скоропалительных решений и идти старым путем. Наступило шаткое перемирие. Земля пыталась найти оптимальный вариант для возвращения отделившихся миров в прежнее состояние, а бывшие колонии, не зная, чего ждать от ЦП, готовились к войне, одновременно перекраивая экономику своих отношений с Центральными Мирами под себя: вводили новые таможенные тарифы, заново переписывали торговые соглашения и кредитные договора. Если несколько месяцев назад Правительство, потеряв власть над колониями, посчитало себя оскорбленным, то после предложения нового экономического расклада оно сочло себя униженным. Но что-то надо было делать, причем быстро, так как экономика Земли уже полвека напрямую зависела от поставок колоний, поэтому центральной власти пришлось наступить на горло своей имперской спеси и пригласить представителей бывших колоний за стол переговоров. Результатом стал договор о мире и сотрудничестве, который несказанно порадовал население бывших колоний, до последнего момента не веривших в мирное разрешение конфликта. Большинству людей хотелось верить, что наступил новый этап отношений между бывшими колониями и Центральными Мирами. Но кое-кто думал иначе. «Кое-кто» – это бывшие члены правительства, ушедшего в отставку, а также большая часть военных. Хватало также поддерживающих и сочувствующих в различных министерствах, комитетах и фондах. Они не собирались прощать никому и ничего.

Прошло около трех лет, и к власти на Земле снова пришли радикалы, жаждущие реванша. Прямая интервенция отпадала (народ не поймет), поэтому пришлось прибегнуть к услугам мастеров тайной войны. Начался массовый заброс резидентов и создание агентурных сетей, организация подполья и отрядов боевиков на территориях колоний. Террор, подкуп и шантаж – все шло в ход. К тому же время было выбрано как нельзя удачно. За прошедший период у новых властей появилась своя собственная оппозиция, возглавляемая лидерами тех движений и партий, которые не вошли в нынешние правительства. На такой благодатной почве антиправительственные настроения росли как на дрожжах.

Полтора года ушло на всестороннюю подготовку операции «Феникс». Такое амбициозное название она получила в генеральном штабе Земли. И вот настал день, когда Правительство дало отмашку на проведение операции. Искрой для всеобщего пожара стал мятеж в одной из воинских частей на Ганимеде. К Земле тут же полетели официальные ноты протеста по поводу вмешательства во внутренние дела суверенного мира-государства. Та, в свою очередь, потчевала послов и общественность сказками о полной своей непричастности. Здравомыслящие люди понимали, что происходит на самом деле, но даже они считали, что это явление временное, которое сойдет на нет через день-другой, максимум через неделю. Пока в высших сферах спорили и обсуждали, мятеж на Ганимеде полыхал вовсю. Только правительства колоний приняли решение послать объединенные силы альянса для подавления мятежа, как на Стасисе, также бывшей колонии, вспыхнул бунт фермеров. Полицейских, выдвинутых на усмирение, встретили выстрелами. В ответ полиция тоже открыла огонь, после чего восстание стало разрастаться со скоростью пожара в степи. Теперь уже в правительствах альянса никто не сомневался, что это начало планомерной акции Земли, направленной на захват своих бывших колоний, но у них не было ни опыта, ни людей, способных решать задачи подобного рода. Альянс, не выдержав проверку трудностями, рассыпался как карточный домик, предоставив мирам-государствам возможность в одиночку бороться за свою независимость.

Наш мир стал третьим по счету, брошенным во всепожирающее пламя безумия и смерти. То, что до сих пор мы видели в репортажах из других миров, – кровь, трупы, насилие, теперь пришло к нам. Сценарий вооруженного восстания в нашем городе был профессионально спланирован и организован. Началось все с демонстрации гражданских лиц. Скандирующие толпы шли по улицам, собирались на площадях, слушая ораторов. Пикеты полиции не вмешивались, а только наблюдали. Все шло своим чередом, пока в толпе не взорвалась граната. Крики, стоны раненых, пронзительные вопли бьющейся в истерике женщины. И тут была совершена ошибка. Полицейские, вместо того чтобы попытаться успокоить народ, вклинились в толпу, ища террориста, и породили еще большую панику. Боевик ушел, а несколько часов спустя, по независимому каналу, была показана любительская пленка с записью этого трагического происшествия. Она представляла собой смонтированный фильм, где были показаны полицейские с занесенными дубинками, прорывающиеся сквозь толпу людей, в панике разбегающихся перед ними. Неискушенному зрителю вполне могло показаться, что он видит разгон толпы беспомощных людей озверевшими полицейскими. По городу поползли самые разные слухи. Участились случаи налетов и грабежей в ночное время. Появились проповедники различных сект, вещающих о конце света. Попытки администрации успокоить народ выступлениями по «голо» членов городского совета, психологов и военных воспринимались как беспомощность и слабость властей. Все это, накапливаясь, ложилось тяжелым гнетом на психику людей, терзаемых неопределенностью, слухами и предчувствиями.

И гром грянул! Поздно ночью поступило первое тревожное сообщение: «На окраине города замечены вооруженные формирования. Высланные на место патрульные группы обстреляны. Есть раненые и убитые». Город замер в ожидании. Началось?! Те, кто не уехал за последнюю неделю из города, баррикадировали двери, стояли с оружием у окон и дверей, напряженно прислушиваясь к шуму двигателей и грохоту гусениц. А утром в город пришла война. Как ее ни ждали, она пришла неожиданно. Город содрогнулся от грома орудий и разрывов гранат, после чего ударил свинцовый ливень, сметая человеческие жизни с улиц. В сердцах горожан еще теплилась надежда, что час-другой, и армия отгонит врага от их домов, но их надеждам не суждено было сбыться. Короткое сообщение по «голо» разбило их надежды в пух и прах: «Гвардейский дивизион, на который возлагали столько надежд, перешел на сторону мятежников. Центр города захвачен. Полицейский батальон и части, оставшиеся верными правительству Фальстафа, с боями отходят к окраине». Сотни горожан в панике стали бросать свои дома, пытаясь вырваться из города, и гибли на городских улицах, но были и такие, кто решил воспользоваться моментом и присоединиться к армии грабителей и убийц, которую выплеснули окраины. Кровь, трупы, сгоревшие машины и едкая гарь в воздухе – вот что сейчас представлял собой мой город.

Жестокие реалии гражданской войны, которая шла в пятнадцати километрах от места расположения нашей базы, мы видели два раза в день, утром и вечером, по «голо». База обезлюдела в первый же день мятежа, кинув в бои за город практически весь личный состав. Помимо нас оставался только комендантский взвод, урезанный до половины, да два отделения взвода охраны. Занятия были отменены. Теперь мы с солдатами из взвода охраны патрулировали периметр, стояли на вышках и КПП, но мыслями были там, на охваченных пламенем междоусобицы городских улицах.