В половине шестого вечера Вики уже была на пути в аэропорт, а Сара и Адам остались наедине с двумя маленькими девочками. Сара накрыла на стол и с интересом наблюдала за тем, что творится на кухне.

Восьмилетняя Мэнди произнесла всего лишь несколько слов тихим голосом. Пока готовился обед, она стояла у кухонной стойки и укладывала салфетки в специальную подставку, похожую на те, какие бывают в ресторанах. Мэнди была спокойным ребенком со светлыми рыжеватыми волосами и бледной кожей. Нос шестилетней Дон был усыпан веснушками, а волосы, рыжие, как пламя, венчали ее голову кудрявой копной.

Девочка изъявила желание помочь Адаму приготовить салат и теперь вертелась возле него, горя желанием поработать. Ее переполняли задор и воодушевление, что, впрочем, вполне соответствовало такой внешности.

Она замучила Адама вопросами, и он терпеливо отвечал на них, все время находя ребенку какое-нибудь новое занятие. Вскоре Сара узнала, что красный – любимый цвет Адама и что по ночам он любит считать звезды, а по утрам смотреть новости. Он болтал с Дон, но не упускал из виду восьмилетнюю Мэнди, которая украдкой бросала на него застенчивые взгляды, когда думала, что Адам ее не видит.

Сара сообразила, что Мэнди по уши влюбилась в Адама – с первого взгляда. То обстоятельство, что она была еще ребенком, не защитило ее от его чар.

Через двадцать минут они приступили к ужину, рассевшись вокруг стола со стеклянной столешницей. Мэнди продолжала изучать Адама сквозь ресницы, хотя сидела все так же тихо. Когда Адам подмигнул девочке, сердце Сары растаяло. Он знал, чувственный, добрый, великолепный Адам знал – малышка хочет, чтобы он ее заметил. – Твое настоящее имя Аманда? – спросил он.

Она кивнула.

Адам намазал кусок хлеба маслом и положил его на тарелку.

– А хочешь узнать, что означает имя «Аманда»?

Она кивнула.

– Оно латинского происхождения, – разъяснил Адам, – и означает «любимая».

– А ты откуда знаешь? – Девочка восхищенно следила за каждым его движением.

– У меня была девушка по имени Аманда. Она была хорошенькая и белокурая, как ты.

Сведения из личной жизни, похоже, пришлись ребенку по вкусу. Мэнди робко приняла комплимент, как настоящая леди, опустив взгляд и улыбаясь в тарелку.

Сара поймала себя на том, что размышляет об этой самой Аманде. «Хорошенькая и белокурая…» В ее голове возник образ высокой, голубоглазой калифорнийской девушки, совсем не похожей на нее. И хотя его бывшие подружки вовсе не интересовали Сару, ее уколола беспочвенная ревность.

– А что значит мое имя? – поинтересовалась Дон.

Адам наклонился и вгляделся в младшую из девочек.

– Хм, держу пари, это как-то связано с наступлением нового дня. – Подняв вилку, он улыбнулся Дон. – Ты когда-нибудь наблюдала восход солнца на рассвете? Это удивительно красиво.

Дон хихикнула, хитро посмотрела на Сару и опять на Адама.

– А ты знаешь, что значит имя «Сара»?

Он повернулся и встретился глазами с Сарой. Она хотела отвести взгляд, но не смогла. Его глаза, эти теплые карие глаза, казалось, заманивали ее в свои глубины.

– Принцесса, – тихо сказал Адам. – Оно значит «принцесса».

Сара знала о происхождении своего имени, но в устах Адама оно прозвучало мягко, чувственно, как часть сказки. Принцесса и победитель драконов. Что с ней будет, если она полностью отдастся этой фантазии?

«Меня куда-нибудь унесет, – подумала Сара, – затянет в мир, в котором нет места реальности». Взяв свой бокал с водой, она отвела глаза.

– Имя «Адам» – из Библии, – торжествующе объявила Дон, явно зачарованная предметом разговора. Маленькая болтушка почесала свой усыпанный веснушками нос, размазывая соус по лицу – А родители Сары назвали ее Сарой, наверно, потому, что верили, что она – принцесса.

Адам ответил, и голос его опять стал хриплым, этого было вполне достаточно, чтобы его мужественное звучание пронизало Сару до самых костей.

– Не сомневаюсь, что именно такова была причина.

Сара глядела на победителя драконов по имени Адам, на человека, который мечтал о том, чтобы найти своих родителей, воссоединить возлюбленных. Возможно, сказкам найдется место в жизни, хотя бы сегодня вечером. В конце концов, они проводили его с двумя ясноглазыми маленькими девочками.

Мэнди и Дон упорно не хотели ложиться спать. Но вторая порция мороженого в итоге убедила их в том, что все же нужно искупаться и надеть пижамы.

У них на двоих была весело разукрашенная розовая комната, которая напомнила Саре о собственном детстве – «леденцы и шоколад и сюрпризы для ребят». Как давно это было.

Мэнди и Дон лежали в своих кроватках, одеяла были аккуратно подоткнуты. Дон обнимала потрепанную куклу, а Мэнди наблюдала за Адамом, и в глазах у нее сияли звезды. Каким-то образом он умудрился оказать застенчивой девчушке особое внимание, не позабыв о ее младшей сестре. Адам уселся на краешек кроватки Мэнди и посмотрел на Сару.

– Почему бы тебе не рассказать об индейском Маленьком Народе? Я бы и сам мог, но я знаю только то, что прочитал. Ты, наверно, знакома с ним ближе.

Сара заморгала, потом нерешительно шагнула вперед. Адам только что вернул ее в детство. Ее мать не раз рассказывала ей о Маленьком Народе.

Сара села на кровать Дон, ребенок уставился на нее, и в глазах девочки застыло ожидание.

Мэнди и Адам тоже поглядывали на Сару и ждали, похоже, чтобы их увели в мир верований чироки.

– Их зовут Инви Тсуннди, – начала Сара, – и они живут в каменных пещерах на склонах гор. – Она замолчала, охваченная неожиданной волной эмоций, чувствуя себя неловко оттого, что нарушила традицию. – Большинство чироки не говорят о них после того, как заходит солнце. Я расскажу вам все, что знаю, но после сегодняшнего вечера вы никогда больше не упомянете их с наступлением ночи.

Мэнди и Дон дали торжественную клятву, а Адам виновато посмотрел на Сару, сообразив, что допустил ошибку. Но она уже простила его, послав ему нежный взгляд. Если Маленький Народ действительно существует, он простит такого человека, как Адам. – Они меньше нас? – спросила Дон.

Сара кивнула.

– Они нам едва по колено. Но они красивые, и волосы у них ниспадают почти до самой земли.

Девочка снова нетерпеливо прервала:

– Они хорошие?

– Очень хорошие. – Сара улыбнулась, видя, как смягчился Адам. – Они добрые, всегда готовы помочь и любят детей. Если ребенок заблудится в горах, Маленький Народ отведет его обратно к родителям. – Она откинула с плеча прядь волос. – И они помогают девочкам и мальчикам, когда те грустят.

Явно зачарованная этими сведениями, шестилетняя малышка откинула одеяло.

– Они похожи на эльфов?

– Вроде того. Иногда они проказничают. Большую часть времени Маленький Народ играет на барабанах и танцует. Но тебе нельзя искать их дом. Если ты попробуешь, они напустят на тебя чары и лишат рассудка до конца жизни.

Дон яростно затрясла головой, и рыжие кудряшки заплясали вокруг ее личика.

– Я никогда не буду искать их дом!

– У них нет дома, – вдруг заявила ее сестра таким голосом, словно старалась изо всех сил казаться старше своих восьми лет. – Они не настоящие. Это просто сказка.

– У них есть дом, – упорствовала младшая. – Они живут в пещере в горах. Маленький Народ настоящий, ведь так, Сара?

Сара заметила, что Адам наблюдает за ней – человек, который сам ищет свои корни.

– Существует много чироки, которые так думают, – сказала она. – И ты не можешь быть уверен, что их сейчас нет поблизости, потому что, если они не хотят, чтобы ты их видел, они становятся невидимыми.

– Вот видишь. – Дон скорчила старшей сестре гримасу.

Мэнди нахмурилась и повернулась к Адаму:

– А вы думаете, они настоящие?

– Я думаю, что мир полон волшебства, особенно леса и горы. Так что я не хотел бы беспокоить Маленький Народ в их доме. Я не хочу лишиться разума до конца своей жизни.

Когда Мэнди нехотя согласилась с тем, что Маленький Народ все-таки существует на самом деле, Адам склонился к ней, чтобы она его обняла, и сказал девочкам, что пора спать.

Сара захватила с собой пачку чая с растительными экстрактами; они с Адамом вскипятили чайник и теперь удобно устроились на диване Вики, попивая пахнущий мятой настой.

Адам вытянул ноги и выглядел сокрушительно мужественно, одетый в ярко-голубую футболку, заправленную за пояс модных джинсов.

– Прости, – сказал Адам. – Я не знал, что о них не следует разговаривать ночью.

Сара повернулась – и невольно улыбнулась: Адам озирался так, словно за ним могли наблюдать некие невидимые существа.

– Все в порядке. Ты же не знал. – Она пила чай, наслаждаясь ароматом мяты. – Но чироки, которые придерживаются обычаев, не описывают Маленький Народ как волшебный или сверхъестественный. Духи – это часть их обыденной жизни.

– Правда? – Адам задумался. – Для меня все это кажется волшебством. Все, связанное с чироки, так волшебно, так чудесно.

Они оба замолчали, и это была приятная тишина. Сегодня Сара не могла его винить за то, что он хочет узнать о своем прошлом. Адам поставил чашку на кофейный столик.

– Ты собираешься когда-нибудь завести собственных детей? – поинтересовался он.

Сара закусила нижнюю губу. Вопрос вроде был к месту, особенно после того, как они уложили в кровать двух маленьких девочек.

– Я не уверена… Я люблю детей, но никогда серьезно не думала о замужестве. – «По крайней мере до настоящего момента», – отругала себя Сара, сообразив, что уже гадает о том, какой муж получился бы из Адама.

– А я хочу столько детей, сколькими решит меня одарить моя жена, – признался он. – И это одна из причин, почему я хочу найти своих родителей. Они часть меня, и их наследие я передам своим детям.

– А у тебя были с кем-нибудь взаимоотношения настолько серьезные, чтобы подумать о браке? – спросила она.

– Нет. Конечно, серьезные отношения были, но я не встретил женщину, с которой решился бы провести остаток жизни. – Адам слегка улыбнулся. – Я никогда не любил, но уверен, что, когда это случится, я сразу пойму. Пойму, что встретил свою женщину. – Он замолчал, поймав взгляд Сары. – А как насчет тебя, милая Сара? Ты когда-нибудь теряла свое сердце?

– Нет, – покачала она головой, боясь, что именно сейчас с ней это и происходит. Ей так и не удалось найти в Адаме ни одного недостатка. Рыцарь-чироки, победитель драконов.

Отведя взгляд, Сара встала. Ее затягивало в сказку, которую она сама для себя сочинила, и ей следовало остановиться, чтобы не зайти слишком далеко.

– Пойду укладываться спать. Девочки наверняка рано проснутся. Я принесу тебе простыню и одеяло.

– И подушку тоже.

Сара пошла в коридор, и, когда вернулась с постельными принадлежностями, Адам уже убрал чашки с кофейного столика. Он стоял рядом с диваном, в джинсах и стильной футболке, большие пальцы были заложены в карманы – поза, которая немедленно привлекла внимание Сары. Она положила стопку белья на диван.

– Спасибо. – Адам улыбнулся. – Я пойду в душ, а потом немного посмотрю телевизор. Сделаю звук потише, чтобы не мешать тебе.

– Я крепко сплю, – ответила Сара, взволнованная образом, который возник у нее в голове. Адам принимает душ в одной ванной, пока она моется в другой. Они оба будут одновременно обнажены, одни в этом доме. Шею и щеки Сары залила краска.

Пора это прекратить, пожелать ему спокойной ночи, хоть немного сдерживая чувства. Но едва Сара приготовилась сбежать, как Адам произнес ее имя – густым, бархатным голосом:

– Сара. Милая Сара.

Она не шевельнулась. Ее ноги будто примерзли к полу. Он сделал шаг к ней:

– Мы все еще не поговорили о том, что произошло тогда.

На мгновение Саре показалось, что с ней сейчас случится что-то жалкое и неприятное, вроде падения в обморок.

– Мы просто друзья. – Это утверждение прозвучало глупо даже для ее собственного слуха.

Он посмотрел на потолок, словно собираясь с мыслями. Когда глаза Адама снова встретились с ее, их выражение стало пристальным, гипнотическим.

– Я все время твержу себе то же самое. Мы просто друзья. Между нами ничего не происходит. – У него вырвался смешок – грубоватый, хриплый звук, который стих, едва родившись. – Но это ложь, по крайней мере для меня. Я хочу тебя. И не могу притворяться, что это не так. – Адам придвинулся ближе, так что теперь их разделяли какие-то сантиметры.

– Я тоже хочу тебя, – только и смогла сказать Сара, прежде чем решила повернуться и уйти: ей не хватало воздуха в легких.

Адам прищурился на солнечные лучи. Они врывались через окно, заливая Адама своим слепящим сиянием. Вчера вечером он оставил занавески открытыми. В основном потому, что плохо спал и звезды и луна казались ему подходящими компаньонами.

Адаму не надо было анализировать, почему он провел беспокойную ночь. Он знал причину. Сара… милая, милая Сара. Ее эротическое признание все еще звучало у Адама в голове: «Я тоже хочу тебя».

Протирая глаза, Адам поднялся и принялся складывать простыню, далее последовало одеяло. Аккуратно сложив их на диване, Адам направился в ванную. Сара и девочки еще спали, но он полагал, что они скоро встанут, а это значило, что он должен успеть почистить зубы, умыться и расчесать спутавшиеся волосы.

Спустя десять минут Адам вышел из ванной, зачесав волосы и завязав их в привычный конский хвост, в хлопковой рубашке, заправленной в широкие, удобные брюки цвета хаки. Может, мультфильмы немного охладят его пыл. Он включит телевизор и будет ждать детей.

Долго ждать не пришлось: минут через пять дети вошли в гостиную. Кудряшки торчали на голове Дон, как спиральные макароны, которые его мать, бывало, подавала с красным соусом.

Заметив Адама, Дон хихикнула и наморщила носик, отчего веснушки на ее личике эльфа пустились в пляс.

– Привет, солнышко, – сказал Адам. – Как дела?

– Хорошо, но я должна сказать кое-что важное. – Дон придвинулась ближе, ступая очень осторожно. – Сейчас ведь день и уже можно говорить о Маленьком Народе, так? – Адам кивнул, обрадованный тем, что девочка приняла предостережение Сары всерьез. Он сам не был склонен к тому, чтобы легкомысленно отмахнуться от древних верований. – Прошлой ночью к нам в комнату прокрался Маленький Народ, – тихо заявила Дон. Адам не смог не улыбнуться.

– В самом деле?

– Ага. – Она кивнула, и кудряшки в беспорядке заметались у нее на голове. – Но я их не слышала, потому что спала.

Адам посмотрел поверх ее головы и вдруг поймал взгляд Мэнди. Восьмилетняя девочка пристально наблюдала за ним все понимающими голубыми глазами.

– А ты слышала Маленький Народ? – Он надеялся, что Мэнди скажет «да» и приведет свою сестру в жуткий восторг.

– Конечно, нет.

– То, что ты их не слышала, еще не значит, что их там не было. – Дон, видно, очень хотелось, чтобы сестра подтвердила ее рассказ.

Мэнди скуксилась и недовольно покосилась на младшую сестренку. Дон уже была готова расхныкаться, но Мэнди пожалела ее.

– Наверно, они вскарабкались по балкону, – сдалась Мэнди. – А соседи не заметили их, если они были невидимы.

Дон подпрыгнула от радости.

– Я так и знала! Я знала, что они прокрались внутрь.

Адам поблагодарил Мэнди ослепительной улыбкой. Она вся вспыхнула, но улыбнулась в ответ.

Он посмотрел с девочками мультфильмы, исполненный спокойных отцовских чувств. Но стоило Саре зайти в комнату, как его нервная система расстроилась. Во рту внезапно пересохло, сердце забилось быстрее, и ладони стали влажными – такое с ним редко случалось, и Адам ничего не мог с собой поделать. Волосы Сары были свежевымытыми, длинными, влажными и душистыми. Дон в восторге бросилась к Саре и суматошно и невпопад пересказала ей историю о Маленьком Народе, который этой ночью прокрался в дом.

– Даже Мэнди так говорит, – заявила девочка.

Сара только улыбнулась, а Адам наблюдал за реакцией Мэнди. Старшая из сестер в основном молчала, но внимательно смотрела на Сару своими серьезными глазами. Очевидно, что девочка восхищалась этой великолепной женщиной из племени чироки.

– Что приготовить на завтрак? – спросила Сара у девочек.

– Блинчики, – хором ответили сестренки.

Сара откинула свои роскошные влажные волосы на спину и закатала рукава. Сегодня она не использовала косметику и была одета в простую одежду, но Адаму она казалась босоногой сиреной – манящей лесной нимфой с кожей цвета меди и экзотическими глазами. Наконец Сара подняла голову и встретилась с ним взглядом.

– Доброе утро, – сказала она.

– Тебе помочь с завтраком? – спросил он.

– Конечно.

В ее голосе прозвучала нарочитая небрежность, но Адам уловил в нем трепет сомнения. «Хорошо», – подумал он. Видно, не только он мучается, чувствует себя неловко и беспокойно. Девочки остались сидеть перед телевизором, а Адам и Сара направились на кухню. Сара порылась в буфете и нашла пачку смеси для блинчиков, а потом принялась искать еще что-то.

– Не могу достать, – пожаловалась она, указывая на миксер на верхней полке.

Адам подошел к Саре и достал прибор. Волосы Сары чудесно пахли смесью клевера и гвоздики.

– Ты не нарежешь фрукты? – спросила она. – Адам? – обратилась она к нему вновь, когда он не ответил.

– Да?

– Может, ты хочешь испечь блинчики сам?

Он отступил назад, подальше от Сары.

– Нет, я нарежу фрукты.

Адам не имел никакого представления о том, как готовятся блинчики, а сейчас было самое неподходящее время для учебы.

Взяв нож для чистки овощей, Адам приступил к своему заданию и, хотя он зарекся смотреть на Сару, все равно то и дело украдкой бросал на нее взгляды. Но вдруг его внимание привлек топот маленьких ног. На кухне возникла Дон, кудряшки на ее голове все так же подпрыгивали. Она взглянула на свои шлепанцы и улыбнулась: помпоны тоже пританцовывали.

Маленькие девочки. Дочери. Он бы хотел, чтобы ими был заполнен весь его дом.

– Блинчики готовы? – спросила Дон.

– Вот-вот будут готовы, моя сладкая, – ответила Сара. – Почему бы тебе с сестренкой не накрыть на стол?

Внезапно утро стало шумным и беспокойным: зазвенели серебряные приборы, защебетали юные голоса. Сара шлепала блины на тарелки, пока Адам наливал в стаканы молоко и ставил на стол фрукты.

Они ели в столовой. Адам смотрел через заставленный приборами стол – смотрел на Сару. Ее волосы, высыхая, превращались в блестящую черную завесу, мягкую и гладкую, как вороново крыло.

«Скоро, – подумал Адам, – скоро я расскажу Саре правду о своем прошлом». Он не мог бесконечно обманывать женщину, чей отец был алкоголиком. Женщину, которая стала его наваждением.