Снаружи все еще задерживается солнце, даже когда небо заслоняют фиолетовые облака. Это моя любимая погода, мой любимый вид света. Сейчас только начало пятого, и совсем скоро ноябрьское солнце сядет, но пока что его свет окрашивает все в золото.

Пока Ной везет меня домой, я смотрю на его профиль. После сегодняшнего вечера уже не будет ничего, что сможет разлучить нас. Он паркуется у обочины возле моего дома.

– Погоди, – говорю я. – Я пока что не хочу возвращаться домой. – Нечто не озвученное проскальзывает между нами, некого рода соглашение, и мы спускаемся вниз по улице в тишине, наши ноги легко касаются листьев, прилипших к тротуару в натуральном, земном коллаже.

Ной останавливается и тянет меня за собой к каменной лестнице, краткому пути по холму, ведущему на следующую улицу. Должно быть, я проходила мимо сотни раз, но почему-то не замечала его прежде.

Я следую за ним, с деревьев на лоб капают остатки дождя. На вершине холма располагается заброшенный фонтан, окруженный деревьями. Он притягивает меня к себе, его голубые глаза сияют в золотом свете.

Когда он так смотрит на меня, мне хочется рассказать ему, кем я являюсь, так отчаянно хочется рассказать. Как он может смотреть так на меня, когда он знает только сотую часть моего существования, когда он не знает моего настоящего имени?

Ной отстраняется от меня.

– Что не так? – спрашивает он, изучая мое лицо.

– Ничего, – отвечаю я. – Абсолютно ничего.

– Ты же счастлива, да? Со мной? – его глаза омрачаются синими тенями.

– Ты делаешь меня счастливее, чем кто-либо, кого я знала, – отвечаю я, мой голос тихий.

– Это все, что ты должна была сказать, – отвечает он, поглаживая мои волосы. Я прислоняюсь к его груди, слушая его сердцебиение под свитером.

– Я хочу, чтобы этот момент длился вечно. Этот свет, ты. Это место.

Я смеюсь, когда он достает из сумки фотоаппарат. Он говорит мне сесть на край фонтана, в то время как сам играет с объективом и различными параметрами настройки диафрагмы.

Он подходит все ближе и ближе, пока не становится прямо напротив меня, смотря вниз.

– Просто смотри на меня, – инструктирует он. – Забудь о том, что здесь фотоаппарат.

Я делаю так, как он говорит, смотря мимо объектива на его лоб, его волосы. Я люблю тебя, думаю я.

Щелк.

– Идеально, – говорит он.

* * *

Вернувшись домой, я незаметно проскальзываю в гараж. В нос врезается запах грязи от садового оборудования миссис Морган и едкой смеси краски и чистящих химикатов. Я провожу рукой по ближайшей стене, отскакиваю, когда прикасаюсь к густой, липкой паутине, но затем нахожу переключатель и щелкаю им вверх.

В углу, на полке, которая провисает под тяжестью снаряжения и электроинструментов, я вижу коробку с рыболовными снастями мистера Морган. Я быстро иду к ней, задевая ржавый розовый велосипед-круизер[11]Тяжелый велосипед, на котором удобнее всего ездить по ровным городским дорогам.
, окрашивая свои джинсы в масло и ржавчину. Должно быть, он принадлежал Кайли, когда она была помладше.

Я осторожно достаю нож и вынимаю его из кожаного чехла. Он острый, зубчатый и ярко отблескивает от света с потолка. Безупречно. Я слышу, как снаружи раздается знакомый грохот Вольво мистера Моргана, заезжающего на подъездную дорожку, так что я засовываю зачехленный нож в свои сапоги по колено, выскальзываю через гараж и выключаю свет.

Я мчусь через холл в комнату Кайли и выдыхаю, когда плюхаюсь на кровать. На моей голени нож ощущается весьма солидно.

То, что он там, напоминает мне о моих первых днях с Киром. Я все время носила с собой нож. Это было до того, как Кир привел Джареда и Себастьяна в наш ковен, до того, как мне сказали, что забота о моей безопасности стала мужской работой. До того, как Кир перестал доверять мне мое собственное оружие.

Я обдумываю свой план на вечер. Будет не сложно найти Эли за кулисами после их выступления. Но что я скажу? О, Эли, твоя музыка такая невероятная. Я никогда не чувствовала себя такой живой. На самом деле было вовсе не важно, что я скажу. Кир никогда особо не противился лести, особенно от симпатичной девушки.

Я подумала, а что если в последний момент, когда я наклонюсь для поцелуя и достану нож из сапога, он поймет свою ошибку. Мне хотелось, чтобы он знал, что я была той, кто наконец-то смог убить его. Мне хотелось, чтобы он понял, насколько он постоянно недооценивал меня.