Следующий час, пока я в качестве стороннего наблюдателя следил за хорошо знакомой процедурой, показался мне вечностью. Прибыли два участковых детектива, ни одного из них я не знал. Выслушав патрульного, они вошли и огляделись. Заявились технари с черными чемоданами в руках и прошли сначала на кухню, а затем наверх. Робин Кеннели увезли на «скорой помощи»; она даже не взглянула на меня, проходя мимо.

Двое ребят из отдела по расследованию убийств заглянули для проформы и решили немного подзадержаться. Потом из участка прибыли еще какие-то типы в штатском. Здание постепенно наполнялось полицейскими, и я знал, что появление какого-нибудь моего знакомого — лишь вопрос времени.

Мои размышления прервал Пэдберри, дернув меня за руку и прошептав:

— Это он. Спускается с лестницы.

Я и увидел высокого, плотно сбитого мужчину лет сорока в помятом коричневом костюме. У него была массивная челюсть, из-за чего глаза и лоб казались меньше, чем на самом деле. Если бы не это, его можно было бы назвать симпатичным — с волевым лицом и густыми черными волосами.

— Это и есть Донлон? — спросил я.

— Да, полицейский, который тут ошивался. Это он.

Донлон прошел мимо, даже не глянув в нашу сторону, направился к выходу, сказал что-то стоявшему там на страже патрульному, затем повернулся и пошел обратно. Судя по движениям и походке, он находился в хорошей форме, возможно, посещает гимнастический зал. На этот раз, возвращаясь мимо нас, он помедлил, посмотрел на Пэдберри, как бы припоминая его, и задержал взгляд на моей персоне. Затем остановился, изучающе оглядел меня и, казалось, собирался что-то сказать, но вместо этого прошествовал дальше. Я проследил, как он вошел в дверь, ведущую на лестницу.

— У меня от него мурашки по коже, — заявил Пэдберри.

На это не было никаких причин. Мужик как мужик. И если от него исходило ощущение скрытой угрозы, то это было не более, чем маской, которую носят многие ребята из полиции, чтобы отвадить любопытных и злопыхателей, каких немало. Мне хватило одного взгляда на него, чтобы уяснить, чего ради он всю неделю здесь околачивался. Куш сорвать хотел, вот и все, у него это на лбу было написано.

Минуту спустя прибыли люди из морга. Они прошли мимо с двумя носилками, и это мне показалось странным.

— Для чего это? — спросил Пэдберри.

— Для переноски трупов, — объяснил я. — Но почему носилок двое?

Он поглядел на меня, широко раскрыв глаза:

— Почему вы меня спрашиваете?

— Ты сказал, что наверху никого больше нет.

— Верно, — кивнул он.

— Если там только один труп, — сказал я, — то зачем двое носилок?

— Откуда мне знать. Может, Терри разрезали пополам?

Я покачал головой.

— Двое носилок — значит, два трупа, — возразил я. — Кто второй?

— Богом клянусь, — пробормотал он. — Богом клянусь, что без понятия. Вчера я ушел отсюда в два часа ночи. Сегодня вернулся в половине первого. Если туда кто-то поднялся, мне ничего об этом не известно.

— А сам ты сегодня там не был?

— Нет, сэр.

— У Терри были еще какие-нибудь подружки?

— Нет, сэр. Только Робин. И у нее тоже никого больше не было.

Снова показались ребята из морга, по два человека на каждые носилки. Лица их были безучастными, хотя руки явно напряжены.

Проводив их взглядом, я увидел, как в дверь вошел еще один человек в штатском. Проходя мимо, он вздрогнул, остановился, поглядел на меня и, нахмурившись, произнес:

— Митч?

Я поднял на него глаза и увидел знакомое лицо. Лет десять назад мы несли службу на одном участке. Я вспомнил, что его зовут Грег, но фамилию забыл.

— Привет, Грег, — поздоровался я.

— Ты на… — начал он и удивленно замолчал, оглядываясь по сторонам, словно ища кого-нибудь, кто мог бы объяснить ему, что к чему. Он, очевидно, вспомнил мою историю.

— Нет, частное лицо. Здесь проездом.

— Так-так, — протянул он, испытывая явную неловкость. — Давненько мы с тобой не виделись.

— Хорошо выглядишь, — ответил я по принципу «лишь бы не молчать».

— И ты тоже. Ладно, мне нужно работать. — Он выдавил из себя улыбку и добавил: — За это мне и деньги платят.

— Верно.

Грег отошел, и через минуту я увидел, как он разговаривает с двумя другими детективами. Они оба покосились в мою сторону, а затем наклонили головы, прислушиваясь к его словам.

Я догадывался, что он им говорит. Что я раньше служил в полиции, был детективом на одном из участков в верхней части города, до той поры, пока не застрелили моего напарника, производившего арест — арест, который получился не таким простым, как казался вначале. А застрелили его потому, что меня не оказалось рядом. А не подстраховал я его по той простой причине, что в тот момент, когда он умирал, находился в постели с женщиной, отнюдь не со своей женой.

Я закрыл глаза и, весь напрягшись, ждал, что произойдет дальше. Если бы я только остался дома! Не зря мне сегодня так не хотелось сюда идти.

— Что с вами? — спросил Джордж Пэдберри, не дав мне даже этого утешения — никого не видеть.

Я открыл глаза.

— Все в порядке, — ответил я и увидел, как двое направляются ко мне — разговаривать…