Влад Варгстром дотянулся до куртки. Курящий как паровоз журналист английской музыкальной газеты выдалбливал из него идеи всю первую половину дня, стараясь выстроить хоть немного бэкграунда для пущей объемистости статьи про грядущий концерт Псов Тора на «Фестивале Ночи», который должен быть стать кульминацией их успешного европейского турне. От дыма у Влада начался очередной приступ астмы, и когда он почувствовал знакомые судороги в грудной клетке и начал хватать ртом воздух, то инстинктивно вытащил портативный медицинский прибор из кармана древнего на вид кожана, накинутого на спинку с умом размещенного в комнате соснового кресла.

Он разок присосался и секунду другую сидел, будто проглотив кочергу, пока убывала сокрушительная боль в легких, потом вдруг расслабился и глубоко вдохнул.

– Разница для вас есть, если окно я открой? – спросил он.

– Валяй, – сказала акула пера, мысленно взяв на заметку состоянье здоровья Варгстрома.

– Наш воздух в Швеции хорошо, нет?

Кузнец афоризмов выдрал штуку облегченного «Мальборо» из пачки, купленной в зоне «дьюти фри», потом посмотрел на сатанинского певца. Влад Варгстром выглядел, как смерть в лихорадке. На майке его красовалось знаменитое фото, изображавшее бывшего вокалиста группы «Погром», Мертвеца, лежащего на тахте с пушкой в одной клешне и мозгами в другой. Редкие светлые патлы Варгстрома обрамляли болезненно желтоватую физию и лишь подчеркивали лиловость свастиковидного шрама на лбу. Начитался книг про Мэнсона, подумала акула пера, внезапно отчаявшись набрать достаточно материала для центральных страниц, заполнить коих его сюда и послали. Однако «Псы Тора» были событием, и он это знал. А еще знал, что его читатели горят желанием заплатить немалые денежки за закулисный зырок на личность, ответственную за занимающий высшие строчки продаж альбом «Хуй спаситель». Но он лично был почти убежден, что парни просто напросто только что впрыгнули в последний вагон норвежского дэт металлического эшелона. Этот выкидыш даже не знал, что такое Уитби. От безнадежности борзописец дал ему «Дракулу» Брема Стокера, которую взял почитать в самолет для изученья бэкграунда.

– Так, значит, вы кого то недавно убили? – спросил задумчиво лондонец.

– Ну, идет, иными словами, наподобие войны различных групп в Норвегии, но здесь Швеция, что мы провозглашаем войну на единственно христианство. Вот это и есть почему наш, гм, музыка про то.

– «Хуй спаситель», к примеру?

– Да, это то. «Ждите церкви к четвергам». Так правильно на английском? Круто, нет?

Опытный гений детали мысленно отредактировал интервью и покрыл лист бумаги хитрыми закорючками стенограммы, пытаясь сделать услышанное хоть чуточку более злобным. Чуточку более неким, чем совсем никаким. Все на хуй слишком уж весело. Слишком уж на хуй весело. Читателям на родине будет на хуй начхать на этого неудачника, если они узнают, каков бывает нудный шведский мудозвон.

– А это вы видели? – он вытащил из своей дорожной сумки ворох английских газет за два дня и разгладил одну из них на сосновом столе. Может, он услышит таки хоть что нибудь вызывающее. Или выдумает, если придется.

Физия Варгстрома озарилась.

– Нет. Но только что до сих пор. Эти в Англии церкви? – фальшиво пропел швед.

– Ну, вот эта – в Северной Ирландии, – сказала акула пера, показывая на драматические руины Белфастского Католического Собора, украшавшие первую полосу «Таймс». – Но эта – в Англии.

– Да! – сказал с энтузиазмом скандинав сатанист, – Круто, нет? У нас есть английский, как вы говорите, преданный фан.

– Да, он такой, – нехотя сказал журналюга, – очень преочень преданный.

Какой недоношенный выкидыш, подумал он. Однако, будучи профессионалом до мозга костей, уже выстраивал в голове страницу. Для начала сойдет пара библиотечных гравюр с полыхающими церквями. Но что насчет заголовка? «Псы Ступора», вот так бы все это назвать. Это было бы правдой, и все дела, но Редактор в жизни не пойдет на такое, так как это на хуй похоронило бы весь разворот с рекламой «Хуя спасителя» в следующем номере. Затем он еще раз взглянул на записи и закудахтал под нос: «Влад Варстром заявляет: это сделали наши фаны!»

Вот оно! Он записал находку, потом на секунду задумался и, едва не заржав, исправил «Влад Варстром» на «Влад Сажатель На Кол». Но тут же, повинуясь молниеносному рефлексу тренированного писаки, жирно перечеркнул слова «Сажатель на кол» и начертал окончательный приговор.

Скалясь над собственной остротой, он завершил интервью.

– Ну что, вышло? Простите, вошло? – сказал, скалясь, торговец тяжелым металлом.

– И вышло, и вошло, – кивнул самодовольный пасквилянт, хватая дорожную сумку, – Увидимся в Уитби!