Эмбер всю игру задавала Брейдену вопросы о бейсболе, подавая идеальный пример того, как позволить парню чувствовать себя нужным. Я же весь матч притворялась заинтересованной в подробных комментариях Эвана, когда на самом деле пыталась следить за игрой. Ближе к концу Эмбер спросила, как долго был в команде один из питчеров.

– Он так молодо выглядит, – сказала она.

Брейден наклонился вперед:

– Точно не знаю, но Чарли как-то рассказывала мне о нем. Сколько он уже в этой команде?

Я не знала даты вступления в команду всех игроков, но про этого точно знала. И да, он был молодым.

Все посмотрели на меня.

– На подаче Даннинг, готовится отбивать Лопез, – раздался голос диктора из громкоговорителя.

– Мм… да. Ему двадцать четыре. Это его второй год.

– Уверен, она также знает его статистику, – продолжил Брейден. – Она как бейсбольная энциклопедия.

Он откинулся назад на спинку так, будто выполнил намеченную миссию. И он выполнил – я дико разозлилась.

– Ты должна была мне сказать, – проронил Эван. – Наверное, я до смерти тебе наскучил.

– Нет, что ты. – Я слабо ему улыбнулась.

Я даже и надеяться не смела побывать на игре. И несмотря на урок по бейсболу школьного уровня, я наслаждалась. Наслаждалась, пока Брейден не заставил меня чувствовать себя последней гадиной. Я знала, что он специально это сделал. Видела его самодовольный взгляд, когда он откинулся назад.

– Очень впечатляет, что такая девушка, как ты, столько знает о бейсболе.

Я услышала, как Брейден хохотнул, и мне захотелось ему врезать. Лишь то, что он не находит меня привлекательной, не давало ему право заставлять меня чувствовать себя глупо, если я приглянулась другому.

– Хочешь прогуляться перед последним иннингом? – спросила я Эвана.

– Конечно, – ответил он, вставая и предлагая мне руку.

Я приняла ее, убеждая себя, что это не ради того, чтобы позлить Брейдена. Хотя понятия не имела, почему это он злился. Если только потому, что решил, будто Эван не соответствует тем невозможным критериям, которые они с моими братьями установили. Упаси боже, Эван ведь носил мокасины!

Следуя к выходу, Эван без проблем прошел мимо ног Брейдена, но я едва не споткнулась об одно его колено и не могла обойти второе. Эван оглянулся, все еще держа меня за руку. Я устремила негодующий взгляд на Брейдена, но тот скосил под дурачка. Тогда я от всей души наступила ему на ногу.

– Ой, прости, это была твоя нога?

Он шумно вдохнул и наконец-таки убрал ноги.

На самом деле даже хорошо, что Брейден меня разоблачил (тем не менее благодарности он от меня не дождется), потому что после этого мы с Эваном болтали уже не только о бейсболе. Мы говорили о школе и о том, что в будущем Эван хочет стать финансовым консультантом, как и его отец. О финансах я мало что знала, поэтому задавала ему кучу самых разных вопросов.

– Да, ты потерял меня, когда начал рассказывать о коротких продажах акций. Понятия не имею, о чем ты говоришь, – через какое-то время сказала я.

Он рассмеялся, и я заметила, как удивительно засветились его глаза.

– Какой у тебя любимый вид спорта? – спросила я.

– Смотреть или играть?

– И то и другое.

– Не знаю, считаешь ли ты это спортом, но я люблю вейкборд.

– Конечно, считаю. Это круто. Значит, у тебя есть лодка?

– У моего отца. Он иногда разрешает нам ее брать. Ты занимаешься скибордингом или вейкбордингом?

– Пробовала несколько раз, но не очень удачно.

– Надо будет попробовать вместе. Я дам тебе пару советов.

– Звучит здорово. Возможно, мы могли бы взять моих братьев. Думаю, они тебе понравятся. – Они будут очень впечатлены, если этот парень хорош в вейкбординге.

– Да, конечно. Я все устрою. – Он ни на секунду не отпускал мою руку, пока мы прогуливались по этажу, где продавали начос, хот-доги, мороженое «Диппин Дотс» и вафельные рожки, и мне было приятно, даже ничуточки не липко.

– Хочешь перекусить? – спросил он.

– Нет, спасибо.

Он вздохнул:

– Похоже, я не нравлюсь Брейдену.

– Брейден идиот, – не сдержалась я. – И конечно, ты ему нравишься. Просто, думаю, он пытался мне кое-что доказать. – Не знай я его так хорошо, решила бы, что он ревнует.

– Он совсем на тебя не похож.

– Ох. Он мне не брат. Прости, мне нужно было это уточнить. Он мой сосед. Но я знаю его двенадцать лет, поэтому воспринимаю как брата – он такой же вредный, как они, вот так.

– Оу. – Он глянул в ту сторону, где находились наши места, будто мог отсюда увидеть Брейдена. – Твой сосед.

На его лице появилось странное – непонятное мне – выражение.

– Думаю, нам пора возвращаться. Игра почти закончилась, – сказала я, сжимая его руку.

– Да.

* * *

– Эван, что ты делаешь завтра утром? – спросил Брейден, когда мы подъезжали к дому.

– Э-э… ничего.

– Любишь играть в футбол? В девять в парке возле нас мы устраиваем товарищеский матч, придешь?

– Конечно, звучит здорово.

– О-о! – взвизгнула Эмбер. – Ты пойдешь, Чарли?

Я кивнула, молча закипая из-за этого приглашения.

Она вцепилась в руку Брейдена:

– Можно, я тоже приду?

– Да, конечно, – ответил он. – Нам нужен полузащитник.

Я закатила глаза. Эмбер просилась не играть, а наблюдать.

* * *

Эван обнял меня на прощание, а затем уехал. Следом за ним уехала Эмбер на своей машине. Мы с Брейденом стояли рядом до тех пор, пока ее задние габаритные огни не скрылись за углом.

– И что это было? – спросил он.

Я отступила от него на шаг:

– Что?

– Ты притворялась, будто ничего не знаешь о бейс боле.

– Я просто была милой.

Он хмыкнул, глядя на меня с таким выражением на лице, которое появлялось всегда, когда кто-то говорил что-то глупое, – подбородок опущен, глаза едва не закатываются.

– Правда? Потому что казалось, ты разыгрывала из себя идиотку.

– Неважно. Ты все равно не должен был это делать.

– Делать что?

– Приглашать его на футбол.

– Твои братья хотели с ним познакомиться. Они мне писали. – Он показал телефон, будто от этого мне станет легче.

Сделав глубокий вдох, я постаралась успокоиться.

– Почему ты так злишься?

Мне не нравилось, что он так хорошо мог прочитать меня в этот момент.

– Потому что ты только что отнял у меня то, что я безумно люблю.

– Ничего я у тебя не отнимал.

Я почувствовала сильное стеснение в груди, у меня возникло неодолимое желание покалечить Брейдена.

– Я не смогу играть завтра. Мне придется сидеть в сторонке и болеть.

– Почему? Ты замечательная футболистка.

– Потому, Брейден. Там будет Эван.

Брейден разозлился, а он очень редко злился.

– Если ты не можешь быть с ним самой собой, тогда тебе не следует с ним встречаться.

Я издевательски хохотнула:

– О да, быть самой собой. Перехватывать мяч у парней, падать в грязь, зарабатывать тачдауны – это реально нравится парням.

– Некоторым – да.

– Правда, Брейден? Кому? Скажи мне! Потому что последние пять лет я играла с одними и теми же десятью парнями, и ни один из них не приударил за мной, не говоря уже о том, чтобы пригласить меня на свидание. Ни один! Думаешь, хоть кто-то из них воспринимает меня как девушку, с которой хотел бы встречаться? Конечно нет! Они видят во мне… погоди, как вы там выразились во время игры в диск-гольф? Ох, точно. Большую, крепкую штучку. А если хотят позвать кого-то на свидание, то идут в торговый центр или клуб и находят девушек, которые носят облегающую одежду, красят ногти и хихикают над их шуточками. Я видела, как парни смотрят на Эмбер. Я видела, как ты смотришь на Эмбер. Парням не нужен соперник, они хотят болельщика. Так что уж прости меня, если мне немного пришлось пойти на компромисс с самой собой, чтобы завести парня, – я указала на дорогу, – милого, хорошего парня, который не смотрит на меня как на своего товарища по команде.

Мои глаза жгло от гнева.

Теперь уже Брейден отступил на шаг. На секунду крепко закрыл глаза, затем снова открыл:

– Ты такая бестолковая. Просто не верится, что самая упрямая девушка в мире готова пойти на такое ради парня, который этого даже не стоит. Ты не должна притворяться кем-то другим. Твои братья будут в бешенстве.

Стеснение в груди стало невыносимым. Мне нужно было побегать, иначе это напряжение не даст мне спать всю ночь. Либо побегать, либо хорошенько врезать Брейдену. Если честно, второй вариант мне сейчас нравился больше.

– Он стоит. Спокойной ночи, Брейден, – процедила я и побежала. В джинсах особо не побегаешь, но воздухопроницаемый джемпер и кроссовки, которые я всегда носила, спасли ситуацию.

Я знала, что Брейден последует за мной. Все-таки была почти ночь, и он понимал, что мой папа убьет его, узнав, что он отпустил меня одну. Я слышала, как Брейден бежит примерно в двадцати футах позади меня, и надеялась, что он изнемогает в своих джинсах и футболке поло. Надеялась, что его ноги в кедах болят.

Большой холм был отметкой в три мили, и я оглянулась через плечо – он отстал еще на пять футов. Я знала, что, если захочу, могу избавиться от него на этом холме. Я могла бы ускориться и выбрать другой путь. Но я этого не сделала. Адреналин уже поступил в кровь, сбавив напряжение, и мне стало тяжело злиться. Поэтому я немного замедлилась, позволив Брейдену держаться в двадцати футах от себя, и срезала через парк, чтобы сократить свою обычную пробежку в семь миль до пяти.

Когда мы вернулись, Брейден с потными подмышками и зоной воротника просто молча пошел домой.