Я проснулся в три часа ночи, совершенно точно зная, кто убил Чарлза Гамильтона и Гара Джефферса. Голова у меня раскалывалась от боли, но сон как рукой сняло, а мой мозг работал с удивительной ясностью, как будто я находился под действием наркотика. Я снова и снова прокручивал в уме свои доводы, подвергал их сомнению, взвешивал и каждый раз приходил к выводу, что я прав. Я закурил, отметив про себя, что постель Уолтера пустует, — завтра выходной, значит, он остался у нее. Я курил, размышляя над своим открытием. Наконец я принял решение, встал с постели, оделся во все чистое, взял ключ от автомобиля с туалетного столика, куда его положил Фил, и пошел к машине.

Ночь была светлая и прохладная. Улицы безлюдны. Прямо передо мной простирался Харпер-бульвар, скупо освещенный редкими уличными фонарями. Я подъехал к полицейскому участку, пренебрегая строгим запретом, оставил машину перед главным входом и вошел внутрь здания.

— Мне необходимо видеть капитана Уиллика, — заявил я дежурному у входа, читавшему книжку в бумажной обложке.

— Его здесь нет, — ответил он, даже не взглянув на меня, отмахнулся как от назойливой мухи.

— Меня зовут Пол Стендиш, — сказал я ему. — Позвоните капитану Уиллику домой и скажите ему, что мне известно, кто убил Гамильтона и Джефферса.

Он нахмурился:

— Вы шутите? Сейчас ведь нет еще четырех утра.

— Убийца завтра уже может сбежать, — сказал я. Это была не правда, но я хотел видеть Уиллика сегодня, немедленно. То, что я могу поднять его с постели среди ночи, а он не посмеет гневаться на меня, внушало мне определенное удовлетворение. Я действительно сдавал ему убийцу.

Мы с дежурным еще немного попрепирались, так и не придя к согласию, потом он взял трубку и позвонил, и минуту спустя появился Джерри. Как всегда, несмешливо улыбаясь, он сказал:

— Ты, я вижу, продолжаешь лезть на рожон, Пол?

— Я хочу видеть Уиллика.

— Послушай, Пол, не хочешь же ты, в самом деле, вытаскивать сюда капитана среди ночи?

— Я надеюсь, вы посадили за решетку Петерсена? — сказал я.

Улыбка поблекла, и он выглядел растерянным.

— Ну и что?

— Тогда именно против вас он выдвигает обвинение за ложный арест.

— Он не сможет выдвинуть обвинение против меня, — беззаботно улыбнулся Джерри. — С таким же успехом он может выдвинуть обвинение против всего города. Ложный арест...

— Ну тогда вы не слишком понравитесь городу. Он нетерпеливо мотнул головой:

— Ну ладно, Пол. У тебя есть информация или нет?

— Я буду говорить только с Уилликом.

— Но ты же знаешь, кто убил Гамильтона?

— И Джефферса.

— Почему ты не пришел с этой информацией раньше?

— У меня ее раньше не было. Я не располагал ею, пока не узнал, что Петерсен был арестован по ложному обвинению.

Он раздумывал, изучая меня, покусывая нижнюю губу. Затем произнес:

— Посиди здесь. Я скоро вернусь.

Он ушел, я сел в холле, а дежурный вернулся к чтению. Двадцать минут спустя через парадную дверь вошел капитан Уиллик. Он сердито посмотрел на меня и сказал:

— Надеюсь, твое дело окажется важным. Пошли.

Я пошел за ним. Он поднялся в свой офис. Джерри был уже там, и с ним еще один человек в штатском, которого я раньше не встречал. Уиллик сел за стол.

— Хорошо, вот и я. Приступим. Перед столом стоял стул, обитый коричневой кожей. Я сел на него без приглашения и сказал:

— Кто еще мог подделать бухгалтерские книги? Перечислите.

— Зачем?

— Хочу проверить, несколько полон ваш список. Он поморщился и сказал:

— Эдвард Петерсен, Джулиус Колл, миссис Алберта Филдстоун.

— И еще одна, — сказал я. — Элис Макканн. Он нахмурился и поднял глаза на Джерри. Джерри сразу насторожился и сказал:

— Она там работает, только и всего.

— У нее есть ключи от здания и офиса, чтобы ходить туда по ночам, и она знает код сейфа. Она помогла мне украсть книги.

Они ничего не слышали о краже бухгалтерских книг. Флейш об этом предусмотрительно молчал. Я рассказал им об этом, и Уиллик сделался мрачным как ночь.

— Верно. Она могла иметь доступ к бухгалтерским книгам.

— Подождите минутку, — сказал Джерри, — она же внучка того старика. Она внучка Джефферса.

— Совершенно верно, — сказал я. — Она присваивала деньги около полутора лет. Она хочет уехать из Уиттберга в какой-нибудь большой город. У нее был роман с Гамильтоном.

— Он был женат, — заметил Уиллик.

— Он был бабник с незапамятных времен, капитан, — сказал Джерри. Я кивнул.

— Его жена примерно то же самое дала нам с Уолтером понять при первой же встрече.

Уиллик барабанил пальцами по столу.

— Хорошо, — сказал он. — Она внучка одного из убитых мужчин, и у нее была связь с другим. Что еще?

— Она мечтала уехать, — сказал я, — и хотела, чтобы Гамильтон поехал с ней. Она рассказала ему про присвоенные ею деньги и думала, что он польстится на них. Но он был недоверчив, поэтому она привела его в бухгалтерию, показала ему бухгалтерские книги и рассказала ему, как она прокручивала свои махинации. Вы можете спросить у ночного сторожа. Он видел, как они приходили вместе по ночам.

— Если в ее планы входил побег с ним, почему она его убила? — спросил Уиллик.

— Потому что Гамильтон не хотел уезжать. Он гулял направо и налево, но не собирался бросать жену. Он намеревался войти в руководство местного филиала нового профсоюза и для этого собирался рассказать нам о хищениях Элис. Он думал, что мы могли бы воспользоваться этими фактами для давления на Флейша, что, кстати, мы и сделали. Но он был не слишком умен, и Элис каким-то образом узнала о его намерении. Поэтому застрелила его. Если вы проверите револьвер, который вы забрали, готов держать пари, вы обнаружите, что он принадлежал Гару Джефферсу.

— Подождите минутку, — сказал Уиллик. — Это револьвер Джефферса?

— Где бы еще она могла раздобыть револьвер? Джефферс рассказал мне, что у него был брат, который работал полицейским. Может быть, это револьвер его брата. У вас должны храниться материалы, в которых указан серийный номер, или что-то в этом духе, револьвера брата Джефферса.

Уиллик повернулся к человеку в штатском:

— Выясни. Быстро, — приказал он. Тот ушел, и Уиллик снова обернулся ко мне:

— Хорошо. Дальше.

— Далее, ее дед. Он пришел ко мне в ту ночь, когда ваши парни меня избили, и говорил со мной. — При этом Уиллик заморгал, но ничего не сказал. — Он был другом Гамильтона и знал, что тот собирался сообщить какие-то важные сведения АСИТПКР. Он просил меня помочь ему разобраться в каких-то делах, и я ему обещал. Когда он вернулся в тот вечер домой, он разговаривал с Элис. Возможно, он сказал ей что-то не то или она о чем-то проговорилась, а может быть, он заметил, что из его револьвера недавно стреляли. Я не знаю, что там было, вы должны спросить это у Элис. Во всяком случае, она его тоже застрелила. А на следующее утро представила дело так, будто ненадолго отлучилась в магазин, а когда вернулась, обнаружила старика мертвым.

Уиллик обдумывал сказанное мной, продолжая барабанить пальцами по столу. Потом тряхнул головой и вздохнул:

— У тебя есть хоть какое-нибудь доказательство, подтверждающее то, что ты сейчас наговорил, Стендиш?

— Как-то сфабриковал улики против Петерсена. На следующий день после убийства Гамильтона Элис выписала три фальшивых чека за сверхурочную работу и отослала их на три небольших счета, которые у нее были, так что она потеряла бы не очень много денег. Затем она подделала подпись Петерсена и открыла счет на его имя, переведя на него деньги с одного из своих счетов. Она проделала это на следующий же день после убийства Гамильтона. Если бы расхититель совершил убийство, стал бы он, находясь в здравом уме, продолжать свои делишки как обычно и даже оставлять явную ниточку, ведущую к банковскому счету на его имя?

— Я уже убедился, что дело против Петерсена было сфабриковано, — сказал Уиллик. — Именно это заставило меня приехать сюда в столь поздний час. Но это все с таким же успехом мог сделать и Колл. Или миссис Филдстоун.

— Элис мечтает о Лос-Анджелесе, — сказал я. — Именно в этот город она стремилась больше, чем куда-нибудь еще. Я думаю, что большинство из украденных денег вы найдете в банках Лос-Анджелеса.

— Ты все еще не представил мне доказательств, — сказал он.

Я пытался придумать что-нибудь, что убедило бы его. То, что Элис совершенно не боялась за свою безопасность после убийства ее деда. Легкость, с которой она продолжала заниматься тем, чем она занималась и раньше, — проституцией. Необычная изобретательность, с которой она докопалась до методов, используемых похитителем в бухгалтерских книгах, что было нелегко, потому что даже у натренированного и опытного эксперта мистера Клемента это заняло целую ночь.

Я объяснил ему все это, и я все говорил, но уже начал понимать, что у меня нет такого очевидного доказательства, которого он от меня требовал. Если бы я смог убедить его арестовать ее, она бы быстро сломалась и сказала бы правду, но сначала мне надо было убедить его арестовать ее.

Но мне это так и не удалось. Зато удалось тому в штатском, который ходил выяснять насчет револьвера. Он вернулся и подтвердил, что мои предположения были верны. Оружие и значок Оуэна Джефферса после его смерти были переданы ближайшему родственнику, его брату Гару. Серийный номер совпадал. Это было то доказательство, которое требовалось Уиллику.

Было уже около четырех часов утра, время быстро бежало, но оставалась одна деталь, которую мне предстояло уладить, если я хотел задать жару Уолтеру. Когда Уиллик уже вставал со своего места, я сказал ему:

— Капитан, не окажете ли мне услугу?

— Какую?

— Я поссорился с Сондрой Флейш, — сказал я, — а теперь сожалею о некоторых вещах, которые я ей наговорил. Я бы хотел это поправить, позвонить ей и сказать, что вы собираетесь произвести арест.

— Ну, давай.

— В этом-то как раз все дело. Она все еще сердится на меня. Она, возможно, даже не поверит мне. Вы можете ей позвонить?

Он пожал плечами.

— Ладно, — сказал он и потянулся к телефону.

— И скажите ей, чтобы захватила фотографа.

Уиллик позвонил, и теперь все было кончено. Я сказал:

— Кстати, причина, по которой я не хотел ждать до утра. Последнее время Уолтер Килли слишком много времени проводил с Элис, и сегодня он не вернулся ночевать в мотель. Элис ищет мужчину, с кем она могла бы сбежать, я не уверен, но...

Уиллик уже вышел за дверь.