Ура! Я стою у дома Виктории Раш. Честно говоря, я здесь уже второй раз. Впервые приезжала сюда прошлой ночью вместе с Дэном, чтобы разведать дорогу: я даже засекла время и замерила расстояние от нашей квартиры. Я так счастлива, что сама Виктория Раш будет рассматривать мою кандидатуру! И ведь я знаю мельчайшие подробности ее жизни, потому что выписываю журнал «Пипл». Думаю, если вам неизвестна Виктория Раш, значит, последние двадцать три года вы просидели отшельником в пещере. Первый сериал с ее участием был снят в семидесятые годы и назывался просто «Виктория». Этот проект длился десять лет и был отмечен большим количеством премий «Эмми». В восьмидесятые она играла главную роль в «Блу Белл» и тоже получила несколько «Эмми». «Мидлайф» — ее третье шоу — нельзя назвать успешным. Такие проекты именуют «незрелой продукцией», а критики считают его полным провалом, что впервые происходит с Викторией. Это фильм о группе разведенных людей, которые живут в одном многоэтажном доме. Он чем-то напоминает сериал «Друзья», но героям около пятидесяти. Сначала рейтинг был неплохой, однако через несколько серий «Мидлайф» оказался в беде с заглавной буквы «Б».

Виктория Раш дважды побывала замужем до того как встретила Лорна Хендерсона — мужа номер три, на двадцать лет моложе ее. Их отношения — классическая голливудская любовная история. Ему был двадцать один год, он работал в отеле, в один роковой вечер открыл дверцу ее «ягуара» — и вспышка! Репортеры хлынули в Каламазу — родной город Лорна в Мичигане. Они раскапывали байки о его постоянных проблемах с работой, сомнительном романе с учительницей истории в тринадцатилетнем возрасте и шестимесячном заключении за неоднократное управление автомобилем в состоянии алкогольного или наркотического опьянения.

Но любовь выстояла под напором «желтой прессы». Я помню репортаж о свадьбе Виктории и Лорна, опубликованный в журнале «Ин стайл». Церемония обошлась почти в миллион долларов, была организована модным дизайнером Колином как-его-там и проходила в шикарном отеле «Беверли-Хиллз». Под шелковыми тентами знаменитые кинозвезды вместе с бледными родственниками Лорна из Каламазу потягивали шампанское. «Пипл» посвятил этому событию несколько глянцевых страниц с фотографиями. Тогда мне казалось, что я стала участницей этого праздника.

А теперь посмотрите: я стою на улице, где расположен ее особняк. Маленькое ничтожество из городка Шугарленд в Техасе скоро окажется в доме самой Виктории Раш. Иногда в жизни происходят непостижимые вещи, в это трудно поверить, но это так.

С дороги дом Виктории почти не виден. Снаружи участок ограждает высокая кирпичная стена, а за ней растет несколько огромных деревьев. Следуя инструкциям Микаэлы, оставляю машину в конце улицы. Очевидно, Виктория не хочет, чтобы машины прислуги портили внешний вид ее дома, и я не буду с этим спорить.

Расправляю новый темно-синий пиджак и с удовольствием смотрю на брюки, которые очень удачно с ним сочетаются. Пара абсолютно новых лодочек на низком каблуке от Кеннета Коула завершает ансамбль. Вернувшись сегодня утром домой с занятий по писательскому мастерству и собираясь переодеться для интервью, я обнаружила все это богатство на кровати. Рядом лежала записка:

Р!

Теперь у тебя есть что надеть. Постарайся не испачкать и не снимай ярлыки. Завтра мне нужно будет вернуть одежду. Никто не узнает.

С любовью, Дэн.

P.S. Туфли я купил.

Поворачиваю зеркало заднего вида, чтобы взглянуть на себя, раздается треск, и оно остается у меня в руке. Но даже это не может меня расстроить, ведь скоро я увижу Викторию Раш! Держу зеркало над головой и проверяю прическу. Может, Дэн и прав, так выглядит лучше. Моя мама обычно говорила: «Плохие волосы, значит, плохой человек». Или мне кажется, что она так говорила. Когда она пьяна, она лишь бормочет. А трезвой она не бывает.

Еще раз делаю глубокий вдох, поправляю волосы и через пассажирское сиденье выбираюсь из машины. У въезда в поместье на металлическом столбе закреплена квадратная коробка сигнализации. Нажимаю на кнопку и отпрыгиваю, услышав громкий голос:

— Да?

— У меня назначена встреча с Микаэлой! — кричу в микрофон, почти прижимаясь к нему ртом.

— Подходи к служебному входу, — произносит голос, и сразу же раздается громкий звонок. Потом сами по себе начинают открываться ворота. Я вхожу и попадаю в атмосферу, наполненную прекрасными запахами. Площадка перед домом Виктории — уменьшенная копия ботанического сада Лос-Анджелеса. Повсюду розы, тюльпаны и множество других цветов, названий которых я даже не знаю.

Моему взгляду открывается огромный трехэтажный особняк с четырьмя колоннами, как в Белом доме, и у меня перехватывает дыхание. Не успеваю нажать на кнопку у служебного входа, как дверь открывается, и я вижу светловолосую девушку в больших красных очках и утепленной куртке.

— Рейчел?

— Да.

На голове у нее черные наушники, провод от которых тянется к устройству типа пейджера, закрепленному на поясе.

— Привет, я Микаэла. Иди за мной, — говорит она и уходит по засыпанной гравием дорожке, которая ведет вокруг дома на задний двор. Мы проходим теннисный корт, очень симпатичный пруд и еще один модный китайский пруд с золотыми рыбками. Крепко сжимаю губы, чтобы не разинуть рот. Наконец Микаэла приводит меня в гостевой дом. Теперь понятно, почему она одета в теплую куртку. Температура внутри напоминает мне о рядах с замороженными продуктами в магазине «Ральф». Руки сразу покрываются мурашками. И если бы я случайно не знала, кто хозяин дома, сейчас все могло бы проясниться: Виктория Раш и Лорн Хендерсон смотрят на меня с двух огромных портретов, висящих на стене.

Улыбаюсь, несмотря на нервную дрожь. Да что там — меня просто колотит! Ладони потеют так сильно, что это видно невооруженным глазом. Последний раз я испытывала подобные ощущения, когда мама заставила меня спеть «Глубоко в сердце Техаса» на конкурсе «Маленькая мисс Хьюстон».

— Присаживайся, — улыбается Микаэла, и я замечаю, что у нее такие коричневые зубы, будто она много лет жует табак. Стараюсь не пялиться на нее, а ведь она была бы очень хорошенькой, если бы избавилась от очков и пользовалась отбеливающей зубной пастой.

Она замечает, что мне холодно.

— Лорн хочет, чтобы температура в доме постоянно держалась на уровне пятнадцати с половиной градусов.

— Он здесь? — оглядываю я комнату.

— Нет, но нам приходится следить за температурой на тот случай, если он вдруг войдет.

Пот уже начинает капать с рук. Когда Микаэла не смотрит на меня, вытираю их о брюки и тут вспоминаю просьбу Дэна не пачкать одежду. Молюсь о том, чтобы от пота не осталось пятен.

— Как ты видишь, здесь у нас основной пост, — объясняет Микаэла — сама серьезность, как Сиповиц — огромный парень, похожий на медведя, из сериала «Полиция Нью-Йорка». — Я ассистент Виктории и отвечаю за ежедневную деятельность «Холи-Понд продакшнс». — Продолжаю улыбаться и снова вытираю руки. — Это очень важная работа. Ты, наверное, понимаешь, что я получила много резюме, но именно твое привлекло мое внимание.

— Правда? — удивленно спрашиваю я.

Микаэла вчитывается в мое резюме. Через несколько секунд я начинаю нервничать. А что, если там нет ничего, что может заинтересовать ее? Вдруг она перепутала меня с кем-то, чей опыт гораздо лучше? Паника! Паника!

— Ты работала в «Старбакс» и, вероятно, привыкла обслуживать сложных клиентов, — наконец говорит Микаэла.

Какое облегчение!

— Да, конечно, в основном посетители очень требовательны, особенно когда им забывают принести первую чашку кофе.

— Виктория и Лорн крайне требовательны, — мягко улыбается она.

Я ожидала этого, ведь, в конце концов, они очень известные люди. У них нет времени на мелочи.

— Эта должность предполагает работу в доме и выполнение всех пожеланий хозяев. Нас здесь трое, и мы стараемся, чтобы им было комфортно.

— Трое?

— У Виктории два ассистента, и у Лорна есть личный ассистент — Кортни.

— У Лорна есть ассистент? Для чего? — удивляюсь я.

— Лорн ведь тоже снимается в «Мидлайф» и, гм, ведет активную жизнь.

— О!

— Как ты понимаешь, работа крайне разнообразна. И поверь мне, каждый день приносит новые испытания. Как личный ассистент Виктории ты должна постоянно быть в пределах досягаемости, всегда!

Твои обязанности: заказывать ей ленч, помогать разбирать гардероб или паковать вещи перед поездкой. Что бы она ни пожелала, ты выполняешь. — Микаэла делает глоток воды и берет толстый блокнот, состоящий из трех частей, скрепленных белыми кольцами. — Это Книга правил. Здесь вся информация о Лорне и Виктории, которая может тебе понадобиться: личные и медицинские данные, отношение к религии, информация о бывших супругах, увлечениях и так далее. Вот карты, которые отражают самый быстрый путь в любую часть дома, диаграммы с расположением всего необходимого и список кодов сигнализации, сейфовых комбинаций, а также номера пейджеров, мобильных и домашних телефонов всех тех, кто на них работает: адвокатов, бухгалтеров, пресс-агентов, массажистов, парикмахеров, маникюрш, стилистов, гадалок на таро и многих других. Книга правил постоянно меняется и обновляется.

Я таращусь на огромную книгу, которая далее больше, чем справочник в «Старбакс». А я-то считала его огромным. Понимаете, очень сложно определить, чем различаются кофейные зерна. Особенно когда пытаешься описать разницу между сортом «Эфиопия лекемпти» и «Эфиопия сидамо». Единственная книга толще справочника «Старбакс», которую я видела в жизни, — это полное собрание сочинений Вильяма Шекспира.

— Необходимо, чтобы каждый ассистент знал содержание Книги наизусть, — говорит Микаэла. Вздыхаю в надежде, что сумею справиться с задачей. Она улыбается: — А теперь расскажи немного о себе.

Меня убивают ее грязные зубы. Может, она не знает, что «Крэст» выпускает отбеливающие полоски? Тем не менее мне удается расслабиться, и я чувствую, что мои ладони наконец-то перестали потеть.

— Я из города Шугарленд в Техасе… Раздается телефонный звонок, и Микаэла нажимает кнопку на пейджере у талии.

— Да? — Она сразу начинает тереть виски. — Скажи ей, что «Лирджет» может долететь до Нью-Йорка за четыре с половиной часа, это самое быстрое, и то только при условии сильного попутного ветра, — говорит она.

Скрещиваю ноги, потом снова ставлю их ровно и чувствую: ладони снова вспотели. Осторожно вытираю их о брюки. Надеюсь, Микаэла не заметит. Мне нужно излучать уверенность, а не потеть, как школьница на первом уроке гимнастики. Микаэла снимает очки, и я замечаю, что у нее очень красивые глаза. Может, ей стоит принять участие в программе «Возможности пластической хирургии»? И почему-то ее лицо мне кажется знакомым, но я не могу вспомнить, где ее видела.

— Я обзвонила все компании на Западном побережье, совершающие чартерные рейсы. «Конкорд» больше не летает. Да, Кортни, я уверена!

Смотрю в окно на человека, который чистит бассейн: распыляет в воду белый порошок, а потом берет большой сачок и достает листья. Он выглядит спокойным, и я ему завидую. Надеюсь, когда-нибудь тоже буду так себя чувствовать.

— Отлично! — Микаэла заканчивает разговор, глубоко вздыхает и снова надевает очки. — Извини, о чем мы говорили?

— Я из Техаса, приехала сюда год назад в надежде…

Телефон снова звонит.

— Извини, — говорит она, а мне становится неудобно сидеть. — Скажи, пусть примет снотворное. А когда проснется, будет уже на месте. Ее отвезут прямо в «Рейнбоу рум» для выступления, а потом она сразу полетит домой, — объясняет Микаэла.

Знаменитый ресторан «Рейнбоу рум»? Я почти забыла о певческой карьере Виктории, но, может, и к лучшему. Мне неприятно упоминать об этом, но она не может взять ни одной ноты… благослови ее Господь. Микаэла поворачивается ко мне спиной и шепчет:

— Сколько ксанакса она уже выпила сегодня? — Ждет ответа. — Выясни и перезвони мне! — Она отключается и тянется за тайленолом. — Извини, Кортни помогает работать с Викторией, пока мы не найдем кого-то. Видишь, здесь бывают очень беспокойные времена.

— Да, — соглашаюсь я, стараясь, чтобы Микаэла поняла: я готова к этой работе. — Конечно, вижу.

— А как ты справляешься с напряжением? — интересуется она. Но телефон опять звонит, и она кричит: — Что ? — Но тон быстро меняется. — Да, Виктория, — говорит она спокойно и мягко.

Выпрямляю спину. На другом конце линии Виктория Раш!

— Да, четыре с половиной часа с попутным ветром. Правильно. — Она внимательно слушает. — Конечно, я сказала им, кто вы! — Руки Микаэлы трясутся, когда она закуривает. Ничего удивительного, что у нее коричневый налет на зубах. Она, наверное, и кофе много пьет. — Яне уверена, что Ф-15 разрешено брать на борт гражданских лиц. Но немедленно свяжусь с военно-воздушными силами. — Она заканчивает разговор, записывает большими буквами «Военно-воздушные силы» и дважды подчеркивает эти слова.

Снова звонок. Микаэла Нажимает кнопку и говорит мягко:

— Слушаю. Привет, Мэри Джейн! — Молчит несколько секунд и начинает волноваться. — Выступление в «Рейнбоу рум» отменили? Как это возможно? Сколько билетов продали? Только шесть? Вот черт!

Мне кажется, что это не очень хороший знак.

— Я сообщу ей, — говорит Микаэла и смотрит на меня: — Думаю, на этом мы закончим.

— А разве вы больше ничего не хотите знать? — теряюсь я. — Я печатаю со скоростью шестьдесят пять слов в минуту, выучила «Майкрософт ворд» и «Эксель»…

— Ты умеешь отвечать на звонки и бегать по лестницам?

— Конечно.

— У тебя все получится. Когда ты готова встретиться с Лорном? Мы не можем принимать новых сотрудников без его одобрения. — Я так потрясена, что не в силах сдвинуться с места. Микаэла тушит сигарету. — Сейчас можешь?

— Э-э-э…

— Оплата десять долларов в час, — добавляет она.

— Вот этот да! — Я никогда не зарабатывала и семи пятидесяти.

Микаэла записывает адрес на листочке.

— Когда приедешь в студию, спроси Кортни Коллинз, и она проведет тебя к Лорну.

— А я не увижу Викторию? — с трудом выдавливаю я.

— Скорее всего нет. Она сегодня не очень хорошо себя чувствует, но если ты получишь работу, то скоро с ней встретишься.

Изо всех сил стараюсь скрыть разочарование Убеждаю себя, что встреча с Лорном может быть в некотором роде такой же впечатляющей.

Микаэла протягивает мне листок.

— Найдешь выход? Мне нужно сделать несколько звонков.

— Да, конечно. И спасибо тебе большое. Ты не пожалеешь об этом решении.

— Очень на это надеюсь, — говорит она.

Я снова в машине и не могу сдержаться: кричу «Я сделала это!» — и бью кулаками в потолок, правда, не очень сильно. Не хочу, чтобы на меня упала лампочка.

Называю свое имя охраннику у ворот «Си-би-эс Рэдфорд студиос». Он изучает список и, обнаружив в нем мое имя, выдает мне карту и объясняет, в какую сторону ехать. Въезжаю в ворота, очень довольная собой, и еду вдоль огромных павильонов, где снимаются мои любимые сериалы. Мимо проносятся большие грузовики с камерами и осветительным оборудованием. Спешат члены съемочных групп, важные мужчины в строгих английских костюмах не торопясь передвигаются на машинках для гольфа. Не уверена, но, кажется, я видела Вупи Голдберг или огромного рэппера, который на нее похож. Вот именные парковочные места, предназначенные для машин Джима Белуши и Джейми Гертца. Проезжаю мимо зданий, разделенных на небольшие офисы, и трейлеров разных размеров, которые служат костюмерными. Как здесь кипит жизнь! Это настоящее волшебство — мой личный маленький кусочек рая! Паркуюсь, выхожу из машины и чувствую, что у меня кружится голова. Следуя указаниям и карте, подхожу к огромному бежевому фургону с надписью «Лорн Хендерсон» на двери. Стучу.

— Входите! — раздается женский голос.

Открываю дверь и оказываюсь в двухкомнатном офисе. В первой комнате, меньшей по размеру, стоят стол и шкаф для документов. Повсюду разбросаны черные пакеты из «Барниз» и коробки с дизайнерской обувью, а радио настроено на канал, передающий старые песни. На столе стоит ваза с красными розами, рядом открытка со словами «Я тебя люблю!» без подписи.

— Ты Кортни? — спрашиваю я.

— Да, — улыбается изящная девушка с огромной грудью и каштаново-рыжими волосами. Кортни отбрасывает в сторону пакеты и предлагает мне сесть на маленький стул, стоящий напротив ее стола.

— Я пришла к Лорну Хендерсону. Ее приветливость испаряется.

— Зачем?

— На собеседование в качестве нового ассистента Виктории.

Она вздыхает с облегчением:

— А, хорошо! Как тебя зовут?

— Рейчел Берт.

— И откуда ты? — Она достает из коробок туфли — на каждом ярлыке указана сумма в четыреста пятьдесят долларов — и примеряет по одной из пары. Потом садится на стол и с удовольствием изучает свои ноги.

— Я из Техаса, из города рядом с Хьюстоном.

— Это рядом с Далласом ? — чешет в затылке Кортни и тут же отвлекается: из приемника звучит песня Эм Си Хаммера «Тебе не нужно это трогать», и она увеличивает громкость. — Я так люблю эту песню! Я танцевала под нее на первом вечере в хореографическом училище! — восклицает Кортни и кружится по комнате: на одной ноге туфелька с высоким каблуком, на другой — тенниска на толстой платформе. Она подпевает, имитируя движения певца.

Это самое странное собеседование за всю мою жизнь. Интересно, я тоже должна подпевать? Наблюдаю за танцем Кортни, пока не заканчивается песня, настолько длинная, что ее огромная грудь уже успевает мне порядком надоесть.

— Итак, — Кортни наконец возвращается за стол, — у тебя есть какие-нибудь вопросы?

— Как это — работать на Викторию Раш?

Кортни морщится, как будто откусила кусок мыла.

— Я работаю не у нее. Я ассистент Лорна. А сейчас лишь помогаю, пока не наймут кого-нибудь.

— А как тебе работается с Лорном?

Лицо Кортни озаряет широкая улыбка.

— Он самый лучший! Хочешь с ним познакомиться ?

* * *

Прежде чем выйти из трейлера, Кортни полностью обновляет макияж, а я снова вытираю о брюки потные ладони. Похоже, ткань вверху уже немного промокла. На маленькой машинке для гольфа с надписью «собственность Лорна Хендерсона„“ мы едем в павильон, где снимается „Мидлайф“. Входим внутрь, и мне снова кажется, что я попала в холодильник. Глаза постепенно привыкают к темноте, и я вижу четы-Ре знакомые комнаты. Вот гостиная, где герои проводят почти все время, следующая дверь ведет в спальню Виктории, еще одна — в кабинет ветеринарной клиники, где она работает. Три камеры установлены напротив декорации кухни. Сверху нависают огромные прожекторы. На стульях из алюминия сидят, крепко сжимая сценарии, продюсеры и сценаристы. Кортни подходит к какому-то человеку в наушниках:

— Где Лорн?

— Посмотри в трейлере Виктории.

Кортни не нравятся эти слова. Она бледнеет итак быстро уносится по темному коридору, что я почти теряю ее из виду. А потом кто-то появляется из-за угла.

— Ага! Кортни! Именно эту девушку я и искал! — подмигивает Лорн Хендерсон. О Боже! Это действительно он! Стараюсь вести себя как обычно.

Она демонстративно отстраняется от него.

— Это Рейчел. Она пришла на собеседование, на место ассистента Виктории.

Лорна удивляет холодность Кортни, но он реагирует как настоящий профессионал и протягивает мне руку:

— Лорн Хендерсон.

Твердо пожимаю ее и замечаю, что его ладонь такая же липкая, как и моя. В жизни он гораздо ниже ростом. Если бы я не знала, что это действительно Лорн, то приняла бы его за двойника, подменяющего патрона на автошоу и съездах избирателей. На телеэкране он выглядит гораздо привлекательнее. Мужу Виктории всего тридцать пять, но в жизни дашь не меньше пятидесяти: неровная кожа, недельная щетина. Но стоит ему улыбнуться, и становится понятно, это он — собственной персоной. От усмешки Лорна может занервничать сам Билл Клинтон.

— Мы тебя искали, — недовольно произносит Кортни.

— У Виктории снова приступ, ей нужно уснуть. Давайте вернемся в павильон. Репетиции на сегодня закончены. — Лорн пытается пропустить нас вперед, но Кортни намеренно держится сзади.

— Что ты там делал? — шепотом спрашивает она.

— Успокаивал ее, ты ведь знаешь, что с ней происходит, — еле слышно отвечает он.

— Я работаю на тебя, а не на нее, и мне это совсем не нравится, — говорит она.

— Давай обсудим это позже, — просит Лорн и предлагает нам сесть. А потом, щелкая суставами на пальцах, обращается ко мне: — Ты откуда?

— Из Техаса.

— О, штат Одинокой Звезды!

— А в Техасе есть канал Эйч-би-оу ? — интересуется Кортни.

— Да, — отвечаю я и понимаю, что эта девушка тупа, как пробка.

Лорн закрывает глаза и вращает головой, разминая шею.

— Твои планы на будущее связаны с шоу-бизнесом?

Краснею. Никто из знаменитостей еще не спрашивал меня об этом.

— Я хочу писать.

— Да? А кто не хочет? — фыркает Лорн и поворачивается из стороны в сторону — разминает поясницу. — Микаэла должна была рассказать тебе о работе. В ней нет ничего сложного.

— Да, конечно.

— И когда ты можешь приступить?

— В любой момент.

— Отлично, очень хорошо. — Он улыбается Кортни и хлопает себя по плечам. — Как насчет небольшого массажа? — Пока она растирает ему плечи, он говорит: — Значит, надеюсь, увидимся завтра.

Я сияю от счастья.

— Огромное спасибо! Я очень жду этого момента, мистер Хендерсон.

— Мы все здесь общаемся неформально. Можешь называть меня Лорн.

Мне приходится снова заехать в офис, чтобы взять все необходимое: пейджер, сотовый телефон, мелкие деньги и Книгу правил. Первое, что я вижу, открыв ее, — это надпись жирным черным шрифтом: «Никогда не смотри в глаза Виктории!» Потом Микаэла достает юридический документ на двадцати пяти страницах.

— Это соглашение о конфиденциальности, — говорит она, переворачивая страницы, пока не доходит до последней. — Подпиши здесь.

— Может, мне стоит сначала прочесть его?

— У тебя будет копия. Это обязательство в течение семи лет после увольнения не обсуждать работу ни с кем, особенно с прессой.

— Или что?

Тебе предъявят иск в размере семисот пятидесяти долларов за каждое печатное слово или пять тысяч долларов за секунду видеозаписи. В Книге правил есть таблица с подробностями. — Подписываю документ, и Микаэла протягивает мне еще один лист: — Здесь тоже нужна твоя подпись. — На этой странице всего одно предложение: «Виктория Раш и Лорн Хендерсон имеют право уволить любого сотрудника в любое время и по любой причине». Микаэла хмурится: — К сожалению, люди у нас постоянно меняются! — Провожая меня, она говорит: — Что ж, увидимся завтра.

— Завтра, — улыбаюсь я.

— Не забудь принести куртку.

В этот вечер, когда Дэн приходит с работы, я вылетаю к нему из угла комнаты с бутылкой шампанского за пять долларов.

— Перед тобой новый личный ассистент Виктории Раш! — сообщаю я. Дэн визжит от восторга и крепко обнимает меня. — Эй, осторожно с костюмом, — улыбаюсь я.

— Этот костюм помог тебе получить работу. Повернись, я хочу посмотреть, как он сидит.

Поворачиваюсь и покачиваю бедрами.

— Хочется думать, что моя личность тоже сыграла в этом какую-то роль.

— Да уж, — смеется Дэн.

Протягиваю ему бутылку:

— А теперь открывай шампанское, нужно произнести тост.

Он берет бутылку и направляется в кухню.

— Ведь именно ты сказал, что я получу эту работу. О Боже, Дэн, я так счастлива! Может, это мой счастливый билет. — Тянусь за телефоном. — Нужно позвонить маме, она будет в таком восторге! — Автоответчик включается через пять гудков. «Оставьте сообщение, если хотите». После сигнала говорю: — Мама, у меня отличные новости! Позвони мне.

Дэн достает из шкафа два ярко-красных пластиковых стаканчика.

— Ну и как Виктория? Действительно выглядит старой?

— Она не выходила из трейлера, но я познакомилась с Лорном.

Пробка стреляет вверх, Дэн разливает шампанское, протягивает мне стакан и произносит тост.

— За Рейчел! — сияя, говорит он. — Я всегда знал, что ты возьмешь этот город штурмом.

— Спасибо, — благодарю я и чувствую, что у меня перехватывает горло. Не могу поверить! Я, маленькое ничтожество неизвестно откуда, буду работать с Викторией Раш!

— Что это за пятна на брюках? — вдруг спрашивает Дэн. — Надеюсь, это не пот?