Теперь он знал – ее нежная кремовая кожа восхитительна на вкус. Арику хотелось покрыть поцелуями ладонь и хрупкое запястье, ямочку на сгибе локтя, затем неспешно, подняться вверх и поцеловать тонкую ключицу и пульсирующую жилку на горле… Затем губы.

Он усилил хватку, когда его взгляд задержался на ее губах. Они слегка приоткрылись, словно молчаливо приглашая и разжигая в нем огонь желания. А он всего лишь поцеловал ей руку! Сердце Арика бешено заколотилось, по венам разлилась волна адреналина. Каждая клеточка его тела требовала освобождения. Здесь и сейчас, прямо на песке, где лучи утреннего солнца, окрасят ее тело в оттенки золота и янтаря.

Глаза Розали расширились, и Арик понял, что делает ей больно. Глубоко вдохнув, он неохотно ослабил хватку, по-прежнему не выпуская ее руки.

Но девушка резко выдернула руку и прижала ее к груди, накрыв другой рукой. От этого непроизвольного жеста мягкая ткань блузки натянулась, и у Арика перехватило дыхание при виде очертаний ее бюстгальтера.

– Рукопожатия было бы достаточно, – произнесла Розали дрожащим голосом.

Шейх едва удержался от смеха. Женщина отчитывает его за то, что он поцеловал ей руку. Как бы она отреагировала, если бы узнала, что он ее хочет? Что один вид ее простого бюстгальтера под чопорной блузкой, застегнутой на все пуговицы, разжег в нем огонь желания?

Но, заглянув в ее глаза и увидев в них смущение и страх, Арик внезапно посерьезнел.

Его «золотая женщина» боится его?

Он тут же сделал шаг назад, и Розали уставилась расширенными глазами на его подбородок. Ее дыхание постепенно выравнивалось.

Она выглядела так, словно еще ни один мужчина не целовал ей руку. Словно то, что происходило между ними, было для нее в новинку.

Невозможно. Определенно австралийские мужчины – такие же ценители женской красоты, как и все остальные.

Арика удивляло, что Розали до сих пор была одинока.

– Вижу, наши обычаи отличаются от тех, к которым вы привыкли. Я не хотел вас обидеть.

Кивнув, Розали отвернулась.

– Разумеется, я все понимаю.

Она не желает признавать правду. Притворяется, что ничего не произошло.

И все же Арик достиг своей цели. Теперь она реагировала на него не как на объект для своего искусства, а как на мужчину. Ее участившееся дыхание, взгляды украдкой, то, как она закусывала губу, – все подтверждало это.

Подавив улыбку, Арик подошел к Лайле, которая на этот раз была оседлана.

– Вы все еще хотите меня в качестве натурщика?

Этот вопрос застал Розали врасплох. Ее губы приоткрылись, на щеках появился легкий румянец.

Вне всякого сомнения, она хотела его.

Розали опустила руку и размяла затекшие пальцы. Она провела слишком много времени за работой, и ее мышцы онемели.

Молодая женщина подавила в себе нарастающее волнение. Было еще слишком рано говорить, получится ли у нее что-нибудь достойное. Но внутренний голос подсказывал Розали – результаты, ее сегодняшних усилий, в отличие от предыдущих попыток, многообещающи.

После того волнения, которое Розали испытала утром, она не думала, что сможет спокойно работать. Она была напряжена как натянутая струна, видела огонь желания в глазах Арика и боялась выдать ответные чувства.

Это стало для нее полной неожиданностью – особенно после вчерашней беспокойной ночи. Она никогда ничего подобного не испытывала, даже в дни юности, когда все ее мысли занимала лишь любовь и мечты о сказочном принце. Розали никогда не думала, что физическое желание может быть настолько сильным.

Когда Арик взял ее руку в свою и поднес к губам, ее словно пронзило электрическим разрядом, который сначала парализовал ее, а затем отозвался тянущей болью внизу живота.

Она и не знала, что такое возможно.

– Вы довольны проделанной работой? – спросил Арик, наклонившись к ней с лошади. Они находились на безопасном расстоянии друг от друга, но этого было недостаточно. Розали подозревала, что, независимо от расстояния, на котором они находятся друг от друга, она никогда не сможет чувствовать себя в безопасности наедине с этим мужчиной.

– Да, вполне, – осторожно произнесла Розали, избегая его пристального взгляда.

– Значит, на сегодня все?

– Да.

– Хорошо. – Арик достал из кармана сотовый и начал быстро говорить по-арабски.

Розали собрала уже почти все вещи, когда вдалеке послышался шум мотора. Подняв голову, она увидела автомобиль, спускающийся вниз по горной дороге. Арик поскакал ему навстречу.

Из машины вышли двое мужчин и, выслушав его указания, начали выгружать что-то из багажника. Когда они закончили сборку, Розали увидела большой яркий шатер.

Арик спешился и направился к ней, слегка прихрамывая. При мысли о том, какую боль ему довелось испытать, молодую женщину охватило сочувствие.

Розали тряхнула головой. Что на нее нашло? Она знает его чуть больше суток.

– Если позволите, я распоряжусь, чтобы ваше снаряжение отвезли ко мне домой, а завтра утром снова доставили сюда, на пляж. Таким образом, вам не придется каждый день таскать с собой мольберт и принадлежности… – Немного помедлив, Арик продолжил:

– Я лично готов поручиться, что с вашими вещами будут аккуратно обращаться. Моя мать художник-любитель, и слуги понимают: им не поздоровится, если они повредят работу или инструменты, – очаровательная улыбка лишала его слова всякой угрозы.

– Я… да, конечно. Очень мило с вашей стороны… – Розали понимала: настаивать на своем нежелании расставаться с картиной бессмысленно. Неужели я настолько суеверна, что боюсь, будто, расставшись с ней, могу потерять свой второй шанс?

Неохотно кивнув, Розали проследовала за Ариком к машине, возле которой он привязал лошадь. Она стояла, вцепившись в свою сумку, пока он убирал в багажник мольберт и картину.

Когда люди Арика закончили устанавливать шатер, шейх кивнул и снова заговорил с ними на своем родном языке. Затем один из мужчин, поклонившись Розали, сказал ей:

– Я позабочусь о вашей картине, мисс. В моих руках она будет в безопасности.

Она поблагодарила мужчин, и они уехали – один на автомобиле, другой верхом на лошади.

Сердце Розали учащенно забилось, но она приказала себе успокоиться. Она ведь несколько часов провела с Ариком наедине. Правда, на этот раз все по-другому – нет мольберта, за которым можно спрятаться.

Розали молча, проследовала за Ариком к шатру. Там могло бы свободно разместиться двенадцать человек. Стоя у входа, молодая женщина заглянула внутрь. На полу лежали мягкие ковры с грудой подушек. В центре располагался маленький складной столик, рядом с которым стояла сумка-холодильник, корзина и большой термос. При виде их Розали поняла, как сильно она проголодалась.

– Не хотите немного перекусить? – предложил Арик.

– Да, спасибо, – ответила Розали, наблюдая за тем, как он выносит из шатра медный кувшин.

– Вот – Арик протянул ей мыло и полил ей на руки водой из кувшина.

Розали мыла руки, вдыхая запах сандалового дерева. Затем, передав мыло Арику, она потянулась за полотенцем, висящим у него на руке. В этой ситуации было что-то интимное. Ее ноздри щекотал запах мыла, смешанный с запахом моря и ароматом мужской кожи.

Глубоко вдохнув, Розали потянулась к Арику, чтобы взять у него кувшин.

– Позвольте мне.

Опустив глаза, она обнаружила, что как завороженная смотрит на его руки с длинными тонкими пальцами. За свою жизнь она нарисовала много рук, но ее, ни разу не охватывало такое волнение. Арик закатал рукава рубашки, и она увидела его загорелые мускулистые предплечья. Поливая воду ему на ладони, она представила себе, как они ласкают ее тело, и ее бросило в дрожь.

Розали едва сдержала вздох облегчения, когда мужчина вытер руки и отошел в сторону.

– Спасибо, Розали, – произнес Арик, нарушив напряженное молчание. Его взгляд был непроницаемым, ноздри слегка раздувались.

Розали хотелось узнать, о чем он думает, но когда его губы искривились в полуулыбке, она внезапно обрадовалась, что не может этого сделать. Ее реакция на его близость была очевидной.

И эта реакция пугала ее больше всего.

– Вы всегда превращаете пикник в пир? – Ей хотелось казаться восторженной, но вместо этого слова прозвучали осуждающе.

– Люблю, чтобы мои гости чувствовали себя комфортно, – Арик пожал плечами.

– Ахмед вернется через час, чтобы убрать остатки еды. Я подумал, потом мы могли бы съездить в город и осмотреть достопримечательности.

– Звучит заманчиво.

Ему просто нужна компания. Кто-то, с кем можно поговорить. Я стала слишком подозрительной.

Все же Розали чувствовала себя неловко, когда сняла туфли и вошла в шатер. Она словно попала в арабскую сказку. Ее ноги утонули в мягком ворсе ковра. Цвета, ткани, запахи – все было экзотическим… Как и мужчина, стоящий рядом с ней. Розали легко могла представить себе его в ярком халате и с турецкой саблей в руках. Или в постели среди шелковых простыней, ублажающим смуглую красотку…

– Пожалуйста, – мужчина указал ей на подушки.

– Располагайтесь.

Розали робко прошла вперед и, устояв перед искушением откинуться на мягкие подушки и расслабиться, села за столик. Все же, скрестив ноги по-турецки и любуясь живописным морским пейзажем, она почувствовала, как напряжение уходит.

Устроившись на некотором расстоянии от нее, Арик достал из корзины термос.

– Будете кофе?

– Да, спасибо.

Когда он открутил крышку, воздух наполнил божественный запах напитка. У Розали потекли слюнки. Утром она слишком нервничала и поэтому смогла только съесть тост и выпить стакан воды. Не в силах наблюдать за тем, как он, держа термос своими красивыми руками, наливает кофе в кружки, она переключила свое внимание на окружающую обстановку.

– Это удивительно, – произнесла она и лишь, затем увидела в углу шатра крошечный столик, на котором стояла чаша, полная розовых лепестков. Она предположила, что именно они были источником восхитительного аромата.

– Непривычно для вас? – Одна черная бровь взметнулась вверх, в темных глазах загорелись искорки веселья. Арик протянул Розали кружку с кофе и жестом указал на молоко и сахар. Покачав головой, молодая женщина со слабой улыбкой ответила:

– По сравнению с тем, к чему мы привыкли дома, это настоящая роскошь. Но мне очень нравится… – Она сделала глоток кофе.

– И кофе тоже замечательный. Спасибо.

Арик с интересом наблюдал за своей гостьей. Даже с растрепанными волосами и пятнышком краски на щеке она была воплощением соблазна. Простая хлопковая блузка подчеркивала формы, прикоснуться к которым мечтал бы любой мужчина. А эти удивительные глаза…

Шейх хотел ее, но она была не готова. Розали Уинтерз отличалась от женщин, с которыми он привык иметь дело. Но она стоила того, чтобы ждать.

– Откуда вы родом? Из какой части Австралии? – поинтересовался он.

– Из Квинсленда. Это на северо-востоке.

– Я был там. Занимался дайвингом на Большом Барьерном рифе.

Розали улыбнулась шире.

– Да, это у нас. Я живу в маленьком прибрежном городке немного севернее Кейрнса.

– Вам повезло с такой красивой страной. – Розали посмотрела на бухту.

– Вам тоже.

– Спасибо. – Несмотря на то, что Арик проводил большую часть времени в разъездах, Куарум был его домом. Ее комплимент доставил ему удовольствие.

– Вы всегда жили рядом с Кейрнсом?

Розали покачала головой, и несколько светлых прядей упало ей на лицо.

– Одно время я жила в Брисбене.

– Вы там работали? – Ее скрытность заинтриговала Арика. Он привык, что женщины из кожи вон лезут, чтобы завладеть его вниманием.

– Я пробыла там всего год. Училась в художественной школе, – Розали по-прежнему смотрела на море, но Арик заметил, как напряглось ее лицо.

Похоже, то были не самые лучшие для нее времена.

– Вам не понравилось жить в большом городе? – Розали пожала плечами.

– У меня ничего не вышло.

В ее голосе слышалась боль, и Арик не стал расспрашивать ее. У него не было ни малейшего сомнения в том, что тут не обошлось без мужчины. Только разорванные отношения могли причинить такие страдания. Сам он никогда с подобным не сталкивался, но знал об этом от друзей.

– А сейчас вы живете на побережье и занимаетесь живописью?

Розали как-то странно посмотрела на него и снова покачала головой.

– Я решила отказаться от творческой карьеры и работаю на полставки в детском саду.

– Понимаю, в мире искусства не так просто добиться признания, но с вашим талантом вам, наверное, это решение далось нелегко… – Было очевидно, что Розали любила свое искусство. Сегодня утром работа так увлекла ее, что она не замечала ничего вокруг.

Молодая женщина горько усмехнулась, и у него защемило сердце.

– У меня не было выбора.

Не в силах видеть ее страдания, Арик сменил тему:

– Вам нравится работать с детьми?

Ее лицо просияло. Она была, словно открытая книга и в то же время оставалась для него загадкой.

– Очень. С малышами не соскучишься.

– Осмелюсь предположить, что вы сами будете рады в один прекрасный день стать матерью.

Розали пристально посмотрела на него своими дымчато-зелеными глазами. Ее лицо озарила улыбка.

– Я уже мать. Моей дочурке Эми два с половиной года.

Когда до Арика дошел смысл ее слов, он испытал странное, но очень сильное чувство. У него внутри все так напряглось, что стало больно дышать.

Он отвернулся и потянулся за термосом с кофе, отчаянно пытаясь взять себя в руки.

Ярость – вот что это. Злость. И ревность.

Одна мысль о том, что она принадлежала другому мужчине и родила от него ребенка, была для Арика невыносимой. Глубина этого чувства потрясла его. Развеяла его привычное представление о собственной беспечности. Он завидовал другому мужчине, ведь тот обладал тем, чего хотел он сам!

Арик не мог в это поверить. Он еще никогда в жизни никого не ревновал.

– Мои поздравления, – пробормотал он.

– Она похожа на вас или на своего отца?

Он был так погружен в собственные переживания, что не заметил неловкой паузы.

– Все говорят, что Эми похожа на меня. – Арик повернулся к Розали и предложил ей еще кофе, но она покачала головой.

– Раз так, она, должно быть, очень хорошенькая, – даже такого невинного замечания оказалась достаточно, чтобы вогнать Розали в краску. Она вела себя так, будто не привыкла получать комплименты.

Неужели все австралийские мужчины слепые идиоты? Или она просто избегала их? Неужели отец ее дочери причинил ей такую боль, что она боится мужчин?

Учитывая ее поведение, это вполне возможно.

Арик решил отложить размышления на потом.

– Ваша дочка не с вами? – Розали покачала головой.

– За ней присматривает моя мать, так что всю эту неделю я предоставлена самой себе.

Арик с трудом скрыл свою радость. Целую неделю одна… И, возможно, немного одинока? Замечательно.

* * *

Розали наблюдала за тем, как Арик достает еду из сумки-холодильника. Она испытала огромное облегчение, когда он прекратил задавать ей вопросы и начал рассказывать о блюдах, приготовленных его поваром. Он не лез ей в душу, однако она насторожилась, словно боясь, что он мог обернуть полученную информацию против нее.

Какая нелепость! Разве это возможно? Она лишь открыла ему основные факты своей биографии. И все же молодая женщина чувствовала: за его вопросами кроется нечто большее, чем простое любопытство.

Арик Бен Хасан представлял угрозу для ее душевного спокойствия.

Не по этой ли причине она не сказала ему, что является свояченицей принца Куарума? Всюду, куда бы они с матерью ни пошли, местные жители, узнавая об их родстве с семьей принца, обращались с ними с формальным почтением. Наверное, ей просто захотелось снова стать просто Розали Уинтерз.

Даже сейчас ей казалось странным, что ее сестра вышла замуж за принца. Но ей понадобилось провести всего один час в обществе Рафика, чтобы понять, почему Белль в него влюбилась.

Сильный, надежный, красивый и, самое главное, без памяти влюбленный в свою жену. Розали сама всегда мечтала именно о таком мужчине, но такие мужчины – большая редкость. Повернув голову, она посмотрела на благородный профиль Арика.

Поразительно красивый мужчина.

Однако Розали чувствовала, что по характеру он был полной противоположностью мужу ее сестры. Она не могла себе представить Арика в роли примерного семьянина. Дразнящий блеск его черных глаз говорил о том, что он привык получать удовольствие от жизни. Бесспорно, у него было достаточно денег и свободного времени, чтобы удовлетворять любые свои капризы. Зачем ему относиться к жизни всерьез?

Розали наблюдала за тем, как Арик выставляет на стол тарелки и чаши с аппетитными местными блюдами – салатами, соусами, кунжутным хлебом и холодным мясом. Все выглядело безупречно и изысканно. Даже для человека, у которого есть свой шеф-повар, такие пикники навряд ли были обычным делом.

– Арик? – произнесла она и тут же пожалела, что назвала его по имени – он обвернулся к ней с полуулыбкой, усилившей его сексуальность.

– Что все это значит? – Розали указала на накрытый стол.

– Просто ленч на свежем воздухе, – в темных глазах мужчины плясали озорные огоньки, и Розали, несмотря на охватившее ее волнение, захотелось улыбнуться.

Но вместо этого молодая женщина лишь покачала головой.

– Нет, не только, – она не хотела выставлять себя полной идиоткой, но должна была знать все.

– Я не намерена играть ни в какие игры. Пожалуйста, скажите честно, чего вы от меня хотите?

Озорной блеск в его глазах сменился задумчивой Серьезностью, которой она не видела прежде. Это застало молодую женщину врасплох…

Как и его рука, накрывшая ее ладонь. Прикосновение было легким, но в, то, же время настойчивым. От него исходило приятное тепло. У Розали перехватило дыхание.

– Честно? – Арик погладил ее руку большим пальцем, и по телу молодой женщины пробежал электрический разряд.

– Я бы хотел ближе познакомиться с вами, Розали. Намного ближе. – От нового поглаживания ее бросило в дрожь.

– Я хочу стать вашим любовником.