– ВЫ ВЗЯЛИ НОСКИ? – спросила Блэр, пока везла нас играть в боулинг на минивэне ее мамы.

Ей не нравилось втискиваться на заднее сиденье наших «крошечных машин» (ее слова), поэтому она часто брала ее минивэн, когда мы куда‐то отправлялись, и сама садилась за руль. С аккуратным пучком и в рубашке с воротником она смахивала на свою маму.

– Вы же не хотите ходить в ботинках для боулинга без носков?

– Мы взяли носки, – ответила со вздохом Элиз – она вздыхала так только при своей маме… и Блэр. – Кстати, сколько раундов мы сыграем?

Элиз надула из жвачки большой пузырь, и он, лопнув, накрыл все ее лицо. Она широко улыбнулась и сняла с носа и губ липкие ниточки.

– Сколько захочет Мэдди, – ответила Блэр. – Это же официальное празднование ее дня рождения.

– Будем играть, пока не выбьем страйк! – объявила я, подняв кулак.

– Вечер может затянуться, – сказала Блэр.

– Зато он будет классным, – воскликнула Элиз. – Когда мы в последний раз веселились? Вы вечно ничего не хотите делать.

– Мы постоянно что-то делаем, – сказала я.

– То, что не относится к школе? – спросила Элиз, подняв бровь.

– Ты права. Нам надо чаще заниматься тем, что не относится к школе, – согласилась я. И поняла, что теперь, когда у меня завелись средства, это стало возможно…

– Раунды? – спросила Блэр.

– Что? – переспросила я.

– Это правильное слово? В боулинг играют раундами?

– Фреймами? – предложила я.

– Нет. – Она побарабанила пальцами по рулю. – Мне кажется, фреймом называется очередь каждого человека. Но как называются все фреймы и наши очереди вместе?

– Сеты? – спросила Элиз. – Или, может, периоды?

– Периоды в другом спорте. – Блэр нахмурилась, словно это был самый важный вопрос на экзамене. – Мэдди, поищи нужное слово на своем новом модном телефоне.

– Поискать?

– Да. Быстрее, пока не добрались.

– Тебя беспокоит, что все в клубе посчитают нас за дурочек? – спросила я.

– Честно говоря, да.

Я засмеялась, но поняла, что она это всерьез. Достала телефон и открыла браузер. Элиз прикрыла глаза рукой.

– Твой громадный экран меня слепит.

– Не такой уж он большой, – пробормотала я, изучая список, выпавший на мой запрос. – Здесь не написано, как называется раунд.

– Ты посмотрела словарь терминов боулинга? – спросила Блэр.

– Да. Я сейчас как раз его изучаю. – Я прокрутила страницу и зачитала некоторые слова. – Якорь, бэкэнд, канава… Зубы бабушки? В боулинге есть термин «зубы бабушки».

– Что это значит? – спросила Элиз.

– Это как‐то связано с тем, как сбивают кегли. Теперь мне кажется, что я совсем не разбираюсь в боулинге.

– Это точно, – согласилась Блэр.

– К слову о бабушкиных зубах… – начала было я.

– У тебя правда есть какая‐то связанная с этим история? – перебила меня Блэр.

– Да, есть. Сет из зоопарка однажды нашел в загоне вставные зубы.

– Ужас, – сказала Элиз.

– Ага.

– Сет из зоопарка, да? – Элиз поиграла бровями.

– Что это значит? – спросила я.

– В смысле, что это значит?

– Ты поиграла бровями.

– Это значит – он тебе нравится.

– Нет, не нравится, – парировала я, покраснев. – Даже если бы нравился, это не взаимно.

– Подожди, так нравится? – уточнила Блэр.

– Нет, между нами ничего нет! – возразила я.

– А ты хочешь, чтобы было, – сказала Элиз.

– Нет, мы просто друзья по зоопарку.

– Друзья по зоопарку? Звучит как в детском мультфильме, – отметила Элиз. – Ну лучше бы, чтобы ничего не было. Я только что рассталась со своим парнем ради нашего договора. Тебе теперь нельзя нарушать правила.

– Я думала, ты рассталась с ним из‐за маленькой головы.

– Ну, из‐за этого тоже.

– Ты выяснила, как называется раунд в боулинге? – спросила Блэр.

– Что? О. – Я снова подняла телефон и просмотрела список терминов до конца. – Нет. Нам нужен сайт «Боулинг для чайников», потому что здесь указаны термины для профессиональных игроков. Все будет хорошо, – добавила я и похлопала Блэр по руке. – Они не так уж и долго будут думать, что мы глупые.

Блэр засмеялась, а это был хороший знак. Иногда из‐за таких комментариев она уходила в глухую оборону. Вскоре Блэр заехала на парковку и нашла там место, чтобы поставить машину.

* * *

– Сколько партий хотите? – спросил парень за стойкой.

Мы с Элиз переглянулись и одновременно воскликнули:

– Партии!

И расхохотались. Блэр уставилась на парня.

– Именно так называется раунд в боулинге? Партия?

Джерри (судя по указанному на бейджике имени) пришел в замешательство.

– Да…

– Можно нам две партии? – спросила я. – А потом вы добавите еще, если мы захотим продолжить игру?

– Конечно. Или можете забронировать дорожку на час и играть столько партий, сколько хотите.

– Да, на час было бы здорово. Согласны? – спросила я подруг.

Они пожали плечами и кивнули.

– Давайте час. – Я оглянулась на ряд дорожек и посмотрела на номер у дальней стены. – На тринадцатой дорожке.

– Счастливое число тринадцать.

Я не считала тринадцать счастливым числом, но до сих пор помнила все те числа. Тот билет навсегда запечатлелся в моей памяти. 2, 15, 23, 75, 33, 7. Может, надо было выбрать одну из тех дорожек? Мне казалось, я задолжала тем числам за то, что они сделали для меня.

– Тридцать один доллар шестьдесят семь центов, – озвучил Джерри.

Я подняла руку:

– Я заплачу.

Я достала кредитку, которой предстояло выручать меня, пока на банковский счет не поступят деньги.

– Но это мы должны тебя развлекать, – сказала Элиз. – В твой день рождения.

– Вы меня развлекаете. Просто плачу за это я. Элиз обняла меня сбоку.

– Тогда мы купим тебе мороженое.

– Договорились, – сказала я.

Мы взяли ботинки и направились к тринадцатой дорожке.

* * *

Мы ужасно играли в боулинг. Даже хуже, чем ужасно. Вероятно, сопливые младенцы играли лучше нас. Ладно, возможно, не все из нас играли настолько плохо. Элиз более-менее справлялась. Выбила один страйк. Но нам с Блэр это вообще не светило. Когда час подходил к концу, Блэр спросила:

– Ты засчитаешь страйк Элиз за тот, что хотела сегодня выбить?

– Конечно, засчитаю, – сказала я, поднимая шар к подбородку и смотря на дорожку.

Элиз ударила меня по заднице.

– Удачи, Бэтмен.

Я засмеялась и сделала три шага вперед, а потом чуть не споткнулась, услышав где‐то слева смех. Я посмотрела туда и увидела через несколько дорожек от нас Трину и ее подруг.

– Это значит, мы тоже крутые? – спросила Элиз. – Если занимаемся тем же, чем занимаются в субботу вечером популярные девчонки?

– Именно это и значит, – ответила я.

– Я все еще не понимаю, почему вам так важно, крутые мы или нет, – заспорила Блэр. – Потому что мы настолько далеки от крутости, что нам не следует даже задумываться о том, как стать такими.

Я засмеялась и бросила шар. Он сбил всего четыре кегли.

– Мне кажется, я только что выбила зубы бабушки, – сказала я.

Элиз держала руки над вентиляцией возвратника шаров, из которого дул холодный воздух.

– Мне кажется, Мэдди теперь крутая, – сообщила она.

– Я только что использовала в предложении слова «зубы бабушки». Так что ты ошибаешься.

– Нет, я в том смысле, что у тебя есть деньги. Это добавляет к твоему счету как минимум сто очков.

– Сотню? – спросила Блэр. – Из скольких? Как по мне, сто – максимальный балл. Так что, добавляя сотню, ты говоришь, что до этого она была на нуле.

Я улыбнулась и кивнула:

– Наверное, так и было.

Блэр закатила глаза.

– Но даже тридцать миллионов не дадут мне идеальный счет, – прошептала я и взяла шар для второго броска.

В этот раз шар попал в желоб, медленно покатился вдоль дорожки и с глухим звуком упал вниз, не задев кегли. – Ноль! – крикнула я. – Конечно.

Элиз вскользь кинула взгляд на другую дорожку. Я тоже, но на нас никто не обращал внимания.

– Нули на всю жизнь, – сказала Блэр.

Я засмеялась:

– Пойдем за мороженым, которое вы мне обещали.

– Слава богу, эта игра закончилась, – сказала Блэр.

Я подхватила Блэр и Элиз под руки и посмотрела на компанию девушек, мимо которой мы проходили. Казалось, они совсем от нас не отличались. Возможно, мы все по‐своему были нулями. Вдруг они показались мне… более приземленными, что ли. Возможно, все это время, пока я считала их выше нас, они находились с нами на одном уровне.