– ТЫ ПОЛУЧИЛА? – спросила Блэр, широко улыбаясь, когда после работы я пришла к ней домой.

– Получила что?

Руки у меня были заняты учебниками и сладостями, которые я купила утром в магазине. И я все еще была одета в футболку с логотипом зоопарка. Блэр показала мне большой белый конверт. У меня екнуло сердце.

– Нет. Я не заходила домой после работы. Какой университет?

– Сан-Диего.

Я скинула свою ношу на ее письменный стол:

– И? Ты поступила?

– Конечно. И ты поступишь.

Я бросила ей в голову упаковку кислого мармелада немного сильнее, чем собиралась, и она вскинула руки, чтобы защититься.

– Что? Не стоит быть слишком уверенными на твой счет? – спросила Блэр. Она взяла упаковку мармелада и надорвала.

– Не хочу сглазить. С моим везением я не попаду ни в один университет.

Блэр застонала.

– Вспомни, что ты сама регулярно повторяешь. Удача здесь ни при чем. Все дело в упорной работе, а мы обе знаем, что ты много занималась.

Она была права. Я усердно трудилась. Средний балл – четыре целых двадцать пять сотых, участие добровольцем в благотворительных мероприятиях и программах по работе с молодежью, кружки и курсы по подготовке к университету. Я учла практически все из распечатанного несколько лет назад и прикрепленного к магнитной доске списка «Как добиться стипендии». Я собиралась не только попасть в университет – любой, по своему выбору, но еще и получить стипендию на обучение.

Взяв конверт Блэр – он оказался тяжелым, – я повертела его в руках.

– Ты сегодня только его получила?

Мне потребовались все силы, чтобы не бросить все и не пуститься домой проверять почту.

– Да. Из Стэнфорда пока ничего нет.

Стэнфордский университет был пределом мечтаний Блэр, и она пыталась убедить и меня выбрать именно его. Блэр постоянно твердила, что в Стэнфорде не только самый лучший ветеринарный факультет (работа моей мечты), но и самый лучший медицинский (работа ее мечты). Хоть она и была права, Стэнфорд, идеально подходивший мне в плане учебы, находился слишком далеко, в Северной Каролине, а она не так близко к Южной, как кажется. Блэр практически заставила меня отправить заявление. Думала, я захочу сбежать от своей бедовой семьи. Может, семья у меня и бедовая, но зато моя, и я единственная их связываю. Нити эти были истертыми, и без меня они наверняка порвутся, и все разрушится. Мне важно было оставаться как можно ближе к семье. Важно было знать, что я могу время от времени приезжать домой и проверять, как там дела.

Поэтому мне больше всего подходил Калифорнийский университет. Там есть общежитие, а до дома ехать всего около часа. К тому же он потрясающий. Я ничем не жертвовала, оставаясь поблизости.

Открылась задняя дверь, и на кухню забежала Элиз. Она все еще была одета в балетную пачку. Мы с Блэр тут же перестали обсуждать университеты. Элиз собиралась учиться в местном муниципальном колледже и тяжело воспринимала эту тему – в зависимости от настроения.

– Ты не переоделась дома? – спросила я.

– Я ищу в себе внутреннего танцора.

Элиз схватила меня за руку и закрутила к себе.

– Мне нравится твой внутренний танцор, – сказала я.

– Еще бы. – Она отпустила меня и уставилась на письмо из университета, которое лежало на столе. – Это чье?

– Мое, – ответила Блэр. – Меня берут в университет Сан-Диего!

– Здорово! Поздравляю. – Элиз перевела взгляд с Блэр на меня и обратно. – Вы не собирались мне говорить?

– Конечно, собирались, – сказала Блэр. – Меня отвлекла твоя пачка.

Она покачала головой.

– Если я не такая умная, как вы, это не значит, что я дрянная завистливая подруга. Можете обо всем мне рассказывать.

– Договорились, – сказала Блэр. – Обещаю.

– И я тоже, – добавила я, потом взяла упаковку крендельков и передала их Элиз. – Я принесла тебе перекусить.

– Спасибо! – сказала Элиз. – Мои любимые. Подойдя к кухонному шкафу, я достала три стакана.

– Кстати о закусках, какие конфеты любит твой МЧ? Мне надо знать для завтрашней вечеринки.

– Колтон. Его зовут Колтон, – рассердилась Элиз.

– Его зовут Колтон? – спросила Блэр. – Мм. Я знала, что Блэр подкалывает Элиз, но та все равно посмотрела на нее исподлобья. А потом повернулась ко мне и сказала:

– Не знаю. Мы встречаемся всего несколько недель.

– Узнай и напиши мне.

Я разлила газировку по стаканам и сделала большой глоток. Мой организм нуждался в кофеине. День и так длился чересчур долго, а впереди нас ждали еще три часа занятий.

– Мне кажется, это и вечеринкой-то не назвать, если приглашенных всего трое, – сказала Элиз, словно раздумывала об этом все время с нашего последнего разговора.

– На самом деле я пригласила четверых, но Сет не сможет прийти.

– Сет из зоопарка? – спросила Элиз.

– Да, но при встрече не называйте его так.

Она засмеялась:

– Жаль, что он не придет. Я хотела наконец‐то познакомиться со знаменитым Сетом.

– Знаменитым? Не назвала бы его так.

– А как бы ты его назвала? – уточнила Элиз. Я задумчиво подняла голову:

– Иногда обсуждаемым.

Она кивнула:

– Хорошо, я хотела наконец‐то познакомиться с иногда обсуждаемым Сетом из зоопарка.

– Да, было бы здорово. Он веселый. Ну, что поделаешь. Обойдемся без Сета из зоопарка.

– Мы слишком много говорим о парнях в выделенное для занятий время, – прервала нас Блэр. Она уже сидела за столом.

– Да, ты права, – со вздохом ответила я, села рядом и потянулась к своим конфетам. – Давайте начнем.