– Один из нас должен умереть, – Таш повторила эту фразу на сей раз быстрее.

– Таш? – Зак ответил, вытягивая шею, чтобы посмотреть в лицо сестре, – о чем ты говоришь?

– Один из нас должен умереть, – быстро сказала она.

Теперь, когда он был близок, Зак мог увидеть, что глаза Таши были открыты, но они были пусты. Она смотрела на него, но казалось видела что-то еще. Было состояние, как будто бы она пребывала в глубоком трансе.

Зак коснулся ее плеча, и прежде чем, смог вновь назвать свое имя, Таша вздрогнула и быстро заморгала. Ее глаза закрылись, затем открылись вновь. На сей раз, она сосредоточилась на лице брата.

– Зак? Что ты делаешь здесь?

– Что ты имела в виду, когда сказала, что один из нас должен умереть? – спросил он.

Его сестра протирала глаза и зачесала назад локоны волос.

– О чем ты говоришь?

Зак объяснил, как он нашел ее, сидящую на краю кровати, и как она смотрела и что она сказала.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь. Мне что-то снилось, но теперь это ушло. Следующее, что я помню, это как ты разбудил меня.

Зак рассказал ей о собственных кошмарах.

– Я никак не могу избавиться от чувства, что здесь что-то не так. Разве твои чувства не говорят об этом?

Таш потерла лоб.

– Нет. У меня лишь болит голова. Мне жаль, Зак. Но ты можешь попытаться расслабиться? Предполагалось, что это будет являться нашими каникулами. Мир голографических забав весьма далек от проекта "Звездный крик". Здесь много чего необычного, но нет ничего опасного.

Зак сгримасничал.

– Не говори мне, что ты веришь тому, что говорит Фаджи.

Таш пожала плечами.

– Почему бы нет? Он говорит правду. Во-первых, как могли исчезнуть все те люди, если бы они не были голограммами

Они спорили долго, пока голографическое солнце не поднялось на искусственное небо Мира забав и в дверь Таш не постучали. Диви вошел мгновение спустя.

– Доброе утро. Мастер Калриссиан попросил меня сообщить вам обоим, что у него в планах дальше исследовать Мир забав. И он приглашает вас присоединиться к нему.

Зак сомневался. Ему нравился Ландо, но у него были нехорошие предчувствие о возвращении в парк.

– Я не знаю, Диви… – он начал говорить.

Дроид поместил руки в боки.

– Зак Арранда! Ваш дядя поручил мне удостовериться в том, что вы и ваша сестра отдыхаете в Мире голографических забав. Я не будут смотреть на то, как вы сидите и дуетесь в вашей комнате, в то время, как галактика полная совершенно безопасных приключений ждет вас.

Фоторецепторы Диви пылали, когда он произносил эту речь.

Таш встала и зевнула.

– Пойдем, Зак. Нет ничего о чем бы стоило волноваться. Давай, пошли.

Зак оказался в странном положении. Обычно он хотел рисковать. Но даже самый храбрый авантюрист хорошо бы подумал после того, как увидел превращения в монстра в зале отражений.

Или действительно бы превратился в него?

– Возможно, это была голограмма, – сказал сам себе Зак.

В конце концов, голограмм пугаются только глупые люди. Возможно, ничего действительно и не происходило.

Кроме того, подумал Зак, даже если Диви тянет меня наслаждаться Миром голографических забав, то в этом действительно что-то есть. Их бионическая няня была настолько осторожно, что Зак иногда думал, что Диви действительно запрограммирован быть няней. Если бы он уловил хотя бы намек об опасности, Диви отправил бы их на ближайшем шаттле к самой безопасной звездной системе за тысячу световых лет. Все же дроид не боялся Мира Забав.

– Возможно вы правы, – сказал он наконец, – давайте идти.

Мир голографических забав наполнялся как реальными, так и голографическими туристами. Зак не мог отличить одних от других. Аррандцы следовали за Диви к месту их встречи с Ландо Калриссианом. Тот ждал их на площади рядом со зданием администрации. На нем был алый костюм, бордовая накидка с красивым золотым шнуром. И выглядел он великолепно.

– Как вы оба спали? – спросил он, когда те подошли.

Его взгляд скользнул по Таше.

– Все хорошо? Ты выглядишь слегка бледной.

– У меня немного болит голова, – спокойно сказала он, – не о чем волноваться.

Зак сказал.

– Я могу полагать, что мои негативные впечатления не изменят вашего мнения о своих дальнейших инвестициях.

Ландо пожал плечами.

– Нет ничего предосудительного в этом. Но думаю, что если стану владельцем, то уберу павильон ужаса. Кажется, он не будет приносить прибыли парку.

Мимо проходила пара ботанов.

– Извините меня, – сказал Зак, подходя к покрытым белой шерстью гуманоидам.

– Чем могу быть полезен? – спросил один из ботанов, поглаживая шерсть на щеке.

– Да, – заметил Зак, с некоторой иронией, – я только хотел узнать. Каково это быть обманутым иллюзией?

Мех ботана напрягся.

– Я прошу…

Закончить он не успел. Мощный рев раздался на площади, а по земле пробежала дрожь от гигантских шагов. Ранкор вернулся. Взвизгнув, ботаны убежали в ближайшее для себя здание. В здание администрации, дверь захлопнулась позади них.

Зак засмеялся.

– Это главное. Те ботана почувствуют себя дураками, когда узнают, что ранкор – это только голограмма.

Таш только пожала плечами.

– Не могу обвинить их. Мы ведь тоже испугались, когда впервые оказались здесь.

Пока они говорили, огромный ранкор шел вперед. Теперь он был от них на расстоянии в десять метров. Его голова нагнулась, а челюсти открылись, чтобы проглотить их.

Они не обращали на него внимание.

– Если вы не возражаете, – небрежно сказал Ландо, поднимая голос, чтобы его услышали в искусственном реве ранкора, – я хотел бы услышать ваше мнения относительно других аттракционов. Тогда я приму окончательное решение по Миру Забав.

– Без проблем! – крикнул Зак в ответ, – давайте только подождем этого вредителя, чтобы пройти дальше.

– Вы знаете, один мой старый друг как-то рассказывал мне, что смотрел в глаза ранкору, – сказал Ландо смеясь, – я никогда не отступаю от вызова.

Он повернулся и закричал прямо в морду ранкора.

– Получи свое, дыхание мяса. Своей программой ты не одурачишь гринхорда с Сиркарпуса IV.

Ранкор ответил молниеносно. Его голова наклонилась вперед и челюсти сомкнулись вокруг Ландо Калриссиана.