— Позвольте мне объяснить вам все, милорд.

— Уж, пожалуйста, сделайте мне эту милость, Лорент. Я ведь направил вас с совершенно определенной целью, чтобы вы, находясь неотлучно рядом с моим сыном, контролировали его юношеские порывы и предохраняли от необдуманных поступков. И что же я вижу теперь?! Вы вернулись один и сообщаете мне, что мой сын остался на острове Арк!

— Ансар остался в надежных руках, милорд, а между тем было совершенно необходимо, чтобы один из нас вернулся с важными новостями, и был выбран именно я!

— Так что это за новости? — вовремя вступила в разговор королева Адесина, оторвавшись от рукоделия и взглянув на Лорента с выражением ожившей надежды в ее светло-зеленых глазах.

— Принцесса спаслась бегством из королевского замка в столице Стархилл в тот момент, когда там произошел государственный переворот.

— Слава Богу! — воскликнул король Пабалан. — А вы уверены в этом?

— Уверен. Фонтейна, вместе с сыновьями короля Асера и придворным чародеем сумели вырваться из столицы и добрались до южной оконечности острова Арк.

— Вы сказали, придворный чародей? Его звать Феррагамо?

— Да, миледи.

— Я была уверена, что этот старый и опытный интриган сумеет избежать опасностей, — промолвила с облегчением королева. — Как он вам показался?

— Он все еще полон энергии, присутствия духа и чародейских способностей.

— Ох уж мне эти чародеи! Что же его магия не помогла ему предвидеть и предотвратить смерть короля? — проворчал Пабалан с горечью. — Ведь Асер погиб, не так ли?

— Да, милорд. Слухи о смерти короля Асера подтвердились.

— Вы виделись с Феррагамо и остальными?

— Да, это было в прибрежной деревушке под названием Хоум. Наша высадка на берег прошла благополучно.

Королева, возвращавшаяся всякий раз при первой же возможности к отложенной вышивке, которой она отвлекала себя от треволнений и неприятных разговоров, снова подняла свой взор на Лорента и сказала:

— Простите меня, Лорент, но все же я позволю себе спросить вас, так как я не все поняла до конца. Если все произошло так, как вы говорите, почему же тогда Ансар и Фонтейна не вернулись вместе с вами из этой деревушки Хоум?

— Вот именно! — поддакнул Пабалан. — Где они? Король перестал нервно и озабоченно вышагивать по комнате и пристально взглянул на придворного.

— Боюсь, рассказ об этом будет посложнее…

— Вы боитесь?! — вскрикнул Пабалан. — В чем дело? Что случилось там?

— Дай ему сказать, дорогой, — мягко перебила мужа Адесина, однако в глазах ее вновь появилась тревога за своих детей.

— Похоже, Фонтейна, то ли по собственному желанию и воле, то ли ее принудили к этому, — я пока этого точно не знаю, — приняла участие в глупой авантюре Эрика, старшего сына короля Асера.

— Не тратьте время на лишние слова, Лорент! Я прекрасно знаю, кто такой Эрик. Фонтейна отправилась на остров Арк именно для того, чтобы в будущем году выйти замуж за него.

— Это теперь невозможно. Он погиб!

— Как?!

— Эрик и Фонтейна попали в засаду, устроенную им бандой разбойников в большом и диком лесу в южной части королевства Арк.

— Он и Фонтейна?!

— Да, милорд. Он и Фонтейна отправились по стране, чтобы организовать народ на борьбу за возвращение трона Эрику.

— Что она наделала! — воскликнул Пабалан, падая в кресло.

— Криками не поможешь делу! Не перебивай Лорента! — снова вмешалась королева, и было видно, что она тоже пришла в сильное волнение, но держала себя в руках и внешне казалась спокойной.

— Не мешай нам! — резко оборвал ее король и, обратившись снова к Лоренту, спросил его. — Кто надоумил их на это?

— Как я понял, было найдено какое-то древнее пророчество, в котором говорилось нечто такое, что и побудило их к этой авантюре.

— А где же теперь Фонтейна? Что с нею? — спросила Адесина, воспользовавшись тем, что ее муж замолчал, встал со своего кресла, подошел к столу, взял бокал с вином и, в надежде унять этим свое волнение, стоя, медленными глотками, начал пить освежающий напиток, одновременно прислушиваясь к тому, что ответит Лорент на вопрос королевы.

— Разбойники схватили ее и увели с собой в лес. Сейчас принцесса содержится в лагере этой банды. Насколько я знаю, Феррагамо создал группу поиска и организовал экспедицию по вызволению Фонтейны из плена. Ансар, конечно, настоял на своем участии в этой экспедиции.

— О, Боже! — воскликнул Пабалан и так резко дернулся, что красное вино пролилось из бокала. — Какое несчастье!

— Вытри свое лицо, дорогой! — участливо подсказала ему королева, подавая платок. Король, казалось, вовсе не слыхал этих слов, однако все же принял предложенный ему платок и вытер пролитое вино на своем лице.

— Когда все это случилось? — спросил Пабалан, немного придя в себя.

— Я отплыл от острова Арк два дня тому назад. Группа поиска отправилась в путь в то же самое время. В данный момент, если ничего непредвиденного не случилось, они должны уже спасти Фонтейну. Феррагамо, как сказала миледи, находчивый человек, кроме того, в его распоряжении небольшая группа надежных людей.

Наступила пауза.

— Не соблаговолите ли приказать мне вернуться на остров Арк, милорд? — спросил, наконец, короля Лорент неуверенным тоном.

— Очевидно, в этом нет никакой нужды в настоящее время, — промолвила королева. — Если изобретательности Феррагамо окажется недостаточно и его группа поиска не сможет вызволить Фонтейну, то нам отсюда и подавно нечем помочь им.

— Я согласен с вами, миледи. Ансар намеревается отправить к вам гонца с известием о том, чем закончится экспедиция, а посланный отсюда корабль может разминуться с его судном.

— Ну вот, теперь, оказывается, государственные дела решаю не я, ваш король, а вы оба, — воскликнул обиженный Пабалан.

— Нет, нет, дорогой! Государственные дела решаешь только ты, — поспешила успокоить его королева.

— Не называй меня так фамильярно при посторонних, Адесина!

— Да разве Лорент посторонний для нас, Пабалан?!

— Гм! Да, ты, конечно, права! Я тоже думаю, что Лоренту не следует возвращаться обратно. Пока мы не получим новых сведений, ему, действительно, следует оставаться здесь.

— Слушаюсь, милорд.

— Однако вы сами будьте готовы и держите несколько судов и надежных людей готовыми к отплытию обратно в королевство Арк, если это потребуется.

— Слушаюсь, милорд.

— Ну вот и хорошо! А сейчас вы идите к себе и отдохните, у вас очень уставший вид.

Благодарный Лорент направился к двери. Когда он вышел из приемной залы и дверь за ним закрылась, Пабалан воскликнул:

— О, Боже! Куда подевалось вино?!

— Где же ему быть? Оно конечно же вон в той бутылке! — вежливо ответила королева и, убедившись в том, что дверь после ухода Лорента прикрыта плотно, вдруг застонала, как от невыносимой боли, и беззвучно зарыдала. Пабалан пришел в полное замешательство, на его лице появилось страдальческое выражение, он встал на колени перед своей женой, обнял ее и стал утешать, стремясь успокоить ее рыдания. Долгое время еще он шептал что-то ласковое королеве и нежно гладил ее по голове.

Выйдя наружу, Лорент глубоко вздохнул с облегчением. У входа в королевский дворец его ожидал друг, также высокопоставленный придворный, который приветливо помахал издали рукой и затем, подойдя, спросил:

— Что случилось с тобой там? Ты выскочил из дверей, как ошпаренный!

— Я потом тебе все расскажу, — ответил Лорент, — а сейчас мне надо как следует выпить.

Через восемь дней Рехан вернулся на остров Хильд, однако он не сразу отправился во дворец для доклада. Осторожный и многоопытный царедворец сначала явился свой собственный дом, тем более, что он размещался в портовой части столицы. Придя домой, советник надежно спрятал всевидящий камень и распорядился, чтобы слуги уложили его личные вещи, товары и то золото, которое он получил в королевской казне на острове Арк в качестве платы за украшения, предложенные им королеве Амарине для предстоящей коронации. После этого Рехан привел себя в порядок и еще раз повторил мысленно, как он должен будет разговаривать со своим королем.

Когда советник прибыл из столицы Стархилл в портовый город Грейрок в королевстве Арк, — а это было на следующее утро после того, как он расстался с Амариной, его охватили самые противоречивые чувства и мысли. Его вновь ставший здравым рассудок подсказывал ему, что его страстное увлечение Амариной не было естественным, а скорее всего он был заворожен или загипнотизирован. Однако, вместе с тем, он чувствовал почти непреодолимое желание повернуть обратно своего коня и возвратиться к Амарине. Одновременно с этим какой-то внутренний голос говорил ему, что он не должен так поступать. Кончилось все тем, что его колебания усилились настолько, что он уже не знал, что ему делать. Интересно заметить, что неизъяснимым образом Рехан совершенно забыл о том, как Амарина при расставании с ним назвала его настоящим именем, а не вымышленным им самим для конспирации.

Тяжесть всевидящего камня в кармане постоянно напоминала ему о полученном задании. Тем временем советник уже добрался до порта и понемногу пришел в себя. В нем созрела полная решимость сделать все именно так, как Амарина ему приказала, и он уже с нетерпением ждал того дня, когда войдет с нею в связь с помощью всевидящего камня.

Ему удалось найти судно, следовавшее на остров Хильд, которое намеревалось отправиться в плавание с ближайшим морским приливом, и он договорился, что его возьмут с качестве пассажира. Вскоре он уже был на борту этого судна со всеми своими вещами и товаром. Рехан принял все меры предосторожности, чтобы никто не узнал раньше времени о его возвращении на остров Хильд, и даже почувствовал некоторое удовольствие от новой игры, в которой он решил принять участие. При этом наибольшее удовлетворение он испытывал именно оттого, что это была его собственная игра, в которой он исполнял главную и самостоятельную роль, а не навязанная кем-то, будь то самим королем Пабаланом. И в этой игре он не мог проиграть. «Теперь у меня есть все возможности стать уже не двойным, а тройным агентом», — рассуждал Рехан, чувствуя, что отныне его судьба зависит от Амарины.

Плавание на юг, в сторону острова Хильд, показалось ему бесконечным. Советнику очень хотелось поскорее прибыть, чтобы продолжить новую игру. Также ему не терпелось опробовать всевидящий камень, чтобы повидаться и поговорить с Амариной, но он сдержал себя, так как понимал, что не следует злоупотреблять им по пустякам.

И вот Рехан прибыл, наконец, в королевство Хильд и, полный решимости играть свою новую роль, отправился из своего дома во дворец, доложил о себе и почти сразу же был допущен на прием к королю Пабалану. Он вышел в приемную залу, где его ожидали король, королева и Лорент.

После взаимных приветствий Рехан попросил разрешения доложить о проделанной им работе. Доклад свой советник, разумеется, начал с сообщения о том, какие слухи ходят в столице Стархилл о судьбе принцессы Фонтейны. Пабалан остановил Рехана и рассказал ему о последних новостях, связанных с участью, постигшей его дочь и тех, кто сопровождал ее все это время. При этом Рехан постарался как можно точнее запомнить эти сведения, чтобы порадовать Амарину ценной информацией при первом же сеансе связи между ними. Затем советник рассказал о своих впечатлениях и добытых сведениях о состоянии вооруженных сил королевства Арк, о фортификационных сооружениях главного порта страны, Грейрок, а также самой столицы Стархилл. Описание обеих крепостей было, конечно, довольно сдержанным.

— А что в народе говорят о новом короле и королеве? — спросила Адесина, когда Рехан закончил свой рассказ об оборонительных сооружениях столицы и главного порта.

— Судя по всему, люди даже как будто рады. По крайней мере, жизнь продолжается, как будто ничего ужасного не произошло. Правда, со мною разговаривали достаточно сдержанно, но все равно можно безошибочно сделать вывод, что мнения опрошенных мною людей сходятся на том, что изменения в стране произошли явно в лучшую сторону. Государственный переворот произошел быстро и закончился полным успехом, почти без кровопролития. Жители столицы так и не заметили что-либо подозрительного в королевском замке. О перевороте они узнали лишь тогда, когда им официально сообщили о том, что в стране теперь новый король и королева.

— А каков из себя этот Паруккан? — спросил Пабалан.

— Судя по тому, что мне рассказали, это способный человек, сильный решительный и полный энергии. Деловые круги очень довольны им. Королева представляет собой интересную женщину. Оба они красивые и статные и в целом народ рад предстоящей их коронации.

Рехан мысленно подсчитал и добавил:

— Коронация назначена на сегодняшний день.

— Вы продали какие-нибудь драгоценности? — поинтересовался Лорент.

— Да, и за хорошую цену. Правда, всего лишь один комплект. Супруги Паруккан — люди практичные и намереваются активизировать торговлю. Новый король любит делать покупки. Владелец судна, на котором я вернулся согласен взять с собой на продажу товаров, если необходимо.

— Вам удалось повстречаться с королем и королевой? — спросила Адесина.

Рехан почувствовал себя неуютно и тревожно под пристальным взглядом королевы.

— Лично я с ними не встречался, миледи, — ответил советник, несколько подумав. — Однако я их видел издали. Мои деловые отношения ограничились лишь знакомством и встречей с главным казначеем Паруккана.

— А как там относятся к нам, королевству Хильд? — спросил в свою очередь Пабалан, также пристально глядя на своего советника.

— В этом отношении они находят свое положение шатким, милорд, и не без оснований. Новому королю и королеве хотелось бы восстановить нормальные связи с нашим государством, я уверен в этом. Поскольку наш остров — самый близкий их сосед, торговля между нашими странами приобретает очень большое значение для обеих сторон, однако ситуация довольно деликатная. Никто в Стархилле не подозревает, где в действительности находится принцесса Фонтейна.

«Ну, теперь-то Паруккану и Амарине станет это хорошо известно», — подумал про себя Рехан, а вслух произнес, заканчивая предыдущую фразу: «До тех пор, пока они не узнают досконально положение в этой области, им придется сохранить выжидательную позицию».

— Знать бы им, что мы, оказывается, не настолько сильны, чтобы мстить за нанесенное нам оскорбление! — глухо воскликнул с горечью Пабалан.

Рехан, надеясь получить от короля Пабалана распоряжение, отвечающее больше собственным интересам советника поскорее вернуться обратно, чем желанию Амарины продержать его некоторое время здесь, спросил:

— Ваше Величество считает, что мне необходимо вернуться на остров Арк?

Пабалан, взглянув пристально на свою супругу и на Лорента, ответил:

— Нет! Пока мы не получим дальнейших сведений от Ансара, никто и никуда не поедет. Когда моя дочь будет в безопасности, мы снова поговорим об этом.

— Пусть будет по-вашему, — ответил Рехан.

В этот вечер Рехан решил сделать разгрузку для своего желудка, отказался от ужина и отправился в свою спальню раньше обычного. Его слуги объяснили подобное желание своего хозяина усталостью от долгого плавания и были, разумеется, чрезвычайно далеки от истины.

Как только советник остался один, он быстро достал коробку со всевидящим камнем из запертого на ключ выдвижного ящика письменного стола. Однако он не торопился вынуть заветный камень из коробки, так как знал, что Амарина могла быть все еще занята в связи с проводившейся в этот день коронацией. Таким образом, Рехан набрался терпения и решил провести первый сеанс связи как можно позже. Наконец, когда нервы его напряглись до предела и уже не было сил терпеть дольше, он осторожно вынул всевидящий камень из коробки, взял его с благоговением в руки, и, пристально глядя на гладкую молочно-белого цвета поверхность камня, мысленно позвал Амарину. В тот же самый миг камень стал прозрачным и внутри него появился образ дорогой его сердцу Амарины. На ее голове была видна серебряная корона, в ушах красовались сапфировые серьги, а на шее сверкало ожерелье из опалов. Рехан был еще больше поражен красотой дамы своего сердца.

— Итак, ты мне хочешь сказать что-то? — спросило Рехана видение. — Говори покороче, я сегодня очень устала.

— Извини, — промолвил советник. — Ты очаровала меня!

Амарина засияла довольной улыбкой, сменила тон и уже нежным голосом ответила Рехану:

— Ничего, все хорошо, не беспокойся. У тебя есть новости для меня?

Рехан взял себя в руки и стал рассказывать о том, как король Пабалан направил на остров Арк своего сына Ансара вместе с придворным советником Лорентом, сообщил о том, что случилось с Фонтейной и сыновьями погибшего короля Асера, какие меры предпринимает чародей Феррагамо. Известие о смерти Эрика, похоже, немного расстроило Амарину. Злоключения принцессы Фонтейны она нашла занятными. Рехан рассказал также о тех мерах, которые предприняты для вызволения Фонтейны из плена, и когда, по его расчетам, они могут начаться и завершиться.

— Молодец, Палмар, ты порадовал меня этими сведениями!

— Благодарю, миледи.

— Зови меня просто Амарина.

— Мне бы хотелось назвать тебя так при встрече.

— Еще не пришло время, Палмар, но этот день близок. Тебе, наверно, не хочется сидеть сложа руки все это время? Необходимо, чтобы разузнал и сообщил мне те новые сведения, которые ожидают король Пабалан и королева Адесина о своей дочери от ее брата. В особенности меня интересует все то, что собирается делать Феррагамо. Он мне уже порядком надоел!

Рехану послышались нотки досады и нетерпения в ее голосе.

— Я сделаю все, как ты мне велишь, дорогая Амарина! Мне хочется поскорее увидеться с тобой!

— Я уверена, что могу на тебя положиться, — ответила ему на это Амарина. — Ну, а сейчас мне необходимо идти. Меня уже целый день ждет и никак не дождется Паруккан.

Рехан почувствовал укол ревности, но сдержал себя и вздохнул.

— Прощай, Палмар! Мы еще увидимся! Обязательно!

— Прощай, Амарина.

Долгое еще время глядел Рехан на всевидящий камень, который вновь стал непрозрачным и приобрел свой обычный молочно-белый цвет. Наконец, он медленно убрал камень в коробку, коробку поместил в выдвижной ящик письменного стола, закрыл его на ключ и побрел спать.

Рехан никогда не был женат и с презрением относился к тем, кто влюблялся. Он ни разу не встречал такой женщины, которая бы ему, действительно, понравилась. И вот такая женщина появилась в его жизни, и теперь ему казалось, что лучше и краше ее никогда не было и не будет другой Сейчас все поменялось в его жизни самым решительным и драматическим образом. Вскоре советник погрузился в тревожный сон, который не принес его душе покоя и не снял усталость, накопившуюся за последнее время.