«Глупо, глупо, глупо», — бормотала я про себя, меряя шагами коридор.

Не знаю, что именно было глупо — в последнее время, похоже, все. И в первую очередь Ленд с его дурацкими вопросами, которые наводили меня на мрачные размышления. Я остановилась перед дверью в офис Ракель. Надо было заставить ее поверить мне, помочь исправить все с Ретом и тем приказом — ведь она по-прежнему полагала, что эльфам до людей нет никакого дела. Конечно, Ракель не раз слышала истории о том, как эльфы заманивали смертных в свое Королевство и танцевали с ними (я понимаю, как странно это звучит), но с тех пор как Агентство запретило эльфам так делать, все здесь свято верили, что проблема решена.

Я постучала, и дверь отъехала в сторону. Ракель стояла у своего стола, собирая бумаги. Она выглядела усталой и измученной.

— Что такое, Эви? Меня ждут на совещании через пять минут.

Я вошла в комнату и села, упершись сердитым взглядом в стол Ракель. Я уже собиралась выложить ей все про Рета и Фель, которая сказала, что я принадлежу ему, но вместо этого у меня вырвалось:

— А что если я захочу уйти?

Ракель выглядела удивленной.

— О чем ты?

— Я хочу сказать, что если я уволюсь? Если мне надоело все это? Если меня тошнит от дурацких вампиров, и тупых оборотней, и полтергейстов, и троллей, и всего вашего Центра? Что если меня достало разбираться с сумасшедшими эльфами? Если я хочу просто пойти в колледж?

Ракель села.

— Милая, что с тобой?

— Я не знаю, я просто… Ты не ответила на мой вопрос. Так что если я уйду?

— Но ты не хочешь уходить. — Ракель посмотрела на меня понимающе, с материнской улыбкой. Это взбесило меня. Она мне не мать.

— А может, хочу! Что вы тогда сделаете, браслет мне на ногу наденете? — Я ждала от нее вздоха из серии «ну что за глупости, Эви», но его не последовало. Ракель не только ничего не сказала, она выглядела по-настоящему обеспокоенной. Мои глаза расширились от ужаса. — Черт, вы ведь и вправду это сделаете…

Ракель покачала головой.

— Не глупи. Ты знаешь, как я забочусь о тебе, и понимаешь, что я желаю тебе только добра. Я…

Я встала. Того молчания было достаточно, чтобы подтвердить мои худшие предположения — никакой игрой в дочки-матери Ракель не заставила бы меня об этом забыть. Я действительно не могла уйти отсюда по собственной воле. Не говоря ни слова, я вышла из офиса и направилась в Отдел обработки.

Лиш удивилась, увидев меня снова.

— Эви, что-то случилось?

— Какой у меня уровень?

Она нахмурилась.

— О чем ты?

— Мой уровень в классификации, Лиш. Посмотри его. Прямо сейчас.

— Но классифицируют только паранормальных, ты же знаешь…

— Ну что ж, в таком случае на меня там ничего нет, так что просто посмотри, хуже не будет.

— Наверно, не будет… — Лиш пожала плечами и начала водить руками перед своими экранами. Вдруг ее глаза сузились. — Ого…

— Что там? — У меня внутри все опустилось, как будто я проглотила что-то тяжелое и твердое.

— Я… ты… я нашла классификацию. — Лиш встревоженно взглянула на меня.

— Что там говорится? — прошептала я.

— Эви, это ничего не меняет. Это не меняет того, кто ты такая.

— Что там говорится? — спросила я твердо. Немного помедлив, Лиш перевела глаза на экран.

— Здесь написано, что ты Паранормальное существо седьмого уровня, неизвестного происхождения, смертная форма. Твой статус — под защитой, на службе и под наблюдением.

Я потрясла головой, не веря собственным ушам. Паранормальных классифицировали в зависимости от нескольких факторов: насколько они сильны, насколько часто встречаются, опасны ли и много ли мы о них знаем. Вампиры имели второй уровень. Лиш — четвертый. Эльфы — ЭЛЬФЫ — шестой. Я никогда не встречала паранормальных седьмого уровня. Я чувствовала себя так, как будто в моей голове только что произошло короткое замыкание. Я всегда понимала, что отличаюсь от других. Но я думала, что я просто человек с паранормальными способностями. А оказалась паранормальным с человеческими.

— Эви, — проговорила Лиш, дождавшись, когда я взгляну на нее. — Ты ведь всегда знала, что ты другая. Не позволяй этому изменить себя, перестать быть той, кем ты себя чувствуешь. МАУП… — Она помедлила, потом приблизилась к стеклу. — МАУП не всегда знает всю правду. Ты не паранормальная. — Она улыбнулась мне, но ее водянистые глаза остались грустными. — Ты особенная. Это не одно и то же.

Я не хотела плакать сейчас, а слова Лиш делали мне больно. Я знала, что она хочет помочь, но пока была не готова принять все это, так что просто кивнула и медленно пошла прочь. Некоторое время я бессознательно бродила по коридорам Центра. Когда я почти добрела до своей комнаты, прямо передо мной вдруг возникли белые очертания двери. Я остановилась в ожидании того, кто оттуда выйдет. Сейчас я была бы рада даже Рету.

Впрочем, это оказался другой эльф, девушка. Она уже пару раз перемещала меня, но я не знала ее имени. Она вышла из проема вместе с каким-то оборотнем и сразу повернулась, чтобы уйти обратно.

— Подожди! — крикнула я. Девушка повернулась ко мне, ее огромные фиолетовые глаза не выражали никакого интереса. — Мне нужно переместиться.

— Я не получала запроса на твое перемещение.

— Его еще не отправили. Ты же знаешь, у меня есть специальный допуск, — я сделала вид, что очень спешу. — Это крайне важно.

Бесстрастно кивнув, она протянула руку. Я взяла ее, и мы ступили в темноту.

— Куда?

Я закусила губу. Надо было подумать об этом заранее.

— Эээ…

Вдруг я вспомнила одно из заданий, на которое меня посылали пару лет назад. Это было в штате Флорида, рядом с каким-то торговым центром. Как же он назывался?

— Магазин «Эверглейдс» в Майами.

Я понадеялась, что этого девушке будет достаточно. Обычно эльфов инструктировала Лиш, так что я не представляла, насколько точными должны быть координаты. Но когда-то Лиш говорила мне, что для эльфов любые имена и названия обладают магической силой. Если просто назвать им любое место, они легко найдут его. Странно, но сегодня эта информация пригодилась: несколько мгновений спустя перед нами открылся дверной проем. Я вышла.

— Спасибо, — сказала я девушке, но она уже исчезла.

Раньше почти все мои перемещения случались в темное время суток. Подняв голову, я подставила лицо влажному ветерку, позволяя солнечным лучам щекотать мою кожу. Стоял март, но погода была прекрасная. Прямо передо мной находился вход в торговый центр. Рядом, в окружении пальм и ярко-красных цветков гибискусов, стояли несколько скамеек. Я села на одну из них, всей кожей впитывая тепло, просачивающееся через футболку. Мне все еще было холодно — я вообще постоянно мерзла, — но по сравнению с Центром это был просто рай.

Через пару минут я поднялась и вошла в магазин, пробираясь сквозь толпу. Я никогда не упускала шанса понаблюдать за нормальными людьми. Но сейчас, вместо того, чтобы взбодриться, я почувствовала себя только хуже. Что если мне и правда не место среди них? Я всегда чувствовала некоторое превосходство перед паранормальными: несмотря ни на что, я все-таки была человеком. За мной никто не наблюдал, не говоря уже о нейтрализации. Меня не запирали в стеклянной клетке. По сравнению с ними мне жилось неплохо. Но теперь все изменилось.

Расстроенная и встревоженная, я зашла в уборную и уставилась на себя в зеркало. Наверное, я что-то упустила. Ленд не знал, как он выглядит на самом деле, а я просто никогда не рассматривала себя достаточно внимательно. Я попробовала посмотреть сквозь свое лицо, сквозь свои светлые глаза, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки, что я не та, кем кажусь.

Ничего.

Я не увидела ничего. Никаких подсказок — ни мерцания в глазах, ни очертаний другого тела под своим отражением. Это была просто я — на вид такая же, как все люди.

Но я была не такой, как они: я могла видеть то, чего не видел никто.

Я вышла из уборной еще более подавленной. У меня не было ничего: ни кошелька, ни сумки, ни документов. В реальном — нормальном — мире я была никем. Паранормальная или нет, здесь я была лишней, никому не нужной. Я села на скамейку и начала наблюдать за людьми вокруг. Неразлучные парочки бродили, засунув руки в задние карманы джинсов друг друга. Девчонки сплетничали о том, кто кому нравится и кто что сказал, держась за руки и то и дело вскрикивая: «Да ты что, не может быть!» Все они обсуждали свои прекрасные, нормальные жизни. Они ни о чем не подозревали. Я так им завидовала…

Я предавалась грустным размышлениям, когда вдруг ко мне кто-то подсел.

— Эви. — Ракель накрыла мою руку своей. — Милая, что ты делаешь?

Я мотнула головой.

— Не знаю.

— Мне следовало рассказать тебе о классификации еще давно. Прости меня.

Я фыркнула. Еще не хватало разреветься посреди торгового центра — я бы себе этого никогда не простила.

— И что же ты не рассказала?

— Я не думала, что это так важно. Это ведь ничего не значит: просто ты способна делать вещи, на которые не способен никто другой, и мы не знаем, как и почему так вышло. Это не значит, что ты не человек, и уж точно не делает тебя такой же, как вампиры, эльфы и единороги.

— Постой, ты серьезно? Единороги существуют? Ты меня обманываешь, — я недоверчиво прищурилась.

Ракель засмеялась.

— Может быть, если будешь хорошо себя вести и делать домашнее задание, я тебе их покажу.

— А что, разве седьмой уровень не освобождает меня от домашнего задания?

— Не в этой жизни. — Она убрала прядь волос с моего лица, улыбаясь. — Я до сих пор не могу себе простить, что позволила тебе бросить занятия фортепьяно, когда тебе было десять, потому что ты боялась учителя-тролля. Никаких поблажек с домашним заданием ты не дождешься. А теперь, раз уж мы здесь, может, пройдемся по магазинам?

Я вздохнула. Это вышло далеко не так впечатляюще, как у Ракель, но, может, через пару лет тренировки я смогу вовсе не разговаривать.

— Я немного не в настроении.

Ракель всерьез забеспокоилась:

— Ты что, шутишь?

— Конечно. Пошли!

Я обожала покупать одежду, но обычно я делала это через Интернет. Раньше Ракель, бывало, приносила мне наряды, но я давно попросила ее прекратить. Девчонка моего возраста не нуждается в таком количестве темно-синих юбок и накрахмаленных белых блузок. Теперь же я поняла, что ходить по магазинам и примерять вещи по-настоящему, щупать их и рассматривать цвета оказалось гораздо увлекательнее, чем просто выбирать на экране и щелкать мышкой. К концу нашей с Ракель прогулки у каждой из нас были полные руки сумок.

Ракель покачала головой.

— Не знаю, как объясню это в финансовом отчете.

Просто напиши, что это счет от моего психотерапевта, — предложила я. Ракель рассмеялась, и мы направились к двери. Вдруг я заметила небольшой магазинчик. — Подожди еще минутку! Ракель наградила меня вздохом из репертуара «ну сколько можно», но последовала за мной в магазин для художников. Там я выбрала симпатичный альбом и несколько угольных карандашей, а затем дополнила набор цветными карандашами и пастельными мелками.

— У тебя новое хобби? — спросила Ракель, оплатив мои покупки.

— Я подумала, что моей стене пора дать передышку.

Ракель всегда терпеливо игнорировала мою настенную живопись, но я знала, что ее это раздражало.

Мы вышли из магазина на аллею для перемещения. Ракель выбрала момент, когда на нас никто не смотрел, и вызвала эльфа. Дверной проем появился почти сразу. Думаю, Ракель имела некоторые привилегии: мне всегда приходилось ждать перемещения по несколько минут. Та же самая девушка, что доставила меня сюда, вышла из двери и взяла нас за руки. Она могла бы разозлиться, что я соврала ей, но эльфов интересует только то, что их интересует, как бы это ни звучало. Она только взглянула на меня дважды, но ничего не сказала.

Когда мы вернулись в Центр, Ракель помогла отнести покупки в мою комнату. Поставив пакеты на пол, Ракель положила руку мне на плечо и заглянула в глаза.

— Ты в порядке?

Я улыбнулась.

— Да, все хорошо.

Ракель ушла, удовлетворившись моим ответом. Но моя улыбка тут же испарилась. Я была вовсе не в порядке и не знала, станет ли все снова хорошо.