— Отчислили?

— Да, пап.

— ОТЧИСЛИЛИ?

— Да.

— С чего вдруг?

Деннис с папой сидели в гостиной. Было уже пять вечера; Деннис смыл макияж и переоделся, надеясь, что это хоть немного смягчит удар.

Но увы…

— В общем… — Он не мог подобрать слов. Он сомневался, что это вообще возможно.

— ОН ЗАЯВИЛСЯ В ШКОЛУ, ПЕРЕОДЕВШИСЬ ДЕВЧОНКОЙ! — выкрикнул Джон и показал на Денниса, будто тот — пришелец, надумавший всех обмануть, приняв человеческий вид. Он явно подслушивал под дверью.

— Ты переоделся девочкой? — спросил папа.

— Да, — сказал Деннис.

— Ты и раньше такое делал?

— Пару раз.

— Пару раз! Тебе нравится наряжаться в женскую одежду? — В глазах у папы было смятение, Деннис не видел его таким с тех пор, как мама ушла.

— Вроде.

— Нравится или нет?

Глубокий вдох.

— Да, пап, нравится. Это… весело.

— За что мне такое наказание? Мой сын носит платья!

— Я платьев не ношу, пап, — сказал Джон. Мол, вот я какой молодец. — В жизни платья не надену, даже для прикола, чтоб мне провалиться.

— Спасибо, сынок, — сказал папа.

— Не за что, пап. Я возьму мороженое, ладно?

— Бери, — рассеянно сказал папа. — Бери, конечно.

— Спасибо, пап, — сказал Джон, светясь от гордости. Можно подумать, ему только что вручили медаль «Лучшему сыну».

— Ну всё. Чтобы не смел больше смотреть «Маленькую Англию», или как там эта мура называется, где два придурка тётками переодеваются. Они на тебя плохо влияют.

— Да, пап.

— Марш в свою комнату! Делай уроки! — рявкнул папа.

— Какие уроки? Меня же отчислили.

— Ах да. — Папа на секунду задумался. — Тогда просто ступай в свою комнату.

Деннис прошёл мимо Джона, который сидел на лестнице и со злорадным видом уплетал мороженое. Он лёг на кровать и стал думать о том, как вся его жизнь рухнула лишь потому, что он надел платье. Деннис достал фотографию, где они втроём, с Джоном и мамой, были на пляже. Вот всё, что у него осталось. Он впился взглядом в снимок. Он бы всё на свете отдал, чтобы снова оказаться на том пляже, чтобы рот у него был перемазан мороженым и его рука в маминой руке. Может, если смотреть долго-долго, он исчезнет, вернётся в тот счастливый день.

Но вдруг кто-то вырвал фотографию у него из рук.

— Это ещё что? — спросил папа, поднеся снимок поближе к глазам.

— Просто фотография, пап.

— Но я же все их сжёг. Чтобы ничто не напоминало мне об этой женщине.

— Прости, пап. Она вылетела из костра и упала в кусты.

— А теперь она отправится в мусорное ведро, вслед за твоим журналом.

— Пожалуйста, пап, не надо! Не забирай её. — Деннис выхватил у него фотографию.

— Да как ты смеешь! А ну отдай! НЕМЕДЛЕННО! — закричал папа.

Деннис никогда ещё не видел, чтобы он так сердился. Он неохотно протянул ему снимок.

— Ещё есть?

— Нет. Одна-единственная, честное слово.

— Уже не знаю, чему и верить. Это всё твоя мать виновата, что ты вздумал в платья наряжаться. Она тебя распустила.

Деннис молчал. Что тут ещё скажешь? Он смотрел прямо перед собой. Хлопнула дверь. Прошёл час, а может, день, или месяц, или год? Не важно. Настоящее было ужасным, будущее — беспросветным.

Жизнь кончена, а ведь ему всего двенадцать.

Позвонили в дверь, через несколько секунд Деннис услышал внизу голос Дарвеша. Потом папин:

— Извини, Дарвеш, Деннис наказан.

— Но мне очень надо его увидеть, мистер Симз.

— Боюсь, это невозможно. Не сегодня. Джон говорит, это какая-то Лиза подбила Денниса платье надеть. Если увидишь эту паршивку, скажи ей, чтобы духу её тут не было.

— Но вы передайте ему, что он всё равно мой друг. Что бы ни случилось. Мы с ним всё равно друзья. Скажете ему?

— Я с ним не разговариваю, Дарвеш. Иди домой.

Входная дверь хлопнула. Деннис подошёл к окну. Дарвеш брёл по дорожке под дождём, его патка совсем промокла. Он обернулся и увидел Денниса в окне второго этажа. Дарвеш грустно улыбнулся и помахал другу. Деннис махнул в ответ. Потом Дарвеш скрылся из виду.

Весь день Деннис провёл в своей комнате, прячась от папы.

Когда стемнело, кто-то негромко постучал в окно. Оказалось, Лиза. Она стояла на приставной лестнице и говорила едва слышным шёпотом.

— Ты что тут делаешь? — спросил Деннис.

— Надо поговорить.

— Мне запретили с тобой разговаривать.

— Впусти меня на минутку. Пожалуйста.

Деннис открыл окно, и Лиза забралась в комнату. Он сел обратно на кровать.

— Деннис, ты уж прости меня. Мне ужасно жаль, что так всё вышло. Я думала, будет весело. Я и представить не могла, что так получится. — Она положила руку ему на плечо и погладила его по волосам. Уже лет сто никто не гладил его по голове. Раньше мама гладила, когда укладывала его спать. Почему-то захотелось плакать. — Бред какой-то, — прошептала Лиза. — Почему девочкам можно носить платья, а мальчикам нет? Тупость!

— Я на тебя не обижаюсь.

— Отчислить за такое? Это несправедливо. Карл Бейтс комиссии голый зад показал, его и то не отчислили!

— Я ведь ещё и финальный матч пропущу.

— Знаю, ужас. Слушай, я честно не хотела, чтобы всё так закончилось.

В голове не укладывается. Я заставлю Хотри тебя восстановить.

— Лиза…

— Я серьёзно. Пока не знаю, как именно, но заставлю. — Лиза обняла его и поцеловала, почти что в губы. Поцелуй получился чудесный. Да и мог ли он не быть чудесным? Ведь её губы были созданы для поцелуев. — Деннис, я обещаю.