Пока мы ждем в машине, Лукас поворачивается ко мне, упираясь рукой о спинку сиденья.

– Что это значит?

Мое сердце бешено колотится. Секрет о девушке раскрылся, и мне интересно, как теперь будет вести себя Ксандер.

– Должно быть, он взбесился из-за того, что напечатали что-то о нем и Сэйди.

– Наверное, ты права, просто я думал, что он знает.

– Я тоже.

Пару минут спустя журнал «Старз» впечатывается в окно рядом со мной, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.

– Ты это читала? – кричит он снаружи. Я едва слышу его через стекло.

Он открывает дверь и залезает ко мне, даже не дожидаясь, когда я подвинусь. – Ты же читала это, верно?

Он практически ложится на меня. Я отодвигаюсь, освобождая ему место.

– Поехали, Лукас, – говорит он, закрыв дверь. Затем его взгляд снова возвращается ко мне, и в нем полыхает огонь

– Ты злишься на меня за то, что я прочитала статью? Мэйсон показал мне ее на прошлой неделе.

– На прошлой неделе! Кайман, почему ты ничего не сказала?

– А что я должна была сказать? «Ух ты, у тебя сексуальная девушка»? Я не настолько великодушна!

Лукас смеется, и Ксандер посылает ему убийственный взгляд, намекая заткнуться.

– В том-то и дело. Она не моя девушка.

– Но в статье... – Я кивком указываю на журнал, сжатый в его руке.

– Это, – Ксандер щелкает по лицу Сэйди на обложке, – старая фотография. – Он поднимает журнал и внимательно его изучает. – Ей около года.

– И Сэйди звонила тебе на днях...

– Звонила? Нет, она мне не звонила.

– Возможно, я ответила... Она собиралась перезвонить.

Он достает свой телефон и копается в нем. Потом бормочет что-то вроде: «Вот, слушай».

Включает громкую связь, и сообщение, оставленное Сэйди Невел, звучит на всю машину:

– Привет, Ксандер? Где ты? Ты видел журнал «Старз»? Такие идиоты! Какой у нас план? Мне нужно, чтобы ты включил свою магию и это испарилось. Скажи, что твой отец их всех поубивает. – Она, кажется, раздражена.

Ксандер выключает сообщение и, выгнув бровь, медленно переводит взгляд на меня.

– Оу. – Это все, что я могу сказать.

– Оу?

– А что еще ты хочешь от меня услышать? Я видела статью. И знала, что на выходных ты ездил в Лос-Анджелес. Прости, мне казалось, все журналисты честные.

– Я хотел, – говорит он, наклоняясь ко мне, – чтобы ты спросила меня.

Его взгляд настолько пронизан эмоциями, что мне хочется отвернуться... или продолжать смотреть. Еще не решила.

Мое сердце учащенно бьется, я так обрадовалась, что он не встречается с Сэйди Невел, что едва не бросилась к нему в объятья.

Шутка.

Мне нужна шутка.

Срочно.

– Может быть, тебе стоит составить список всех актрис, с которыми ты встречался и когда. Так я смогу узнать, старая это фотография или новая.

– Я могу это сделать, – говорит Лукас.

Я перевожу взгляд на него.

– Не мог бы ты еще добавить туда всех наследниц и дочерей миллиардеров? Всех, кто может заинтересовать прессу.

– Это займет какое-то время. Получится большой список.

Я знаю, что он шутит, но это задевает меня, ведь я даже рядом не стояла с этим списком.

Ксандер вздыхает и откидывается назад.

– Не такой уж и большой. – Он накрывает своей рукой мою, лежащую на сиденье. Я стараюсь не улыбаться слишком широко.

Мы подъезжаем к зданию из красного кирпича на обширной территории кампуса, и я прихожу в замешательство.

– Где мы?

– Университет Невады.

– Ты собираешься сюда поступать?

– Нет, сейчас все увидишь. – Так забавно наблюдать, с каким энтузиазмом Ксандер устраивает Дни профессий. Может быть, ему стоит стать организатором чего-то? Существует ли такая профессия?

Пока мы идем по территории кампуса, я кое-что понимаю.

– Ты здесь учишься, – говорю я Лукасу.

– Ага.

Это меня удивляет. Не то чтобы университет Невады – плохое место, просто мне казалось, что он учится в Лиге плюща. Но я до сих пор не понимаю, почему мы здесь находимся.

После того, как проходим кучу однотипных зданий, мы наконец заходим в одно. В конце коридора Ксандер стучит в дверь, и нам, улыбаясь, открывает парень в очках.

–Здравствуй. Заходите.

Я вхожу в комнату. Микроскопы, горелки, пробирки, стеклянные шкафы и чашки Петри. Кафедра естественных наук. Парень – возможно, сотрудник? – говорит:

– Мне сказали, что ты интересуешься наукой.

Меня переполняют эмоции.

– Да.

Он говорит о возможных профессиях после получения научной степени. Медицина, криминалистика, аналитика и еще, еще, еще. Почти каждая перечисленная им специальность мне очень интересна.

– Следуй за мной, – произносит он и ведет меня к микроскопу. – Я как раз собирался изучать образец крови. Подсчитываю количество лейкоцитов в 1 ммЗ крови. Если ты посмотришь через окуляр и посчитаешь их, я смогу сравнить совпадают ли наши значения.

Я выполняю его указание и называю ему число. Он записывает его на бумажку рядом с микроскопом, затем идет к стеклянному шкафу и достает пробирку. Говорит мне забрать немного крови из пробирки, капнуть на предметное стекло и изучить ее. Потом демонстрирует мне колонии бактерий, которые размножаются в чашках Петри, и рассказывает, что они были высеяны из анализов. Также он показывает мне старые полицейские файлы, с которыми работают студенты, чтобы определить ДНК человека и причину смерти.

Видимо, у меня сейчас слишком благоговейный вид, потому что, когда я смотрю на Ксандера, у него на лице самая широкая улыбка из всех, которые я когда-либо видела.

– Лукас, ты специализируешься в области науки? – спрашиваю я.

– Нет, моя основная специальность – архитектура. Это один из моих классов. А Рик мой сосед и ассистент доктора Фендермана.

– А доктор Фендерман заманил нас сюда для дальнейшего использования в качестве объектов для экспериментов?

– Да, наша следующая остановка – клетка.

– Круто. А не собирается ли он подвергнуть испытаниям какую-нибудь вакцину? Потому что этим парням нужно подцепить какую-нибудь изнуряющую болезнь, чтобы пропустить благотворительный вечер.

– Сочувствую, – говорит Рик. На этой планете все, кроме меня, уже посещали благотворительный вечер? Рик подготавливает для меня еще один препарат, и я снова изучаю его через микроскоп. Лукас и Рик возобновляют беседу, и пока я изучаю предметное стекло, ощущаю покалывание на затылке.

– Тебе весело? – интересуется Ксандер. Он совсем рядом, тепло его тела посылает волну дрожжи по позвоночнику.

– Да. Это великолепно.

– Никогда не видел тебя такой счастливой.

Я никогда и не была так счастлива. Я продолжаю рассматривать предметное стекло через окуляр, но перед глазами все расплывается из-за ощущения его дыхания на затылке. Мое тело моментально реагирует на его присутствие, и я волей-неволей прислоняюсь к его груди.

Он обнимает меня за плечи.

– Тебе нужно специализироваться в науке. Необязательно здесь, но эта специальность тебе подходит. Представляю, как мило ты будешь смотреться в белом халатике.

Я улыбаюсь.

– Это хорошая идея. Может, через годик. – Год я точно буду помогать маме в магазине.

– Кайман. – В его голосе нет ноток одобрения, словно ему известно, какие мысли бродят у меня в голове. – Это ошибка.

– Что ж, у меня не так много вариантов, Ксандер.

– У тебя столько вариантов, сколько ты сама захочешь.

Я усмехаюсь. Это у него есть выбор. Остальные остаются с тем, что даровано им судьбой.

– Почему тебя это так волнует? – шепчу я.

Я все еще сижу к нему спиной, а его руки обвивают меня. И всего лишь на секунду мне кажется, что он меня не расслышал, но потом он шепчет в ответ:

– Потому что меня волнуешь ты. – Мои глаза закрываются, и на мгновение я растворяюсь в его словах.

Я безумно хочу быть с ним, но что-то все еще меня останавливает. Мне казалось, что дело в его девушке. Но теперь, очевидно, это больше не проблема. Дело в моей маме. Я ей не сказала. И из-за этого чувствую себя ужасно. Мне не хотелось быть его маленьким грязным секретом, но я позволила Ксандеру стать им. Как я рада, что сижу к нему спиной, потому что сейчас отвращение к самой себе написано у меня на лице. Я передергиваю плечами, вынуждая его меня отпустить, и смотрю на настенные часы.

– Уже восемь часов? Нам лучше вернуться, Ксандер.

– Да, но сначала я свожу тебя в маленький мексиканский ресторанчик на Стрип. Там восхитительная еда.