Жизнеописание Чжу Юаньчжана

У Хань

ГЛАВА ВТОРАЯ

Полководец «красных войск»

 

 

1. Командир девятки

В 1-й день 3-й високосной луны 12-го года Чжичжэн (1352 г.) Чжу Юаньчжан дошел до Хаочжоу. Город был окружен отрядами юаньских войск, которые стояли лагерями поодаль. Поэтому «красные войска» в городе испытывали беспокойство, на городских стенах сновала стража, развевались знамена, там же были заготовлены метательные камни и известь, воины ходили с луками наготове, клинки были вытянуты из ножен, а караульные непрерывно вели наблюдения за окрестностями города. На рассвете у ворот стража задержала оборванного, в лохмотьях монаха; на допросе он твердил, что хочет вступить в войско, ничего больше не сказал и был принят за лазутчика юаньских войск; подозрительный монах затеял свару и был связан; человек был послан к полководцу Го просить разрешения на казнь. Го Цзысин выслушал доклад и усомнился, что лазутчик станет так себя вести. Возможно, это славный воин, и понапрасну убивать его не стоит. Он подъехал верхом к воротам и уже издали увидел толпу из двадцати-тридцати воинов, которые кого-то били и бранили. По его окрику воины расступились, и он увидел монаха необычной наружности, большого роста, опутанного веревками и привязанного к коновязи. Одет он был в лохмотья, но тело было крепким, глаза сверкали гневом, держался он спокойно и ничуть не боялся. Го Цзысин сошел с коня, потому что монах ему понравился, и стал расспрашивать его. Когда он узнал, что тот родом из Гучжуанцуня, приобщен к вере, пришел по письму Тан Хэ и знаком со многими братьями из «красных войск», то велел развязать его и принял в войско пешим воином.

Вступив в отряд и представившись командиру, Юаньчжан в тот же день начал обучаться воинскому делу. У него было крепкое телосложение и хорошая память. И дней через десять он стал лучшим в своем отряде. Несколько раз он выходил из города в дозор. Он был решителен, серьезен, сообразителен, и все охотно слушали его распоряжения. Каждый его выход приносил успех, он не потерял ни одного воина, и его так полюбили, что даже командир отряда стал с ним советоваться. Прошло два месяца с небольшим. Однажды полководец Го выехал со своим конвоем на разведку и проехал мимо лагеря, где размещался отряд Юаньчжана. Го Цзысин вспомнил о нем и спросил, каково поведение и дух нового воина. Командир отряда расхвалил его и назвал редкостным человеком, одним из тысячи. Обрадованный Го Цзысин приказал назначить Чжу Юаньчжана начальником девятки в своем конвое.

Юаньчжан был смел, но осмотрителен. Получив приказ, он выполнял его быстро и хорошо. В бою он бросался впереди всех, а трофеи, будь то золото, серебро, одежда, скот, зерно, все отдавал полководцу. Заслужив награду, говорил, что это заслуга всех, и делил ее по справедливости между всеми воинами отряда. Обычно был неразговорчив, но говорил веско и разумно. Он знал грамоту, и, когда в отряде требовался грамотный человек, все искали его для зачтения приказов полководца, манифестов главных руководителей восстания Ду Цзуньдао и Лю Футуна, писем воинам из дому. Через несколько месяцев в отряде о нем пошла добрая слава, его признали храбрым, способным, щедрым, знающим, справедливым, добрым к людям. Полководец Го приблизил его к себе и полюбил, часто советовался с ним о делах, прислушивался к его мнению и следовал его советам.

Вторая жена полководца Го, госпожа Чжан, воспитывала девушку-сироту, порученную ему старым другом Ма Гуном. Ма Гун был родом из Сучжоу, и когда Цзысин восстал, то поехал в Сучжоу поднимать войско, но внезапно там скончался. Цзысин очень переживал потерю и нежно относился к сироте. Полюбив Юаньчжана, Го Цзысин захотел закрепить его преданность и посоветовался с госпожой Чжан, не взять ли его в приемные зятья. Госпожа Чжан знала, что у Юаньчжана выдающиеся способности, а у Цзысина плохой характер и он не ладит с четырьмя другими полководцами, нуждается в помощи и совете способного и преданного человека, а потому всемерно содействовала задуманному и выбрала день для вступления в брак. Юаньчжан, став любимцем полководца, получил опору в жизни и охотно сделался его зятем. С той поры Юаньчжана в войске стали называть молодым господином Чжу, он приобрел положение и взял себе чиновничье имя Юаньчжан и второе имя Гожуй.

Сунь Дэяй и другие руководители повстанцев были выходцами из крестьян-бедняков, прямодушными и откровенными, но дела понимали плохо и не умели высказаться. При распределении поставок зерна для войска Сунь Дэяй с товарищами хотели побольше брать с помещиков, потому что требовать с крестьян-бедняков поставок зерном, которого они не ели досыта, было все равно, что лишать жизни. Го Цзысин же считал, что с помещиков надо брать поменьше, поскольку на окрестной территории всего лишь несколько десятков крупных помещиков, и если брать с них помногу, то помещики не вынесут и убегут; а с крестьянина-бедняка хотя можно взять немного, зато их самих очень много, и в итоге получится крупная сумма. Начались споры и раздоры. Го Цзысин не мог переспорить четверых, что его очень огорчало. Ему не нравилась их грубость и проявление невоспитанности в разговорах, поступках и выходках, и, хотя их слава была большей, чем у Цзысина, он презирал их и все чаще ссорился с ними. При обсуждении дел Сунь Дэяй и трое других придерживались единого мнения, а Цзысин всегда был против, спорил и даже позволял себе оскорбительные замечания, которые трудно было сносить. Сунь Дэяю и другим тоже надоело спорить с капризничающим Го Цзысином, и потому все дела они обсуждали заранее между собой, так что ему волей-неволей приходилось соглашаться. На каждый совет Сунь Дэяй и трое других приходили всегда вовремя, а недовольный Го Цзысин всегда опаздывал; если же ход совета ему не нравился, то он в гневе покидал его, и остальные четверо решали без него по-своему, а Цзысин злился еще больше. Однажды совет собрался после долгого перерыва, и, когда Цзысин явился, остальные четверо молча уставились на него. Цзысин почувствовал, что ему с ними не справиться, забеспокоился, не знал, как быть, и стал намеренно оставаться у себя, не вмешиваясь в дела. Пять военачальников не слушали друг друга, не желали подчиняться, отдавая свои приказы. Они стояли в Хаочжоу больше полугода и ничего не могли предпринять, только собирали с четырех окрестных уездов зерно, фураж и скот.

Цзысин знал, что четверо полководцев объединились против него, и старался выработать собственную позицию. Он посоветовался с Юаньчжаном. Юаньчжан уговаривал его ободриться, по-прежнему ходить на совет, стараться соглашаться с остальными, укреплять и улучшать свое положение. Если он устранится от участия в делах, то все равно кто-то будет управлять! Из-за отсутствия согласия дело идет плохо, страдают все, обе стороны одинаково несут урон. Цзысин послушался и пошел на совет, но через три дня повздорил и порвал с членами совета. Отношения между сторонами стали еще хуже, они подозревали друг друга и принимали меры предосторожности. Совет Юаньчжана не подействовал на Цзысина, поэтому Юаньчжан тайно принял меры предосторожности — установил связь с Сунь Дэяем и, стремясь избежать междоусобицы, сказал ему много добрых слов.

В 9-ю луну 12-го года Чжичжэн (1352 г.) юаньский первый министр Токто собрал стотысячное войско и напал на Сюйчжоу. В окрестностях города он набрал 30 тыс. рабочих соляных промыслов и здоровяков носильщиков, одел их в желтое платье и шапки, назвал «желтой армией» и стал использовать в качестве передового отряда. Город обстреливали огромными камнями, штурмовали днем и ночью — и взяли. Был дан приказ вырезать горожан; убивали всех, кто попадался на глаза; все дома были сожжены. Главари повстанцев Пэн Да и Чжао Цзюньюн прорвались с отрядом из города и отступили к Хаочжоу. Токто приказал преследовать их. Пэн Да и Чжао Цзюньюн привели с собой большой отряд, и все пятеро хаочжоуских военачальников оказались у них в подчинении. Пэн Да был храбр, умен, решителен и инициативен, он сблизился с Го Цзысином. Чжао Цзюньюн прежде был старостой; Сунь Дэяй и его друзья сблизились с ним, и обе стороны начали длительную открытую и тайную борьбу. Сунь Дэяй придумал способ убить врага чужими руками: он пустил слух, что Го Цзысин признает только Пэн Да, а Чжао Цзюньюна презирает и ненавидит. Чжао Цзюньюн в гневе послал Сунь Дэяя во главе своих конвойных, которые прямо на улице схватили Го Цзысина, избили его и посадили под замок. В то время Чжу Юаньчжан отсутствовал, но, когда узнал о происшедшем, вернулся. В семье Го все были в панике, и никто не знал, что делать и как помочь Цзысину. Юаньчжан решил, что на этот раз вся беда идет от Чжао Цзюньюна и помочь может только Пэн Да. На следующий день Юаньчжан вместе с госпожой Чжан и двумя сыновьями Го Цзысина прибыли к Пэн Да с жалобой. Пэн Да действительно рассердился и сказал: «Они слишком самоуправствуют. Пока я жив, никто не посмеет погубить полководца!» Он приказал своим воинам следовать за Юаньчжаном. Они окружили дом Суня, разбросали черепичную крышу и спасли Цзысина. У Цзысина на шее была канга, на ногах — оковы, все тело в следах от побоев. Его освободили и отвели домой. Чжао Цзюньюн, узнав, что вмешался Пэн Да, не решился порвать с ним отношений и оставил дело без последствий.

Между тем правительственная армия окружила Хаочжоу. Перед лицом общего врага вожди «красных войск» на время оставили взаимные распри и начали совместно оборонять город. Осада Хаочжоу длилась семь месяцев- всю зиму и весну следующего года. Но стены были высоки, рвы — глубоки, в городе изобилие зерна. Юаньские войска не знали о положении осажденных и считали, что если осадить город, не допуская подвоза продовольствия и подхода подкреплений, то «красные войска» попадут в трудное положение и победа достанется без потерь. Поэтому боев не было, войска стояли друг против друга. Когда заболел и умер юаньский военачальник Цзя Лу, юаньские войска, утомленные долгой осадой, утратили боевой дух и сняли осаду. В Хаочжоу вздохнули свободнее, хотя за время осады понесли значительные потери в людях и лошадях.

Юаньчжан водил отряды брать Ухэ и Динъюань. До осады он водил отряды на Хуайюань и Аньфэн, набирал там воинов. Во время осады он прорывался с отдельными отрядами и нападал на уезды Ханьшань, Линьби и Хунсянь.

После ухода юаньских войск Пэн Да назвался князем Лухуай, а Чжао Цзюньюн — князем Юньи. Го Цзысин, Сунь Дэяй и другие остались без титулов.

 

2. Командир крупного отряда

В Хаочжоу не хватало зерна и воинов. Юаньчжан раздобыл соль, обменял ее в Хуайюане на несколько десятков даней зерна и поднес их Го Цзысину. Затем вернулся в Чжунли, где занялся вербовкой в «красные войска». Когда стало известно, что Юаньчжан стал командиром в «красных войсках», к нему начали приходить на службу друзья молодости и односельчане: Сюй Да, Чжоу Дэсин, Тан Хэ, Го Ин и другие. Сюй Да был моложе Юаньчжана на три года. Рослый и широкоскулый, прямодушный и отважный, он близко сошелся с ним. Тан Хэ вступил в «красные войска» раньше Юаньчжана и был на три года старше его. Он был ростом 7 чи, характером — необузданный, очень хитрый и, хотя сам был командиром, испытывал к Юаньчжану уважение. Все они подобно Чжоу Дэсину участвовали с Юаньчжаном в атаках и штурмах и стали его опорой среди подчиненных. Все они были родом из Хуайси, связаны родственными и земляческими узами: по мере роста воинских сил Юаньчжана земляки из Хуайси становились военачальниками, костяком его армии. Впоследствии, когда Юаньчжан стал императором, полководцы и советники из Хуайси стали сановниками. Имея боевые заслуги, они пользовались большим влиянием, и в первые годы династии Мин люди из Хуайси, естественно, заняли выдающееся положение.

После вступления в «красные войска» Сюй Да и других один за одним начали стекаться добровольцы, меньше чем за десять дней, к великой радости Цзысина, набралось 700 человек. В 6-ю луну 13-го года Чжичжэн (1353 г.) он произвел Юаньчжана в чин уполномоченного по умиротворению, а через год за боевые заслуги повысил в главнокомандующие.

Войскам двух князей, Пэна и Чжао, недоставало выучки и дисциплины. Юаньчжан понял, что бездеятельное стояние в Хаочжоу мешает накоплению сил и рано или поздно приведет к распрям. Поэтому, передав новых воинов полководцам, он взял с собой 24 таких друзей, как Сюй Да и Фэй Цзюй, и направился на юг в Динъюань, где навербовал воинов. Он узнал, что в Чжанцзябао и Люйпайсае находится трехтысячный отряд ополченцев, оказавшийся без продовольствия, в тяжелом положении. Он сам поехал в Люйпайсай, где командовал знакомый Го Цзысина. Юаньчжан сказал ему, что изолированный и голодный отряд не устоит, если на него нападут. Он предложил командиру, пока не поздно, перейти к ним, сохранив силы, ибо другого выхода нет. После нескольких дней переговоров командир согласился. Юаньчжан оставил у него Фэй Цзюя и других верховых. Вдруг через три дня Фэй Цзюй прискакал и доложил, что все переменилось и отряд хочет уйти. Юаньчжан тут же повел туда 300 воинов, но, как ни старался, убедить не мог. Пришлось прибегнуть к хитрости: он пригласил командира к себе, окружил его своими воинами и увел за десять с лишним ли, после чего к войску был послан гонец с приказом командира двигаться следом. 3 тыс. воинов повиновались и пришли. Так Юаньчжан получил войско и приказал ему идти на восток и напасть на Хэнцзяньшань.

В Хэнцзяньшане стояло 20 тыс. ополченцев, которыми командовал Мяо Дахэн из Динъюаня. Он собрал вооруженные помещичьи отряды, напал на Хаочжоу, но, когда захватить город не удалось, он вступил с 20 тыс. воинов в Хэнцзяньшань. Среди подчиненных Юаньчжана нашелся человек, бывший в приятельских отношениях с Мяо Дахэном, он и был послан для переговоров о капитуляции. Не видя выхода, Мяо Дахэн согласился. Юаньчжан получил власть над семидесятитысячным населением и 20 тыс. хорошо вооруженных воинов, из которых создал большой отряд, ставший грозной силой.

Получив новое войско, Юаньчжан установил в нем новые порядки и усилил боевую подготовку. Больше всего внимания он уделял дисциплине. Во время смотра новых войск он сказал воинам: «Вас и раньше было много, но без боя пришлось перейти ко мне. В чем причина? Во-первых, у командиров не было дисциплины, а во-вторых, воины были не обучены. Теперь надо установить твердую дисциплину и пройти суровую боевую подготовку, чтобы одерживать победы и совершать великие дела. Всем вам от этого будет только польза». Все три войска выслушали его и остались довольны. Тогда же он обзавелся способными советниками.

Два брата из Динъюаня, Фэн Гоюн и Фэн Гошэн, владели несколькими сотнями му земли, на которых работали свыше десяти семей арендаторов. Они были средними помещиками. Братья были начитанными людьми, хорошо разбирались в военном деле. Гоюн был мастером составлять планы, а Гошэн отважен и хитер. После восстания «красных войск» они объединили силы местных помещиков. Но сил было мало, и они боялись, что их поглотят другие отряды ополченцев. Капитуляция Мяо Дахэна показала всю опасность их положения. Узнав о твердой дисциплине в войске Юаньчжана, они со своими воинами перешли к нему на службу и встретили хороший прием. Юаньчжан спросил, как лучше наступать на врага. Гоюн предложил сначала захватить Цзянькан (Цзянлин, ныне Нанкин), защищенный естественными прикрытиями — в древних книгах он назывался «обителью дракона и тигра», — как место, в котором с древних пор императоры и князья учреждали столицу. Теперь надо было сразу занять его, заложить там базу, постепенно расширять ее, захватывая все новые земли. Не гоняться за мальчиками, девушками, драгоценностями и тканями, а побольше творить добрых дел, завоевывать поддержку народа, и тогда будет легко доверить великое дело — основать государство. Юаньчжан очень обрадовался совету и назначил Гоюна тайным советником.

На юге при наступлении на Чучжоу (ныне Чусянь, пров. Аньхой) Ли Шаньчан из Динъюаня пришел в войско и попросил о встрече. В тех местах Ли Шаньчан был видной фигурой; начитанный и мудрый человек, он умел обсуждать дела и знал учение школы легистов-законников. Уже молодым он мог самостоятельно читать книги, поскольку был выходцем из помещичьей семьи и ему не надо было трудиться, зарабатывая себе на пропитание. Своими речами он расположил к себе Юаньчжана. Юаньчжан спросил, как водворить мир в стране, когда повсюду возникают смуты? Шаньчан посоветовал ему подражать основателю Ханьской династии Гаоцзу. Гаоцзу тоже вышел из простого народа, был человеком большой души, дальновидным, с широким кругозором. Он умело использовал людей, не убивал их зря и за пять лет умиротворил Поднебесную. Ныне сердца людей отвернулись от юаньской династии, неспокойно в верхах и низах, власть монголов дошла до распада и краха. Если учиться достоинствам у Гаоцзу, то Поднебесная легко будет умиротворена. Юаньчжан прерывал его возгласами одобрения, а потом назначил своим секретарем и сказал: «Ныне повсюду поднялись войска, и Поднебесная распадается; надо хорошо воевать, и самое важное — набрать хороших советников. Я вижу, что у большинства полководцев ведающие бумагами чины и советники любят хулить военачальников. Когда между военачальниками и чиновниками нет единства, воины на поле брани неспособны проявить свои качества и поражение неизбежно. Поражение военачальников ставит самого полководца в положение птицы без крыльев, и его собственные изолированные силы непременно погибают. Для меня ты должен служить опорой, ты должен содействовать военачальникам, а не следовать дурному примеру других чиновников». С тех пор Юаньчжан все время в помыслах и поступках брал пример с императора-земляка, вышедшего из простого народа; он старательно подражал ему во всем: в речах, ведении дел и в сражениях.

Шаньчан стал прекрасным начальником чиновников, поскольку он понимал стремления воинов, чиновников, и военачальников. Он предлагал награждать и повышать отличившихся и способных, наказывать нерадивых чиновников, делать так, чтобы все подчиненные работали в полную силу своих способностей и трудились со спокойным сердцем. Однако у него на всю жизнь сохранился недостаток: очень сильное пристрастие к землякам. В годы войны этот порок был еще не так заметен, но после объединения Юга и Севера Шаньчан в делах управления исходил из интересов земляков из Хуайси. Чжу Юаньчжан поднялся, опираясь на людей из Хуайси, но по сравнению с Ли Шаньчаном он был дальновиднее, обладал бoльшим кругозором и хотел иметь более широкую опору.

Чучжоу охранялся слабыми силами, а потому начальник авангарда Юаньчжана на коне ворвался на вражеские позиции, вся армия под гром барабанов последовала, за ним и захватила Чучжоу.

Племянник Юаньчжана, зять Ли Чжэнь с племянником Баоэром (позднее принял имя Вэньчжуна) присоединились к нему. От них он только узнал, что второй и третий брат умерли, и скорбел о них.

Юаньчжан усыновил трех подростков, дал им фамилию Чжу. Усыновление было тогда в войсках расптространенным обычаем, так как полководцы хотели воспитывать преданных себе людей и любили держать при себе лучших и храбрейших юношей, которые в бою могли бы пожертвовать жизнью, а в трудных ситуациях могли служить военачальникам как доверенные глаза и уши. У Юаньчжана было более двадцати приемных сыновей, и в дальнейшем, занимая города и области, он посылал их к назначенным правителям инспекторами для совместного управления.

Кроме надзора со стороны приемных сыновей, другой способ контроля состоял в том, что семьи военачальников должны были оставаться в тылу. Этот прием стал приме-няться сразу же после переправы через Янцзы. Когда Юаньчжан во главе войск взял Цзицин, госпожа Ма и семьи военачальников оставались в Хэчжоу (ныне Хэсянь, пров. Аньхой). После взятия Цзицина был издан приказ: «Все жены и дети военачальников, вместе со мной взявших город, должны жить в столице, не разрешается вывозить их из нее». «При исполнении поручений вне столицы жены военачальников остаются в ней. На местах можно брать наложниц». Таким образом, военачальники, беспокоясь за безопасность жен и детей, не могли переходить к врагу или бунтовать, переводить их с места на место тоже было удобнее. Но случалось и обратное. Храбрый военачальник Шао Жун замышлял покушение на Чжу Юаньчжана именно потому, что в течение долгих лет походов был разлучен с семьей.

Юаньчжан принял меры предосторожности против сговора военачальников с образованными людьми и постановил: «Для охраны завоеванных городов назначаются военачальники. Конфуцианцам запрещается рассуждать с ними о древности и современности; разрешается иметь одного чиновника для переписки, все упущения будут взыскиваться с него».

В 11-ю луну 14-го года Чжичжэн (1354 г.) юаньский первый министр Токто собрал армию и под Гаою разгромил Чжан Шичэна, а затем, разделив войска, окружил Люхэ.

Чжан Шичэн, чье настоящее имя было Девяносто четвертый, был родом из Байцзюйчана, в Тайчжоу (ныне уезд Тайсянь, пров. Цзянсу). Тайчжоу был прибрежным районом, жители которого жили тем, что занимались выпариванием соли из морской воды; они страдали от повинностей, жили очень тяжело, ненавидели правительство. Чжан Шичэн с малых лет был человеком волевым, с острым чувством справедливости, большой физической силы, умелым в искусстве боя. Вместе с братьями Шии, Шидэ, Шисинем и всей семьей он жил на средства от контрабандной торговли солью, которая приносила огромные прибыли. Шичэн презирал богатство и помогал бедным, тем завоевал симпатии народа; контрабандисты, промышляющие солью, выбрали его своим старшиной. Местные помещики покупали у них соль по заниженным ценам и обманывали их, иногда вообще не оплачивая счета, а пожаловаться: было некому. Лучник Цю И постоянно пор-тил кровь торговцам солью, брал с Шичэна взятки, а потом продолжал досмотр и обыски. Шичэн не вынес обиды и пользуясь тем, что повсюду поднимались повстанцы, собрал восемнадцать молодцов. Они убили Цю И и ненавистных помещиков, сожгли их дома. Мятеж разросся, рабочие соляных промыслов, бродяги, бедняки-крестьяне охотно вступали в ряды повстанцев. Были взяты Тайчжоу и Гаою, захвачено 36 соляных промыслов. Чжан Шичэн присвоил себе титул Чэнского князя, основал государство Дачжоу, а эру своего правления назвал Тянью. Все это произошло в начальный месяц 14-го года Чжичжэн (1354 г.).

Из окруженного юаньской армией Люхэ послали гонца к Го Цзысину с просьбой о помощи. Люхэ находился к востоку от Чучжоу и служил его естественным форпостом; чтобы удержать Чучжоу, надо было защищать Люхэ. У Го Цзысина была распря с командиром из Люхэ, и он не хотел посылать войска. Юаньчжану с трудом удалось уговорить его. По слухам, юаньская армия насчитывала 1 млн. воинов, поэтому никто из военачальников не хотел идти ей навстречу, ссылаясь на неблагоприятные знамения и гадания. Цзысин послал с войском Юаньчжана. Юаньские воины потоком ринулись в атаку и уничтожили городские укрепления Люхэ. Защитники города стояли насмерть, в бою восстанавливали разрушенные укрепления, но их сносили вновь. Стало ясно, что выстоять не удасться, оставалось лишь под охраной переправить старых и малых в Чучжоу. Юаньчжан устроил засаду и велел одному из командиров изобразить бегство. Юаньские воины бросились в погоню и попали в засаду, защитники Чучжоу напали на них и нанесли поражение. Юаньчжану досталось много хороших коней. Но он боялся, что если юаньские воины вернутся с подкреплением и осадят город, то Чучжоу останется в изоляции и никто не придет на помощь. Скрепя сердце пришлось послать местных старейшин к правительственным войскам с вином и мясом, возвратить коней и сказать, что здесь собрались для обороны от разбойников благонамеренные подданные, которые-де согласны прислать великой армии продовольствие, чтобы совместными силами ударить на Гаою, если местное население будет пощажено. Юаньские воины только что потерпели поражение и потеряли коней, о чем не посмели докладывать вышестоящему начальству. Вняв дружелюбным речам, они сочли за благо принять коней, ушли в другом направлении и оставили Чучжоу в покое.

Огромная армия Токто всеми силами обрушилась на Гаою и взяла штурмом внешние стены города; Чжан Шичэн понял, что удержаться в городе не удастся, но, страшась кары, сдаваться не решался. В безвыходном положении он со страхом стал готовиться к прорыву сквозь ряды осаждающих, чтобы уйти в море. Вдруг юаньский император Шуньди издал указ о смещении Токто. После оглашения указа вся армия рассыпалась; часть воинов перешла на сторону «красных войск», которые сделались еще сильнее. Чжан Шичэн перешел в наступление, усилился и расширил подвластную ему территорию.

Токто повиновался и сложил с себя военную власть. Он был сослан на Запад, в земли туфаней, где был отравлен.

После смерти Токто юаньский Шуньди сделался еще беспечнее и творил что хотел. В это время рисопроизводящие районы Юго-Востока — Чанчжоу, Пинцзян, Хучжоу (ныне Усин, пров. Чжэцзян) — были захвачены Чжан Шичэном, прибрежные районы Чжэцзяна — Фан Гочжэнем. Великий канал находился под контролем «красных войск», таким образом, сухопутные и водные пути на Север оказались перерезанными. Другой район продовольственного снабжения, Хугуан (ныне пров. Хунань и Хубэй), был потерян еще раньше. Рис с Юга перестал поступать на Север, и сразу же свыше 1 млн. воинов и жителей Даду оказались без продовольствия и начали голодать; к этому добавилось затянувшееся на несколько лет бедствие на равнинах Северного Китая: нашествие саранчи, засуха и войны. Там крестьяне питались саранчой, а в столице горожане и воины не имели даже саранчи; от голода умерло несчетное число людей; начались эпидемии; дошло до людоедства. И в эти критические дни юаньский Шуньди, не задумываясь ни над чем, занялся постройкой корабля-дракона в дворцовом парке и лично изготовил чертеж: корабль-дракон был длиной 120 чи, шириной 20 чи, голова, глаза, пасть и хвост шевелились на плаву, а внутри скрывался механизм, с помощью которого дракон загребал воду. Император любил технические поделки, музыку и танцы. Всему этому он посвящал свои дни, но не любил заниматься государственными делами. Целыми днями он катался на лодках и пировал, даже не выслушивая докладов о войне. Люди массами умирали с голоду, но его ничто не беспокоило. Оставшиеся весьма ограниченные запасы зерна он отослал семье своей фаворитки, жалованье чиновникам пришлось выплачивать чаем, бумагой и прочими мелочными товарами. Жизнь во дворце оставалась такой же роскошной и развратной, как и во времена процветания и благополучия.

В Чучжоу после начала восстания находилось несколько десятков тысяч повстанцев, зерна стало не хватать, и поднялся ропот. Юаньчжан предложил двинуться на юг и занять Хэчжоу, чтобы обеспечить войска провиантом. Он назначил в авангард Ху Дахая из Хунсяня, рослого человека с темным лицом, выдающимся умом, пришедшего в войско со всей семьей. Авангард с одного приступа взял Хэчжоу. Это произошло в начальный месяц 15-го года Чжичжэн (1355 г.). Цзысин получил доклад о взятии Хэчжоу и послал туда Юаньчжана в качестве командующего войсками.

Среди военачальников Цзысина Юаньчжан был самым молодым; назначенный на пост командующего, он боялся, что подчиненные командиры не будут повиноваться ему. После долгих раздумий он приказал убрать из зала кресло командующего и поставить деревянную скамью. Наутро, когда военачальники явились, Юаньчжан нарочно запоздал. По монгольскому обычаю в то время место на правом конце считалось старшим, но Юаньчжану осталось только место на левом конце с краю, куда он и сел. Когда же началось совещание, оказалось, что военачальники, привыкшие к боям и атакам, не могли хорошо разобраться в делах и только молча глядели друг на друга. Юаньчжан сразу же выдвинул разумные предложения, и военачальники постепенно примирились с ним. Было решено для защиты от нападения врага привести в порядок городские стены и рвы. Каждый отвечал за определенный участок; работу следовало выполнить в три дня. По истечении срока все начальники пошли проверять выполнение работы, и оказалось, что только на участке Юаньчжана все работы были выполнены, а на других они не были завершены. Юаньчжан помрачнел, сел в кресло командующего лицом к югу, вынул приказ Цзысина и сказал: «Я командую войсками по приказу главнокомандующего. Моя ответственность велика. Ремонт стен — дело важное; мы уже решили, кому и где ремонтировать, и установили срок. Никто в срок не управился, и если подступит враг, то как мы будем сражаться? Сейчас точно говорю, что за прошлое не виню, но отныне с неисполняющих приказ буду взыскивать по военным законам, невзирая на то что мы братья по оружию!» Военачальники, нарушившие распоряжение, чувствовали себя виновными, возражать не посмели, а признали вину и просили прощения. Но и теперь старые подчиненные Цзысина в душе не покорились. Один Тан Хэ был осторожен и услужлив, исполнителен и дисциплинирован, стал образцом для всех. Ли Шаньчан сновал повсюду и примирял недовольных, постепенно укрепляя положение Юаньчжана в качестве командующего.

Во 2-ю луну 15-го года Чжичжэн (1355 г.) верховный полководец «красных войск» Лю Футун посетил в Цзяхэ (ныне уезд Даншань, пров. Цзянсу) спасшегося вместе с матерью в начале восстания Хань Линьэра, сына погибшего верховного главы повстанцев, привез его в Хаочжоу и поставил императором. Его назвали Сяо Мин-ваном, а приближенные и народ величали чжугуном (государем). Государство назвали Сун, а девизом правления избрали Лунфэн. Разобрали на бревна дворец Тайпингун в Луи, чтобы построить новый дворец. На войсковых знаменах были начертаны изречения: «Три тысячи храбрецов устремляются к землям Янь, Дракон-государь взлетел на трон, восстановил Поднебесную Великой Сун». Лю Футун сделался главным министром (чэнсяном). Скоро он получил звание великого хранителя (тайбао). В его руках фактически была сосредоточена верховная власть над «красными войсками». Новая политическая власть династии Сун рода Хань еще не успела окрепнуть, как начались распри среди руководителей «красных войск».

Го Цзысин смертельно ненавидел Сунь Дэяя и хотел убить его, но не смог. Теперь он впал в уныние, грустил целыми днями, ничто его не радовало. Он тяжело заболел и через три месяца скончался. Его похоронили в Чучжоу. Делами войска стали управлять его сын Тяньсюй, младший брат жены Чжан Тянью и Юаньчжан. Они опасались, что Сунь Дэяй, воспользовавшись случаем, захватит власть над войском. Однако вскоре последовал указ Сяо Мин-вана, который назначил Го Тяньсюя верховным полководцем, Чжан Тянью — правым полководцем, а Юаньчжана — левым полководцем.

 

3. Великий полководец

В Хэчжоу командовали три полководца, главным из которых считался Го Тяньсюй. Однако он был молод, не имел военного опыта и не высказывался, а Чжан Тянью, храбрый человек, был беспомощен в решении дел. Чжу Юаньчжан не только имел при себе мужественных и опытных военачальников, таких, как Сюй Да, Шао Жун и Тан Хэ, но, что важнее, располагал собственной, хорошо организованной армией, которая составляла костяк войск в Хэчжоу. К тому же, стремясь укрепить свое положение, он привлек к себе таких образованных помощников, как Ли Шаньчан и Фэн Гоюн, и влияние его росло. Поэтому, занимая по рангу третье место в войске, Юаньчжан стал в нем хозяином, решал дела и фактически сделался главнокомандующим.

Хэчжоу на юге и востоке примыкал к Янцзы. Город был невелик, а войска стояло в нем много. Юаньская армия несколько раз окружала и штурмовала его, и, хотя город еще держался стойко, у повстанцев кончился запас продовольствия. У войска не было риса, а на том берегу простым глазом были видны рисовые склады и хранилища, отрезанные бурными волнами Янцзы. Но как переправиться без судов? Небольшое число лодок не могло помочь делу: требовалось не меньше тысячи. Разве возможно было построить столько сразу? Дни и ночи Юаньчжан советовался с военачальниками, но ничего не могли придумать.

Как раз в это время главарь пиратов из Чаоху Ли-головорез (Гошэн) прислал своего военачальника Юн Тунхая для обсуждения военных дел. Оказывается, после восстания «красных войск» в Иншане в районе Чаоху поднялись последователи Пэн Инъюя. У них было свыше 1 тыс. судов, больших и малых, свыше 10 тыс. лодочников. Будучи окружены, они трижды присылали гонцов с просьбой о помощи. Юаньчжан воспользовался этим и сам поехал в Чаоху устанавливать связь. Он предложил им, чем стоять насмерть и погибнуть, лучше объединить силы с ним и вместе переправиться через Янцзы. В 5-ю луну дождь шел более двадцати дней подряд, уровень воды больших рек поднялся и корабли без всякого труда вышли из Чаоху. Большие и малые суда собрались в Хэчжоу.

В 1-й день 6-й луны начального года Лунфэн (1355 г.) Юаньчжан во главе армии и флота переправился через Янцзы, с копьем наперевес выскочил на берег, а за ним под гром барабанов устремились остальные. Юаньские воины в страхе побежали и были разбиты, укрепления по берегу Янцзы были захвачены с ходу. Изголодавшиеся воины «красных войск» хватали рис и скот и тащили на берег, рассчитывая переправить в Хэчжоу. Юаньчжан посоветовался с Сюй Да, возвращаться ли в Хэчжоу, где через некоторое время снова начнется голод, или же продолжать наступление. Решили, используя благоприятную ситуацию, взять расположенный по соседству город Тайпинфу. Отдали приказ перерубить чалы и оттолкнуть суда от берега; течение подхватило их и понесло на восток; река опустела, ни одного паруса не стало видно на водном просторе. Все войско в ужасе закричало. Юаньчжан разослал глашатаев объявить, что прямо перед ними — город Тайпинфу, где вдоволь женщин, драгоценностей и тканей. Воины выслушали и после обильной трапезы ринулись на город и взяли его первым же приступом. Начались резня и грабеж, но Юаньчжан заранее приказал Ли Шаньчану заготовить надписи: «Грабить и захватывать пленных запрещается, виновные будут наказаны по военному закону». Запреты расклеивали повсюду, по улицам были разосланы патрули. Воинам пришлось остановиться. Один нарушил запрет и был немедленно обезглавлен. В Тайпинфу и округе население сразу же успокоилось. Но чтобы удовлетворить воинов, был дан приказ местным богачам преподнести им в дар золото, серебро, драгоценности и ткани, и все независимо от чина были удовлетворены.

Местные конфуцианцы из Тайпинфу Ли Си и Тао Ань пришли к командованию «красных войск». Тао Ань заявил: «Ныне всюду поднимаются смельчаки, штурмуют и захватывают города, оспаривают друг у друга старшинство. Они хватают девушек и женщин, драгоценности и ткани, жгут и грабят, убивают и насилуют; жизнь сделалась невыносимой. Если полководец будет поступать иначе: не будет убивать, грабить и жечь, на востоке возьмет Цзицин и, используя его расположение, начнет посылать войска во все края страны, — то сможет утвердиться во всей Поднебесной». Юаньчжан счел его слова правильными и оставил при канцелярии командующего писарем, а правителем (чжифу) области назначил Ли Си.

Юаньские войска окружили Тайпинфу с двух направлений: флот блокировал город крупными судами со сто-роны реки, отрезав «красным войскам» обратный путь в Хэчжоу, а на суше их атаковал командующий добровольцами Чэнь Есянь, возглавлявший несколько десятков тысяч воинов. Положение стало опасным. Юаньчжан лично возглавил оборону. Недавно взятая им вторая жена, Сунь, чтобы приободрить воинов, посоветовала вынести из хранилищ золото и серебро и выдавать в награду отличившимся. Сюй Да вывел из города отдельный отряд и атаковал юаньскую армию с тыла. Осажденные тоже пошли в атаку; зажатая в клещи юаньская армия понесла тяжелое поражение. Чэнь Есянь был взят в плен, и Юаньчжан уговорил его капитулировать. Он заколол белую лошадь и черного быка в жертву Небу и Земле, и они поклялись быть побратимами. На другой день вся армия Чэнь Есяня сдалась, и объединенное войско выступило на штурм Цзицина.

Есянь был крупным помещиком, люто ненавидел «красные войска» и тайно приказал своим воинам лишь прикидываться сражающимися, но ни в коем случае не сражаться по-настоящему; он рассчитывал через два-три дня вырваться из плена и обратить оружие против «красных войск». В 7-ю луну (1355 г.) «красные войска» подступили к Цзицину; юаньский полководец Фу Шоу яростно сражался, а из «красных войск» воевала лишь половина, а другая половина праздно наблюдала за сражением, поэтому город не был взят, войска потерпели поражение, и хорошо, что вернулись живыми.

В 9-ю луну того же года «красные войска» вновь плотно осадили Цзицин и сражались семь дней. Есянь заранее сговорился с юаньским полководцем Фу Шоу о том, что изменит «красным войскам». Он устроил пир, на котором напоил двух полководцев этих войск, а среди циновок спрятал воинов, схвативших Го Тяньсюя и Чжан Тянью живыми для подарка Фу Шоу. Тот немедля казнил обоих. Юаньская армия воспользовалась моментом и ударила, а «красные войска» понесли тяжелое поражение, потеряв свыше 20 тыс. человек убитыми. Чэнь Есянь сразу ободрился и пустился преследовать «красные войска». Он гнал их до самого Лияна, где местные юаньские ополченцы, не разобравшись, в чем дело, а зная только, что он капитулировал перед «красными войсками», устроили засаду и убили Чэнь Есяня. Войска перешли под командование его сына Чэнь Чжаосяня.

После гибели полководцев Го и Чжана все прежние войска Го Цзысина перешли под командование Юаньчжана. Теперь он и по существу и по должности стал командующим, полководцем Сяо Мин-вана.

Когда Юаньчжан повел войско переправляться через Янцзы, его супруга Ма и семьи воинов остались в Хэчжоу. Там была тыловая база, на которой оставляли родных для безопасности; семьи воинов тоже были защищены, что помогало им спокойнее сражаться. Сообщение между Хэчжоу и Тайпинфу поддерживалось только по воде, но водный путь был перерезан юаньской армией, и никаких сведений из Хэчжоу не поступало. Во 2-ю луну 2-го года Лунфэн (1356 г.) Юаньчжан разбил юаньский флот, захватил боевые корабли, и только тогда восстановилось сообщение и воины успокоились. В 1-й день 3-й луны Юаньчжан вывел из Тайпинфу флот и войско для третьего штурма Цзицина. Стоявшие под городом войска Чэнь Чжаосяня потерпели поражение и капитулировали, еще 36 тыс. воинов присоединилось к повстанцам. Цзицин был взят штурмом. Вступив в город, Юаньчжан созвал чиновников, военачальников и население и торжественно объявил: «Власть юаньской династии прогнила, повсюду против нее поднимаются войска, народу надоело терпеть муки. Вы жили в осажденном городе, подвергаясь опасности, ваша жизнь не была защищена. Я привел сюда войско, чтобы избавить вас от смуты. Все могут спокойно заняться своими делами, не надо сомневаться и бояться. Благородных и образованных людей, которые захотят помочь мне в великом деле, я буду использовать по обычаю. Чиновникам запрещается чинить произвол и притеснять народ. Скверно обращавшихся с народом при старом режиме я немедленно смещаю». Одной речью он успокоил сердца людей и восстановил порядок. Обрадованные люди поздравляли друг друга. Юаньский округ Цзицинфу был переименован в Интяньфу, была учреждена канцелярия командующего флангом армии возрождения Поднебесной в Цзянькане. Сяо Мин-ван, получив донесение о победе, возвел Юаньчжана в чин заместителя заведующего общими делами военного округа, а затем произвел в чин управляющего политическими делами провинциального правительства Цзяннани и других мест, Ли Шаньчан получил звание ланчжуна (старшего секретаря управления), а прочие военачальники звания полководцев.

Юаньчжан превратил Интянь в центр своей территории, которая на западе ограничивалась линией от Чучжоу до Уху, а на востоке — от Цзюйжуна до Лияна. На западе граница была длинной, а на востоке — короткой, так что вся территория имела форму ковша, причем к западу было обращено его донышко, а к востоку — ручка. Территортия, занимаемая армией Юаньчжана, была невелика, войско — довольно слабым, враги окружали со всех четырех сторон, поэтому, несмотря на наличие продовольствия, положение было крайне неблагоприятным.

К счастью, в это время юаньская армия сосредоточила все силы против Сяо Мин-вана и пренебрегла районом, который контролировал Чжу Юаньчжан. В 12-ю луну предыдущего года (1355 г.) юаньский полководец Даши Батыр разгромил Лю Футуна под Тайканом, осадил Хаочжоу и вынудил Сяо Мин-вана бежать в Аньфэн. Главные силы «красных войск» были временно ослаблены, но активизировался Чжан Шичэн; Сюй Шоухуэй захватил города у рек Сян и Хань, в результате чего юаньская армия оказалась зажатой между двумя фронтами и ее действия скованы. Осенью 2-го года Лунфэн (1356 г.) главные силы «красных войск» Сяо Мин-вана были пополнены и реорганизованы. Решено было начать походы на Север. Первый удар привел к падению Угуаня (ныне восточная часть уезда Шансянь, пров. Шэньси), падению Шанчжоу и вторжению в Гуаньчжун (ныне пров. Шаньси). Второй удар привел к захвату севера провинции Шаньдун. На следующий год Лю Футун разделил войска по трем направлениям. Войска первого направления захватили Ляо и Лун (ныне уезды Ляосянь и Чанчжи, пров. Шаньси), взяли Цзинин (ныне Тайюань, пров. Шаньси), напали на Баодин (ныне пров. Хэбэй), взяли Ваньчжоу (ныне уезд Ваньсянь, пров. Хэбэй), разграбили Датун (ныне пров. Шаньси) и Синхэ (ныне уезд Чжанбэй в автономном районе Внутренней Монголии), где жили некитайские племена, взяли Шанду, разграбили Ляоян (ныне пров. Ляонин) и вторглись в Корею.

Они прошли с северо-запада на северо-восток, описав полукруг.

Войско второго направления взяло Фэнсян (ныне пров. Шаньси), Синьюань (ныне Наньчжэн, пров. Шаньси) и на юге вступили в Сычуань. Войско третьего направления заняло северо-западную часть провинции Шаньдун и север Хэнани, а на севере захватило Цзичжоу (ныне уезд Цзисянь, пров. Хэбэй), разорило Кочжоу (ныне уезд Тунсян в 45 ли к югу от Пекина) и разграбило Люлинь, непосредственно угрожая Даду.

Сам Лю Футун занял юго-запад Шаньдуна, север Хэнани и разорил там районы по обоим берегам Хуанхэ. В 5-ю луну 4-го года Лунфэн (1358 г.) он взял Бяньлян (ныне Кайфэн), объявил его столицей и привез туда Сяо Мин-вана.

Куда бы не приходили «красные войска», они одерживали победы на местах, чиновники юаньской династии, едва прослышав о приближении «красных войск», бросались в бегство, спасая жизнь. Тогда была сложена песенка:

Весь город охвачен пламенем пожара, Чиновники попрятались или разбежались, Никого из жителей не видно, В городской управе стоят «красные войска».

Несколько лет длились дальние походы «красных войск», которые прошли с боями десятки тысяч ли в разных направлениях, и главные силы юаньской армии делали все, чтобы дать им отпор, а потому не уделяли внимания вожаку «красных войск» на юго-востоке Чжу Юаньчжану. Последний воспользовался тем, что у юаньской армии не было сил для удара по нему, и постепенно укреплял свою базу, увеличивал войско, уничтожал разрозненные отряды юаньской армии и расширял подвластную территорию. Хотя она со всех сторон была окружена врагами, но ее отделяли от главных сил юаньской армии три противостоящие ей военные группировки: на востоке — во главе с Сюй Шичэном, на севере — во главе с Сяо Мин-ваном, на западе — во главе с Сюй Шоухуэем. Это дало возможность Юаньчжану окрепнуть. А к тому времени, когда военные силы Сяо Мин-вана были разгромлены юаньской армией, Чжу Юаньчжан распространил свою власть на юг и юго-восток в ходе наступления на изолированные и разрозненные отряды юаньской армии, создал многочисленную армию и обеспечил ее источниками снабжения. Его войско сделалось могущественной военной силой, обученной, организованной и закаленной в боях, которая вполне могла соперничать с юаньской армией.

Чтобы обезопасить территории, находящиеся под ее контролем, Чжу Юаньчжану прежде всего требовалось на востоке выбить Чжан Шичэна из Чжэньцзяна, откуда тот мог непосредственно угрожать Интяню, а на юге выбить Сюй Шоухуэя из района Нинго, который вклинивался в его территорию, как нож в спину. Прежде всего Юаньчжан, укрепившись в Интяне, направил войско во главе с Сюй Да на Чжэньцзян. Когда Сюй Да взял Чжэньцзян, он строго запретил войскам обижать население, поэтому народ оставался спокойным, уличная жизнь и торговля шли по-прежнему, как будто и не было никакой войны. Во всех окрестных городах жители, узнав, что армия Чжу Юаньчжана не убивает население и соблюдает строгую дисциплину, вздохнули свободнее. Все это способствовало новым успехам и укреплению позиций Чжу Юаньчжана. Подвластная ему территория непрерывно расширялась, его экономическая база и военные силы крепли с каждым днем. Его полководцы взяли Чансин и Чанчжоу, а он сам- Нинго; постепенно были захвачены Цзяньинь, Чанжэ, Чичжоу, Хуэйчжоу, Янчжоу. В 3-й год Лунфэн (1357 г.) в течение одного года были захвачены все стратегические пункты вокруг Интяня; они стали форпостами для дальнейшего расширения территории. На востоке была создана стратегическая линия обороны — от Цзяньиня вдоль озера Тайху на юг до Чансина, — перекрывавшая Чжан Шичэну вторжение на запад; в Нинго и Хуэйчжоу была размещена большая армия в качестве подготовительной меры к вторжению в восточный Чжэцзян; в западных районах, пограничных с государством Тяньвань (так назвал свое государство Сюй Шоухуэй), была принята тактика обороны во имя будущего наступления; на севере стояла дружественная армия, а потому туда была направлена малая часть войск лишь для поддержания порядка на местах. Юаньчжан верно оценил обстановку, сконцентрировал силы и направил удар на юг, где уничтожил изолированные и беспомощные юаньские войска в восточном Чжэцзяне. Так, за один год положение радикально изменилось в его пользу. Занимая новые земли, Юаньчжан непременно посещал местных конфуцианцев и привлекал их к себе как мягкими, так и крутыми мерами: им предлагалась работа при его ставке в качестве секретарей, советников, консультантов; тех же, кто выказывал преданность, назначали старшими чиновниками на места. При падении Хуэйчжоу старый конфуцианец Чжу Шэн сказал Юаньчжану три фразы: «Строй стены выше. Запасай больше зерна. Не спеши назваться князем». Смысл их был в том, что следовало укрепить тыл, заботиться о сельском хозяйстве и быть умеренным в целях. Этим советом воспользовался Чжу Юаньчжан.

Вскоре после переправы его войска через Янцзы начались трудности в связи с нехваткой зерна. Повсюду уже несколько лет шла междоусобная война, многие мужчины ушли из деревень в войска, повсеместно ощущалась острая нехватка рабочей силы; вдобавок ко всему в результате военных действий многие плотины были разрушены, тягловый скот истреблен и резко упало производство зерна. Войско Юаньчжана снабжалось на местах расквартирования и было вынуждено прибегнуть к реквизициям, расклеивая повсюду объявления к населению с требованием сдавать зерно и сено войску. Но чем больше зерна изымалось у крестьян, тем больше они разорялись, отчего производство зерна снижалось и армия не могла есть досыта.

Подобная ситуация была повсеместной, в Янчжоу «армия синих» дошла даже до людоедства. Войско Чжу Юаньчжана в походе не получало зерна. Он дал приказ: «При вступлении на вражескую территорию следует собирать фураж. Если город оказывает сопротивление, то полководцы и воины получают право «полной реквизиции», то есть все в нем принадлежит им. Если же сдается, приказываю успокоить народ и ничего не брать. Только так можно побудить воинов стремиться вперед, брать все города и побеждать во всех боях». Под военными поставками имелись в виду поставки зерна для воинов. При реквизиции отбирали все дочиста, ничего не оставляя. Некоторые возражали против такой практики, считая, что сбор поставок был невыносим для народа и не оправдывал себя. Юаньчжан подумал вместе с приближенными и остановился на старом способе: «широко запасать зерно», то есть, помимо сбора продовольствия с народа, войско само должно было заняться производством зерна. В древних книгах имелись записи о военных поселениях, где производилось зерно для армии, то был хороший опыт. Чжу Юаньчжан стал рассылать военачальников в разные места с целью организовать обработку залежных земель и целины силами солдат и установил правило, что войскам нужно и сражаться, и пахать, и, кроме обеспечения довольствием, также запасать зерно впрок. Через год созданные им военные поселения получили 15 тыс. даней зерна, из них 7 тыс. даней могли пойти в запас. Юаньчжан отдал приказ о наградах, в котором указал, что надо покончить с нехваткой зерна и создавать военные поселения, чтобы облегчить бремя крестьян и обеспечить воинов достаточным питанием. Через несколько лет военные поселения повсеместно процветали, хранилища были наполнены, и армия обеспечена продовольствием. В 5-ю луну 6-го года Лунфэн (1360 г.) приказом было запрещено взимать в уездах с крестьян зерно в счет военных поставок, и крестьянство было этим очень довольно. Было исправлено много ирригационных сооружений, в связи с чем возросла и продуктивность сельского хозяйства. В ополченцы отбиралась крепкая молодежь, которая в сезон полевых работ трудилась на полях, а в свободное от страды время проходила военное обучение, чтобы уметь поддерживать порядок на местах. Таким образом, регулярная армия получила возможность сосредоточить силы для походов.

Когда военная угроза извне ослабла и производство зерна на своей территории было обеспечено, Юаньчжан предпринял наступление на плодородные рисовые житницы и шелкопроизводящие районы восточного Чжэцзяна. Сначала были захвачены уезды вокруг Ваньнаня. Затем была занята область Цзянъдэ, которую переименовали в Яньчжоуфу. Передовые войска достигли Пуцзяна, охватывая Юйчжоу с фланга.

Во 2-ю луну 4-го года Лунфэн (1358 г.) Юаньчжан повел армию в 100 тыс. человек на Юйчжоу. Когда город был осажден, конфуцианец того же уезда Ван Цзунсянь явился сказать, что между военачальниками в городе нет согласия. На второй день осажденные открыли ворота и сдались. Перед тем как вступить в город, был отдан приказ, запрещающий грабежи, и, когда некий Хуан, сановник, хранитель печати, отобрал имущество для себя, ему немедля отрубили голову. Через несколько дней был созван большой военный совет военачальников, на котором Юаньчжан сказал: «Чтобы умиротворить Поднебесную, следует соблюдать гуманность и справедливость; опираясь только на военную силу, поддержки народа не добиться. В боях и при штурме городов надо применять оружие, но, чтобы успокоить сердца людей, следует быть гуманным. По мере возможности следует позаботиться, чтобы население радовалось, когда попадает под нашу власть, и тогда другие области и уезды, узнав об этом, подчинятся нам сами. Если мы сможем достичь этого, то совершим великое дело и умиротворим Поднебесную».

Более двухсот лет Юйчжоу был центром конфуцианства, многие знаменитые ученые были отсюда родом. Многолетние междоусобные войны заставили конфуцианцев рассеяться на все четыре стороны, поэтому никто уже более не учил здесь наукам. Юаньчжан попросил 13 местных известных ученых вести беседы о конфуцианских канонах и истории. Он учредил специальную школу и пригласил ученых стать в ней учителями и наставниками.

В 5-ю луну 5-го года Лунфэн (1359 г.) Сяо Мин-ван дал Чжу Юаньчжану звание левого министра провинциального правительства, ведающего делами южнее Янцзы. В 8-ю луну войска Юаньчжана, расположенные в восточном Чжэцзяне, взяли Чжуцзи, Цюйчжоу и Чучжоу, ликвидировав изолированные опорные пункты юаньской армии на юго-востоке. Теперь территория его граничила на севере и востоке с базой Чжан Шичэна, на западе с базой Чэнь Юляна, на юго-востоке с базой Фэн Гочженя и на юге с базой Чэнь Юдина. Из четырех враждебных соседей Чжан Шичэн был самым богатым, Чэнь Юлян — самым сильным, а Фан Гочжэнь и Чэнь Юдин заботились лишь о сохранении собственной самостоятельности и не имели далеко идущих планов на будущее. Поэтому Юаньчжан изменил военные планы в соответствии с обстановкой: на юго-востоке он перешел к обороне, а на северо-востоке и западе — в наступление. Используя против врагов разную тактику, Юаньчжан проявлял инициативу и создавал себе преимущество. Хотя восточный Чжэцзян уже в основном был усмирен, представители местной знати, пользовавшиеся известностью и влиянием: Е Чэнь, Чжан И, Лю Цзи и другие, — укрывались в горах и не соглашались выходить к победителю. Юаньчжан отправил к ним посланцев, чтобы пригласить к себе с почетом. Все они были помещиками, противниками «красных войск» и имели собственные войска, но воинов в них было мало, и оказать сопротивление они были не в силах, поэтому сражаться против «красных войск» они не посмели и, чтобы переманить их на свою сторону, оказалось достаточно уговоров и посулов.

В 3-ю луну 6-го года Лунфэн (1360 г.) трое конфуцианцев неохотно прибыли в Интянь. Их приезду Юаньчжан очень обрадовался, он построил особую палату мудрецов, где их разместил. Все они были помещиками и чиновниками юаньской династии, местными богачами и представителями знати. Они решительно поддерживали старый режим и порядки, ненавидели «красные войска» и называли их «злыми оборотнями», «красным врагом», «красными оборотнями». Они энергично создавали помещичьи армии, организовывали сельских ополченцев и добровольцев (сянбинов и ибинов), помогали правительству юаньской династии бороться против «красных войск». Только после полного уничтожения военных сил юаньского правительства в восточном Чжэцзяне, потеряв опору и боясь мести со стороны «красных войск», они вышли из укрытий в горных ущельях. Юаньчжану пришлось многократно посылать гонцов, обещать прощение старых грехов, а при условии перехода к нему на службу обещать безопасность семьям, сохранение имущества, назначение на чиновничьи должности, чтобы совместно управлять Поднебесной. Когда они поняли, что эта новая власть не враждебна помещикам, а напротив, ее интересы полностью совпадают с их интересами, у них полегчало на душе, к тому же Юаньчжан был внимателен и щедр, прислушивался к их мнению, и они хотя и неохотно, но поступали к нему на службу. Опираясь на мощные военные силы Чжу Юаньчжана, они стремились создать единое государство, чтобы наслаждаться мирной и спокойной жизнью, стремились с помощью новой власти укрепить и сохранить тысячелетний феодальный строй, культуру и обычаи, защитить классовые интересы помещиков. В прошлом они в сотрудничестве с юаньским правительством вели решительную борьбу против «красных войск», но теперь, поскольку Чжу Юаньчжан намеревался осуществить их желания, присоединились к Юаньчжану и повели борьбу за свержение юаньской династии. Поддержка и сотрудничество части старого помещичьего класса с Юаньчжаном вели к дальнейшему ослаблению сопротивления юаньского двора; переход Лю Цзи и других видных представителей помещиков гарантировал также твердый порядок на местах. Таким образом, вслед за военными победами и расширением подвластной территории все больше представителей интеллигенции из помещичьего класса присоединялось к Чжу Юаньчжану, а его военные силы становились все крепче и одерживали новые, еще большие победы. В то же время подчиненные Юаньчжану военачальники, в большинстве своем последователи религии Минцзяо, хотя и ненавидели старый помещичий класс, стали занимать высокое положение, приобретать рабов, земли и прочее имущество и превращаться в новых помещиков. Сотрудничество части старого помещичьего класса с этими новыми помещиками постепенно коренным образом изменило сущность политической власти Чжу Юаньчжана: она все более превращалась в политическую власть класса помещиков. Новая политическая власть стала ко всем вопросам подходить с точки зрения интересов помещичьего класса, подчиняя им интересы крестьянства. В то же время борьба с династией Юань способствовала сплочению всех помещиков, крестьян и интеллигентов, что ускоряло конечную победу. Чжу Юаньчжан твердо решил добиваться сотрудничества с помещичьим классом и опираться на конфуцианскую идеологию, чтобы основать и укрепить собственную династию.

Пока военные силы Сяо Мин-вана были еще значительными и могли на северном фронте сковывать юаньскую армию и обороняться, Юаньчжан продолжал формально подчиняться ему и, издавая приказы и распоряжения, исходил из «священных повелений императора». Когда же военные силы Сяо Мин-вана были уничтожены юаньской армией, Чжу Юаньчжан резко изменил позицию и целиком перешел на позиции класса помещиков, устно и письменно клеймя «красные войска» как «врагов» и «злодеев». Он непрестанно поминал Конфуция и Мэнцзы, провозглашал себя восстановителем старых порядков и защитником старой культуры. Он все более подвергался воздействию интеллигенции, вышедшей из среды старого феодально-помещичьего класса, и все более воспринимал конфуцианство, обслуживавшее интересы господствующего класса феодального общества.