Блудное Солнце. Во Славу Солнца. Пришествие Мрака

Уильямс Шон

Дикс Шейн

Вот уже несколько сотен лет раздирает Галактику война между Содружеством Империй и повстанцами Блока Дато.

Война, в которую теперь вмешивается еще и «третья сила» — считавшееся исчезнувшим мифическое Движение Во Славу Солнца, которому служит раса искусственно выведенных супервоинов…

Недавние враги вынуждены объединиться. Ведь только так удастся им спасти Галактику от новой опасности…

 

I. Блудное солнце

 

ПРОЛОГ

Спасательная капсула кувыркалась в межзвездной бездне.

По всей её четырехметровой длине виднелись следы времени: молекулы абляционного защитного поля разметала радиация, гравитационные волны далеких черных дыр искорежили поверхность. Если бы капсулу заметили с пролетающего мимо космического корабля, то приняли бы за бесполезный обломок кораблекрушения — за тысячелетия космических путешествий и торговли в галактике подобного мусора накопилось более чем достаточно. Никто даже не стал бы тратить энергию на её уничтожение.

Если бы её заметили…

Впрочем, капсула только внешне походила на бесполезный мусор, коим в действительности не являлась. Однако тщательный анализ её корпуса не дал бы никаких результатов — даже радиоактивное излучение не могло проникнуть глубже чем на пять сантиметров. Капсула сохранила структурную целостность, несмотря на силы, воздействию которых она подвергалась. А если бы кто-то догадался проверить её плотность, то немедленно обнаружил бы, что она полая.

Пока капсула болталась в пустоте, сенсоры внутри неё фиксировали частоту и интенсивность внешнего излучения.

Сама капсула не испускала никаких сигналов, зато тщательнейшим образом фиксировала и анализировала всю полученную информацию, создавала трехмерные карты, по которым прокладывала свой курс — прошлый и будущий, — и, рассматривая различные возможности, выбирала оптимальную.

За свое долгое путешествие капсула преодолела огромное расстояние, побывала на множестве территорий и видела тысячи цивилизаций: от Гайель, что в далеком рукаве Персея, до разумных сузериан, обитающих возле самого ядра галактики. Едва ли на всем Млечном Пути нашлась бы система, которая не была бы колонизирована или не исследована человеческой расой (в одной из её форм). Потомки обезьян, которые когда-то с удивлением тянули руки к далекому небу, теперь владели звездами. Они оказались единственными наследниками созревшей галактики, готовой упасть к ним на ладони.

Пришла пора принимать решение.

Терпеливое исследование местных магнитных полей привело капсулу к границе двух наций, давно пережившего свой расцвет бессмысленного альянса, который уже начал распадаться из-за бездарного руководства и скуки; и маленькой теократии, стремительно развивающейся под боком у своего родителя. Случайные обрывки излучения — в основном безнадежно устаревшие — сообщали о пограничных конфликтах, жадных функционерах, растущем напряжении… Капсулу мало интересовали детали — пока есть трение, можно исследовать рост температуры. Не имеет значения, кто с кем воюет.

Существует лишь одна Истина и одна Ложь, именно им и служит капсула.

Зерно искало почву, где оно могло бы взойти. Зерно проделало огромный путь и долго дожидалось момента, когда оно сможет принести плоды. Зерно становилось все активнее по мере того, как близился конец пути…

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПОЛНОЧЬ

 

ГЛАВА 1

АСОИ «Полночь»

'954.10.30 ДО

0235

Морган Рош прекрасно понимала, что попала в ловушку.

Приказы, обстоятельства, браслет на левом запястье и пристальный взгляд широкоплечего человека средних лет, стоящего у главного экрана фрегата «Полночь», — и ловушка захлопнулась.

— Мы это уже обсуждали, — заявил он, хмуро глядя на Морган сверху вниз.

Обычно капитанский мостик поднимался над уровнем пола только во время военных действий, но проктор Клоуз предпочитал постоянно находиться на метровом возвышении. В окружении мерцающих индикаторов капитанского мостика он напоминал Рош незаконченную статую — Клоуз был настолько полон самодовольства, что если бы не раздражение, он вызвал бы у неё смех.

— Разве с тех пор что-нибудь изменилось, коммандер?

— Нет, сэр, — ответила Морган. — Я лишь прошу вас изменить решение.

Клоуз покачал головой.

— Можете считать меня недостаточно гибким, но я не вижу причин, по которым мне следует выполнять прихоти пассажиров, — проворчал он.

— Это вовсе не прихоть, капитан, — резко возразила Рош.

— Конечно, не прихоть, коммандер, — ответил Клоуз, и на его губах промелькнула тень улыбки. — Однако ваше требование лежит вне вашей юрисдикции.

— Вы уверены? — Морган инстинктивно поправила свободной рукой тугой воротничок формы, ей не удалось скрыть, как сильно она нервничает.

Она нахмурилась и опустила руку. Шнур, соединявший браслет с чемоданчиком, коснулся бедра, когда Морган выпрямилась. Но она уже привыкла не обращать на это внимания.

— Без необходимой информации я не в состоянии определить границы моих полномочий. Возможно, если вы откроете причины, по которым отказываете мне в доступе к капсуле, я смогу их уточнить.

Клоуз заметно помрачнел.

— Я не обязан вам ничего объяснять, коммандер. Неужели я должен напоминать, кто старший офицер на корабле?

— Нет, сэр. — Рош стиснула зубы.

— В таком случае, полагаю, разговор окончен. — Клоуз отвернулся к экрану.

Рош, однако, не торопилась уходить — хотя и понимала, что формально капитан прав. Однако речь шла не просто о капсуле. Тут были затронуты принципы.

— Капитан…

Клоуз вздохнул: — Да, коммандер?

— Прошу прощения, но у меня создается впечатление, что у вас вызывает раздражение сам факт моего присутствия на корабле. Надеюсь, вы не позволите чувствам повлиять на ваш разум.

Клоуз вновь посмотрел на Морган, и в его глазах она увидела негодование — значит, не ошиблась.

Капитан «Полуночи» имел более высокий чин, чем Рош, однако её начальство — а следовательно, и миссия обладали более обширными полномочиями. За время путешествия скромный чемоданчик стал, как ей казалось, причиной неуважения, которое постоянно демонстрировал Клоуз — воображаемого или действительного. Тот факт, что Морган постоянно носила его с собой, потому что ей запретили с ним расставаться, похоже, не имел для Клоуза никакого значения. Приказ есть приказ, и у неё ещё меньше выбора, чем у капитана, во всяком случае, в данной ситуации. Но главным оставалось то, что Клоуз исполнял роль ослика, везущего на своей спине курьера.

Быть может, у них не возникло бы серьезных проблем, если бы совместное путешествие не оказалось столь долгим. За шесть недель постоянное трение между ними произвело на свет такое количество тепла, что любая искра могла вызвать пожар. Вопрос о капсуле и её таинственном обитателе, каким бы незначительным он ни выглядел, стал катализатором гораздо более серьезных процессов, — Напротив, — ответил капитан, и теперь в его голосе появилась ледяная вежливость. — Мои эмоции здесь ни при чем. Откровенно говоря, коммандер, мне кажется, что вы стали жертвой любопытства.

— Я являюсь действующим полевым агентом Разведки СОИ, — возразила Морган. — Любопытство — неотъемлемое качество хорошего разведчика.

— Тем не менее, — Клоуз сложил руки на груди, — сейчас вам лучше всего не касаться этой проблемы.

— Прошу прощения, сэр…

— Коммандер, дело в том, что я получил прямой приказ, запрещающий подвергать вашу жизнь какой бы то ни было опасности.

— Я вполне способна позаботиться о собственной безопасности.

— Не сомневаюсь, коммандер. Однако мне кажется, что вы недооцениваете риск…

— Как я могу его недооценивать, я ничего о нем не знаю.

— «О нем»? Это вам все-таки удалось узнать.

Она проигнорировала последние слова Клоуза.

— Если вы хотя бы позволите мне ознакомиться с докладом вашего офицера…

— Доклад засекречен.

— Вам прекрасно известно, что у меня есть доступ к секретным документам. — В действительности Рош имела более высокую степень доступа, чем капитан, но не стала заострять на этом внимания. — Дайте мне возможность использовать свой профессиональный опыт.

Клоуз устало вздохнул: — Ладно. Я обдумаю вашу просьбу — после того, как мы прибудем на Сиакку и избавимся от груза. В настоящий момент для вас — как и для меня — будет лучше, если вы вернетесь в каюту и не станете её покидать.

— Но…

— Защитные поля зафиксировали попадание микрочастиц. — Голос доносился откуда-то из-за спины Рош, но Клоуз не сводил с неё глаз. — Капитан, мы задели метеоритный ореол.

— Пожалуйста, коммандер, — ровным голосом проговорил Клоуз, указывая на выход из капитанской рубки. — Или мне отдать приказать, чтобы вас отсюда выдворили?

Рош молча злилась на себя. Она уже успела убедиться в том, что обещания Клоуза «рассмотреть» или «обдумать» ситуацию ничего не стоят, и сильно сомневалась, что сейчас будет иначе. Однако его доводы звучали вполне логично.

«Полночь» вскоре должна выйти на орбиту вокруг одного из самых опасных миров во всем Содружестве империй; он и его команда обязаны полностью сосредоточиться на управлении кораблем.

Морган не пожелала вслух признать свое поражение, молча повернулась к Клоузу спиной и направилась к выходу. С неприятным металлическим скрежетом дверь отошла в сторону, однако Рош остановилась на пороге и бросила взгляд на капитанский мостик. Таким образом она словно демонстрировала силу и независимость.

На главном экране появилось изображение мира Сиакка.

Серо-коричневый камень, освещенный солнцем, парил в окружении многочисленных спутников, опоясывавших планету по экватору. Время от времени в пространстве возникали яркие вспышки — результат столкновения астероидов. Однако Рош давно научилась не доверять их обманчивой красоте, она прекрасно знала, как опасны для корабля мелкие астероиды.

Некоторые луны имели до десяти километров в диаметре; малейшая ошибка могла мгновенно погубить «Полночь».

Рош обратила внимание на одну деталь, которая наверняка ускользнула бы от взгляда обычного туриста. Гражданский человек вряд ли заметил бы отсутствие орбитальных башен, окружающих планету; но даже если бы и вспомнил о них, то не смог бы оценить важность этого факта. Для Рош планета выглядела необитаемой — лишь несколько навигационных станций с астероидным кольцом для компании — словно риф, держащий в отдалении всех любопытствующих; отмель вокруг пустынного острова.

Они называют её Обитель, а не отмель, — произнес голос у неё в голове, прервав внутренний монолог. — Точное происхождение названия неизвестно, однако существует миф, в котором утверждается, будто полоса света, окружающая планету — так видят пояс астероидов её обитатели, — состоит из душ людей, умерших в неволе. Миф о превращении смертной оболочки в нечто более возвышенное характерен для многих угнетаемых сообществ — но образ представляется уж слишком ускользающим, не так ли, Морган?

Голос замолк. Никто не мостике его не слышал.

— Ты тоже можешь отправляться в ад, — прошептала Рош.

Фрегат класса «охотник» — «Полночь», один из немногих кораблей, уцелевших после Атаманских и Гражданской войн, был построен на базе якорного драйва 43-го поколения, распространенного с '212-го по '286 годы. Фрегат имел форму толстой сосиски, в стволе которой находился механизм драйва, расположенного вдоль оси. Корабль насчитывал пять концентрических уровней, где размещалось более четырехсот пятидесяти человек команды, два грузовых отсека и хватало места для пяти истребителей.

Искусственная гравитация — один из побочных эффектов действия драйва — создавала ощущение «низа» внутри корабля, в отличие от кораблей с центробежными драйвами. Кроме того, это делало фрегат значительно более маневренным, чем другие корабли того времени, — что и послужило одной из причин, по которым «Полночь» пережила Атаманские войны.

Однако прошли столетия, и «Полночь», несмотря на многочисленные переделки и ремонты, превратилась в безнадежно устаревший в техническом отношении корабль. Лишь в '775 году от ДО на «Полночь» поставили драйв 46-го поколения, после чего фрегат вновь стал полноценным военным кораблем. Последний капитальный ремонт производили после Гражданской войны, когда «Полночь» выполняла функции вспомогательного корабля. В '837 году от ДО, всего через несколько недель после Условий ревокации, был заключен договор между Содружеством империй и независимым Блоком Дато, а «Полночь» получила новые обзорные экраны и Э-щиты, но в остальном судно не модифицировалось.

Рош покинула капитанскую рубку и по тускло освещенным коридорам направилась в свою каюту. По её мнению, «Полночь» больше походила на музей, чем на действующий фрегат. Двери щелкали и шипели, лифты раскачивались и мелко дрожали, а там, где на других кораблях уже давно функционировал ИИ, здесь по-прежнему работало ручное управление.

Современная технология гиперпространства в СОИ — которая поддерживалась на определенном уровне Торговой коалицией Экандара, связанной с Коммерческой артелью, — уже вышла на 49-е поколение, на три порядка более эффективное, чем двигательные системы фрегата.

Впрочем, несоответствие между «Полуночью» и другими кораблями Армады не удивляло Рош; тюремные корабли всегда нуждаются в серьезном обновлении, их оборудование не соответствует современным стандартам, и в лучшем случае их используют для перевозки дешевых грузов.

На самом верхнем уровне располагались офицерские каюты и рубка управления; на втором и третьем — жилые помещения экипажа. Нижние уровни предназначались для перевозки заключенных, которые следовали в исправительную колонию на планете Сиакка. Каюта Рош — личная камера, как она её называла, — оказалась самой последней на первом этаже, между защитным щитом драйва и системой регенерации воды. Когда корабль маневрировал, шум двигателей не давал ей спать, да и булькающие трубы вносили в бессонницу свою лепту. Морган сомневалась, что каютой часто пользовались — слишком неудобно для постоянного члена команды или важного гостя. Поскольку она не относилась ни к одной из данных категорий, ей и выпала эта сомнительная честь.

С отвратительным скребущим звуком переборка отошла в сторону, как обычно, немного не дойдя до конца. Неподалеку от неё находился пост с единственным охранником. Когда Рош приходила мимо него, он отдал ей несть, и она автоматически ему ответила. За спиной охранника тускло светился экран, на котором прослеживалось продвижение «Полуночи».

Изображение Сиакки почти не изменилось. Истребители, сопровождавшие фрегат — стандартный эскорт для тюремного корабля, — заняли оборонную позицию, как и положено при приближении к планете.

Перехватив взгляд Рош, охранник кивнул; — Почти прибыли. Впрочем, мы практически ничего не увидим.

Рош, которая все ещё злилась на Клоуза, посчитала, что должна как-то отреагировать на его слова.

— Мы не пойдем на посадку?

— Нет. Пришвартуемся возле станции Канага, чтобы разгрузиться и взять топливо. — Он пожал плечами. — Никто не спускается на поверхность планеты. Таковы правила. Станцию покидать запрещено.

— А как насчет смены персонала?

— Раз в год КТПР посылает шаттл — независимо от нас. Я уже в пятый раз прилетаю на станцию, но тут ничего не меняется. Иногда мы привозим с собой кое-какие товары.

На вашем месте я бы не стал беспокоиться, — быстро добавил он — его ввело в заблуждение мрачное выражение лица Рош. — Все идет как обычно.

Рош рассеянно кивнула — только этого ей не хватало — и пошла дальше. Вход в её каюту находился в конце коридора.

Однако она не успела дойти до двери, когда в голове у неё вновь зазвучал голос. Она не стала отвечать. Охранник подумает, что пассажир разговаривает с призраками, а слухи на кораблях распространяются быстро.

Со вздохом облегчения Рош приложила ладонь к сенсорам замка и открыла дверь. Застоявшийся воздух с легким шипением просочился в коридор, выравнивая давление. Очевидно, один из фильтров вышел из строя. Ничего серьезного, всего лишь дополнительный повод для раздражения. Наверняка неисправность занесена в бортовой компьютер и дожидается устранения.

Когда дверь у неё за спиной закрылась, она провела ладонью по коротко остриженным волосам и наконец дала выход раздражению: — Будь он проклят!

— Кто?

— Клоуз. Разве ты не слушал наш разговор?

Голос в голове Морган мягко пожурил ее: — Тебе прекрасно известно, что я не могу анализировать информацию, к которой не имею прямого доступа. Кроме того, подслушивать без твоего разрешения аморально.

Рош сомневалась в истинности обоих утверждений, но решила промолчать — ей не хотелось продолжать разговор. Узкий проход вел от двери в маленький кабинет; в дальнем конце каюты находились туалет, ванная и спальня. В поперечном сечении каюта имела форму треугольника, в вершине которого располагалась дверь — размеры определялись наличием места, а не удобствами обитателя каюты. Человек её роста не мог здесь даже лечь и вытянуть ноги, да и повернуться тут практически негде.

Голос молчал, возможно, ждал, когда у неё изменится настроение. Прежде чем он успел заговорить, Рош подошла к столу и положила на него чемоданчик. Шнур из моноволокна, обернутого в черную кожу, заканчивался браслетом, плотно охватившим её левое запястье — снять его практически невозможно. Крошечные контакты на внутренней поверхности браслета соответствовали узлам на коже, которые, в свою очередь, соединялись с локтевым нервом, а через него со спинным мозгом, обеспечивая тем самым движение информации в обоих направлениях. Голос, звучавший в голове Рош, проникал непосредственно в акустические центры мозга и казался ей назойливым, а часто и вовсе неприятным.

Распахнув серую крышку чемоданчика, она посмотрела на его содержимое с чувством, граничащим с ненавистью.

— Полцарства за топор, — прошептала она, хотя никакой необходимости говорить вслух не было.

— Это ничего не даст, Морган, — заявил голос. — Я выдержу…

— …ядерный взрыв с расстояния в сто метров. — Она устало кивнула. — Я знаю, знаю, но если бы не ты, я бы не попала в такое отвратительное положение. Неужели ты не понимаешь, как мне тошно находиться здесь и не иметь возможности хоть чем-нибудь заняться?

— Откровенно говоря, Морган, прекрасно понимаю.

Рош прикусила губу. Конечно, он понимал. Прежнее место обитания ИИ — мощные информационные сети — находилось на Троице, планете, где он появился на свет. Там, под защитой нейтрального статуса системы, в глубокой тайне, лучшие ученые Высшего человечества производили ИИ для СОИ — уникальные разумные машины, технология производства которых оставалась секретом для всех остальных.

Лишь очень немногим людям разрешали спускаться на поверхность планеты — Рош не попала в их число. ЕЙ пришлось дожидаться на орбите, пока не появился представитель производителя. А потом она ещё целую неделю ждала «Полночь» — и изучала мир внизу. Впрочем, ей мало что удалось узнать. Она сумела заметить лишь несколько городов на дымно-оранжевой поверхности планеты; если не считать пяти аэростатов, расположенных по экватору, здесь практически не было свидетельств разумной жизни. И все же…

Каким-то образом получилось так, что, когда прибыли представители Высшей касты производителей, Рош оказалась без сознания. Она ничего не запомнила — и не знала, кто они такие, как выглядят или как себя ведут. В её сознании зияла лишь черная пустота, когда она пришла в себя на своем маленьком корабле, а чемоданчик был уже связан с ней через браслет. Переживание получилось расплывчатым, нереальным и разочаровывающим. Такой уровень секретности представлялся ей настоящим безумием — и все ради сохранения тайн технологии, которую ни один земной человек не сможет постичь.

Верхняя крышка чемоданчика скрывала прямоугольный ящик из черного дерева с маленькой кнопочной панелью и утопленными в ней узлами. Внутри находился компьютер, продукт мощнейшей микротехнологии, который занимал совсем немного места. Его защищала и одновременно скрывала от любопытных глаз оболочка чемоданчика. На внутренней части крышки стоял номер ИИ: ДВ111101000 — на одну цифру больше, чем обычно. Поскольку удивительное устройство не имело имени в обычном смысле слова, Рош поступила так, как делали миллиарды людей до неё — воспользовалась жаргоном. В данном случае имя «Черный ящик» подходило как нельзя лучше, учитывая форму и цвет контейнера.

— Знаешь, Ящик, чем быстрее мы вернемся в Штаб, тем будет лучше.

— Я согласен с тобой, Морган, хотя и не испытываю неприятных ощущений из-за нашего союза; я тебя обременяю, а вовсе не наоборот. Если тебе станет от этого легче, могу сказать, что до того момента, как мы окажемся в Штабе Разведки, осталось всего шесть недель.

— Всего шесть недель… — Она с трудом улыбнулась. — Если бы не педантичность Клоуза, я бы с удовольствием занялась чем-нибудь необычным.

— Я чувствую…

— Я не хочу об этом говорить.

Рош резко развернула единственное кресло так, чтобы оказаться лицом к рабочему центру. Она положила левую ладонь на контактную панель, активировала консоль и вызвала корабельную Сеть распространения информации. Сеть разрешала ей доступ к любым незасекреченным данным, от количества продуктов питания в трюмах «Полуночи» до новостей, сообщаемых со всех миров СОИ.

Сведения поступали через левую руку Рош на маленький процессор, находящийся в основании её черепа, где превращались в визуальный и слуховой сигналы и передавались в имплантированные в левый глаз и ухо устройства. Ее имплантанты не были самыми сложными из всех имевшихся в СОИ — без трехмерного изображения и системы линейной отстройки, — однако девяносто процентов персонала Армады не располагало и таким оборудованием. У оперативников иногда возникала необходимость в подобной системе связи, и она предоставлялась офицерам ранга Рош.

В поле её зрения появился виртуальный экран — казалось, он висит в двух метрах от кресла Рош, находясь между переборок. Она случайным образом переходила с канала на канал, пока не нашла станцию новостей СОИ, чтобы выяснить, что происходит в мире. Однако её мысли настойчиво возвращались к Клоузу и доводам, которыми он воспользовался, чтобы ей отказать. Голос Информационной сети продолжал что-то бормотать ей в ухо, выступая постоянным контрапунктом её собственным мыслям.

…в кильватере вспыхивающих, разрушающихся солнечных систем, которые уничтожили рудник в районе астероидного кольца и фабрику по переработке водорода на орбите газового гиганта… премьер-министр Эде обнародовал заявление, в котором реабилитируются двое его советников, совершивших вчера ритуальное самоубийство после того, как выяснилось, что Торговая коалиция Экандара была связана с коррумпированными чиновниками Коммерческой артели.

Корабль и капитан: к лучшему или худшему, но их судьбы и характеры тесно связаны. Звание «командир корабля», вопреки распространенному мнению, не дает свободы, а лишь обрекает капитана на пожизненное заключение, напоминающее существование улитки с тюрьмой, привязанной к его спине. Он не а силах избавиться от неё даже на короткое время. Каждый капитан имеет возможность путешествовать на огромные расстояния, но в реальности имеет не больше свободы, чем заключенный исправительной колонии на Сиакке.

Очень редко капитаны получают повышение, во всяком случае, в Армаде СОИ; довольно скоро выясняется, что продвинуться по службе в результате военной победы почти невозможно, поскольку сражения случаются очень редко и, как правило, заканчиваются фатально для тех, кто в них участвует. Большинство миссий связано с перемещением ресурсов внутри населенных регионов галактики, а вовсе не с расширением СОИ — Содружество империй прекратило раздвигать свои границы несколько столетий назад; более того, после выхода из его состава Блока Дато, владения СОИ значительно уменьшились.

Если капитану удается избежать смерти в космосе, он уходит в отставку и оседает на одной из унылых планет Космического командования (их структура копирует архитектуру глубокого космоса) и проводит остаток жизни в воспоминаниях о воображаемых славных делах. Между тем их корабли, которые в лучшем случае можно назвать неверными любовницами, летают с новыми капитанами, обреченными на жизнь в заключении, сначала на своих кораблях, а потом на пенсию или смерть.

В некотором смысле проктор Клоуз и был «Полуночью», но только на весьма ограниченное время. Он ревниво относился к своему званию и всячески противился любой попытке поставить под сомнение его, полномочия. Именно в этом и заключалась проблема.

Рош вовсе не стремилась нарушить его покой. Просто ей требовалось заняться чем-нибудь полезным. Как офицер Армады, она была подготовлена к широкому спектру ведения военных действий, а не к долгим месяцам бездействия на старом фрегате, где ей пришлось играть роль няньки при искусственном интеллекте. Она понимала, что ей следует проявить терпение и, наверное, испытывать благодарность за такое несложное задание, но она не могла сидеть без дела слишком долго. Рош хотелось двигаться вперед, действовать, исследовать.

…Удивительное открытие руин Великой республики Вексизе отодвигает появление Древнего человечества на просторах галактики на пятьдесят тысяч лет назад по сравнению с прежними, самыми оптимистичными оценками. Знаменитый ксеноархеолог Лайнгар Руфо, номинальный директор раскопок, отказался прокомментировать происшедшее, однако действующий руководитель, Дев Богази, сказал: «Это самая замечательная находка за последние пять тысяч лет. Я не утверждаю, что нам удалось обнаружить основной источник происхождения человеческой расы, но мы на верном пути. Чем больше мы приоткрываем завесу тайны — а нам удалось продвинуться на полмиллиона лет, — тем ближе подходим к чистым генам. Дайте нам ещё одно открытие такого же масштаба, и я предсказываю, что мы сможем сузить поле наших поисков до нескольких…

Чувствуя, что мышцы слишком напряжены, Рош поудобнее устроилась в кресле и расстегнула тугой воротник форменного кителя-. Дальнейшие размышления не принесут ни малейшей пользы, а говорить лучше, чем бездействовать. В качестве доверенного лица Ящик ей не слишком нравился, но выбора у Рош не было. Либо беседовать — либо медленно сходить с ума.

— Если честно, Ящик, — сказала она, продолжая разговор с того самого места, на котором он прекратился, — частично это моя вина. Ты помнишь ту штуку, которую мы подобрали семь дней назад?

— Да, я видел сводку новостей.

— Ну, среди членов экипажа ходят слухи…

Их разговор прервало сообщение по общей связи, предупреждающее команду и заключенных о предстоящем торможении. «Полночь» вышла из якорной точки на краю системы семь дней назад; финальный маневр доставит фрегат на наклонную полярную орбиту планеты, а затем каждые два часа корабль будет входить в пояс астероидов. Спустя несколько мгновений после объявления двигатели взревели, и фрегат затрясло от напряжения.

— О чем ты говорила, Морган?

— Подожди. — Рош вызвала на экран изображение планеты, убрав последние сообщения Сети. — Ничего интересного.

В спасательной капсуле оказался один человек.

— Живой?

— Вроде бы. Впрочем, никто не знает, откуда он взялся, и мне стало интересно. В остальных восьми капсулах находились те, кому удалось спастись с «Куртизанки», пассажирского лайнера, потерпевшего катастрофу возле Фуриосо. Они его не знают. Я спросила у Клоуза, могу ли поговорить с этим человеком, но он сказал, чтобы я не лезла, куда не следует. — Она пожала плечами. — Вот и все, пожалуй.

Она не стала упоминать о дошедших до неё слухах: матросы утверждали, будто капсула пробыла в космосе слишком долго, прежде чем её заметили с «Полуночи», и что у неё необычная конструкция.

— Твое любопытство вполне объяснимо, Морган, — сказал Ящик. — и заслуживает одобрения.

Прямая похвала ИИ удивила Рош.

— В самом деле?

— Конечно. Человек в капсуле может оказаться кем угодно.

Вполне возможно, что он представляет угрозу для твоей миссии — диверсант, делающий вид, что попал в катастрофу. Или вирус. Не нужно забывать, что я в конечном счете лишь устройство по переработке информации — хотя и очень сложное.

— От скромности ты не умрешь, — усмехнулась Рош.

Ящик не обратил на её реплику ни малейшего внимания.

— Вполне возможно, что в его планы не входит меня уничтожить… Может быть, он просто хочет вывести из строя какую-нибудь систему.

Рош задумчиво потерла подбородок. Такой вариант развития событий ей в голову не приходил. Ее отправили на «Полуночи», чтобы никто не догадался, какой важный груз будет доставлен в Штаб Разведывательного управления на старом Фрегате. Если человек в капсуле — шпион, от него требуется лишь установить, что Ящик находится на борту этого корабля, а не на одной из множества ложных целей, и сообщить своему начальству.

Весьма сомнительное предположение. Рош посчитала, что такой вариант маловероятен.

К тому же возраст капсулы говорил о том, что она оказалась в открытом космосе намного раньше, чем возникли планы доставки Ящика в Штаб Разведки СОИ. И все же теперь у неё появился неплохой довод для нового разговора с Клоузом.

…пока источник инфекции не будет изолирован, а вспышка эпидемии подавлена, все движение в систему и из неё — включая торговлю и деятельность кораблей Армады — либо строго запрещено, либо отложено на неопределенный срок. Всякий, кто попытается проигнорировать блокаду, будет обвинен в нарушении закона о безопасности Содружества империй и подвергнут суровому наказанию. Приказ старшего офицера связи Армады СОИ Берна Эбсенджера. Повторяем: в связи с Чрезвычайным происшествием Третьего класса Палазийская система объявляется запретной зоной.

Двигатели «Полуночи» снова взревели, разворачивая огромную массу фрегата для выхода на полярную орбиту.

— Вот, значит, как ты проводишь свое время, Ящик. Существует ли хоть какая-нибудь возможность, которой ты не предусмотрел?

— Конечно, нет. Информационная база корабля слишком ограниченна, чтобы вести с ней содержательные беседы, а к тебе я стараюсь обращаться как можно реже. В результате у меня остается единственное развлечение: исследовать всевозможные варианты и готовить планы на все, даже самые непредвиденные случаи.

— Какие, например?

Прежде чем Ящик успел ответить, на виртуальном экране начал пульсировать красный огонек — отклонение от исходного плана. Рош снова посмотрела на изображение планеты и её астероидный пояс — «Обитель», напомнила она себе. Кольцо спутников планеты заметно приблизилось; уже удавалось различать отдельные пятнышки света на фоне тусклого мерцания пыли и совсем мелких астероидов.

Ничего страшного не произошло, поэтому Рош наложила на виртуальный экран предположительный маршрут «Полуночи». Разноцветные линии определяли направление движения и массу самых крупных астероидов, а яркая зеленая черта показывала путь «Полуночи на орбиту. Защитные экраны выдерживали попадание мелких метеоритов. Значит, кораблю довелось встретиться с достаточно крупным астероидом.

Четыре красных кружочка — космические корабли, судя по массе и скорости, — оказались на пути «Полуночи».

— Очень странно, — задумчиво проговорила Рош, скорее для себя, чем для своего спутника. — Они должны были заранее очистить для нас коридор.

— Согласен, — отозвался Ящик. — Я слежу за происходящим по бортовому компьютеру. Корабли вышли на эту орбиту пятнадцать минут назад и с тех пор не пытаются изменить курс.

— Кому они принадлежат?

— Поверхностное сканирование показывает, что это грузовые суда Торговой коалиции Экандара, хотя их размеры вызывают у меня некоторые сомнения. — Ящик на мгновение заколебался, словно продолжая изучать поступающую информацию. — Капитан Клоуз получил сообщение от командира самого крупного корабля. Она заявила, что имеет все права на данный коридор. А «Полночь» должна изменить курс. Мы обгоним ближайший корабль примерно через пятнадцать минут. В самом скором времени нам придется произвести коррекцию курса. Капитан Клоуз отказался выполнить её требование.

— Весьма символично.

Рош прекрасно представляла себе, как бесится капитан Клоуз, возмущенный наглостью женщины. Все маневры Армады определялись заранее. Клоуз, вне всякого сомнения, прав.

Из чего, естественно, не следует, что он не может проявить вежливость и уступить дорогу, однако натура не позволяет ему действовать вопреки инструкциям. Ни ради разведки СОИ, в чем Рош уже успела убедиться, ни тем более ради гражданского лица.

— Они только что достигли компромисса, — заявил Ящик. — Капитан грузового корабля приказала своим спутникам перестроиться. «Полночь», не меняя курса, пройдет между тремя меньшими судами — через четырнадцать минут и семнадцать секунд.

— Между судами? — На лице Рош появилось беспокойство.

— Хотя маневр несколько необычен, руководство станции Канага его одобрило, — Меня беспокоит совсем другое. А что, если это пираты?

Мы окажемся в крайне невыгодном положении, если один из них откроет огонь. Это противоречит всему, чему нас учили на занятиях по тактике.

— Создается впечатление, что капитан Клоуз не разделяет твоей тревоги.

Что-то в тоне Ящика заставило Рош предположить, что он играет роль «адвоката дьявола», а не пытается честно защищать капитана.

— Капитан Клоуз… — Глупец, собиралась сказать Рош, но в последний момент передумала.

Не следует забывать, что он уже множество раз бывал в этом секторе и знает его гораздо лучше, чем она. Коррекция курса приведет к дополнительному расходу топлива и задержкам при швартовке у станции Каната. Почему он должен уступать, когда он совершенно прав? Кроме того, даже ей ясно, насколько наивно тревожиться из-за пиратов.

— …просто делает свою работу, — закончила она со вздохом и откинулась на спинку кресла, молча наблюдая за приближением четверки грузовых кораблей.

Красные кружочки на экране разошлись в стороны, словно широко открывшийся рот, намеревающийся проглотить «Полночь». Рош более не протестовала, но ощущала, что внутри у неё все дрожит.

…продолжающиеся беспорядки вынудили власти вмешаться, встав на сторону Коммерческой артели. Многолетние разногласия между Иерократическим королевством Шурду и Пан-рационалистическим альянсом Заншина два месяца назад переросли в открытую воину, что привело к расистским выступлениям Иерократа Каатжи Лене в ответ на мольбы о мире его противника, провоста Теми Фелукка. Многие обозреватели отмечают, что обострение трений между кастами, возникшее в результате его обращения, сыграло существенную роль в ухудшении текущего положения. Кое-кто даже предположил, что заявления сделаны специально для того, чтобы стимулировать войну. Истинные побуждения, двигавшие Иерократом, пока не ясны, хотя некоторые делегаты не исключают вмешательства третьей заинтересованной стороны, для которой такая война чрезвычайно выгодна.

Между тем более оптимистическое сообщение поступило от Интервенциониста Крессенда, представителя Высших людей, в отношении ошибочного доклада, полученного из мира, населенного представителями касты Джааф — которая, как выяснилось, успешно возвысилась до статуса Высших людей, а не погибла, когда их солнце превратилось в сверхновую, как считалось ранее. Друзья и коллеги по бизнесу могут обратиться…

Резкий стук в дверь отвлек Рош от изучения виртуального экрана и монотонного бормотания диктора, Она встала и автоматически поправила форму. В тот момент, когда её ладонь оторвалась от контактной панели, не разрывая связи с Информационной сетью, активировался экран на стене, на котором сразу же появилось изображение «Полуночи», сближающейся с четверкой торговых кораблей.

— Кто там? — спросила Рош по интеркому.

— Честно говоря, я надеюсь, что вы поможете мне найти ответ на этот вопрос.

Рука Рош замерла перед кнопкой, открывающей дверь.

Голос был мужским, низким и хорошо поставленным, но само заявление не могло не показаться странным.

— Вы что, шутите?..

— Уверяю вас, ничего подобного у меня и в мыслях не было. — После короткой паузы мужчина за дверью заговорил снова: — Послушайте, меня зовут Адони Кейн, но больше я ничего не могу вам сказать. Все остальное… — Последовала ещё одна пауза. — Пожалуйста, мне очень нужно с вами поговорить.

Рош убрала руку от кнопки и проверила имя по базе данных корабля; там оно не значилось. Хотя Рош, в отличие от Клоуза, никогда не относилась к инструкциям с благоговением, некоторые установки она просто не имела права нарушать. Таинственный посетитель, очевидно, относился как раз к такой категории.

— Сожалею, — сказала она. — Мне необходимо сначала идентифицировать вашу личность, только после этого я впущу вас в свою каюту. Зайдите попозже, когда мы пришвартуемся на станции Канага. Возможно, тогда мы сможем обсудить вашу проблему.

Символически повернувшись к двери спиной, Рош выключила интерком.

Дверь у неё за спиной с шипением открылась. Левая рука Рош мгновенно легла на крышку чемоданчика и захлопнула её, правая потянулась за пистолетом. Рукоять легко скользнула в ладонь, и Рош повернулась к незваному гостю.

У неё перехвалило дыхание.

Высокий, почти на полголовы выше Рош, незнакомец был одет в простой серый обтягивающий комбинезон, который лишь подчеркивал его физическое совершенство. Мощные плечи, широкая грудь и сильные ноги. Очень темная, шокодадно-коричневая кожа. Он напомнил Рош переросшего боевого танцора сурина, если не считать того, что незнакомец был полностью лишен волос. И больше походил на Древнего человека, чем на представителя Экзотической расы.

Когда Адони Кейн шагнул в каюту, его череп показался Рош идеально гладким. Под тонкой тканью комбинезона перекатывались мощные мышцы, однако двигался он грациозно. Очень опасный человек — потенциально.

— Оставайтесь на месте, — резко приказала Рош, поднимая пистолет.

— Не понимаю, — удивленно ответил её гость и развел руки в стороны, — зачем вы меня впустили, если…

— Я вас впустила? Я сказала, чтобы вы уходили. Дверь была закрыта.

Несмотря на наведенный пистолет, человек по имени Адони Кейн явно не испытывал страха.

— Я её не трогал.

Он бросил взгляд через плечо на открытую дверь, а потом вновь посмотрел на Рош.

— Если вы требуете, чтобы я ушел…

— Нет, подождите. — Она сняла чемоданчик со стола. — Я хочу знать, что вы здесь делаете.

Кейн опустил руки и шагнул внутрь комнаты. Дверь у него за спиной закрылась.

— Мне приказали с вами встретиться.

— Встретиться со мной! Кто вам приказал?

Он пожал плечами: — Кто-то говорил со мной по закрытому каналу интеркома в моей камере. Он сказал, что, когда двери откроются, я должен найти вашу каюту. Он объяснил мне дорогу, но не назвал вашего имени. — На лице Кейна появилось выражение искреннего недоумения. — Сожалею, что не могу дать более определенных пояснений, — Вы сказали, что находились в камере. А что произошло с охраной? Разве они не попытались вас остановить? — спросила Рош, продолжая держать его на прицеле.

— Наверное, они должны были меня остановить, но, когда дверь открылась, снаружи никого не оказалось.

Подозрения Рош усилились, и она поудобнее перехватила рукоятку пистолета.

— И вам удалось спастись.

Его взгляд опустился на дуло пистолета; когда он снова поднял глаза, Рош прочитала в них улыбку.

— Если вам кажется, что «спастись» — подходящее слово, пусть будет так. Мне ведь никто не сказал, почему я оказался взаперти.

— Вы не заключенный? — спросила она, хотя уже знала ответ на свой вопрос.

Кейн совсем не походил на мелкого преступника: уж слишком он уверен в себе. Несмотря на абсурдность рассказанной им истории, у Рош создалось впечатление, что он не лжет, Любопытство начало перевешивать осторожность.

— Я не знаю, кто я такой, — продолжал он. — А известно мне вот что: неделю назад я пришел в сознание и с тех пор находился в запертой камере. У меня не сохранилось никаких воспоминаний о прошлом — только имя. — Он пожал плечами. — Мне сказали, что вы мне поможете.

— Помогу вам? Но каким образом?

Кейн развел руки в стороны, показывая, что не имеет ни малейшего представления. Если она хочет получить ответы, ей придется находить их самостоятельно, располагая лишь той скудной информацией, которую он предложил.

Рош, с трудом скрывая разочарование, подтолкнула к нему кресло и жестом предложила сесть. Продолжая держать незнакомца под прицелом, она отошла в дальний угол каюты, чтобы подумать.

Адена Кейн. Если он не заключенный, значит, пассажир, но почему же тогда его имени нет в информационной системе? Получается, что он лжет. Но зачем? Можно попросить Ящик выяснить, кто послал Кейну сообщение, которое привело его к ней; оно должно быть зафиксировано системой безопасности — если, конечно, оно действительно существовало А если нет…

Ее рука инстинктивно сжала ручку чемоданчика, когда она поняла, зачем незнакомец явился к ней. Но прежде, чем она успела поделиться своими опасениями с Ящиком, голос ИИ прервал её размышления: — Морган, грузовой корабль только что…

Она моргнула и мысленно проговорила: — Не сейчас. Послушай…

— Моргам, настоятельно прошу тебя посмотреть на экран.

Рош перевела взгляд на монитор. Там появилось изображение капитанского мостика «Полуночи». Рубку снимали камеры, находящиеся в задней части помещения, которые охватывали почти все экраны наблюдения фрегата.

Клоуз стоял на мостике вместе со своим старшим помощником Террисоном — оба внимательно изучали дисплеи. Сцена производила обманчивое впечатление спокойствия, которое входило в противоречие с напряженностью их взглядов.

Рош сразу поняла, что и они, и остальной персонал в рубке очень волнуются. Что-то пошло не так.

Тактик «Полуночи», женщина по имени Яанек, повернулась от своего экрана к Клоузу и Террисону.

— Только что получено подтверждение, — заявила Яанек. — Перед нами четыре военных корабли Дато.

Рош быстро положила ладонь левой руки на контактную панель, чтобы перевести изображение навигационного экрана на свой монитор — она не могла поверить. Корабли Дато? Откуда? По эту сторону границы суда Блока Дато не заходят.

Рош сразу поняла, что произошло: три «грузовика» Эканди выключили сложные маскировочные системы — теперь их происхождение не вызывало сомнений. Дредноут и три рейдера плюс по меньшей мере дюжина мелких истребителей, которые покидали грузовые отсеки дредноута.

.. беспорядки в секторе, который находится под контролем Олмахоп, удивили и вызвали беспокойство у наблюдателей СОИ.

Похитители в соседних системах сообщают о резком увеличении уровня эпсенса.

Рош с раздражением выключила Информационную сеть и тихонько выругалась. Кейн наклонился вперед; краем глаза она заметила, что у него на лице появилась тревога.

— Неприятности? — спросил он.

— Можно и так сказать, Вспомнив, что больше не держит Кейна под прицелом, она жестом предложила ему отодвинуться.

— Мы попали в ловушку.

— Между вашими людьми и владельцами этих кораблей существуют разногласия?

— Вы серьезно?

Рош не заметила иронии на лице Кейна. Ей ещё не приходилось встречать людей, которые были бы не в курсе политической обстановки в этом регионе.

— Как долго вы просидели в камере?

— Я уже говорил — семь дней.

— Нет, сегодня явно не мой день, — заявила Морган, покачав головой. Потом она снова повернулась к экрану и добавила: — Официально Содружество империй и Блок Дато заключили мир. — Она сосредоточила внимание на кораблях, перемещающихся по экрану. — Но у меня создается впечатление, что наша встреча будет носить неофициальный характер.

— Может быть, это ошибка?

Морган бросила взгляд на чемоданчик: — Сомневаюсь.

Корабли Дато выстроились в боевой порядок, готовясь к встрече с фрегатом. Индикаторы над дверью каюты загорелись желтым светом. Безжизненный голос начал отдавать приказы боевым установкам.

— Четверо против одного, — задумчиво проговорил Кейн, внимательно изучая строй кораблей Дато. — Нельзя назвать наши трудности непреодолимыми. Почему бы капитану… — Он замолчал посреди предложения и вопросительно взглянул на Рош, словно только сейчас вспомнил о её присутствии. — Вы же офицер. Почему вы не в рубке управления?

— Я всего лишь гость и не являюсь членом боевого экипажа.

Она повернулась, чтобы посмотреть на Кейна. Если приближающееся сражение и имеет к нему отношение, виду он не показывает. Даже его голос сохранил прежнюю уверенность.

— Что вы хотели сказать? Вам что-нибудь известно?

— Ничего.

Голос Клоуза снова привлек внимание Кейна к экрану, и Рош последовала его примеру.

— Вам удалось с ними связаться? — спрашивал капитан.

— Нет, сэр. — Офицер связи оторвался от своего дисплея. — Они не отвечают на наши сигналы.

— Яанек, время сближения?

— Три минуты, сэр, — ответила тактик, не поднимая головы от своей консоли. — Сэр, дредноут…

— Что такое? — Вовсе не дредноут. У него совсем другая конструкция.

Возможно, это корабль, о котором до нас доходили слухи, — новый «Мародер».

Рош изучала формирующееся изображение на экране. Корабль и в самом деле выглядел непривычно: к мощному долиоформному драйву подсоединялись семь гондол — целая сеть труб, издали больше похожих на нити. Всякий раз, когда корабль перемещался, за ним возникали красные полосы; пять гондол были открыты, очевидно, там находились либо системы запуска истребителей, либо оружейные отсеки. Рош ещё никогда не приходилось видеть такие корабли — жуткий гибрид паука и акулы — максимальная скорость и устойчивость в сражениях.

— Объявить полную военную тревогу, — приказал Клоуз, и его голос прокатился по всем каютам. — Загерметизировать рубку и переборки! Приготовиться к защитным маневрам.

— Поздно, — пробормотал Кейн. — Слишком поздно.

— О чем вы?

— Капитан должен был отдать приказ об атаке, как только увидел их.

— Только не Клоуз. — Рош горестно улыбнулась. — Он никогда не стал бы так рисковать — побоялся бы совершить трагическую ошибку.

— А что думаете вы? — Приближающиеся корабли Дато отразились в глазах Кейна. — Похоже на ошибку?

— Они нас ещё не атаковали…

— До нападения осталось всего несколько минут, — спокойно заметил Кейн. — И если капитан протянет ещё немного…

Вновь взревели двигатели. Изображение на телеметрическом дисплее изменилось, «Полночь» легла на новый курс.

Система искусственной гравитации частично компенсировала перегрузки, оставив ощущение потери ориентации.

Рош моргнула и потрясла головой. На Кейна, казалось, перегрузки не произвели ни малейшего впечатления, однако она с беспокойством обнаружила, что он стоит совсем близко к ней. Если бы он хотел её обезоружить, то легко мог отобрать у неё пистолет, когда корабль маневрировал. Впрочем, из того, что он этого не сделал, ещё ничего не следует. Она не должна подпускать его к себе так близко…

Корабль вновь содрогнулся — на сей раз гораздо сильнее.

Ладонь Кейна опустилась на плечо Рош. Она отбросила её в сторону, слишком поздно сообразив, что он лишь помогает ей удержаться на ногах.

Он вопросительно поднял брови, а потом перевел взгляд на экран.

Клоуз направил «Полночь» в сторону, демонстрируя, что не собирается вступать в бой с судами Дато и не желает подставлять фрегат под удар. Пять истребителей «Полуночи» попытались её прикрыть. В тот же миг корабли Дато перестроились, «Мародер» направился наперехват «Полуночи», а три рейдера начали заходить с флангов, чтобы фрегат оказался под перекрестным огнем.

«Полночь» вновь сманеврировала, нарушив невыгодную для себя симметрию. «Мародер» также изменил курс, а рейдеры поспешили занять ещё более удобные позиции.

Клоуз приказал поднять прерыватели гиперпространства и Э-щиты. Орудия «Полуночи» взяли корабли Дато на прицел, дожидаясь приказа открыть огонь.

Рош вцепилась в чемоданчик. Кейн прав: ей и в самом деле хотелось стоять на капитанском мостике, а не наблюдать за происходящим со стороны; Клоуз действительно слишком долго ждал. Сердце Рош забилось быстрее; она боялась отвести взгляд от экрана, чтобы не упустить критический момент.

Впрочем, развитие событий оказалось для неё неожиданным. Первым открыл огонь рейдер Дато, находящийся по правому борту от «Полуночи», а вовсе не «Мародер», как предполагала Рош. Последовал залп фликкер-бомб, которые в сопровождении ослепительных вспышек то ныряли в гиперпространство, то появлялись из него. Бомбы в сопровождении У-Ч огня устремились к зеленой точке в центре телеметрического экрана.

Первый снаряд ударил по кормовым прерывателям, заставив корабль содрогнуться. Рош невольно сделала шаг назад.

— Удача, — заметил Кейн, когда Клоуз наконец приказал открыть по «Мародеру» огонь из лазерных пушек и орудий У-Ч.

Свет в каюте Рош замигал — одновременно на телеметрическом экране появились тонкие яркие полосы, которые устремились к кораблям Дато.

— Если бы замыкающий корабль выстрелил первым, снаряд проскочил бы через щиты и взорвал двигатели.

— Так почему же они этого не сделали?

— Мне кажется, ответ очевиден, — заявил Кейн, — Они не собираются нас уничтожать.

Он бросил выразительный взгляд на Рош, а потом на её чемоданчик.

— На борту «Полуночи» есть то, что они хотят заполучить.

Она сделала вид, что не услышала его намека. На экране быстро разворачивалось сражение. Свет снова замигал, волна за волной на Рош накатывала тошнота — «Полночь» меняла курс. Два истребителя, атаковавших рейдеры Дато, исчезли; при соотношении сил десять к одному «Полночь» и истребители эскорта долго не протянут.

Однако «Мародер» до сих пор не произвел ни одного выстрела. Под перекрестным огнем трех рейдеров — два из них по своим возможностям были примерно равны устаревшему фрегату — крошечные истребители послужили лишь хорошей тренировкой для артиллерийских расчетов. Снаряды продолжали бомбардировать прерыватели и Э-щиты «Полуночи», постепенно ослабляя их. Пройдет совсем немного времени, и щиты откажут окончательно, после чего фрегат останется беззащитным перед обстрелом — или прямым вторжением.

Клоуз оказался не слишком хорошим тактиком, но Рош сомневалась, что смогла бы провести сражение более успешно. Кроме того, у неё были совсем другие задачи.

На долга секунды свет погас, потом загорелось красное аварийное освещение. Рош ощутила слабый запах дыма, и ей стало немного не по себе. Вспыхнул последний истребитель СОИ. На экране рейдеры Дато подходили все ближе, продолжая обстреливать щиты фрегата, Рош приняла решение.

— Ладно, — сказала она, поудобнее перехватив чемоданчик.

Кейн с любопытством посмотрел на нее, а Рош перешла на внутреннюю речь.

— Ящик, мы в беде, не так ли?

— Похоже на то. «Полночь» попала в зону неустойчивой гравитации, из чего следует, что прерыватели скоро окончательно выйдут из строя и на фрегат будет высажен десант — если только капитан Клоуз не отдаст приказ о самоуничтожении.

— Клоуз на такое не пойдет, — возразила Рош. — Он предпочтет гибель в бою самоубийству.

— В любом случае у нас очень мало времени. Если Клоуз сдаст корабль или позволит противнику проникнуть на борт, Блок Дато меня захватит — а он получил приказ не допустить этого любой ценой. Клоуз уничтожит «Полночь» в надежде, что среди обломков фрегата противник не сумеет меня найти. К счастью, благодаря моей конструкции я не пострадаю, даже если «Полночь» будет взорвана.

— Замечательно, — сухо заметила Рош. — А что будет со мной?

— Терпение, Морган. Вспомни о своем приказе.

— Я не забыла, Ящик, — резко ответила Рош.

Затем, немного спокойнее, добавила: — Послушай, у нас есть шанс отсюда выбраться?

— Неужели я стал бы тратить время на дурацкие разговоры, если бы такого шанса не было?

— Не знаю. А ты бы стал?

— Может быть, если бы ситуация оказалась совершенно безнадежной.

У Рош сложилось впечатление, что Ящик получает удовольствие от её смущения.

— Я подумал, что мои рассуждения помогут тебе немного отвлечься. Однако я ошибся. Нам нужно покинуть корабль.

На экране один из рейдеров Дато приблизился настолько, что частично перекрыл вид на планету Сиакка.

— Замечательный план, Ящик. А как мы его осуществим?

— Лучше всего воспользоваться одним из посадочных модулей «Полуночи».

— Но их запуск осуществляется только с капитанского мостика.

— С твоего разрешения, я могу взять управление на себя.

— Что ж, валяй. — Рош посмотрела на экран — снаряды продолжали бомбардировать щиты фрегата. — Сделай так, чтобы мы унесли отсюда ноги.

— Очень хорошо. — Ящик замолчал, а потом с некоторым удивлением добавил: — Создается впечатление, что эта мысль пришла в голову не только нам. Двери на третью палубу открыты, а все подходы к пей задраены — за исключением нижних уровней. Мы в двух секторах от нее, Я разблокировал ведущий туда коридор.

Последовала ещё одна пауза, которая продолжалась несколько секунд, а потом в голове Рош вновь зазвучал уверенный голос: — Больше нельзя терять ни минуты, Морган.

— Хорошо. — Рош встала, продолжая сжимать в руке чемоданчик.

Она успела забыть про Кейна — и вспомнила о нем только после того, как повернулась к двери.

— Вы уходите?

Рош заколебалась: — Сожалею, но у меня нет выбора.

— Возьми его с собой, Морган. — Голос Ящика прозвучал словно укор совести.

— Что? Почему? — От неожиданности она заговорила вслух.

Кейн нахмурился, но промолчал.

— Ты помнишь свой спор с капитаном Клоузом?

— Ну и что?

— Речь шла именно об этом человеке.

— В самом деле? Откуда ты знаешь?

— Его имени нет в базе данных корабля. Следовательно, его не было на борту, когда мы стартовали с «Зеленого плюща».

Получается, что он находился в спасательной капсуле, которую мы нашли.

— Я… — Рош замолчала.

Слова Ящика звучали вполне разумно. Однако они ничего не объясняли. Почему он здесь?

Кейн был явно удивлен. С некоторым опозданием Рош сообразила, что все это время разговаривала с Ящиком вслух.

Интересно, что понял Кейн, слыша только ее?

Разрываясь между долгом, любопытством и элементарным человеческим сочувствием, Рош пыталась решить, что делать с Кейном. Если она его оставит, Кейн, несомненно, попадет в плен и она никогда не узнает, кто он такой и почему Клоуз не хотел, чтобы она его увидела. С другой стороны, Рош слишком мало о нем знала, чтобы рискнуть и взять его с собой; наличие за спиной незнакомца в таком сложном положении могло поставить под сомнение успех её миссии.

— Я хочу тебе напомнить, Морган, что время больше не является нашим союзником.

— Ладно, ладно.

Кейн продолжал недоуменно на неё смотреть, и на сей раз Рош не отвела взгляда.

— Меня зовут коммандер Рош, Разведка СОИ, ~ быстро проговорила она, одновременно засовывая за пояс несколько запасных магазинов для пистолета. — Я намерена попытаться покинуть корабль на одном из спасательных модулей. Можете составить мне компанию, но при одном условии — вы будете беспрекословно выполнять все мои приказы. Понятно?

— Я все понял. — Его улыбка была короткой, но искренней. — И согласен.

— Отлично. Потому что, если ты хоть раз меня ослушаешься, я тебя пристрелю.

— Такой необходимости не возникнет.

Рош застегнула пояс и открыла дверь: — Ладно. Пора уходить.

Корабль дернулся, когда они вышли в коридор. Рош покачнулась и ухватилась за стену. Идущий впереди Кейн даже не сбился с шага. Ей пришлось во второй раз стряхнуть с плеча его руку.

— Сюда, — сказала она, указывая путь дулом пистолета.

Он кивнул и молча повиновался, Рош шла на шаг сзади.

Кейн держался совершенно спокойно, словно не знал, что в спину ему смотрит дуло пистолета. Кроме того, он не задавал никаких вопросов. Такое неожиданное — и не встречающее взаимности — доверие беспокоило Рош больше, чем что-либо другое. Кейн, не раздумывая, вручил свою судьбу в её руки.

Может быть, — предположила она, — у него нет выбора.

— Надеюсь, ты не ошибся относительно Кейна, Ящик.

Ей показалось, что Ящик тихонько рассмеялся, но уверенности у Рош не было.

— А разве я когда-нибудь ошибаюсь?

 

ГЛАВА 2

АСОИ «Полночь»

'954.10.30. ДО

0710

Третья палуба располагалась в носовой части «Полуночи» и предназначалась для офицеров. Благодаря необычной планировке фрегата потолок верхних палуб совпадал с внешней оболочкой корпуса; каюта Рош, последняя на своем уровне, находилась на полпути между палубами. Чтобы добраться до посадочного модуля, им с Кейном предстояло пройти по коридору почти половину корабля — к счастью, им не пришлось переходить с одного уровня на другой.

На посту в конце коридора никого не оказалось, очевидно, матросов перевели в другое место. Главный коридор тоже пустовал. Периодически корабль сотрясали тяжелые взрывы — рейдеры Дато продолжали обстреливать щиты.

Возможно, Рош только казалось, но грохот становился все громче, а промежутки между ударами сокращались. Значит, защитные прерыватели слабеют, позволяя фликкер-бомбам выходить из гиперпространства и неуклонно подбираться к фрегату. Пройдет совсем немного времени, и одна из них угодит внутрь корабля. И, хотя величина её заряда невелика, одного взрыва будет достаточно, чтобы вывести фрегат из строя.

Рош ощущала постоянные изменения гравитационного поля, которые заставляли её сдерживать шаг — она боялась упасть, к тому же ей мешал чемоданчик.

Кейн двигался с грациозной уверенностью тренированного атлета. Казалось, постоянно вздрагивающий пол ничуть ему не мешает, и он часто поддерживал Рош, когда та теряла равновесие. Совсем неплохо, подумала она, для человека, который только что вышел из длительной комы.

К тому моменту, когда они добрались до конца коридора, туда начал просачиваться дым — постепенно густеющие синие клубы уверенно и настойчиво пробирались сквозь воздушные фильтры. Рош внимательно наблюдала за ними, пытаясь оценить опасность. Первое впечатление оказалось верным: задымленность увеличивалась очень медленно, очевидно, вентиляционная система пока ещё справлялась со своими обязанностями.

В конце коридора Рош свернула налево, в противоположную от источника дыма сторону. Еще несколько поворотов, и они оказались в помещении, откуда можно было выйти на палубу.

— Кто-то проник на третью палубу, — сообщил Ящик, когда они сделали первый поворот. — Нас опередили.

— Сколько человек помещается в посадочном модуле?

— Пять максимум; оптимальное число пассажиров — четыре.

— А как насчет второй палубы?

После короткой паузы ИИ сообщил имеющуюся в его распоряжении информацию: — Дым, который ты видела, идет от горящей изоляции перегревшегося генератора Э-щита. Источник возгорания находится в опасной близости от второй палубы; можно предположить, что модуль поврежден.

— Сколько у нас осталось времени?

— Все зависит от капитана Клоуза. Прерыватели скоро выйдут из строя.

— Значит, совсем немного. Добраться до другой палубы мы не успеем. Придется воспользоваться тем, что у нас есть.

Повернувшись к Кейну, она быстро объяснила ему ситуацию: — Нам необходим этот посадочный модуль. Если до него добралось более трех человек, придется выкинуть их оттуда.

Кейн спокойно кивнул. Необходимость вступить с кем-то в бой его совершенно не пугала.

— Я понял, коммандер. Можете полностью рассчитывать на меня.

— Хорошо.

Хотя Рош внимательно прислушивалась к речи Кейна, ей не удалось заметить никаких ошибок. Он говорил на общем Стандартном, который используется по всей галактике — Мы уже совсем рядом.

Они осторожно свернули за угол Рош с пистолетом в руке шла первой. Универсальная обойма и длинный ствол давали ей возможность маневра; у следующего угла она установила переключатель на парализующие заряды.

В рубке управления никого не оказалось. Кто-то открыл люк на третью палубу, которая представляла собой круглое помещение, раза в три просторнее каюты Рош. Добраться до посадочного модуля можно было по наклонному пандусу. Ручной механизм открывания люка находился рядом с выходом на пандус. Рош осторожно высунулась в люк, никого не увидела и собралась двигаться дальше.

Однако Кейн схватил её за плечо, заставив остановиться в нескольких метрах от пандуса. Рош инстинктивно попыталась высвободиться, но у неё ничего не вышло.

— В чем дело? — недовольно прошипела она.

Кейн напряженно всматривался в открытый люк, и Рош впервые заметила, что он слегка наклонил голову к плечу. Он прислушивался к звукам, доносившимся из посадочного модуля.

— Кто-то подходит к пандусу, — сказал он.

— Ты уверен? — Рош ничего не слышала.

Он не стал отвечать, а решительно отодвинул Рош в сторону. Через несколько мгновений до них донесся звук шагов.

Кейн отпустил плечо Рош и наклонился к её уху.

— Только один Я постараюсь его отвлечь, а вы стреляйте в него отсюда. Сможете?

— Конечно, — раздраженно ответила Рош. Она и сама не знала, что вызвало её недовольство — его сомнения в её способностях или то, что он взял командование на себя. — Не слишком ли ты полагаешься на быстроту своих реакций?

— Не слишком, — заявил он, и на его смуглом лице появилась усмешка. — Я ставлю на вашу способность попасть в него прежде, чем он подстрелит меня.

Рош уже открыла рот, чтобы высказать свои сомнения, но не успела Новый взрыв потряс корабль, и ударная волна швырнула её на стену. Однако Кейн умудрился одновременно устоять на ногах и с поразительной легкостью подхватить Рош.

Дым заметно сгустился, а освещение потускнело.

— Корабль полностью перешел на аварийную систему питания, — заявил Ящик. — Прерыватели вышли из строя. Эффективность Э-щитов всего пять процентов, Казалось, Кейн услышал слова Ящика и выпустил Рош, а сам осторожно заглянул в люк.

— У нас нет времени, придется рискнуть, коммандер, — прошептал он. — Нужно действовать, пока они не пришли в себя после взрыва.

Подняв пистолет, Рош кивнула. Кейн проскользнул в люк с такой быстротой и ловкостью, что она едва поверила своим глазам — по сравнению с ним её движения казались неуклюжими и медленными.

Не сводя глаз со спины Кейна, Рош нырнула в люк и резко развернулась, держа пистолет в правой руке на уровне плеча, чтобы перекрыть огнем всю палубу.

Первое, что она заметила, был свет: вспышка голубого лазерного огня пронзила воздух, стремясь достать спину Кейна. Только поразительная быстрота спасла ему жизнь.

Затем Рош, прижимая к груди чемоданчик, проскочила сквозь люк и покатилась по палубе. Она исполнила маневр с такой точностью, что её инструктор мог бы ею гордиться. При этом она успела развернуться влево, направив пистолет в сторону ожидаемой цели…

…худощавая фигура в сером комбинезоне заключенного, определенно, представитель Экзотической расы, скорее всего эканди, со светлыми волосами, худым лицом и индустриальным лазером, который противник держит обеими руками и ведет вслед за Кейном по открытой поверхности палубы, спусковой крючок нажат, голубой луч стремительно перемещается к спине Кейна…

Выстрел пистолета Рош попал заключенному в грудь. Он сложился пополам и упал лицом вниз. Голубой луч погас, однако прежде успел прочертить уродливую черную линию на полу, которая замерла у самых ног Рош.

Кейн скрылся за модулем. Несмотря на стремительность бега, его ноги ступали по металлическому полу почти бесшумно. Рош на миг задержалась, чтобы проверить состояние заключенного. Впрочем, кто станет проявлять особую заботу о преступнике на корабле СОИ. Пожилой мужчина — на вид около ста лет, средний возраст, но в хорошей форме — неловко упал набок. Она присела рядом — он дышал немного замедленно, но пульс оставался ровным. Хотя Рош и не слишком хорошо разбиралась в особенностях представителей Экзотических каст, ей показалось, что человек скоро придет в себя.

Рош встала и побежала к задней части модуля, чтобы посмотреть, что делает Кейн. Однако она не успела сделать и нескольких шагов, как что-то темное и холодное обрушилось на её разум.

Она застыла на месте, охваченная паникой, мощная сила сжимала её мозг невидимой экстрасенсорной хваткой, вызывая ощущение отвращения и ненависти.

Ее рука безвольно разжалась, и пистолет с громким стуком упал на металлический пол.

Похититель.

Она не знала, произнесла ли это слово вслух, или оно лишь промелькнуло у неё в сознании. Ментальная атака застала Рош врасплох, и она не успела применить технику защиты от эпсенса, которой её обучали в Военном колледже. Рош упала на колени, сжимая руками голову, ей мучительно хотелось избавиться от непрошеного вторжения. Ничего подобного с ней до сих пор ещё не случалось.

Свет начал меркнуть, перед глазами замелькали странные картины, окончательно сбившие Рош с толку: внутренняя обстановка спасательного модуля, темная фигура похитительницы — суринка, не старше пятнадцати лет, если судить по тому, как блестит её мех. Она показалась Рош маленькой и беззащитной. Несмотря на то что Рош душил ужас, она поняла: девушка смертельно напугана — отсюда интенсивность ментального вторжения.

А её лицо…

Узкая, грязная повязка скрывала глаза. Взрослые похитители предпочитали брать «взаймы» глаза и уши находившихся рядом людей, не пользуясь собственными органами чувств, и общались с окружающими исключительно телепатически. На Рош накатила волна отвращения, когда она вспомнила, что некоторые сурины — сторонники фундаментализма на Агоре — заставляли своих латентных телепатов причинять себе ритуальные увечья и лишь потом приступали к их обучению. В противном случае им грозила полная депривация всех органов и безумие. Рош сообразила, что девушка-суринка лишена зрения — к тому же она глухонемая.

Несмотря на собственные отвратительные ощущения, Рош почувствовала жалость к девушке, Ритуальное увечье обычно совершается на последних стадиях перехода от латентного телепата к полному адепту эпсенса — процесс, который обычно занимает десятилетия. Однако суринка вдвое моложе Рош.

Могущество — слишком незначительная компенсация за столь сомнительный дар.

— Вы читаете мои мысли, — послышался знакомый голос.

Очевидно, он принадлежал исходному объекту похитительницы.

Нет, сообразила Рош, это Кейн.

— Оставайся на месте.

Слова суринки проникли в мозг Рош как мысли, а не как звук. Она ощущала, что девушка продолжает держать её под контролем, лишая способности действовать. Однако каким-то образом Рош понимала, что воля, с такой легкостью подчинившая себе её разум, не в силах справиться с Кейном.

— Почему? — спросил он, делая шаг вперед, и его глаза — а также глаза Рош — продолжали видеть девушку. — У тебя нет причин бояться меня. Я не хочу причинить тебе вред.

— А как насчет Ведена? Вы убили Ведена.

Рош содрогнулась, когда горе суринки обожгло её разум.

— Твой друг стрелял в нас первым. Моя спутница защищалась.

Рош ощутила, как суринка сильнее сжала её мозг, стараясь отыскать правду, а Кейн сделал ещё один шаг вперед.

— Послушай: у нас совсем мало времени. Нам необходим модуль, чтобы спастись. Если мы сможем работать вместе…

— Нет! Стоп на месте, или я…

Суринка колебалась, и Рош поняла: несмотря на ясность мыслей, необходимую для эпсенса, похитительница находится на грани паники.

— Если ты сделаешь ещё шаг, я убью твоего друга.

Рош зашипела сквозь зубы, когда боль усилилась. Она поклялась, что не станет кричать, какой бы жестокой эта боль ни была. Рош попыталась заговорить, но похитительница не давала ей произнести ни слова.

Она блефует! — хотелось крикнуть Рош. Похитители очень редко убивают тех, чей разум им удалось захватить. Это грозит слишком серьезными неприятностями для них самих.

Либо Кейн об этом знал, либо ему было наплевать на то, что произойдет с Рош. Сделав ещё один шаг, он оказался на расстоянии вытянутой руки от суринки. Девушка отвернулась.

— Я не могу тебя прочесть. — В словах девушки Рош ощутила неуверенность и страх.

Изображение кабины модуля исчезло — похитительница переключилась со зрения Кейна на зрение Рош. Все помещение третьей палубы наполнилось густым дымом, который просачивался из входного люка. Либо пожар заметно усилился, либо добрался до соседнего коридора. Сквозь боль до Рош доносился рев сирен.

Голос похитительницы наложился на все остальное — настойчивый и непреодолимый: — Ты сможешь пилотировать спасательный модуль?

Кейн ответил спокойно и без паузы: — Нет.

Рош почувствовала, как боль в голове усилилась, полосуя мысли, словно раскаленным скальпелем.

— Морган Рош. Чемодан у тебя руках — почему ты думаешь, что он справится со спасательным модулем?

Рош сжала зубы, вспомнив все, чему её учили в колледже.

Пока шла эта мучительная борьба, неподалеку раздалась серия взрывов. Послышался громкий скрежет, и из люка повалил густой дым.

Давление со стороны похитительницы неожиданно исчезло, и к Рош вернулась способность управлять своим телом.

Она со стоном упала на пол и попыталась нашарить рукой пистолет. Мышцы плохо слушались, когда она с трудом поднялась на ноги и собралась закрыть люк. Наконец она нашла нужную кнопку, теперь оставалось надеяться, что суровая подготовка, которую она прошла, поможет ей прийти в себя.

Люк захлопнулся. Вой сирен стал немного тише.

— Морган, — заговорил Ящик, — у нас очень мало времени.

Клоуз сдался Блоку Дато.

Борясь с подступающей тошнотой, Рош попыталась сосредоточиться.

— Что он сделал?

Он разрешил одному из рейдеров пришвартоваться к «Полуночи». Возможно, это военная хитрость. В любом случае…

— Я поняла.

Рош поморщилась и, спотыкаясь, побрела к модулю. Кейн вышел встретить её и шутливо поднял руки, когда увидел направленный на него пистолет. Потом он улыбнулся. Его спокойствие, способность мгновенно расслабляться, как только проходила напряженность момента, пугала Рош. Его хладнокровие было поразительным, почти нечеловеческим.

Кроме того, не менее примечательной являлась его сопротивляемость эпсенсу. Кадеты Армады получали базовую подготовку на случай ментального нападения, но никто из тех, кого Рош знала, не говоря уже о ней самой, не обладал такой защитой от похитителя. Только полные адепты.

— Корпус пробит, — заявила она со спокойствием, которого не чувствовала. — Где-то совсем рядом. Мне удалось закрыть люк. Выходить отсюда нельзя.

— Понял.

Кейн поддержал её, и они вместе поднялись по пандусу.

Затем он ушел и через несколько мгновений вернулся с бесчувственным телом эканди на плече.

— Мозгоедке он понадобится, как только придет в себя, — пояснил Кейн, когда Рош бросила на него вопросительный взгляд.

— Мозгоедка? А, ты имеешь в виду похитительницу.

Давно вышедший из употребления термин сбил её с толку.

Однако Кейн прав: суринке понадобится человек для сенсорного восприятия мира, и будет много лучше, если это будут не они с Кейном.

— Что ты с ней сделал?

— Ничего серьезного. Она скоро очнется.

Рош не знала, как она относится к происходящему, и не могла отделаться от ощущения, что её загнали в угол: сначала Кейн, а теперь ещё и эта парочка. Успех её миссии и так поставлен под сомнение, а наличие компании заметно усложняет дело. После того как Кейн вошел внутрь, она закрыла внешний люк.

По короткому коридору они прошли в кабину — стандартное, несколько устаревшее оборудование, потолок в форме полусферы; пять глубоких кресел для команды, два в первом ряду и три во втором. Приборы управления находились перед первым рядом; кресло пилота располагалось справа, второго пилота — слева; вспомогательные системы сбоку и сзади. Модуль не имел иллюминаторов, всю переднюю часть занимали тепловые щиты.

Рош опустилась в кресло пилота, подогнала его под свой рост и положила чемоданчик на колени.

— Меня распирает от любопытства, Ящик, ты умеешь управлять этой штукой?

— Конечно, Морган. У него простой интерфейс, который будет подчиняться моим командам.

— Отлично.

Она развернулась, чтобы посмотреть, чем занят Кейн. Тот успел привязать эканди к среднему креслу в заднем ряду, а теперь поднял на руки лежавшую на полу суринку. Сейчас девушка показалась Рош ещё более маленькой и хрупкой, чем раньше. Кейн усадил её на дальнее от Рош кресло.

— У нас на борту похитительница, Ящик.

— Я знаю…

— Если она придет в себя и вновь захватит мое сознание, я разрешаю тебе самостоятельно управлять кораблем. Я больше не хочу ждать, пока она решит, можно ли нам доверять.

— Разумная предосторожность, Морган.

Кейн уселся в кресло второго пилота рядом с Рош, и она с некоторым опозданием поняла, что разговаривала вслух.

— Твой чемодан — это нечто вроде компьютера? — поинтересовался он.

— Да. — Рош выругала себя за ошибку. — Он будет пилотировать модуль. Как скоро мы стартуем, Ящик?

— Очень скоро. — Ящик немного помолчал. — Резервное топливо «Полуночи» может взорваться в любой момент.

— Что? Клоуз отдал приказ уничтожить корабль?

Прежде чем Ящик успел ответить, Рош пришлось ухватиться за ручки кресла — стабилизаторы тяготения фрегата окончательно отказали.

— Не пора ли стартовать? Если стабилизаторы вышли из строя, главный реактор долго не продержится.

Если Ящик прав и Клоуз приказал высвободить резерв антиматерии…

Рош вдруг почувствовала, что на лбу у неё выступил пот.

— Соблюдай приличия, Морган. — В голосе Ящика послышалась легкая усмешка. — У нас ещё целая минута.

Рош заставила себя успокоиться.

— Мне плевать на приличия, Ящик. Почему мы не взлетаем?

— Морган, неужели нужно объяснять тебе очевидные вещи?

Если мы немедленно стартуем, нас сразу же заметят истребители Дата — мы будем для них очень легкой целью. Весьма возможно, что они примут нас за каких-нибудь никому не нужных матросов и попросту уничтожат спасательный модуль. Ты со мной согласна?

— Да. И что же нам делать?

— Резервуар с антиматерией взорвется через двадцать секунд.

— Ящик! — Рош окончательно потеряла над собой контроль.

— Я уже задействовал систему аварийного взлета. Сохраняй спокойствие, Морган. Скажем так, когда они сообразят, что открылся внешний порт, «Полночь» станет историей.

— Только не тяни время…

— Я включил зажигание, Морган. Приготовься.

— Пристегнись! — крикнула Рош Кейну, вспомнив, что он не слышит голос Ящика. — Мы стартуем.

— Три секунды, — сообщил Ящик. — Старт.

На волне энергии, мощной, словно маленькое солнце, спасательный модуль рванулся в космос. Рош закрыла глаза и вручила свою судьбу в руки Ящика.

 

ГЛАВА 3

ДБВС «Дна Верейн»

'954.10.30 ДО

0765

Из своего «гроба», снабженного системой жизнеобеспечения, капитан Ури Каджик при помощи многочисленных сенсоров с интересом наблюдал за нападением на «Полночь».

Поле битвы выглядело не совсем стандартно. В центре располагалась точка, представлявшая фрегат СОИ, вращавшийся, словно примитивный атом в коацерватном бульоне.

Кольцо истребителей Дато атаковало его позицию, с каждым разом подбираясь все ближе, а немного поодаль держался сам новейший корабль класса «Мародер» — «Ана Верейн».

Разрозненные лучи изредка покидали паутину, которую соткали вокруг пылающего фрегата истребители. Некоторые удары отражали оставшиеся щиты «Полуночи»; другие наносил сам фрегат. Хотя большинство из них уходило в пустоту> никому не причинив вреда, теоретически существовала возможность случайного попадания. Узкий проход сквозь пояс астероидов мира Сиакка был изучен заранее и уточнялся каждую миллисекунду боевыми компьютерами «Мародера» — однако неожиданные взрывы, которые невозможно предусмотреть заранее, изменяли орбиты ближайших астероидов, увеличивая риск столкновения.

Когда резервное антивещество «Полуночи» неожиданно вырвалось из контейнера и начало уничтожать всю материю вокруг себя, риск увеличился в десятки раз.

— Немедленно отвести истребители! — приказал Каджик, отправив команду на капитанский мостик «Мародера», где через мгновение возник его голографический образ. — Приготовьтесь к ударной волне.

Старший помощник, Аталиа Маккайв, повернулась, чтобы передать его приказ. Расширяющийся энергетический пузырь добрался до «Аны Верейн» и заставил судно содрогнуться. Образ Каджика слегка замерцал, а офицеры на мостике вцепились в поручни кресел, когда корабль получил гравитационный удар. Однако вскоре тяготение стабилизировалось, и на мостике возобновились обычные разговоры.

— Докладывайте! — нетерпеливо потребовал Каджик.

Если бы корабль потерял герметичность, он бы немедленно узнал об этом, но тысячи мелких неисправностей вполне могут остаться незамеченными. Неизбежное запаздывание между его приказами и их исполнением никогда так не раздражало, как во время этого сражения.

— Данные телеметрии… — Корабль снова содрогнулся, и защитные поля приняли на себя очередной удар.

Маккайв подождала, пока изображение её командира примет нормальный вид. В этом не было необходимости — Каджик получил бы информацию вне зависимости от качества своей голограммы — но офицерская этика требовала соблюдать правила вежливости.

— Данные телеметрии показывают, что «Полночь» развалилась на несколько крупных фрагментов. — Она сделала ещё одну паузу, поправив коммуникационный чип в левом ухе. — Траектории движения будут зафиксированы и экстраполированы, — Состояние рейдеров?

Хотя Каджика больше всего беспокоила «Ана Верейн», его встревожило отсутствие информации о дюжине истребителей, исчезнувших с экрана.

— «Паладин» получил небольшие повреждения. «Ландскнехт» вообще не пострадал. Ждем доклада от капитана Гейджа относительно «Солдата Ирландии».

Каджик вздохнул, сложив руки за спиной — он сознательно использовал жестикуляцию и мимику как ещё одно средство связи из множества, имевшихся в его репертуаре, — и постарался продемонстрировать полное спокойствие. На глазном экране капитанского мостика клубился ослепительный огненный шар, который ещё совсем недавно был фрегатом АСОИ «Полночь». За ним тянулся шлейф из обломков и радиоактивной пыля. Более крупные фрагменты отслеживались красным.

Из донесений разведчиков Каджик знал, что команда каждого фрегата СОИ состоит из двухсот пятидесяти человек, их семьи разбросаны по всему Содружеству империй; к тому же некоторые из них имеют родственные связи с Дато Блоком.

Кроме того, на «Полуночи» находилось несколько десятков заключенных…

И все они погибли в ослепительной вспышке, когда реактор «Полуночи» взорвался.

И вместе с его гибелью исчезла надежда на быстрое и успешное выполнение задания, которое получил Каджик.

— Капитан?

Аталиа Маккайв сурово взглянула на него, Каджику всегда казалось, что она заглядывает ему в душу, видит все его сомнения и ищет слабые места.

— Да, Аталиа? — ответил он.

— Мы восстановили контакт с капитаном Гейджем. Главная система связи «Солдата Ирландии» не выдержала перегрузок из-за потока нейтрино, обрушившегося на корабль после взрыва.

Каджик кивнул: — Этого следовало ожидать, учитывая близость «Солдата Ирландии» к «Полуночи». Наш рейдер собирался высадить десант на фрегат, как только его щиты выйдут из строя.

— Прошу меня простить, сэр, — заявила Маккайв, — но возможность самоуничтожения «Полуночи» следовало предусмотреть.

С некоторым раздражением Каджик заметил, как по лицу Аталии проскользнула быстрая улыбка.

— Мы не могли этого предвидеть, — возразил Каджик. — В профессиональных и личных характеристиках капитана Клоуза не содержалось и намека на то, что он способен на столь отчаянное решение.

— Тем не менее, капитан, — продолжала Маккайв, — он уничтожил свой корабль.

Каджик заколебался и целую минуту пристально смотрел на своего старшего помощника. У него были сомнения относительно её истинной роли на борту корабля, но он понимал, что сейчас не самое подходящее время для выяснения отношений.

— Вам следует перевести экипаж в режим «желтой» боевой готовности, — наконец проговорил он. — Стабилизируйте наши орбиты и начинайте ремонт. Я хочу, чтобы все истребители вернулись на «Ану Верейн». Мы должны быть готовы немедленно покинуть систему.

— Есть, сэр.

— Что вам известно о положении цели? Удалось ли его подтвердить?

— Идет сканирование обломков.

Каджик занялся данными, поступающими от сенсоров.

— Повторите последовательность действий при самоуничтожении фрегата. Пусть резервные компьютеры проанализируют все варианты возможного распространения обломков, после чего следует соответственно увеличить дальность сканирования, — приказал он. — Я хочу найти нашу цель.

— Есть, сэр. — Маккайв отдала честь и отвернулась.

На главном экране вновь возникло изображение огненной гибели «Полуночи». Каджик мог напрямую получать информацию, но сейчас решил понаблюдать за событиями со стороны, как самый обычный… человек.

Исход сражения и в самом деле оказался для него неожиданным. Бой мог затянуться; тут мнения тактиков совпадали, и Каджик приготовился к тому, что Блок Дато понесет потери… Но только не самоуничтожение! Он никак не ожидал, что фрегат вместе со всем содержимым может просто исчезнуть.

…задержать или вывести из строя АСОИ «Полночь».

Приказы, занесенные во внутреннюю память Каджика, сами всплывали в его сознании. Ничего удивительного — ведь его миссия пока потерпела неудачу. Приказы должны были звучать всякий раз, когда возникали малейшие сомнения относительно успешного исхода миссии.

…захватить коммандера Рош и ДВ111101000.

Приказ будет повторяться в его сознании до тех пор, пока он вновь не сосредоточится на выполнении своего задания и все сомнения относительно конечного успеха исчезнут.

…приоритет «золото-один».

Каджик мысленно пожал плечами, словно хотел отмахнуться от назойливого голоса, и сосредоточился на текущем сражении: стратегия оказалась достаточно простой, и её выбор можно считать оптимальным. ДБВС «Ландскнехт», «Солдат Ирландии» и «Паладин» при поддержке «Аны Берейн» появились с заданной точностью в нужном месте пространства. «Полночь» находилась именно там, где и должна была быть, по донесениям разведки, — слишком далеко от ближайшей якорной точки и в опасной близости от орбитального кольца мира Сиакка. В результате противник превосходил «Полночь» в скорости, маневренности и огневой мощи — капитану фрегата оставалось лишь сдаться. Именно такое решение подсказывал здравый смысл.

Уничтожение фрегата Армады на территории СОИ — вне зависимости от того, при каких именно обстоятельствах это произошло, — является серьезным дипломатическим инцидентом. Очень высокая цена даже при успешном завершении миссии.

Пока офицеры в рубке управления занимались текущими проблемами, Каджик обратился к файлам, в которых содержалась информация на капитана Клоуза. Его личное дело, украденное Корпусом разведки из базы данных Армады СОИ, оказалось длинным и каким-то серым. Капитан старого фрегата обычно получал незначительные задания, однако жил воспоминаниями о своих прошлых заслугах, отличался высокомерным и презрительным отношением к «новой породе» хорошо образованных военных администраторов — чем напоминал Содружество, которому служил. Каджик даже не рассматривал вариант, что Клоуз может оказаться человеком неустойчивым — у него не было на то оснований. Ничто в его личном деле на это не указывало.

Клоуз получил приказ — помешать Блоку Дато захватить ИИ и идти при его исполнении до самого конца. И Клоуз предпочел умереть, но не сдаться, что повлекло за собой гибель всей команды, причем их мнения никто не спросил.

Да, неожиданный поворот. Но если Каджик не рассчитывал на подобную реакцию проктора Клоуза, значит, верно и противоположное: Клоуз не мог предвидеть реакцию Каджика. Уничтожение «Полуночи» не должно помешать Кэджику довести свою миссию до конца. И он не потерпит вмешательства людей с планеты-колонии, если они попытаются встать у него на пути. Его ничто не остановит. Даже подрывающий силы страх перед неудачей.

…приоритет «золото-один», Каджик заставил себя забыть о страхе. Необходимо настроиться на выполнение миссии.

Его приказы звучали предельно четко и выстраивались в порядке возрастания важности. Все три уровня были заключены в био-имплантаты, внедренные в ткань живого мозга так, что опасности неправильного толкования их значения не существовало. Каким бы всемогущим Каджик себя временами ни чувствовал, когда его разум блуждал по лабиринту сетей «Аны Верейн», приоритеты от А до С постоянно напоминали ему о границах его возможностей или о том, как много он должен машинам, обитающим в его «гробу».

Жизнь. Чувства. Командование. Долг: (А) захватить ИИ; (В) захватить Морган Рош; (С) выполнить (А) и (В) с соблюдением максимальной секретности и без промедления.

Сосредоточиться.

— Аталиа?

Старший помощник моментально вернулась к нему, словно близость к его изображению имела для неё значение. Микрофоны и камеры, расставленные по всему «Мародеру», обеспечивали его связью с любым членом команды в любое время.

Она должна это знать наверняка. Неужели Аталиа забыла? Или сознательно так себя ведет?

Впрочем, напомнил себе Каджик, эксперимент должен дать ответы на самые разные вопросы, иногда кажущиеся несущественными. Имеет ли значение физическое присутствие командира или его можно имитировать? Может ли симуляция вызвать возмущение или даже страх среди тех, кто должен действовать с максимальной эффективностью?

— Слушаю вас, сэр? — Голос Маккайв, как всегда, звучал спокойно и уверенно.

— Отправьте шаттлы для анализа самых крупных обломков фрегата.

Она нахмурилась: — В этом случае мы не сможем покинуть систему до тех пор, пока не вернутся шаттлы.

Каджик пристально посмотрел на Аталию: — Вы ставите под сомнение мои приказы?

— Конечно, нет, сэр, но…

— Тогда позаботьтесь об их немедленном исполнении.

Маккайв отвернулась и передала приказ подчиненному, а Каджик продолжал наблюдать за тем, как взрывается «Полночь», наверное, уже в сотый раз позволив гневу проникнуть в свое сознание.

Он не допустит, чтобы временные трудности помешали ему выполнить задание. Он не имеет права на сомнения в успешном выполнении миссии и должен оправдать ожидания тех, кто его создал. Он не может, не может потерпеть неудачу.

Успех его миссии — всего лишь вопрос времени.

 

ГЛАВА 4

АСОИ Посадочный модуль М-3

'954.10.30 ДО

0775

Рош упала в кресло, и чемоданчик ударил её по ребрам — она даже задохнулась от боли. Рев двигателей грозил разорвать барабанные перепонки. Она хотела повернуть голову и посмотреть на остальных, но ускорение не позволило даже пошевелиться.

На мгновение сила тяжести увеличилась чуть ли не вдвое, вслед за этим послышался оглушительный скрежет. Посадочный модуль задрожал, словно они вошли в верхние слои атмосферы.

— Что происходит, Ящик? — Даже мысленный голос Рош звучал едва слышно.

— Нас подхватила ударная волна от взрыва «Полуночи», Морган. Прошу прощения за не слишком приятное путешествие, но тут ничего нельзя поделать.

Рош заставила себя расслабиться, чтобы её невероятно тяжелое тело двигалось вместе с вибрирующим корпусом модуля. Она старалась не думать о возможных повреждениях. Сейчас от неё ничего не зависело. Оставалось лишь надеяться, что Ящик знает, что делает.

— Применяю боковой выхлоп, чтобы изменить курс — Голос ИИ звучал совершенно спокойно, словно бегство от источника термоядерного взрыва для него самое обычное дело. — Кажется, дато не заметили нашего старта, очевидно, их смутили окружающие нас обломки. Впрочем, чтобы помешать им зафиксировать работу двигателей, я выключаю основной драйв — прямо сейчас.

Рош почувствовала, как её поднимает с кресла, натянулись ремни безопасности. Скрежет продолжался ещё некоторое время, а потом воцарилась тишина. Лишь шум вспомогательных двигателей нарушал затянувшееся молчание. Вскоре наступила невесомость.

Однако Рош никак не могла справиться с нахлынувшими на неё мрачными мыслями, она думала о погибшем экипаже «Полуночи».

Я взял курс на мир Сиакка, — сообщил Ящик. — Наша орбита имеет форму вытянутого эллипса, сначала мы будем удаляться от планеты, а в перигелии окажемся у входа в атмосферу. Мы покинем Обитель примерно через десять минут. А вернемся через девять часов.

Рош заставила себя подумать о будущем.

— Сколько до перигелия?

— Шесть часов. Долгое путешествие, Морган, я знаю, но зато нас могут принять за очередной обломок.

Она кивнула. Разумная стратегия, учитывая положение, в которое они попали: без якорного драйва, лишенные возможности сделать затяжной прыжок, с малым количеством топлива — их возможности весьма ограниченны. Станция Канага на орбите или Порт Парвати на поверхности планеты. Решение будет зависеть от того, как поведет себя «Мародер».

— Полагаю, могло быть много хуже.

— Точно. А вдруг мы бы не успели?

Рош ослабила привязные ремни и растерла ноющие мышцы. Ящик не ошибался: если бы «Полночь» взорвалась минутой раньше, им пришел бы конец.

— Ну и что теперь?

— Отдыхайте, если хотите. Я могу управлять модулем. Если не считать того, что я слежу за кораблями Дата, мне нечего делать.

— Разве что найти ответы на несколько вопросов, — пробормотала Рош, взявшись одной рукой за поручень кресла, чтобы стабилизировать себя в невесомости.

Кейн, не мигая, наблюдал за тем, как Рош неловко поворачивается к нему лицом.

— Мы спаслись, — сказал он.

Его искренняя улыбка отражала полнейшее спокойствие.

Стремительное бегство с борта «Полуночи» не вывело его из равновесия.

— Тот, кто говорил со мной, когда я сидел в камере, оказался прав: вы сумели мне помочь.

— Да, создается именно такое впечатление.

Рош не заметила и намека на лицемерие у него на лице — благодарность казалась искренней, — но она все ещё не могла позволить себе доверять ему. Она слишком мало знала о Кейне, чтобы спокойно поворачиваться к нему спиной.

Рош, неловко двигаясь в узком внутреннем пространстве модуля, переместилась, чтобы проверить состояние эканди и суринки. Быстрый осмотр подтвердил её предположения.

— Хорошо. Некоторое время они будут находиться без сознания. — Она вернулась в свое кресло и искоса взглянула на Кейна. — Мне кажется, нам пора поговорить.

— Как пожелаете, коммандер.

— Что ты на самом деле помнишь?

— Я уже говорил: пришел в сознание на борту корабля несколько дней назад и ничего не помнил, кроме своего имени. С тех пор, если не считать посещений офицера, ответственного за научные исследования, я ни с кем не общался.

— А ты знаешь, что тебя подобрали в спасательной капсуле?

— Да, мне рассказали, но без подробностей.

— Они не сообщили, сколько времени капсула находилась в космосе?

— Из разговоров между ними я понял, что довольно долго, — ответил Кейн. — Но официально мне ничего не сказали.

— Больше тебе ничего не удалось понять из их разговоров?

— Очень немногое. А почему вы спрашиваете?

— Потому что офицер, ответственный за научные исследования, испарился вместе с «Полуночью».

Как и записи всех разговоров между вами, — добавила про себя Рош и провела рукой по слезящимся глазам.

Прилив адреналина, благодаря которому она пережила несколько предыдущих часов, вызвал теперь волну усталости.

— Боюсь, что, кроме твоих воспоминаний, у нас нет никакой информации.

Кейн приподнял бровь.

— Ну, я знаю, что меня подобрали рядом с ближайшей якорной точкой. Не случайно. Очевидно, «Полночь» зафиксировала сигнал бедствия. Откуда он поступил, остается тайной; в капсуле не было передатчика, и сигнал исчез, как только сканеры фрегата обнаружили капсулу. — Он пожал плечами. — Я ничего не могу объяснить — как, впрочем, и беседовавший со мной офицер.

Рош кивнула, осмысливая полученную информацию.

— Что еще?

— Почти ничего. Он хотел побольше узнать о принципах работы капсулы. Я понял, что на ней находилось довольна много оборудования, совсем не обязательного для подобных устройств.

— Что, например?

— Системы биологической обратной связи, так мне кажется, хотя я не уверен. — Кейн покачал головой. — Я ничего не помню о том, что было до того, как я попал в капсулу.

Если со мной вообще что-то происходило.

Рош нахмурилась: — Что ты имеешь в виду?

— Ничего. — По его губам скользнула короткая улыбка. — Иногда мне кажется, будто я родился прямо в капсуле.

— Если так, то ты быстро повзрослел; умеешь разговаривать, думать и двигаться.

Причем делаешь это как настоящий мастер, — добавила про себя Рош. Она видела мощный потенциал, который скрывался за спокойной манерой поведения Кейна: постоянно настороже, в любой момент готов к действию — и в то же время абсолютно расслаблен. То, как он вел себя на Третьей палубе, произвело на Рош большое впечатление. Армию таких солдат, как Кейн, очень трудно остановить.

— Может быть, ты профессиональный солдат?

— Возможно, — ответил он с некоторым сомнением.

Стон заставил обоих повернуться. Рош инстинктивно потянулась к пистолету, но потом увидела, что пожилой эканди зашевелился в своем кресле. Он ещё не полностью пришел в сознание, и Рош с одобрением отметила, что Кейн плотно застегнул ремни — именно так поступила бы она сама. И все же она держала оружие наготове. Если суринка является похитительницей, кто знает, кем может оказаться эканди — суринка называла его Веден, вспомнила Рош.

Веден потряс головой и открыл глаза. Быстро оглядев внутреннее помещение посадочного модуля, повернулся к Рош и Кейну: — Где?..

В его высоком голосе слышался слабый, но весьма определенный акцент. Глаза с большими зрачками удивленно смотрели на Рош и Кейна. Рош обратила внимание на диковинную матовую пленку, характерную для глаз людей из касты эканди.

— Где я нахожусь?

— На посадочном модуле, — ответила Рош, — который направляется к миру Сиакка.

— «Полночь»?

Не дожидаясь ответа, он повернулся к лежащей без сознания суринке, пристегнутой к креслу рядом с ним.

— Майи? — Веден потянулся к ней, но понял, что привязан к креслу. — Что вы с ней сделали?

Рош с интересом наблюдала за тревогой, появившейся на лице эканди.

— С ней все будет в порядке.

— Вы знаете, что она похитительница?

Рош кивнула.

Веден покачал головой: — Не могу себе представить, как вы сумели пройти мимо нее.

И я тоже, призналась себе Рош, но вслух сказала: — Вы помните, что мы застали вас врасплох на Третьей палубе?

— Я помню, как вы в меня выстрелили. — Глаза эканди сузились. — Это я хорошо помню.

— Вы первым начали в нас стрелять, — напомнил ему Кейн.

— А что мне ещё оставалось делать? Корабль должен был взорваться.

— Как вы узнали? — Держась за ручку кресла, Рош подалась вперед. — И как вам удалось выбраться из своих камер?

— Майи… — он немного помолчал, глядя на суринку, — подслушивала разговоры охранников, когда нас атаковали дато.

Она заставила одного из охранников открыть камеру и выпустить нас. Людьми гораздо легче управлять, когда они начинают паниковать, поэтому нападение на «Полночь» оказалось нам на руку. — Он попробовал высвободиться из ремней. — После этого нам оставалось лишь добраться до посадочного модуля. Я всю жизнь работал пилотом посадочных модулей; у меня не возникло бы никаких проблем.

Казалось, он хотел что-то добавить, но передумал и замолчал.

Как-то уж слишком просто у вас все получилось, — с сомнением сказала Рош. — Если вы могли выбраться из камеры, почему не сделали этого раньше? Ведь Майи могла и раньше взять под контроль охранников — когда мы находились в других системах. Почему вы дожидались прибытия в мир Сиакка?

— Не ваше дело.

Его подернутые пленкой глаза долго смотрели на Рош, потом он отвернулся и взглянул на Кейна: — А кто он такой?

Кейн встретил враждебный взгляд Ведена широкой усмешкой, свет от панели управления модулем отражался в его спокойных глазах.

— А вот это не ваше дело, — заявил Кейн.

Взгляд Ведена вернулся к Рош.

— Он агент Армады, работающий под прикрытием — на Разведку СОИ, не так ли? Я не видел его на корабле.

Рош проигнорировала вопрос Ведена. Тот продолжал: — Уж не знаю, кто ваш приятель на самом деле, но двигается он, как проклятый джарапин с Пребиса-12.

— Морган, — прозвучал в сознании Рош голос Ящика.

— Да, Ящик? — Рядом с эканди она перешла на мысленную речь.

— В базе данных «Полуночи» имеется эканди по имени Макил Веден.

— В чем он обвиняется?

— В нарушении закона и должностном преступлении. Очевидно, он умудрился сильно насолить какому-то представителю Коммерческой артели, учитывая, что он на них работал. Смертный приговор заменен высылкой в колонию.

— Что-нибудь говорится о суринке?

— Заговор. Те же обвинения.

— Спасибо, Ящик.

Рош вновь повернулась к Ведену и принялась его разглядывать: — Так что же вы натворили? Мошенничество или вооруженное ограбление?

Его глаза округлились.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— О нарушении закона. Неужели вы настолько глупы, что осмелились выступить против Коммерческой артели?

— Как скажете, коммандер.

Он небрежно покачал головой, словно хотел отбросить все её обвинения. Если Ведена и удивило то, что Рош знает его историю, он этого никак не показал. Лишь в его кривой улыбке проскользнуло почти неуловимое презрение.

— Кто я такой, чтобы ставить под сомнение слова офицера Армады?

Секунд тридцать они смотрели друг другу в глаза, прежде чем Веден отвернулся, и улыбка исчезла с его лица.

— Во всяком случае, — со вздохом заметил он, закрывая глаза и откидываясь на спинку кресла, — мы живы. Все остальное сейчас не имеет значения.

— Для вас — может быть, — пробормотала Рош. — А вот для меня существенно то, что я должна провести с вами по меньшей мере пять часов.

Она не сводила глаз с эканди, дожидаясь ответной реакции, но тот сохранял невозмутимость, С типичной для своей касты дерзостью он решил прекратить разговор. Веден полностью отсек себя от внешнего мира, и Рош знала, что дальнейшие расспросы ни к чему не приведут. Может быть, подумала она, ситуация изменится, когда суринка придет в сознание.

— Я намерена осмотреть модуль, — заявила Рош. — Нужно выяснить, что здесь есть. Ты за ним присмотришь?

— Конечно, — кивнул Кейн.

— Если похитительница будет проявлять агрессивность, когда проснется, успокой её опять. — Слова Рош не вызвали никакой реакции со стороны неподвижно застывшего в кресле эканди. — Мы ещё не скоро окажемся в безопасности, и я не хочу, чтобы у нас возникли новые проблемы.

— Я понял.

Кейн сложил руки на груди, а Рош вышла из кабины.

Когда через пять минут она вернулась, Кейн сидел в той же позе. Идеальный часовой, подумала Рош. Пожалуй, он даже слишком хорош.

— Ящик?

— Да, Морган.

— Следи за ним через мониторы кабины. Если он хоть что-нибудь предпримет, сразу же дай мне знать.

— А ты сама доверчивость, не так ли?

Вернувшись в кладовую, Рош даже не улыбнулась.

— Я не могу позволить себе такой роскоши, — сказала она, скорее себе, чем Ящику.

Четыре часа спустя голос Ящика вырвал её из глубокого сна. Рош даже не помнила, как заснула.

— Подъем, Морган.

Она резко подняла голову и поплыла к противоположной стене маленькой комнатки. По счастливой случайности ей удалось ухватиться за стойку и остановиться. Волна паники медленно отступила, когда глаза Рош приспособились к полумраку и она сообразила, что находится в кладовой посадочного модуля. Она пришла сюда, чтобы выяснить, какое здесь имеется оборудование, но слабое освещение и усталость… короче говоря, она сама не заметила, как уснула. Однако прежде Рош успела понять, что кладовая почти пуста: две аптечки, три переговорных устройства, шесть скафандров и запас продуктов на два дня — на пять, если ввести жесткие ограничения.

Единственным оружием на борту модуля были лазер Ведена и её пистолет.

— Морган. — На сей раз голос, прервавший её усталые размышления, звучал более жестко.

Рош протерла глаза и потрясла головой: — Да, Ящик. Как долго я спала?

— Слишком долго. Я бы позволил тебе ещё отдохнуть, но у нас кое-что произошло.

— В самом деле? Что?

— Суринка пришла в сознание.

Рош ещё раз тряхнула головой, чтобы окончательно избавиться от сонного тумана, окутавшего мысли, и направилась к двери, которая с негромким шипением отошла в сторону.

Рош выскользнула в узкий коридор. На модуле имелось ещё одно помещение с дверью — туалет. Сейчас там кто-то находился. Бросив в его сторону короткий взгляд, Рош вошла в кабину.

Кейн стоял у двери. Суринка, по-прежнему пристегнутая ремнями безопасности к своему креслу, лежала спиной к Рош.

Кейн бросил взгляд на вошедшую Рош, а потом снова повернулся к суринке.

— Я могу пользоваться периферийным зрением. — Прозвучал в сознании Рош голос суринки, хотя она обращалась к Кейну.

Очень необычное и неприятное ощущение — почти насилие; казалось, кто-то использует её мозг, чтобы формировать собственные мысли. Общение с Ящиком гораздо приятнее.

— Я восхищаюсь вашей стойкостью, — продолжала суринка. — Но я узнала, что Рош проснулась в тот самый момент, когда это произошло. Я могла бы взять её под контроль, если бы захотела. Однако я не стала её трогать.

Рош внимательно наблюдала за неподвижно стоявшим Кейном. В кабине царила полная тишина, но разговор продолжался.

— Я пытаюсь убедить вас, что мне можно доверять.

В голосе суринки появились нотки отчаяния. Ей явно не нравилось то, что она связана.

— Мне известно, что я не в силах причинить вред вам. Но Рош… да, я знаю, что произойдет, если я попытаюсь. Просто я утверждаю, что мне это по силам. Почему вы мне не верите?

Рош откашлялась: — Где Веден?

Кресло рядом с суринкой оставалось пустым.

— В туалете, — ответила похитительница. — И перестаньте мысленно называть меня суринкой. Я Майи.

Рош с трудом заставила себя говорить вежливо: — Большое спасибо, Майи.

— Вы мне не верите, не так ли?

— А мы должны?

— Скажи ей, Кейн.

— Она говорит правду. — Кейн наконец оторвал взгляд от суринки. — Он заперт в туалете. Пожилому человеку тяжело так долго оставаться привязанным к креслу.

Рош кивнула. Слова Кейна показались ей разумными.

— А как дела у вас двоих?

Кейн пожал плечами.

— Он пытается сопротивляться, — объяснила суринка. — Ему не нравится, что я пользуюсь его глазами, и он старается смотреть только на меня, чтобы я не видела ничего другого. Но у него не получается.

Рош почувствовала, что ситуация забавляет суринку, которая добавила:

— Теперь все в порядке, Кейн. Можешь расслабиться. Я больше не пользуюсь твоими органами чувств.

Рош с трудом сдержала дрожь. Только усилием воли она заставила себя не пытаться выбросить суринку из своего сознания. К тому же она не была уверена, что у неё получится.

Если похитительница и заметила отвращение Рош, то виду она не подала.

— Майи, я хочу, чтобы ты рассказала мне о Ведене. Кто он такой и почему вы вместе?

— На эти вопросы может ответить Кейн, — заявила девушка. — Я ему уже рассказала.

Рош повернулась к Кейну, который пожал плечами.

— Она говорит, что на самом деле они вовсе не заключенные — точнее, не преступники.

— Что за чепуха?

— Я знаю, но больше ничего не могу вам сказать. — Узкий язычок суринки облизнул тонкие волоски, растущие вокруг черных губ. — Вам следует спросить у Ведена.

— Я уже спрашивал, — сказал Кейн.

Рош перевела взгляд с Майи на Кейна.

— И что он ответил?

— Ничего.

— Я так и думала.

Рош подошла к креслу, на котором полулежала Майи.

— Он использует тебя против воли?

Что-то мягко защекотало сознание Рош — суринка смеялась.

— Я не «рабыня», если вы намекаете на это. Ведену и в голову не пришло бы меня принуждать.

— Нет, я имела в виду… — Рош покачала головой. — Ты знаешь, что я имела в виду.

Впервые за все время на лице Майи появились хоть какие-то эмоции.

— Я знаю о вас далеко не все. Только поверхностные мысли, очевидные детали. Конечно, я могу пройти и на более глубокие уровни, если вы мне позволите.

— Раньше тебе моего разрешения не требовалось, — напомнила Рош. — На Третьей палубе.

Она ещё не забыла, как суринка полностью парализовала её волю.

— Вы застали нас врасплох. Веден собирался задраить люк — и вдруг потерял сознание. Я запаниковала. — Лицо девушки стало печальным. — Вопреки распространенному заблуждению, коммандер, адепты эпсенса не лишены представлений о морали.

Рош фыркнула: — Да, только ваши моральные устои не слишком высоки.

— Это нечестно, — возразила суринка. — Вы говорите так, словно я получила удовольствие от того, что сделала на борту «Полуночи». Вы ошибаетесь. Мне пришлось напрячь все свои силы.

— Не говоря уже о моральной стороне вопроса.

— А разве пистолет не из той же области?

Мысленно Рош приняла её довод, у неё даже возникли сомнения, не страдает ли она манией преследования. За каждым словом и действием похитительницы ей мерещились самые худшие мотивы — коварные интриги, на которые способен лишь взрослый человек. Ритуально ослепленная суринка, несмотря на все свои паранормальные таланты, была ещё ребенком. Иногда нетерпеливым и дерзким, возможно, даже жестоким, но все равно ребенком.

Однако вопрос о том, что объединяет суринку с Макилом Веденом, продолжал тревожить Рош. Эканди с удлиненным лицом и серой кожей казался странной компанией для смуглой широкоскулой Майи. Очевидно, их дружба зародилась задолго до того, как они попали на борт «Полуночи» — возможно, в тот момент, когда суринка появилась на свет. Несомненно, Майи относилась к Ведену с уважением; может быть, эканди удочерил её.

— Вы очень молоды, — сказала Рош. — Гораздо моложе всех других похитителей, которых мне приходилось встречать.

Лицо Майи вновь превратилось в маску.

— Мои способности проявились очень рано. Давайте не будем об этом говорить, ладно?

— Я всего лишь…

— Мне не хотелось бы вас прерывать, Морган, но…

Рош отвернулась от суринки.

— Что случилось, Ящик?

— Боюсь, у меня для тебя есть две новости — одна хорошая и одна плохая.

Рош внутренне застонала.

— Я слушаю.

— Во-первых, несмотря на все меры предосторожности, нас засекли. Один из неповрежденных рейдеров изменил курс и начал преследование. Очевидно, они хотят перехватить нас до того, как мы достигнем перигелия, — вполне разумное решение при нынешних обстоятельствах.

— Ясно. — Рош взялась за ручку ближайшего кресла. — А хорошая новость?

— Я начал с хорошей.

— Брось, Ящик. Сейчас не время для…

— Я совершенно серьезно, Морган. Это и в самом деле относительно хорошая новость: немедленная смерть нам не грозит.

Плохая новость состоит в том, что местные власти на орбите мира Сиакка ничего не предприняли, чтобы отомстить за уничтожение «Полуночи». Более того, мне удалось засечь закодированные сообщения, которыми обменялись «Мародер» Да/по и станция Канага.

Рош нахмурилась, пытаясь осознать слова Ящика.

— Дата не решится на захват станции СОИ, не так ли?

Это равносильно объявлению войны.

— Ты неправильно меня поняла, Морган. Задай себе такой вопрос: почему сообщения были закодированы?

Пока Ящик формулировал свой вопрос, ответ возник в сознании Рош.

— Потому что обе стороны не хотят, чтобы об их контактах стало известно широкой публике. Они предпочитают, чтобы их союз остался тайным.

— Именно. А теперь подумай вот над чем: четыре корабля Блока Дата атаковали и уничтожили фрегат Армады в пределах планетарной системы, находящейся под номинальным контролем — во всяком случае, наблюдением — Содружества. Почему дато не побоялись ответных санкций? Даже при том, что они старались всячески закамуфлировать свои действия?

— Мне совсем не нравится то, что ты говоришь, Ящик.

— Да, новость определенно плохая. Я записал все закодированные сообщения; возможно, позднее они тебе понадобятся. А сейчас скажу только, что по меньшей мере часть командования станции Канага коррумпирована.

— Они симпатизируют Дато?

— Сомневаюсь, что дело тут в симпатиях. Просто они продажны. Нападение на «Полночь» не случайность; оно было тщательно спланировано, причем для подготовки использовалась информация, полученная из высших эшелонов, — думаю, здесь задействовано верховное командование Армады СОИ. С теми, кто обладает властью в мире Сиакка, заключена сделка на очень крупную сумму. Предполагаю, что солидное вознаграждение обещано тем, кто поможет дато захватить нас в плен.

— Значит, они охотятся за тобой?

— Создается впечатление, что за нами обоими. Б противном случае они сразу бы уничтожили посадочный модуль. Новые переговоры покажут, насколько высоко тебя ценят наши противники из Корпуса разведки Блока Дато. Уверен, что окончательная сумма будет весьма велика.

— Б твоих словах что-то есть. — Рош осторожно переместилась к креслу пилота. Когда она откинулась на спинку, ей почему-то стало спокойнее. — А теперь я попробую угадать, что будет дальше. Либо мы пришвартуемся на станции Канага — тогда нас сдадут Блоку Дато — за кругленькую сумму и без лишних вопросов, — либо войдем в атмосферу и попытаем счастья на поверхности. Нам неизвестно, какую роль играет в происходящем Порт Парвати, но мы понимаем, что дато будет гораздо сложнее высадить на планете десантный отряд или заплатить за то, чтобы за нами устроили охоту местные власти.

В любом случае у нас нет выбора — мы должны совершить посадку.

— В целом ты совершенно права.

— Тогда так и поступим. Посади нас. Попытайся приземлиться на космодроме Порта Парвати или поблизости от него.

Там у них наверняка есть средства связи. Мы сообщим о случившемся в Штаб.

— Как пожелаешь. — Ящик немного помолчал, а потом добавил, словно эта мысль только сейчас посетила его: — Предлагаю всем занять свои места. Чтобы преподнести сюрприз рейдеру дато, мне придется использовать максимальное ускорение.

— Верно.

Рош оглядела своих спутников. Кейн внимательно наблюдал за ней.

— Судя по выражению твоего лица, — заметил он, — у нас неприятности.

— Точно. Пристегнись. Нет, подожди, сначала нужно вернуть сюда Ведена.

Кейн вышел из кабины, чтобы привести эканди. Во всяком случае, подумала Рош, пока Веден рядом, похитительница не станет посягать на их с Кейном органы чувств.

Через пару минут, когда Кейн вернулся с Веденом, Рош обратилась к пассажирам модуля: — Дато пытаются захватить нас, но у нас есть шанс. Мы полетим с максимальным ускорением, так что проверьте ремни безопасности. Когда будете готовы, сообщите мне.

Кейн уселся в кресло и пристегнул ремни с быстротой и уверенностью ветерана. Он ободряюще улыбнулся Рош, однако ничего не сказал. Она тоже промолчала. Веден опустился на соседнее с Майи кресло и пристегнулся.

— Мы готовы, — сказала Майи.

— Я тоже, — заявил Кейн.

Рош застегнула ремни у себя на груди и животе и расслабилась.

— Можешь начинать, Ящик.

В следующий момент их вдавило в кресла. Рош ощутила, как воздух выходит из легких, и попыталась вздохнуть. Перед глазами замелькали красные круги — кровь отхлынула от сетчатки глаз. Интересно, как с этим справляется Веден, подумала она; он уже немолодой человек и не готов к таким серьезным перегрузкам. Если двигатели будут работать слишком долго, он может не выдержать и задохнуться…

Ее размышления прервало мысленное прикосновение суринки. Рош взглянула на мониторы и попросила Ящик вывести изображение на экран, чтобы его видели остальные. Майи подняла голову, её грудь мерно вздымалась. Во всяком случае, у девушки нет проблем с дыханием. Однако Веден тоже дышал довольно спокойно, что удивило Рош. Глаза эканди были закрыты, словно он спал. Внешне он легко переносил перегрузки.

Потом Рош сообразила, в чем дело: Майи взяла под контроль его тело. Девушка регулировала его дыхание и сердцебиение, чтобы они совпадали с её собственными. Веден не просто спал; он полностью передал свое сознание похитительнице.

Степень её вмешательства была чудовищной, но Рош понимала, что перегрузки смертельно опасны для Ведена. Если бы Майи не взяла его тело под контроль, он мог погибнуть. А ещё Майи проверила состояние Рош — чтобы убедиться в том, что она не нуждается в её помощи.

Рош содрогнулась. От одной только мысли об этом ей стало не по себе.

Она ушла в себя, направив все свои силы на борьбу с перегрузками. В какой-то момент она собралась спросить у Ящика, сколько он собирается лететь на максимальной тяге, но решила, что лучше ей этого не знать. Она очистила свое сознание от всего постороннего и сосредоточилась на ощущениях тела, стараясь обуздать перегрузки, а не сражаться с ними.

Несмотря на все её старания, мучительный полет затягивался. Казалось, ему не будет конца. Когда перегрузки немного уменьшились, у Рош возникло ощущение, будто её тело стало почти невесомым, но она прекрасно знала, насколько обманчивыми бывают такие впечатления. Ящик продолжал вести модуль с ускорением между двумя или тремя «g». Хотя приборы посадочного модуля снова работали — теперь уже не было смысла делать вид, что они всего лишь обломок фрегата, — её глаза никак не могли на них сфокусироваться.

— Как наши дела, Ящик?

Голос Ящика был раздражающе спокойным и лишенным напряжения.

— Создается впечатление, что нашим противникам не хватает решительности. Рейдер двигался нам наперехват, но не рискнул выпустить истребитель. Они с большой неохотой идут на маневры внутри системы Обители — скорее всего боятся нарушить герметичность корпуса из-за постоянного присутствия мелких астероидов и пыли — поэтому вынуждены разрешить нам совершить посадку. Так будет безопаснее, однако операция обойдется им гораздо дороже.

— Тогда почему же мы продолжаем ускоряться?

— Попросту говоря, Морган, я не хочу окончательно раскрываться. Противник не знает, что мне известно о переговорах со станцией Канага, и я намерен извлечь из этого максимум.

Я хочу, чтобы они думали, будто мы собираемся совершить аварийную посадку в Порту Парвати — что, к сожалению, для нас неприемлемо. — Ящик сделал небольшую паузу. Казалось, он колеблется. — Мне кажется, Морган, что пришло время отказаться от наших разговоров один на один.

Рош ответила не сразу. Это было одним из основных требований её начальства из Разведки СОИ. Технически она не могла отменить приказ.

— Почему? — спросила она, охваченная инстинктивными подозрениями.

— Я лишь предлагаю открыть внутренний канал, чтобы я мог входить в непосредственный контакт со всеми пассажирами модуля. Если я буду вынужден принимать решения на основании постоянно меняющихся факторов, то столь критическая информация должна быть доступна всем. Удачный исход может зависеть от быстроты реакции каждого при непредвиденных обстоятельствах.

Рош почувствовала, как её охватывает усталость. Ящик предлагал разумные вещи, к тому же мог открыть канал связи и без её разрешения. Но нарушить прямой приказ…

Она с трудом дотянулась до панели управления, нашла канал внутренний связи и включила его.

— Ладно, Ящик. Ты получишь то, что хочешь. Твой выход.

— Благодарю, — пропел Ящик. — Внутренняя связь не будет проходить через твой имплантат.

И, пока его голос звучал в её мозгу, Ящик заговорил со всеми на борту модуля.

— Сейчас двигатели будут выключены, — заявил Ящик вслух.

Он говорил достаточно громко, чтобы привлечь к своим словам всеобщее внимание.

Рош взглянула на Кейна, а потом на Ведена и Майи. Брови Кейна приподнялись, когда тишину нарушил голос Ящика, но он быстро справился с удивлением. Веден, который сидел, глядя куда-то вдаль, казался абсолютно расслабленным. По его виду трудно было предположить, что он слышал слова Ящика.

— Через несколько минут мы войдем в атмосферу мира Сиакка. — Ящик больше походил на гида, чем на высшую силу, от которой зависела их судьба. — Снижение будет жарким и тяжелым. Как только модуль выпустит крылья, мне придется снова включить двигатели, так что, пожалуйста, не снимайте ремней безопасности. Когда можно будет их расстегнуть, я вам сообщу.

— Надеюсь, твой маленький черный ящик знает, что делает, — Майи говорила довольно резко.

Рош вспомнила, что искусственные интеллекты часто использовались для борьбы с похитителями, поскольку последние не умели читать электронные мысли.

— Он знает, — ответила Рош вслух, но в её голосе прозвучало сомнение — зеркальное отражение мыслей суринки.

Почти сразу же Ящик выключил двигатели, и вновь наступила полная невесомость.

Рош бросила взгляд на Кейна, который невозмутимо смотрел на нее.

— С нами говорил Ящик? — поинтересовался он.

— Да.

— Любопытно, — задумчиво проговорил Кейн. — Его голос звучал совсем… по-человечески.

Что-то ударило по корпусу посадочного модуля, и Рош подскочила на своем кресле.

— Ящик?

— Мелкий осколок, — ответил ИИ только для Рош. — Нам не о чем беспокоиться. При такой скорости подобные столкновения неизбежны.

— Корпус выдержит нагрузки?

— Он может получить небольшие повреждения, но выдержит.

— Как скоро мы войдем в атмосферу?

, — Осталось совсем не долго. Двигатели существенно скорректировали нашу орбиту. Мы использовали скорость, которую набрал модуль в нижней части эллипса, и я направил корабль почти вертикально вниз. Наша траектория изменится примерно через пять минут, чтобы смягчить вход в верхние слои атмосферы.

Рош закрыла глаза и попыталась расслабиться, что оказалось совсем не просто — модуль стремительно опускался вниз, и что их там ждет, никто знать не мог. Прошло две минуты, потом три, все молчали. Затем в голове Рош прозвучал голос Ящика: — Небольшое изменение планов, Морган.

— Что случилось?

— Порт Парвати послал эскадрилью истребителей, чтобы перехватить нас до посадки.

Рош тяжело вздохнула: — Значит, они тоже заодно с врагом.

— Похоже на то. Мы не можем рассчитывать на их помощь.

Я предлагаю следовать прежним курсом, чтобы у них создалось впечатление, будто мы намерены сдаться, а над посадочным полем свернуть в сторону — в последний момент.

— И куда ты намерен свернуть?

— А вот па этот вопрос, Морга», у меня пока нет ответа.

Рош зажмурилась. Прежде Ящик всегда демонстрировал всеведение.

— Но когда придет время, ты сумеешь решить эту проблему?

— Правильнее будет сказать, что я выберу вариант, оптимальный из всех возможных на данный момент.

Рош с трудом верила своим ушам. Она знала, что Ящик может быть абсолютно непредсказуемым — в отличие от жестко контролируемых, а посему менее гибких компьютеров Армады СОИ, — но вслух таких вещей он ещё никогда не говорил.

— В нашем критическом положении, — с тревогой заметила Рош, — твоя стратегия строится на слишком большой зависимости от случайных факторов.

— Да, Морган. Это волнует, не так ли?

Двигатели вновь включились, несколько замедляя спуск модуля.

— Я бы выбрала другое слово, — пробормотала она, после чего крикнула, стараясь перекрыть шум двигателей: — Мы никому не можем верить. Правительство Сиакки коррумпировано. Если они нас схватят, то тут же выдадут Блоку Дато.

Стратегия Ящика заставляет их думать, будто мы намерены сесть на посадочном поле и нам неизвестно об их предательстве. В самый последний момент мы изменим курс и попытаемся попасть в другие руки. Это всех устраивает?

На мониторе она увидела, как Кейн приподнял брови и слегка пожал плечами. Одновременно она услышала, как Майи мысленно прошептала: — Будет очень плохо, если у нас не получится.

Рош успела заметить ухмылку на лице Ведена.

Она оценила иронию ситуации. Дато стремилось захватить Рош и Ящик, а вовсе не заключенных. Возможно, Веден предполагал, что &. выдадут властям, как только модуль сделает посадку в Порту Парвати. Если Рош и в самом деле собиралась так поступить — а у неё было мало времени на обдумывание планов относительно эканди и суринки, — то известие о договоре местных властей с дато делало это практически невозможным. С точки зрения Ведена, предательство правительства Порта Парвати скорее хорошая новость, а не плохая.

Поэтому её не удивило, когда Веден сказал: — Вашему Ящику следует знать, что в данный момент на мире Сиакка действуют силы повстанцев.

— Я тебя слышу, Веден, — вслух проговорил Ящик. — Уточни, пожалуйста.

— К северу от Порта Парвати находится группа повстанцев. Наверное, они нам помогут.

— В моих файлах имеется карта поверхности планеты. Ты можешь сообщить мне координаты?

— У них нет постоянной базы. Только благодаря этому им удается выжить.

— Тогда от твоей информации мало проку.

На мониторе появилось изображение мира Сиакка. Главный континент занимал большую часть экрана, Порт Парвати находился в пустыне, к северу от которой угрожающе вздымались горные хребты. Курсор обвел на экране южную часть гор.

— Остается предположить, — продолжал Ящик, — что наши гипотетические союзники обитают где-то в этом регионе. Горная цепь, находящаяся неподалеку от Порта Парвати и носящая название Стена Бизада, с одной стороны, является хорошим укрытием, а с другой — оттуда удобно организовывать различные операции.

— Тогда нам следует пролететь вдоль горной цепи, — предложил Веден. — Там есть плато, на котором велась открытая добыча ископаемых. Теперь там заброшенный город. Постарайся приземлиться как можно ближе к нему. Если повстанцы захотят, они нас сами найдут.

— Я понял.

Ящик и Веден замолчали. Рош повернулась к эканди: — Что это за люди?

— Коммандер, вы служите в Разведке СОИ. Я не могу обсуждать с вами такие вопросы.

Рош почувствовала, как её охватывает раздражение.

— Но если власти Порта Парвати коррумпированы, то об этом следует поставить в известность Разведку СОИ. Ваши друзья организовали сопротивление, значит, они обязательно захотят вступить с нами в контакт. Мы в состоянии им помочь.

Веден нахмурился: — Разведка СОИ служит интересам Содружества точно так же, как бандиты из Порта Парвати. Зачем одной руке сражаться с другой?

Рош уставилась на него, не в силах поверить в то, что её правительство настолько лишилось доверия. Однако Веден продолжал, прежде чем она успела хоть что-нибудь возразить: — В любом случае они мне не друзья, это всего лишь клиенты. Я прилетел сюда для того, чтобы сделать свою работу. И меня не интересуют мотивы, которые ими движут.

— Но вы же заключенный, — возразила Рош. — Разве вам удалось бы?., — Она замолчала.

На её вопрос имелся очевидный ответ, который уже дала Майи.

Веден подтвердил её предположение: — В качестве заключенного я мог появиться здесь, не вызывая никаких подозрений. Мне лишь требовался приговор на пожизненное поселение, Лишь, не без иронии подумала Рош.

— Вам неплохо заплатили, не так ли?

— Может быть.

— И что именно вы должны сделать?

— А это, коммандер, я не могу вам сообщить, не нарушив профессиональной этики. Не следует забывать — я бизнесмен, а не агент Разведки СОИ.

Посадочный модуль неожиданно тряхнуло, Рош увидела, как Веден поморщился от боли, ощутила отчаяние Майи, когда та попыталась взять под контроль его тело.

— Проклятие, Ящик, что происходит?

— Сейчас мы войдем в ионосферу, — громко прозвучал голос Ящика по интеркому. — Большая часть нашей скорости будет погашена воздушным торможением, а сам модуль продолжит полет к Порту Парвати. Однако в последний момент мы промчимся над посадочным полем и на бреющем полете отправимся в сторону гор, где я попытаюсь имитировать катастрофу.

— Попытаешься?.. — Рош разинула рот.

Посадка в гравитационном колодце — один из самых сложных маневров, которые может совершить пилот; Рош прекрасно знала, что в таких условиях избежать катастрофы очень трудно.

Впрочем, Ящик явно предвидел реакцию Рош. Только для неё он добавил: — Это оптимальная стратегия, Морган. Если мы сделаем вид, что разбились, они могут потерять к нам интерес. Пожалуйста, поверь мне. Сейчас у нас нет других вариантов.

Дальше Ящик продолжил свою игру вслух: — Я попытаюсь приземлиться как можно ближе к месту, о котором говорил Веден. После посадки у нас будет очень мало времени до взрыва двигателей.

— Сколько именно? — поинтересовалась Рош.

— Не могу предсказать точно. Все зависит от серьезности повреждений в результате удара. В любом случае нам придется без промедления покинуть модуль.

— Мы успеем собрать хоть какие-то припасы?

— Может быть. Посмотрим, что получится.

Двигатели выключились. Они на несколько секунд вновь оказались в невесомости; потом коснулись атмосферы — сначала её воздействие практически не чувствовалось, но постепенно стало нарастать. Модуль начало трясти, причем вибрация все время усиливалась. Температура в кабине быстро поднималась, и Рош стало нехорошо.

В её голове раздался равнодушный голос: — Истребители Порта Парвати следуют за нами. Они пытаются связаться с нами. Я, естественно, им не отвечаю. До сих пор они не совершили никаких враждебных действий. Возможно, получили приказ не трогать нас, а лишь удостовериться в том, что мы летим в Порт Парвати.

Спуск продолжался, температура в кабине росла. Рош слышала, как мысленно выругалась Майи, но в целом девушка держала ситуацию под контролем — из чего следовало, что с Веденом все в порядке. И Рош не сомневалась, что Кейн справляется с перегрузками с такой же легкостью, с какой он справлялся со всем остальным.

Она попыталась забыть о жаре, успокоиться, но у неё ничего не получалось. Уж слишком много загадок: Веден и его контакты с повстанцами, Майи и её связь с Веденом, а также способность похитительницы знать все, что известно самой Рош, — да ещё Ящик пытается их поджарить.

Впрочем, похоже, он одумался. Когда Рош решила, что больше не может терпеть, температура начала падать. Их безумный полет подходил к концу.

— Ящик?

— Через тридцать секунд выпускаю крылья. Мы уже недалеко от посадочного поля.

Кабина вздрогнула — модуль выпустил крылья, и они начали планировать.

— Через двенадцать секунд включаю двигатели, — заявил Ящик. — Будьте готовы.

Рош отсчитывала секунды, вцепившись в ручки кресла, однако её все равно отбросило назад. Посадочный модуль резко накренился влево, и безумный полет возобновился.

— Я постарался создать впечатление, что мы потеряли контроль над управлением модуля. В конце горной гряды, как только исчезнем с экранов радаров, пойдем на посадку. — Ящик вновь обращался только к ней.

И вслух по интеркому: — Жесткая посадка примерно через минуту. Двери в грузовой отсек будут открыты. Приготовьтесь покинуть модуль. Постарайтесь отбежать от него как можно дальше. Или спрячьтесь за массивным объектом.

И снова в ухо Рош: — Посадка будет очень жесткой, поэтому забудь о припасах.

Сразу же беги.

— Ты просто замечательный стратег, Ящик.

— Не нужно меня критиковать, Морган. Мы все ещё в игре.

— Двадцать секунд до посадки, — заявил Ящик через интерком.

Рош приготовилась к удару. Модуль сделал неожиданный вираж, но она успела заметить, что высота полета не изменилась. Ящик не потерял управления. И все же Рош порадовалась, что в кабине нет иллюминаторов и она не видит того, что происходит снаружи.

Затем наступило несколько жутких мгновений тишины — стих вой ветра, рев двигателей и скрежет корпуса, осталось лишь ожидание удара. Она не знала, что хуже.

— Держись за меня, Морган, — сказал Ящик.

Модуль ударился о землю.

Рош бросило на ремни с такой силой, что ей показалось: сейчас кресло вырвется и ударится о потолок. Все, что не было закреплено, разлетелось в разные стороны. Раздался жалобный стон разрываемого металла; воздух наполнился дымом.

Что-то ударило по голове Рош, в ушах у неё зазвенело. Она закрыла глаза и попыталась не кричать.

Кейн что-то говорил ей, но его слова заглушил шум.

Модуль несколько раз подпрыгнул, а потом начал быстро крениться вправо. Еще один удар — на сей раз он был направлен вверх. Рош вдруг показалось, что сейчас они перевернутся.

Вспыхнуло синее пламя, в воздух полетели искры — это одновременно взорвались все мониторы на панели управления.

Долгий скребущий звук, короткие, но мощные толчки…

Потом все заволокло густым дымом.

— Немедленно покинуть кабину, — приказал Ящик в наступившей тишине.

Рош не знала, прозвучал ли его голос в её сознании или он произнес это вслух, но не стала терять времени.

— Ладно, — простонала она, расстегивая ремни. — Давайте уходить.

Кейн протянул руку и открыл пряжку на нижних ремнях.

Прежде чем Рош успела пошевелиться, он сделал то же самое для оглушенного Ведена. Рош не могла не восхищаться его ловкостью. Он практически мгновенно освободился от собственных ремней и, не делая лишних движений, перемещался гораздо быстрее, чем Рош, несмотря на её профессиональную подготовку.

— Помоги ему выбраться, — приказала она, когда увидела, как спотыкается потерявший ориентацию Веден.

Кейн обхватил Ведена за плечи, и они вместе зашагали к люку, Рош подхватила Ящик левой рукой, соскочила с кресла и помогла подняться Майи на ноги. Суринка оттолкнула её руку; дым заставил девушку закашляться, но в остальном она не пострадала.

— Я могу идти, — прошептала в её сознании Майи. — Только укажите нужное направление.

Рош улыбнулась про себя.

— Сюда, — сказала она, слегка подтолкнув девушку вперед. — Не останавливайся. Я иду вслед за тобой.

Кейн и Веден уже исчезли. В густом дыму было трудно определить, где именно они находятся. За спиной у Рош с оглушительным грохотом что-то взорвалось. Со всех сторон посыпались искры, и она на несколько мгновений ослепла. Рош на ощупь пробиралась к выходу. Оказавшись возле кладовой, она остановилась и попробовала открыть дверь.

— Сколько у меня времени, Ящик?

— Шестьдесят секунд. Я говорил тебе…

— Я знаю, знаю. Но нам необходимы припасы.

От удара дверь заклинило. Рош изо всей силы лягнула её ногой, и створка отошла в сторону. В крошечном помещении дым был ещё гуще, а жара показалась Рош нестерпимой. Посыпались искры, обжигая открытые участки кожи. Рош схватила несколько оказавшихся под рукой контейнеров и, задыхаясь от дыма, побросала их в пластиковый мешок.

— Тридцать секунд.

— Ладно, — кашляя, ответила она. — Я тебя слышу.

Закинув полупустой мешок на плечо, она выскочила из кладовой и побежала к выходному люку, однако, зацепившись ногой за кусок сгоревшей изоляции, едва не упала. В последний момент её поддержали сильные руки.

— Рош! — Громкий голос Кейна раздался возле самого уха — он старался перекричать ревущее пламя, охватившее заднюю часть кабины. — Быстрее.

Не в силах ответить, Рош позволила вывести себя наружу. Как только они выбрались из люка, ноги Рош подкосились, и она упала вперед. Вместе с Кейном они оказались на выходном пандусе и покатились по нему на каменистую землю.

Майи мгновенно оказалась рядом с ними и помогла Кейну подняться на ноги. Рош тяжело упала на землю рядом с ним, а сверху её довольно сильно ударил по ребрам Ящик. Она с тоской подумала, что одно или два ребра наверняка сломаны, попыталась ухватиться за протянутую руку Майи, но услышала крик Кейна: — Я её понесу. Скорее беги отсюда.

Голова у Рош кружилась. Она видела, что Кейн стоит над ней, а потом почувствовала, что её поднимают его сильные руки. Боль резанула грудь, когда он положил Рош себе на плечи.

— Мешок, — попыталась сказать она, но его ответа так и не услышала.

Когда Кейн побежал, боль усилилась, но Рош изо всех сил старалась не потерять сознание. Громкий взрыв обрушил окружающий мир, жар опалил лицо — и Рош лишилась чувств.

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

КРЕСТ ХЬЮТОНА

 

ГЛАВА 5

ДБОС «Ана Верейн»

'954.1030. ДО

1225

Вниз по сложной матрице информации, которая представляла корабль дато класса «Мародер» по имени «Ана Верейн», душа капитана Ури Каджика летела, словно электрическая хищная птица…

Чувствуя…гудящий от переполняющей его энергии корпус, поющий, будто вибрирующее стекло…

Видя…сенсоры, наполненные светом и радиацией, поставляющие непрерывный поток тактической и телеметрической информации непосредственно в его нервную систему…

Пробуя…топливную смесь, эффективную и мощную, как раз необходимое соотношение между элементами при нужной температуре…

Слыша…гомон голосов, рассуждающих о войне и огромных металлических зверях, которые ей служат…

Мечтая…о лишенной лица женщине, само присутствие которой каким-то смутным, необъяснимым образом угрожает его существованию.

Пока останки его тела лежат в заполненном жидкостью «гробу», о котором заботятся терпеливые машины, различные сети и подпрограммы, имплантированные в ткань его мозга, без отдыха работают вхолостую. От позвоночника до головного мозга каждый узел его нервной системы связан с кораблем. В результате только небольшая его часть мозга спит, в то время как остальные продолжают выполнять бесконечные функции контроля за деятельностью судна.

Его прошлая жизнь — перед несчастным случаем во время затяжного прыжка и операцией — осталась где-то далеко и забыта. Точнее, стерта скальпелем хирурга. Сеть, окружающая его пластиковый череп, отлавливает любые призраки прежде, чем они успевают проникнуть в его мысли — когда он спит или бодрствует. Он только капитан «Аны Верейн» — умелый и эффективный, но главное, верный. Ему снялся сны о корабле — его новом теле и миссии; никогда не ослабевающий поток данных редко позволяет ему что-либо другое. Большая часть информации отфильтровывается через подсознание, не требуя более его внимания; впрочем, иногда отдельные элементы вызывают у Каджика интерес и занимают дольше обычного.

Как, например, эта опасная женщина без лица… Он не сомневался, что сон является предупреждением и что женщина — это Аталиа Маккайв, его старший помощник.

С самого начала миссии она при каждом удобном случае ставила его решения под сомнения. Не открыто — что было бы прямой изменой, — но с известной тонкостью. И дело даже в не том, что она говорила, а в том, как произносила слова, как на него смотрела. Все её поведение направлено на то, чтобы подорвать его авторитет капитана.

Он задуман и построен для того, чтобы быть первым. Любые сомнения угрожают самому его существованию. Тихий, но настойчивый сигнал тревоги раздался внутри его «гроба», оторвав Каджика от размышлений. Образ женщины почти сразу же исчез, хотя ему и не удалось полностью освободиться от предчувствий, возникших во сне.

Сосредоточившись на конкретных проблемах, Каджик взглянул на сообщение. Маккайв умудрилась выбрать именно этот момент, чтобы его вызвать.

Устройство приема информации мгновенно переключилось на получение сигнала от двух камер, находящихся на капитанском мостике корабля. Они сфокусировались на кресле, которое обычно занимала Маккайв, однако оно оказалось пустым. С некоторым опозданием Каджик обратил внимание на детали сообщения и обнаружил своего заместителя в командном модуле, маленькой нише в задней части капитанского мостика.

На смену позиции у него ушли доли секунды. Голограмма капитана исчезла с мостика и появилась внутри модуля, где стояла Маккайв со сложенными за спиной руками. Она сдержанно улыбалась.

— Новости, сэр. — Ее голос звучал оживленно и по-деловому, что резко контрастировало с внутренним состоянием Каджика.

Очевидно, необходимо произвести настройку системы подачи гормонов, сообразил Каджик. Он кивнул и жестом предложил ей продолжать.

— Наш агент в системе контроля за полетами КТПР сообщает, что челнок совершил экстренную посадку к северу от Порта Парвати, под прикрытием гор.

Каджик смотрел на Маккайв, на мгновение потеряв ориентировку.

Приоритет «золото-один».

— Какой челнок?

Каджик быстро просмотрел данные, которые скопились в его «блоках памяти», пока он дремал. Маккайв не могла сообщить ему ничего нового, однако не помешает преподать ей урок уважения и скромности.

Она склонила голову с выражением искреннего недоумения.

— Прошу прощения, сэр. Я полагала, что вы наблюдаете…

— Вам не следует ничего полагать, коммандер, — резко прервал её Каджик. — В течение последних трех часов я отдыхал и был отсоединен от всех источников внешней информации.

— Я не знала…

Он снова прервал ее: — Не прикидывайтесь дурочкой, коммандер.

— Сэр, клянусь… — Она запнулась, но потом продолжала уже более уверенно: — Вся информация относительно ваших систем является строго секретной. Без уважительной причины ни один офицер не имеет к ней доступа. Учитывая природу нашей миссии, единственной такой причиной являются ваши действия, которые могут поставить под сомнение конечный успех операции. Любые другие попытки расцениваются как мятеж.

После короткой паузы она добавила: — Сэр.

Каджик внимательно посмотрел на Маккайв и увидел лишь беспокойство у неё на лице. Однако его не оставляли сомнения — он никак не мог понять, что на уме у первого помощника.

— Мне известны инструкции, коммандер, — рассеянно сказал он. — Тем не менее существует дополнительный вход в программу моего жизнеобеспечения. Я обнаружил его два дня назад. — Он несколько мгновений колебался, прежде чем сформулировать свои подозрения. — Кто-то ведет контроль за моим состоянием.

Маккайв нахмурилась: — Дополнительный вход? Но кто?.. Я хотела сказать, зачем он существует?

— Чтобы шпионить за мной, конечно. И иметь гарантии, что я буду хорошо себя вести. — Его изображение приблизилось к Маккайв. — И пожалуйста, коммандер, если вы намерены и дальше разыгрывать спектакли, делайте это более убедительно.

Спина первого помощника выпрямилась, и она, не дрогнув, встретила взгляд голограммы.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, сэр. Очевидно, утечка информации произошла до того, как мы покинули Джералевский Майнор.

Каджик позволил себе криво ухмыльнуться: — Очевидно.

— Тот, кто за этим стоит, наверняка участвовал в создании вашей программы.

— Или выступал против её разработки. — Он пожал плечами. — Возможно, кто-то из консерваторов.

Каджик прекрасно знал — хотя в то время перенес несколько тяжелых хирургических операций, — что Эксперимент Андермара вызвал ожесточенные споры. Несмотря на то что генетические эксперименты были объявлены противозаконными, Военный совет Этнарха не оставлял надежды улучшить свои войска. Давно умершая Атаман Ала Верейн, в честь которой назван «Мародер», мечтала о создании капитана, являющегося такой же неотделимой частью своего корабля, как и якорный драйв, капитана, интегрированного во все его системы, то есть намного более надежного, чем человек из плоти и крови.

Каджик стал первым таким капитаном, а сама технология могла в потенциале превратить Военный совет Этнарха в самую серьезную силу данного региона галактики. Естественно, кардинальное изменение соотношения сил устраивало далеко не всех.

Многие сочувствовали идее мирного сосуществования, а кое-кто верил в исходную порочность «естественного» Древнего состояния. Они будут счастливы, если проект провалится.

— Меня продолжают проверять, — сказал Каджик, обращаясь к самому себе.

Несмотря на имплантаты и три главных приоритета, которые даже сейчас пульсировали в его сознании, вызывая чувство вины, ему не до конца доверяли.

Если он не сумеет выполнить свою миссию и не пройдет тем самым испытание — какое будущее его ждет? Возможно, его оторвут от корабля и выбросят вместе с вышедшим из строя оборудованием. Что проку от человека с необратимо измененным сознанием, который не может существовать без дорогостоящих устройств?

…захватить ИИ и Рош, с соблюдением максимальной секретности…

Приоритет С терзал его сознание, отзываясь почти физической болью в левом виске. Задание не выполнено, и наблюдателям это известно.

Но сама миссия ещё не потерпела поражения. Приоритеты А и В ещё можно реализовать. И, если он сумеет сделать это достаточно быстро, его честь будет спасена.

Сосредоточься, приказал себе Каджик, отбрасывая все сомнения. Сосредоточься.

Маккайв даже не пошевелилась за те доли секунды, которые прошли, пока он осмысливал ситуацию. Она отрицает, что ей известно о возможности дополнительного доступа в его сознание. Возможно, говорит правду, хотя Каджик в этом сомневался. Может быть, Маккайв не связана с инспекторами непосредственно, но ей наверняка известно, что его контролируют. Капитан вздохнул: — Обсудим вопрос дополнительного доступа позднее. А сейчас расскажите мне о челноке.

— Создается впечатление, что модуль не погиб вместе с фрегатом СОИ и даже не поврежден его обломками, — объяснила Маккайв, сохраняя полнейшую невозмутимость. — «Паладин» пошел наперехват, но челнок сумел уйти.

— Вы сказали, что челнок совершил аварийную посадку, — сказал Каджик. — Кто-нибудь уцелел?

— Сейчас мы не можем дать однозначного ответа, но это маловероятно. Взрыв удалось засечь с орбиты.

Каджик обдумал слова своего первого помощника.

— Среди обломков фрегата обнаружили что-нибудь интересное?

Маккайв покачала головой: — Схема рассеивания обломков зафиксирована и тщательно изучена — дважды, — однако наши сканеры и зонды не нашли ИИ.

— Значит, он на челноке.

— Вывод представляется очевидным, сэр.

Каджик бросил быстрый взгляд на своего первого помощника, но её лицо превратилось в каменную маску.

— Обломки челнока осмотрели? — спросил он.

— Еще нет. Поисковая партия уже в пути. Власти Порта Парвати заверили меня, что они самым тщательнейшим образом обследуют место катастрофы.

— Вы сказали им, что мы ищем?

— Конечно, нет, сэр. Они должны просто изучить обломки и передать нам собранную информацию.

Немалые расходы, несомненно. Администрация Порта Парвати отличалась поразительной ненасытностью, а Каджик больше всего на свете ненавидел воевать при помощи денег, но выбора у него не было. Его будущее, а может быть, и жизнь зависели от их помощи.

Каджика продолжали мучить предчувствия. Ему казалось, что он потерпит неудачу, если не будет действовать решительно.

…любой ценой…

Если ИИ не удастся найти среди обломков «Полуночи», значит, он сумел покинуть челнок. Однако, по данным Корпуса разведки, ИИ не в состоянии передвигаться самостоятельно. Таким образом, его спасение организовано кем-то еще.

Кроме того, Каджик знал, что чемоданчик с искусственным интеллектом прикован к руке агента Разведки СОИ…

— Передайте им, чтобы расширили зону поиска, — приказал он. — Скажите, что мы ищем всех, кто сумел спастись.

— Сэр?

— Мы недооценили противников, Аталиа.

— Противников? — Аталиа Маккайв не сумела скрыть удивления. — Сэр, у нас нет противников. «Полночь» и челнок, который сбежал с фрегата, уничтожены. Остается лишь тщательно обыскать обломки посадочного модуля и забрать ИИ.

— Я готов держать пари, что поисковая партия не найдет ИИ на месте катастрофы.

Маккайв нахмурилась.

— Сэр, могу ли я спросить, на чем основывается ваше предположение? Может быть, у вас есть доступ к информации, которая мне неизвестна? — В голосе первого помощника проскользнула тень насмешки.

— Я нутром чувствую, — ответил Каджик. Потом, увидев недоверие на лице Аталии, добавил: — Сообщите поисковой партии, что нам нужна коммандер Морган Рош, и перешлите им её изображение.

— Курьер ИИ?

— Мы невольно вступили в борьбу с очень серьезным противником, Аталиа. — Каджик задумчиво кивнул, поскольку ему пришла в голову новая мысль. — И, мне кажется, я знаю, почему капитан «Полуночи» принял решение о самоуничтожении.

— Но, сэр, — раздраженно возразила Маккайв, — только проктор Клоуз имел возможность…

— Внешне именно так все и выглядело, коммандер. Затем нас попытались убедить в том, что никто не уцелел после гибели фрегата; сейчас нам предлагают смириться с мыслью, что все пассажиры челнока погибли. Но чем дольше мы будем изучать обломки, тем дальше они успеют уйти. — Каджик холодно посмотрел на Маккайв. — Коммандер, я хочу, чтобы зона поисков была увеличена немедленно. Рош не должна от нас ускользнуть.

— Сэр. — Маккайв вытянулась по стойке «смирно» и отдала ему честь. Тем не менее Каджик уловил в её голосе легкий скепсис. — Я передам ваш приказ губернатору Делькасалю. Если после катастрофы кто-то выжил, они будут найдены.

— Именно, коммандер. И на сей раз держите меня в курсе.

— Да, сэр. — Маккайв отвернулась, когда изображение Каджика начало меркнуть.

Пока персонал капитанского мостика исполнял свои обязанности, Каджик автоматически контролировал все процессы, позволив мыслям парить над огромным океаном информации, безжалостно набегающим на берега его разума.

Морган Рош — ключ ко всему. Каджик совершил ошибку, не поняв этого раньше. Он верно оценил Клоуза. А вот Рош в расчет не принял; его обмануло её досье. Однако подсознание Каджика пыталось его предупредить, посылая изображение врага, лишенного лица. И если бы он более внимательно проанализировал свое интуитивное подозрение, то мог бы предотвратить её удачный побег.

Теперь, когда проблему удалось вычленить, Каджик имел возможность заняться ею вплотную. Офицер Разведки больше его не перехитрит. Не сейчас…

Предоставив управление кораблем младшим офицерам, он открыл документы, в которых содержалось описание его миссии, и начал более внимательно изучать своего противника.

Фильтруя информацию через главный процессор, он испытал нечто близкое к восхищению перед женщиной, сумевшей его переиграть — пока.

Приоритет «золото-один», Напоминание болью обожгло сознание. Каджик отбросил ненужные эмоции и продолжил поиски.

 

ГЛАВА 6

Мир Сиакка Стена Бизада

'954.10.30 ДО

1650

Всю свою жизнь Морган Рош наслаждалась работой с машинами. С раннего возраста оставшись без родителей, она осла в приюте Ассенсио, которым управляли ИИ социального обеспечения планеты. Обстановка в приюте привела к тому, что у Морган не слишком получалось общение с людьми (хотя контакты с другими детьми и взрослыми не были такой уж редкостью — в приюте понимали, что воспитанники нуждаются в человеческом общении, которого не могут заменить машины, поэтому детей часто направляли в разные семьи), но её умение общаться с ИИ развивалось стремительно.

К восьми годам Морган развлекалась, находя способы обойти программы своих наставников; когда ей исполнилось десять, достигла таких вершин, что знала внутреннюю логику ИИ лучше, чем сами программисты. Каждое уязвимое место, несоответствие или мелкие неполадки запоминались ею вместе с базовыми образовательными понятиями, которые она поглощала с легкостью.

В семнадцать она покинула приют в поисках работы, хотя в Ассенсио наступил спад и найти место в компании, занимающейся искусственными интеллектами, оказалось практически невозможно. Обстоятельства вынудили Морган Рош выбрать Армаду (все же лучше, чем нищета или проституция). После года безуспешных попыток занять гражданскую должность она подала заявку и сдала вступительный экзамен; следующие три года были посвящены обучению в колледже Разведки СОИ.

Обучение проходило на второй луне Бод Гайа, именно здесь Рош получила первые имплантанты, и ей стали доступны сетевые данные Содружества империй. Теперь, чтобы получить доступ к морю информации, требовалось всего лишь нажать на лоскуток искусственной кожи на левой ладони, и прямо в кору её мозга при помощи новейшей аппаратуры Содружества поступало невообразимое количество сведений.

Уроки проходили в собственной комнате Морган, где у неё имелась возможность подключаться к виртуальной базе данных колледжа. Она не знала, с кем беседует: с людьми или ИИ — преподавателями и другими студентами. Даже те, кого она подозревала в наличии искусственных органов, заметно превосходили учителей её детства. И все же она пыталась их понять: искала слабости, оценивала сильные стороны, одновременно позволяя им посвящать себя в тайны Разведки Содружества империй.

Попутно она изучала историю Содружества и других областей галактики: узнала о появлении новых видов человечества, последовавшем после колонизации звезд, от Высших людей, которые переступили границы своего биологического происхождения и существуют в изоляции от земных каст (разделяющихся, в свою очередь, на Экзотические и Древние), до Низших, ведущих примитивный образ жизни на незаметных мирах. Об огромном числе империй, народившихся и исчезнувших за прошедшие тысячелетия, точно приливы и отливы, — многие из них уже давно забыты; о меньшем, но по-прежнему значительном, числе ныне существующих империй, находящихся в различных стадиях упадка. Ей довелось познакомиться с человечеством, с его прошлым и настоящим, однако первое, что осознала Рош, — никто не в состоянии знать все. Быть может, Высшие люди могут надеяться подойти к этому пониманию, но лишь немногим землянам удается задавать им вопросы.

По завершении курса обучения Рош направили на практику в Систему Квиренд, где приходилось работать в тесном контакте с командой ученых, занятых восстановлением большой информационной сети СОИ. Именно здесь она познакомилась с главным законом науки об ИИ: ещё никому не удалось создать разум, который мог бы во всех отношениях равняться разуму земного человека.

Ученые смогли построить эквивалент интеллекта животного, на их базе и конструировались нынешние ИИ. Усиленные мощными источниками информации, они равнялись или даже превосходили Древнего человека, но им не хватало изощренности мысли, способности к созиданию, которой обладает личность. Поиски истинного искусственного разума, как выяснила Рош, зашли в тупик столетия назад, сбитые с толку невозможностью создать образец или даже теорию.

Поэтому после пяти лет и десяти миссий в различных звездных системах она не удивилась, узнав, что попытки создания истинного ИИ прекращены. Изощренные умы из Разведки СОИ научились решать задачи, которые машинам не под силу. Однако слухи продолжали циркулировать: где-то в глубинах галактики, возможно, даже в самом СОИ продолжаются работы, основанные на новой теории, которая мгновенно превратит любую из ранних моделей Ящика в совершенно и навсегда устаревшую.

Успешный исход таких экспериментов, если слухи о них соответствовали действительности, невозможно было недооценить, в том числе — и в особенности — для невидимых правителей Троицы, где производились Ящики. Подобную машину могли построить только Высшие люди, но они вряд ли допустили бы, чтобы она попала в руки земных правительств.

В двенадцатую годовщину своей службы в Разведке Рош получила новое задание. Глава Разведки СОИ, Оберон Чейз, вызвал её лично. Рош следовало отправиться на Троицу, по поручению Армады забрать там Ящик и доставить его в Штаб Разведки СОИ. ИИ отвечал определенным требованиям, а посему стоил очень дорого, однако для его транспортировки решили не выделять специальный эскорт. Рош доставит Ящик в Штаб по самому обычному маршруту, выбранному случайным образом.

Двенадцать других кораблей покинут Троицу одновременно с ней, причем на каждом будет находиться агент Разведки, чтобы никто не мог проследить за Рош и её «подопечным». Такие крайние меры безопасности, конечно, вызвали у неё любопытство, но она не стала задавать лишних вопросов.

Морган Рош знала свое место. Она служила усердно и честно, хотя и не успела стать знаменитым агентом. Если ей удастся успешно справиться с этим заданием, она получит повышение; ну а если начнет раскачивать лодку, может оказаться вне миссии или её отошлют на один из фальшивых кораблей, летящих в никуда.

Является ли Ящик первым из нового поколения суперящиков, или это не более чем устройство, предназначенное для расшифровки передач Блока Дато, ей лучше и вовсе не знать. В любом случае у неё будет достаточно времени для разговоров с Ящиком. Какие тайны откроются ей в этих беседах?

Однако два месяца на «Полуночи», проведенные в одной каюте с Ящиком, заставили её усомниться даже в основных принципах, которые, как ей казалось, она уяснила за свою короткую жизнь. Эту машину она просто не могла понять — сколько ни пыталась. Кроме того, ей никак не удавалось относиться к ней с симпатией…

92 — Морган.

Голос звучал тихо, но настойчиво, проник в мысли Рош и разбудил её. Она слышала отчаянные крики и топот бегущего человека, однако не могла пошевелиться и не сумела оказаться достаточно далеко, когда раздался взрыв.

И боль. Много боли.

— Проснись, Морган.

Голос продолжал шептать, заставляя проснуться.

Она с усилием приподняла веки и тут же прищурилась, когда свет ударил в глаза, заставив окончательно прийти в себя. Рош сообразила, что это был не сон, а воспоминания.

Только боль осталась — в плече, спине, а ещё мучительно ныла одна сторона лица.

— Проснись, Морган, пора, — настаивал Ящик.

Послышался новый звук, на сей раз тишину нарушили работающие двигатели. Сквозь сплетение мертвых, окаменевших ветвей Рош увидела сделавший резкий разворот флайер, который, описав замысловатую петлю, полетел обратно.

Когда вой двигателей стих, у неё в голове одновременно прозвучали два голоса: — Добро пожаловать на линию фронта, Морган.

И: — Как ты думаешь, они нас заметили?

Из узкой щели в скале вылезла Майи. Рядом стоял Кейн, который смотрел вслед улетевшему флайеру.

— Вне всякого сомнения. — Рош узнала голос Ведена. — А даже если и нет, то теперь это лишь вопрос времени.

— Возможно, — ответил Кейн.

Казалось, он продолжает прислушиваться.

— Что происходит?

Слова давались Рош с трудом. Она попыталась встать, но обнаружила, что левая рука не слушается.

Кейн взглянул на нее, и у него на лице промелькнула мимолетная улыбка. Он помог Рош подняться. Боль пронзила плечо и руку, у Морган закружилась голова. Сильные руки Кейна поддерживали её до тех пор, пока он не убедился, что она твердо стоит на ногах.

— С тобой все в порядке? — спросил он.

Только теперь Рош заметила, что её левая рука крепко привязана к телу полосами материи, оторванной от комбинезона Кейна.

— У меня вывихнуто плечо?

— Кейн кивнул: — Скоро все будет в порядке.

Рош огляделась по сторонам и поняла, что они находятся в длинной неглубокой лощине. Майи сидела, опираясь спиной о крупный валун, рядом с ней, на земле, устроился Веден, хмуро глядевший на Рош и Кейна.

— Нужно уходить, пока они не вернулись, — заявил он.

Рош повернулась к Кейну: — Похоже, план не сработал?

Кейн мрачно покачал головой: — Пара флайеров появилась в районе посадки вскоре после того, как мы тебя перевязали. С тех пор они постоянно кружат над нами, приходится соблюдать максимальную осторожность.

— Тебе известно, откуда они? — спросила Рош.

— Понятия не имею, — ответил Кейн. — Но флайеры постоянно возвращаются к обломкам челнока.

— Это ты так говоришь, — прошипел Веден, поднимаясь на ноги.

Рош не обратила на его слова внимания.

— Давайте произведем настоящую разведку. Отсюда ничего не видно.

— Хорошая мысль, — поддержал её Кейн.

— Мы попусту тратим время, — пробормотал Веден достаточно громко, чтобы остальные могли услышать.

Кейн поднялся по относительно пологому склону и протянул Рош руку. Она с трудом последовала за ним, чемоданчик несколько раз стукнулся о скалу. Биоволокно, вшитое в комбинезон Рош, заряжалось энергией солнечного света, но сейчас оно автоматически охладилось — ведь ей пришлось приложить заметные физические усилия, чтобы вылезти из лощины. Именно поэтому воздух показался ей особенно жарким. Несколько раз Морган пришлось опереться рукой о землю, безжизненную и сухую. Запахло диковинной смесью каких-то трав и пороха.

Выбравшись на каменное плато, они спрятались за выступом скалы, чтобы оттуда осмотреть местность. Рош не ощущала присутствия Майи, из чего сделала вывод, что суринка пользуется органами чувств Кейна.

Лощина рассекала плоскую поверхность застывшей оранжевой лавы — в глубину она уходила примерно на десять футов, а её ширина не превосходила трех. Им удалось рассмотреть, что она заканчивается у подножия гор.

Пожалуй, это не русло высохшей реки, скорее трещина, образовавшаяся в результате землетрясения, подумала Рош. Больше на протяжении многих километров таких трещин видно не было. Значит, на другое укрытие рассчитывать не приходится.

Далеко впереди, чуть ли не у самого горизонта, высилась горная гряда. Позади в розово-коричневое небо поднимался столб дыма: спасательный модуль продолжал гореть. Рош показалось, что она заметила вспышку света у основания столба — возможно, флайер. На таком расстоянии она могла только гадать.

Погоня шла за ними по пятам, и Рош понимала тревогу Ведена, но с радостью воспользовалась небольшой передышкой, чтобы оценить обстановку. В отличие от остальных, она не успела рассмотреть мир, на который им пришлось совершить столь экстренную посадку.

Песочно-желтое небо у горизонта приобретало розовый оттенок. Рош увидела бледное серебристое пятнышко и сначала приняла его за облачко, но потом сообразила, что видит пояс лун — Обитель. Встающее солнце висело над горизонтом у самого основания Обители, и его тусклый оранжевый свет смешивался с зеленым. Слева собирались тучи.

Рош знала, что осевой наклон мира Сиакка достаточно велик и смена времен года на планете ярко выражена. Во время зимы и лета солнце появляется по разные стороны от Обители — выше или ниже, в зависимости от широты точки, в которой находится наблюдатель. В другое время солнце частично закрывает орбитальный мусор. Таким образом, Обитель указывает направление вращения планеты и перемещение солнца вверх или вниз по отношению к географическому северу или югу.

Рош не знала, какое сейчас время года, но решила, что лощина идет приблизительно на северо-восток.

Она повернулась к Кейну: — Ты успел рассмотреть эмблему на флайере?

Он кивнул.

— Круг с зеленым крестом на белом фоне.

— Значит, не Армада и не Блок Дато. — Рош нахмурилась. — Тем не менее им не терпится нас найти.

Бросив взгляд в сторону горящей спасательной капсулы, она позвала: — Ящик?

— Да, Морган?

— Расскажи мне все, что знаешь о мире Сиакка, хотелось бы представлять, с кем мы имеем дело.

— Как тебе, вероятно, известно, — заговорил Ящик тоном терпеливого лектора, — история планеты насыщена событиями — причина кроется в том, что мир Сиакка расположен неподалеку от территорий Блока Дато. В '112 году от ДО, ещё до того, как Содружество сюда добралось, здесь находилась колония Доминиона, построенная кораблями Олмахоя по приказу Блока Дато, известного тогда под названием «Атаманская теократия».

Этот эпизод стал причиной Воины призраков, хотя Теократия никогда не претендовала на данную систему. Во всяком случае, до '293 от ДО, когда во время Первой Атаманской войны Теократия захватила систему Хаттон-Луу и аннексировала мир Сиакка. В '442 году от ДО, во время Второй Атаманской войны, когда Теократия наконец войта в состав Содружества, планета вновь поменяла хозяев.

Несмотря на стратегически выгодное положение мира Сиакка — а возможно, благодаря этому, — лидеры СОИ того времени решили не переводить сюда базу Разведки, выбрав взамен маленькую колонию, находившуюся под контролем Армады.

Нельзя исключать, что они намеревались использовать планету в качестве плацдарма для тайных операций против Блока Дата, хотя никаких достоверных сведений на сей счет не сохранилось. В '474 году ДО, когда были открыты огромные запасы полезных ископаемых на Обители, частный подрядчик — ОПУС — предложил выкупить все права на проведение горнодобывающих работ. Сделка состоялась, и ОПУС начал разведку.

— А нельзя ли поближе к делу? — не выдержала Рош.

— ОПУС не мог не учитывать наличия здесь исправительной колонии. Руководство корпорации сразу сообразило, какие преимущества дает дешевая рабочая сила. К тому моменту, когда ОПУС свернул свою деятельность и «Корпорация, занимающаяся производством товаров потребления и добычей руды» — КТПР — взяла работы под свой контроль, прежнее командование Армады сменила система частных наблюдателей и наемной охраны. Сегодня здесь почти не осталось представителей Армады, да и они рассредоточены между орбитой и Портом Парвати. КТПР является главной социоэкономической силой планеты…

— Иными словами, ты утверждаешь, что флайер принадлежит КТПР? — перебила его Рош.

— Да, Морган.

— Ты уверен?

— Корабль нес опознавательные знаки КТПР.

Усталый вздох Рош заглушил обжигающий ветер, который пронесся над долиной, оставляя за собой тучу оранжевой пыли.

— А ты не мог сразу сказать?

— Морган. Выживание в любой культуре зависит, прежде всего, от понимания этой культуры.

Рош покачала головой: — Можешь сообщить ещё что-нибудь существенное?

— Боюсь, совсем немного. Я отрезан от основных источников информации. Но, прежде чем спасательный модуль рухнул на поверхность планеты, я успел сделать аэрофотоснимки этого региона. Если мы собираемся идти в сторону поселения, о котором говорил Веден, я рекомендую двигаться на север, к горам.

По моим оценкам, нам предстоит пройти около тридцати пяти километров…

— Они приземлились возле обломков модуля, — вмешался Кейн.

Рош повернулась к нему и увидела, что он продолжает смотреть в сторону разбитого катера.

— Я вижу, как нисходящие потоки воздуха отклоняют в сторону дым, — продолжал он.

— Ты видишь?

Рош уже в который раз поразилась способностям Кейна.

Интересно, хоть что-нибудь он делает хуже, чем она?

— Вероятно, ты не можешь определить, сколько их? — сухо добавила она.

Похоже, Кейн не оценил юмора.

— Нет, нужен бинокль.

Рош немедленно уцепилась за это слово.

— Бинокль? Ты помнишь, что пользовался им до того, как попал в капсулу?

Кейн спокойно посмотрел ей в глаза: — Нет, но я знаю, что это такое.

— И знал, как следует накладывать шины?

— Шины наложил Веден, — Кейн пожал плечами. — Я ему помогал.

Рош вздохнула. Если он лжет относительно своих воспоминаний, она его поймает — правда, возможно, он умеет лгать так же здорово, как делает и все остальное. За время их знакомства Кейн вел себя безупречно — а однажды даже спас ей жизнь.

— Веден теряет терпение, — сказала Майи. — Он говорит, что уйдет без вас, если вы задержитесь ещё немного.

— Скажи ему, что мы выходим.

Рош мысленно приготовилась к спуску в лощину. Плечо сильно болело — от шеи до кончиков пальцев. Ремни безопасности оставили желто-черные синяки на запястье, зато Ящик почти не пострадал. Конечно, на чемоданчике появилось несколько царапин, но в остальном он был в полном порядке.

Рукоять, как и прежде, идеально подходила к ладони Рош, хотя она и не могла нести его в левой руке.

Спускаясь вниз по склону, она бросила последний взгляд на поверхность мира Сиакка.

Бесплодный лунный ландшафт с атмосферой. Не слишком приятное место для жизни. Впрочем, никто не стал бы здесь жить, если бы речь шла только об эксплуатации недр планеты.

Впрочем, Рош не понимала, почему люди захотели колонизировать этот мир…

Веден и Майи ждали их на дне лощины. Морган едва успела перевести дух, а эканди уже шагал вдоль склона в сторону гор.

Рош вздохнула и последовала за ним. Кейн остался с ней, он видел, что Морган едва держится на ногах. Она не сомневалась, что Кейн превосходит Ведена и в выносливости, и в быстроте.

— Он что-нибудь говорил? — спросила она своего спутника так, чтобы Майи и Веден её не услышали.

— О чем?

— О том, почему он здесь.

Кейн покачал головой: — Нет, но не вызывает сомнений, что ему не терпится достигнуть цели своего путешествия.

— Согласна. — Рош сплюнула на землю — рот был забит пылью. Слюна была красной от крови. — Почему? Что он рассчитывает здесь найти?

Кейн пожал плечами.

— Надежду. — Беззвучный голос прервал размышления Рош.

Морган быстро подняла голову, однако суринка даже не повернулась в их сторону, и Рош поняла, что Майи обращалась только к ней.

— На тюремной планете? — пробормотала Рош.

Кейн повернулся к ней: — Ты что-то сказала?

— Ничего, — ответила она и решительно зашагала дальше.

Удивительное дело: чем выше поднималось солнце, тем темнее становилось вокруг. Один раз над ними пролетел флайер, но повернул обратно далеко не сразу. От усталости Рош плохо соображала, и у неё мелькнула смутная догадка, что противник, вероятно, расширил зону поисков. Впрочем, это не имело значения. Если в воздухе и дальше будет стоять такая пыль, то через час видимость будет равна нулю.

Чтобы скоротать время и отвлечься от постоянной боли, Рош попыталась разговаривать с Ящиком. Конечно, она предпочла бы что-нибудь более солидное — скажем, доступ к медицинской базе данных в своей кагате, — но выбирать не приходилось. Он практически ничего не мог добавить сверх того, что ей рассказал Кейн: посадочный модуль взорвался вскоре после посадки, как и планировалось. Майи и Веден успели вовремя добежать до укрытия, а Кейн вынес её из горящего челнока на спине, как мешок картофеля, и они оба немного обгорели; кроме того, она получила ушибы ребер и вывихнула плечо. Кейн не хотел идти дальше до тех пор, пока Рош не очнется, и согласился сдвинуться с места, только когда Веден пригрозил уйти без них.

Среди припасов, которые Рош успела захватить из кладовой, оказалось пять комбинезонов и два стандартных пакета с питанием. Однако в мешке не нашлось аптечки — следовательно, у них нет болеутоляющих средств.

Чем дальше они шли, тем хуже становилось Рош. Несмотря на специальную подготовку, Морган с трудом заставляла себя смотреть вперед и передвигать ноги. Только после того, как Ящик пожаловался, что она задает один и тот же вопрос в третий раз за последние пять минут, Рош замолчала и полностью сосредоточилась на ходьбе.

Затем, вскоре после наступления полудня, Рош поняла, что больше идти не может.

— Остановитесь, — прохрипела она, хватаясь за плечо Кейна.

От боли в плече у неё кружилась голова. Лишь отчаянным усилием ей удалось подавить тошноту.

— Мне необходимо отдохнуть.

— Нет, — раздраженно бросил Веден. — Мы должны двигаться вперед, пока не наступит ночь.

— Я не могу. Пожалуйста, всего пять минут. Больше я ни о чем не прошу.

— Нет.

Не оглядываясь, Веден продолжал идти вперед.

Рош была не в силах заставить себя сдвинуться с места.

Кейн убедился в том, что она может стоять без его помощи, и пустился вдогонку за эканди.

— Пусть идет, Кейн. — Рош пришлось говорить громче, её слова тонули в реве ветра, а она даже не заметила, что он усилился.

— Нам необходимо держаться вместе, — заявил Кейн, — Отдельно мы будем более уязвимы.

— Если он хочет рискнуть и попасть в западню, не стоит ему мешать.

Рош охватило презрение к старому эканди, но сильнее презрения было отчаяние из-за собственной слабости. С беспокойством она отметила, что начинает воспринимать возможный плен как избавление. Во всяком случае, ей больше не придется передвигать ноги и чего-то ждать.

Рош решительно покачала головой, отвергая постыдные мысли. Да, «Полночь» уничтожили общими усилиями; да, она оказалась в ловушке на незнакомой планете, где её преследуют вражеские силы безопасности; да, ей очень больно — но все это ещё не повод для того, чтобы, проявив слабость, сдаться.

Работа в Разведке СОИ убедила Рош, что порой упорство заставляет судьбу сменить гнев на милость.

Но, как она ни старалась, у неё ничего не получалось.

Рош вздохнула и заставила себя улыбнуться Кейну: — Мы их догоним. Вот увидишь. С наступлением ночи они остановятся, и…

— Подожди. — Кейн не сводил глаз с края ущелья.

Рош проследила за его взглядом. Небо темнело, красновато-желтый цвет стремительно терял яркость, становился серым. Со стен ущелья посыпалась земля и пыль.

А потом Рош услышала приближающийся издалека рокот.

Низкочастотный звук напомнил ей о тяжелом танке или грузовике на воздушной подушке.

— Что это такое?

Кейн покачал головой: — Я не знаю, но оно мне совсем не нравится.

Неожиданно Рош поняла, что больше не может сражаться с отчаянием, и чуть не расплакалась. Впрочем, ей удалось с собой справиться, и она сурово себя отчитала. Ничего подобного ей до сих пор испытывать не приходилось. Почему же у неё возникло такое ощущение именно сейчас? Ее переполняли эмоции, с которыми она была бессильна бороться.

Рош оперлась рукой о ближайшую стену, но тут же отдернула ладонь, когда с кончиков пальцев на камень соскочила искра.

— Что?..

Кейн неожиданно схватил её здоровую руку и заставил прижаться спиной к стене.

— Закрой лицо! — прошипел он. Его голос был едва слышен — шум стал оглушительным.

Рош удивленно на него уставилась и замерла на месте. Увидев, что она не намерена ничего предпринимать, Кейн быстро натянул ей на голову капюшон комбинезона так, чтобы он скрыл лицо, а затем проделал то же самое со своим капюшоном. Теперь она видела лишь его глаза, которые с удивительным спокойствием смотрели на нее.

— В чем?..

— Закрой глаза! — закричал он. — Быстрее.

Рош моргнула, запоздав на доли мгновения. И тут что-то с ревом пронеслось над ущельем — темная туча пыли, перемещающаяся с невероятной скоростью. Воздух в ущелье с оглушительным хлопком устремился в зону низкого давления, вихрь создал частичный вакуум, который почти моментально заполнился густыми клубами удушающей пыли.

Рош задохнулась и закашлялась, уткнувшись в грудь Кейна, здоровой рукой она отчаянно пыталась закрыть нос. В ушах мучительно ревел воздух. Кейн поддерживал её, не давая упасть.

Наконец Рош поняла, что произошло. Их настигла песчаная буря — с этим жутким явлениям природы ей ещё не приходилось сталкиваться. Вот откуда охватившая её паника и искра статического электричества: разряд мчался впереди фронта бури.

Через минуту после стремительного нападения Кейн опустился на колени, приблизив рот к её уху.

— Фронт бури состоит из самых мощных вихрей! — прокричал он. — Если мы продержимся ещё немного, нам станет легче.

Ей хотелось прокричать в ответ: «Откуда ты знаешь?» — но горло настолько пересохло, что не удавалось вымолвить ни звука, и тогда Рош сосредоточилась на том, чтобы удержаться на ногах, пока буря не стихнет.

Неожиданно сквозь рев ветра до них донесся голос Майи: — Рош! Кейн Рош открыла глаза, и в них тут же впились тысячи пылинок.

В голосе Майи чувствовалось нетерпение. Но как ей ответить?

— Что случилось? — крикнула Рош.

Она не знала, слышала ли её суринка, однако ответ последовал почти сразу: — Они здесь! Я… мы нуждаемся в помощи.

— Кто здесь?

. — Послушай! — вмешался Кейн. — Выстрелы.

Рош прислушалась. Точно, выстрелы.

— Нужно им помочь, — заявила она, пытаясь подняться на ноги.

— Нет. — Кейн заставил её опуститься на землю. — Пойду я.

Он расстегнул комбинезон и вытащил пистолет Рош и самодельный лазер Ведена. Протянув Морган её оружие, Кейн прищурился и огляделся по сторонам. В сумраке бури были видны лишь песчаные вихри. Впереди, над ущельем возникло какое-то свечение. Больше Рош ничего различить не удалось.

— Возможно, это друзья Ведена, — предположил Кейн. — Но тогда…

— Осторожность никогда не помешает.

— Верно. Оставайся здесь. — И он устремился вперед.

Через мгновение Рош уже потеряла его из виду. Она откинулась на стену ущелья, прижимая к груди пистолет и пытаясь защитить глаза от песка.

Через несколько минут раздалась автоматная очередь. Потом крики. Рош поняла, что буря слегка стихла и слышимость стала лучше.

Однако Майи молчала, а Рош не могла оставаться в стороне. Ветер помог ей подняться на ноги. Опираясь здоровой рукой с зажатым в ней пистолетом о стену, она осторожно двинулась вперед.

Вновь послышались крики и выстрелы, затем характерное шипение энергетического оружия, преодолевающего атмосферу… Глухой звук удара… Рош вздрогнула, но продолжала идти вперед.

После взрыва голоса стихли, хотя стрельба продолжалась.

Рош попыталась ускорить шаг, однако ущелье выглядело бесконечным. В груди отчаянно жгло, ребра пылали огнем.

Неожиданно она оказалась в более мелкой части ущелья.

Каменные стены едва доходили ей до груди, по обе стороны тянулась голая равнина. Ветер здесь заметно усилился, клубы пыли стали плотнее. Мимо просвистела пуля и угодила в скалу в метре от её плеча. Рош мгновенно упала на землю и навела пистолет в ту сторону, откуда, как ей показалось, прилетела пуля.

Почти одновременно в двух метрах перед ней в ущелье спрыгнул человек в зеленой форме. Он явно не видел Рош сверху — её скрыли клубы пыли. Однако в тот самый момент, когда его ноги коснулись земли, он навел на неё свое оружие.

Она мгновенно выстрелила — пуля попала незнакомцу в грудь.

В его глазах появилось удивление, а потом они закатились, и он рухнул на землю.

Рош не шевелилась, боль в груди стала почти невыносимой, казалось, ребра поют, точно натянутая проволока под ой, а волны боли кругами расходятся по всему телу. Она с трудом дышала.

Неожиданно ей на голову свалился камешек. Рош перекувырнулась вперед, развернулась и выстрелила себе за спину.

Второй солдат в зеленой форме рухнул на дно ущелья, выстрел снес ему затылок. Но на сей раз Рош промахнулась. Кто-то другой, находившийся вне ущелья, стрелял без промаха.

— С тобой все в порядке. Рош? — В голове Морган вновь заговорил беззвучный голос Майи.

Тело второго солдата дернулось и затихло. Рош сформировала слова «я в порядке» в своем сознании и постаралась задержать их подольше, чтобы суринка поняла.

— Сейчас рядом с тобой никого нет, — продолжала Майи. — Но на всякий случай постарайся не высовываться.

— Что произошло?

— Они застали нас врасплох.

— Солдаты?

— Да, из Порта Парвати. Они шли от гор по ущелью, нам навстречу. Мы с Веденом спорили, когда началась буря. Там есть пещера, и мы направились туда, чтобы укрыться. Полагаю, что для них наше появление оказалось не меньшим сюрпризом, но у них имелось оружие, а у нас нет. Если бы Кейн не появился вовремя… — Рош показалось, что Майи мысленно пожала плечами. — Теперь мы вооружены, если это имеет какое-то значение.

Суринка замолчала, и Рош осталась на прежнем месте — она сомневалась, что сумела бы подняться, даже если бы и захотела. Видимость была практически нулевой, и Рош стало интересно, как чувствует себя Майи — охотник за чужими глазами, которые помогают ей смотреть на окружающий мир…

Если Майи и уловила её мысль, она никак на неё не отреагировала.

Рош услышала ещё пару выстрелов, в очередной раз сработало энергетическое оружие, а потом раздался одинокий сдавленный крик. Затем ветер вновь усилился, уменьшив мир Рош до круга диаметром в один метр, в центре которого находилась она сама. Лишенная способности видеть и слышать, она лежала на земле, тесно прижавшись к стене ущелья, лишь вспышки молний на мгновение озаряли окружающий мрак жуткими сполохами света.

Неожиданно из вихря появилась рука и легла ей на плечо.

Рош подняла пистолет, но кто-то выкрикнул её имя, остальные слова разобрать не удалось. Рука оказалась большой и сильной, и Рош, с огромным облегчением узнав пластик комбинезона, догадалась, что вернулся Кейн.

Он поставил её на ноги, и они вместе двинулись вперед.

Вспышка энергии на несколько секунд осветила ущелье, а потом ушла в землю, не причинив им никакого вреда.

Вновь послышался голос Майи: — Нужно идти дальше. Они знакомы с местными условиями лучше, чем мы. Мы не знаем, сколько ещё будет продолжаться буря.

Тишина, а потом: — Согласна. Выбора нет. Остальные солдаты нас обязательно выследят. Следуйте вперед вдоль ущелья, попытайтесь уйти как можно дальше, пока буря не закончилась. Мы увидим…

Голос суринки внезапно прервался. Рош с тревогой взглянула на Кейна. Его лицо скрывал капюшон. Однако он ускорил шаг. Рош с трудом переставляла ноги, злобный ветер не давал думать. Песок мешал идти, но она торопилась изо всех оставшихся сил.

И снова сработало энергетическое оружие. На сей раз разряд ушел куда-то вбок. У Рош промелькнула мысль, что они ещё могут спастись, когда из клубов пыли показались две мощные ручищи. Одна схватила её за запястье, а другая зажала рот, не давая закричать. Рош попыталась поднять пистолет, но ей туже вывернули запястье, плечо обожгла боль.

Когда невидимый враг собрался оттащить её в сторону, ему пришлось столкнуться с сопротивлением Кейна. Последовала короткая схватка — затем незнакомые руки исчезли. Тень метнулась навстречу Кейну, и ей показалось, что она слышит крики. Вспыхнула молния, и Рош увидела, как кто-то навел на Кейна пистолет. Враг был таким же высоким, как её спутник, только гораздо шире в плечах.

Кейн взглянул на Рош и кивнул. Она почувствовала, что его руки больше не сжимают её плечо. Резкий порыв ветра поднял огромную тучу песка, и Рош потеряла Кейна из виду.

Она отчаянно закричала и попыталась броситься назад, но сильные руки врага потащили её за собой.

 

ГЛАВА 7

Мир Сиакка Стена Бизада

'954.10.31 ДО

0050

Ветер внезапно стих, и Рош вдруг поняла, что в кромешном мраке воцарилась мертвая тишина. От неожиданности она споткнулась. Сильные руки того, кто захватил её в плен, довольно грубо помогли ей сохранить равновесие.

— Сюда, — сказал незнакомец, подталкивая её вперед.

Хриплый гортанный голос явно принадлежал представителю Экзотической расы. Рош не сразу сумела определить, к какой касте он принадлежит, пока не почувствовала его запах.

Определенно, мбатан. Ни одна другая каста не издает такой характерный горьковатый аромат. Чуть позже загорелся слабый свет, и предположение Рош подтвердилось. Мощный, как медведь, грива косматых темных волос, конечности, напоминающие стволы деревьев; коричневый, грязный рабочий комбинезон.

Рош спросила на языке мбата, куда её ведут. Он рассмеялся и повернулся к ней лицом. Его смех больше напоминал горловой лай — свидетельство того, что его физиогномика не была Древней.

— Я не говорю на мбата. — У него был сильный акцент, однако Рош прекрасно поняла, что он сказал. — Во всяком случае, теперь. — Сине-зеленый свет химического светильника мерцал, озаряя загорелое бородатое лицо мбатана, теряясь в глубоких морщинах. — Меня зовут Эммерик.

— Вы заключенный? — Голос Кейна, раздавшийся из-за её плеча, заставил Рош подпрыгнуть.

Если Эммерик обиделся на Кейна, виду он не подал. Вместо этого он широко ухмыльнулся, обнажив ровные желтоватые зубы.

— Время для разговоров придет позже. Сюда.

И он вновь повел Рош вперед. Они шли по узкому, невысокому туннелю, высеченному в застывшей лаве, — голова Рош едва не касалась потолка. Впрочем, он оказался достаточно широким, и мбатан шагал рядом с ней. В ставшем уже привычным грязно-оранжевом камне тут и там попадались темно-серые вкрапления. Туннель постепенно уходил вниз. Рош обратила внимание на характерные царапины на стенах и поняла, что он высечен при помощи направленных взрывов, после чего прошел минимальную обработку. Очевидно, его создатели сильно торопились.

— Вы следили за нами? — спросила Рош, намеревалась вложить в свои слова осуждение, но в результате просто задала вопрос.

— Мы ждали эканди и суринку. Когда разбился челнок, Гейд послал меня на разведку. Я узнал Ведена по файлу, которым мы располагали, — но насчет вас нам ничего не известно. — Он пожал своими могучими плечами. — Мы никого не хотели обидеть. Только после того, как солдаты Порта Парвати вас атаковали, я понял, что вы работаете вместе с эканди, а не против него.

— Тогда почему вы так долго не приходили к нам на помощь? — спросил Кейн, и Рош показалось, что она услышала в его голосе легкое раздражение. — У нас шел тяжелый бой, а вы, кажется, этого не заметили.

— Я считал, что лучше действовать под прикрытием бури. На Сиакке они идут волнами. Вы попали под удар второй бури триурагана. Я знал, что она скоро начнется, как и солдаты из Порта Парвати. Мы следовали за вами на некотором расстоянии.

— А это? — спросила Рош, показывая на туннель, по которому они шагали. — Здесь опорная база сопротивления?

Рош предполагала, что их захватили участники движения сопротивления, о котором упоминал Веден, а когда Эммерик промолчал, поняла, что не ошиблась.

— Нет, — после некоторой паузы заговорил Эммерик. — Мы просто используем туннели и ущелье для разведки. Или если нам нужно незаметно добраться до Порта.

— Так мы направляемся именно туда? В Порт Парвати?

— Пока нет. — Мбатан жестом предложил ей идти дальше, но больше ничего не сказал.

Они прошли ещё около пятисот метров и оказались в более свободном помещении.

Веден поднял на них взгляд, и его холодные глаза сверкнули в неестественном свете.

— Что вы с ней сделали? — резко спросил он у Эммерика.

Суринка лежала на земле, свернувшись калачиком.

— Ксародин. Если бы она вскрикнула, когда рядом были враги, они бы знали, где её искать.

— Она умеет себя контролировать! — Веден с трудом сдерживал ярость. — Она вам не едва оперившийся птенец, каких за гроши продают на местном…

— Я не мог рисковать, — спокойно пояснил Эммерик.

Он засунул руку в карман и вытащил пистолет, стреляющий дротиками с сильным успокоительным. — Я уже не говорю о том, что снотворное перестанет действовать через несколько часов — вот тогда мы и оценим её истинные возможности.

Рош, глядя на неподвижное тело Майи, вдруг пожалела девушку. Ксародин подавляет способность к эпсенсу. В результате девушка оказалась отрезанной от всего — она заперта в своем черепе, как обычный слепоглухонемой человек.

— Вот, возьмите. — Эммерик протянул Рош таблетку и фляжку с водой.

— Зачем? — Она подозрительно посмотрела на мбатана. — Что это такое?

— Обезболивающее. К вечеру мы должны быть в горах.

Взгляд Ведена стал ещё более жестким.

— Она не с нами. Как и он.

Эммерик посмотрел сначала на эканди, а потом на Кейна, но на его лице ничего не отразилось.

— Если я не ошибаюсь, он спас твою жизнь.

— Она из Разведки СОИ, — сказал Веден. — А он с ней.

— Тем не менее солдаты в них стреляли.

— Мне все равно, — настаивал на своем Веден. — Они не с нами.

— Я буду иметь это в виду, когда тебе в следующий раз понадобится помощь, — заявила Рош.

Даже тусклый свет не мог скрыть ненависти на лице Ведена.

— Мне не нужна помощь Армады.

— Ты прекрасно знаешь, что мы могли оставить вас поджариваться на «Полуночи».

— Эй! — Эммерик не дал эканди ответить. — Мне наплевать, с кем она. Гейд решит, что с ней делать, договорились?

Когда Эммерик убедился в том, что ни Рош, ни Веден не намерены продолжать спор, он отвернулся и надел на плечи старый рюкзак.

— Я выхожу через пять минут. Если кто-то хочет составить мне компанию — пожалуйста. Остальные могут остаться здесь. — Взгляд мбатана вернулся к Рош. — И, если вам не нужна таблетка, верните её мне. На Сиакке плохо с медикаментами.

Рош положила таблетку в рот и, поморщившись от горечи, быстро запила её водой из фляжки. Во рту остался неприятный маслянистый осадок.

— Я иду с вами, — заявила Рош, возвращая фляжку. — Впрочем, у меня нет выбора.

— Совершенно верно, леди. — На лице мбатана появилось нечто, отдаленна напоминающее улыбку. — В вашем состоянии вы не протянете и дня — даже вместе с вашим другом.

— А как насчет Майи? — нетерпеливо спросил Веден.

— Ты можешь её вести. — Желтые зубы мбатана обнажились в улыбке. — Она тебе доверяет?

Веден повернулся, чтобы помочь девушке подняться на ноги.

Руки Майи коснулись лица и волос эканди, а потом успокоились. Она позволила провести себя через помещение, крепко вцепившись в руку Ведена. Однако Рош отметила, что в её жесте было больше отчаяния, чем любви.

— Хорошо, — кивнул Эммерик. — Мы пойдем цепочкой, я посередине. Ты первый, — сказал он Кейну, — затем вы. — Рош кивнула. — А потом остальные. Но прежде я возьму ваше оружие. Благодарю.

После коротких колебаний Кейн отдал лазер. Рош молча протянула пистолет, Веден — спрятанную под одеждой трофейную винтовку. Все оружие исчезло в огромном рюкзаке мбатана.

— Отлично. — Эммерик посветил фонариком, чтобы убедиться, что они ничего не забыли, а потом показал в сторону коридора. — Пошли.

— Что ты думаешь, Ящик? — беззвучно спросила Рош, когда они шли по темным туннелям.

— Я бы поостерегся проявлять излишний оптимизм, Морган, — ответил ИИ, — впрочем, пессимизм порождает отчаяние.

Рош кивнула, вспомнив волну уныния, которая чуть не затопила её. Эмоции усугубились предчувствием бури, но это не слишком её утешало.

— В твоей базе данных есть что-нибудь о движении сопротивления в мире Сиакка?

— Нет, но, учитывая кровавую историю планеты, меня не удивляет, что оно существует.

— И ты ничего не знаешь об их целях?

— Мы можем только предполагать. Планета является тюрьмой, значит, освободительное движение тут ни при чем. То же самое относительно мести: даже если все ресурсы местных властей перейдут к повстанцам, у них будет лишь немногим больше того, чем они сейчас располагают. Здесь имеются только корабли, предназначенные для путешествий внутри системы.

— Если не считать Дата.

— Да, но они явно не имеют к сопротивлению никакого отношения.

Рош пожала плечами и вздохнула. Они уже почти полчаса шагали по подземному туннелю. Лекарство, которое ей дал Эммерик, притупило боль в плече, никак не повлияв на способность думать. Теперь, когда Рош больше ничто не отвлекало, ей даже стало немного скучно — впрочем, обстоятельства были достаточно необычными.

Неожиданно тишину нарушил голос Кейна, его слова эхом разнеслись по туннелю.

— Те люди, что нас атаковали… — сказал он, не оборачиваясь, и Рош поняла, что он обращается к мбатану. — Их было шестеро, не так ли?

— Точно, — ответил Эммерик. — Обычный разведывательный отряд.

— Мы прикончили четверых.

— Одного нейтрализовала суринка, одного твой друг, и ты разобрался с двоими, — подтвердил мбатан. — Ты здорово, для чужака, дрался в песке. Если честно, лучше любого из нас.

Где ты учился?

— Значит, остаются ещё двое, — не сдавался Кейн, проигнорировав вопрос Эммерика.

Эммерик отрывисто рассмеялся.

— Да, — не стал спорить он, — остаются ещё двое. Если нам повезет, они решат, что ты погиб в буре.

— А если нет? — вмешалась Рош.

— Тогда очень скоро здесь будет полно солдат.

— Они найдут туннель?

— Может, и найдут. — Эммерик поскреб бороду, звук получился таким громким, что его даже не заглушили их гулкие шаги. — Но если честно, я в этом сомневаюсь. Скорее всего они попросту пошлют ещё один разведывательный отряд, чтобы проверить близлежащие территории.

— А потом?

— Все зависит от того, насколько сильно они хотят вас поймать, верно? — усмехнулся мбатан. — И почему. Что вы сделали? Взорвали корабль?

— Нет. На нас предательски напал Блок Дато, — Дато? Здесь? — Эммерику не удалось скрыть удивления. — Ну, это становится интересным.

Наступила тишина. Рош показалось, что она слышит, как думает мбатан. Наконец заговорил Веден: — Они хотят заполучить искусственный интеллект, который находится в чемоданчике у неё на спине.

— Значит, он им очень нужен, если они решились атаковать Содружество.

— Очевидно, — согласился Веден.

— Может быть, они даже готовы за него заплатить, — предположил Эммерик.

— И немало, — ответил эканди.

— Да. — Голос мбатана изменился — он имитировал говор эканди. — И мы их продадим, верно? В обмен на крупную сумму, как выгодный товар?

Веден замолчал.

— Гейд говорит, что ты можешь оказаться нам полезным.

Но ты мне не слишком нравишься, Веден Макил, — заявил Эммерик. — Запомни это. Мне все равно, кто она такая и что у неё за спиной; важно, что она сделала. В мире Сиакка спасенная жизнь стоит дорого.

— Меня зовут Рош, Эммерик. Морган Рош. А вовсе не «она».

Эммерик не обратил на неё внимания.

— Ты меня слышал, Веден?

— Слышал. — Тихий голос эканди переполняла ненависть. — Но я вернусь к этому вопросу, когда мы встретимся с Гейдом. В вашем положении вы не можете позволить себе роскошь иметь чувства. Возможно, он иначе смотрит на вещи.

— Видимо, ты его совсем не знаешь. — Тяжелая ладонь мбатана опустилась на плечо Рош, спокойно и уверенно. — Если ИИ, который несет Рош, представляет ценность, мы сможем им воспользоваться и извлечь для себя выгоду.

Она ничего не стала отвечать, время покажет. Еще рано брать на себя обязательства, даже несмотря на то, что Эммерик спас её.

— Я готов предложить любую помощь, на какую способен, — неожиданно заявил Кейн.

Рош удивленно нахмурилась, но в темноте никто этого не заметил.

Мбатан рассмеялся: — Ничего другого я от тебя и не ждал. Ты человек действия: умелый солдат, знающий, что такое долг чести. — После небольшой паузы Эммерик добавил: — Пожалуй, я могу тебе доверять, хотя и не знаю, откуда ты родом.

— Мое происхождение тайна даже для меня самого, — сказал Кейн.

— Неизвестный солдат, да? — Эммерик пожал мощными плечами и убрал руку с плеча Рош. — А теперь тихо. Мы уже недалеко от выхода.

Они прошли ещё несколько метров, и Эммерик остановил отряд. Он зажег ещё один химический факел, и в его непривычном свете Рош увидела, что они в помещении, похожем на то, с которого начали свое путешествие. Только здесь туннель заканчивался. Из неровного отверстия в потолке свисала веревочная лестница.

— Я полезу первым, — сказал мбатан, — открою люк и проверю, не ждет ли нас кто-нибудь наверху.

Эммерик с удивительной ловкостью взобрался по лестнице. Слюда на стене мерцала в неровном сиянии его факела.

Через несколько секунд мутный свет проник сквозь отверстие в потолке, они услышали шум ветра, сверху полетела пыль.

Рош терпеливо ждала, разминая мышцы правой руки, — подъем по веревочной лестнице с одной здоровой рукой не слишком её вдохновлял.

Вернулся Эммерик, свой огромный рюкзак оставив наверху. Мбатан широко ухмыльнулся, показав желтые зубы.

— Все спокойно, — заявил он. — Ты, солдат, пойдешь первым. Я понесу суринку. За мной поднимется Веден. А потом я вернусь за вами, коммандер.

Веревочная лестница раскачивалась, но Кейн легко и уверенно поднимался вверх — Рош не раз видела, как дети сурины двигаются с такой же непринужденностью. Эммерик протянул руки к Майи, однако та шарахнулась от него, почувствовав чужой запах.

— Не бойся меня, маленькая, — ласково проговорил мбатан и осторожно положил руки на плечи девушки.

Та отодвинулась от него ещё дальше.

— Она тебя не слышит, — сказала Рош, прикоснувшись к руке суринки, чтобы немного её успокоить. Майи неожиданно схватила её ладонь обеими руками.

— Тебе она вериг, — заметил мбатан. — Но что толку — ты же не сможешь её нести.

— Я знаю. Подожди немного.

Рош принялась поглаживать мягкую шерсть на щеках и ушах Майи, ощущая зернистую структуру её кожи. Девушка постепенно успокаивалась, прижимаясь к Рош, точно маленький ребенок к матери. Когда она затихла, Рош предложила Эммерику положить свои огромные руки поверх её. Потом отошла в сторону.

Суринка на мгновение напряглась, но не стала отбиваться.

Без малейшего усилия Эммерик взял худенькое тело девушки на плечо. Она крепко в него вцепилась и стала отчаянно похожа на тряпичную куклу в руках гигантского ребенка.

— Я скоро вернусь, — обещал мбатан.

Оставив химический факел Рош, он принялся осторожно подниматься по лестнице. Веревки выдержали двойную нагрузку.

Вскоре пришла очередь Ведена. В угасающем свете химического факела эканди бросил короткий взгляд на Рош, и на секунду ей почудилось, будто он хочет что-то ей сказать, но Веден только тряхнул головой и молча полез вверх по лестнице.

Глядя ему вслед, Рош улыбнулась, враждебность эканди вдруг показалась ей забавной. Она понимала, почему он не хочет иметь дело с ней и Кейном: ведь солдаты из Порта Парвати преследовали её, а не Ведена и Майи. КТПР вполне мог и не знать о том, что Веден спасся с «Полуночи». Если бы эканди удалось от неё избавиться, он мог бы спокойно заняться тем, ради чего прибыл на мир Сиакка. Пока Рош рядом, его шансы попасть в плен резко возрастают.

Морган понимала логику Ведена, но она ей не нравилась.

Простой взгляд на мир, характерный для Эммерика, был ей ближе. Они с Кейном дважды спасли эканди жизнь, а это чего-то стоило. Однако Торговая коалиция Экандара славилась своим прагматизмом — как в бизнесе, так и в жизни.

Границы торговой империи весьма обширны, а её влияние, в союзе с Коммерческой артелью, почти безгранично. Подобные акулам, члены касты не знали сентиментальности и других эмоций — тут у Рош не оставалось ни малейших сомнений.

Чтобы добиться поддержки Ведена, ей необходимо доказать эканди, что она может быть ему полезной.

Рош подозревала, что дело в миссии Ведена. В чем бы она ни состояла.

Негромкие голоса прервали её размышления. Несколько минут она к ним прислушивалась, хотя слов разобрать не удавалось. Казалось, кто-то о чем-то спорит. Возможно, Веден пытается уговорить Эммерика оставить её внизу.

Нет. Рош вдруг сообразила, что голоса доносятся из туннеля, а вовсе не сверху.

Она тут же погасила химический факел и быстро вышла из конуса падающего сверху света — хотя он был довольно тусклым, из туннеля его могли заметить.

Рош решила, что не имеет смысла пытаться предупредить Эммерика, поскольку её голос могут услышать и те, кто находится в туннеле.

Голоса стали громче — женщина говорила по радио, но шум помех заглушал ответные слова, Рош не сумела точно определить, сколько человек в туннеле и как близко они подошли. Эхо голосов и звук шагов могли разноситься здесь на сотни метров. Однако Морган не исключала, что они совсем рядом.

В глубине туннеля появился слабый свет — очевидно, преследователи освещали себе дорогу фонариком.

Рош вздрогнула — лестница у неё над головой начала раскачиваться, и она разглядела спускающегося Эммерика. Увидев Рош, мбатан собрался что-то сказать, но она выразительно поднесла палец к губам и указала в сторону туннеля.

Он мгновенно все понял.

— Быстро, — прошептал Эммерик, протягивая ей руку. — Обнимите меня рукой за шею.

Она повиновалась, и Эммерик с некоторым напряжением поднял её в воздух. Рош закрыла глаза и изо всех сил вцепилась в его комбинезон. Лестница натянулась, но выдержала.

Они начали — медленно подниматься по веревочным ступенькам, лестница угрожающе раскачивалась, когда Эммерик делал очередной шаг.

— Сколько их? — тихонько спросил он, когда они немного поднялись.

— Слишком далеко, — ответила Рош, удивившись спокойствию в голосе Эммерика. — Похоже, двое — наверное, разведчики, которые уцелели. Они говорили с кем-то по радио.

— Замечательно, — пробормотал Эммерик.

Шаги внизу стали заметно громче; отверстие у них над головами казалось бесконечно далеким.

Мбатан поудобнее перехватил веревку и что-то пробормотал. Рош тихонько ахнула, когда его левая рука соскользнула вниз, но он удержал равновесие и сделал очередной шаг вверх.

— Почти добрались… — В его голосе Рош услышала собственные сомнения.

Голоса внизу стали более напряженными — очевидно, преследователи увидели болтающийся конец лестницы. Мощный мбатан стал карабкаться вверх быстрее, Рош чувствовала, как напрягаются мышцы его широкой спины, когда он быстро перехватывал руками веревочные ступени. Вскоре Эммерик начал задыхаться.

Затем лестница натянулась — один из солдат ухватился за нижний конец и приказал им спускаться вниз. Лестница не выдержала дополнительной нагрузки, одна из веревок лопнула, и Эммерик вместе с Рош ударились о каменную стену лаза.

Она ещё сильнее вцепилась в мбатана, пытаясь удержаться.

Голова закружилась, боль в раненом плече стала почти нестерпимой. Вспышки света и громкие крики заставили её на мгновение отвлечься, и Рош разжала пальцы как раз в тот момент, когда Кейн схватил Эммерика за правую руку. Мбатан, однако, умудрился удержать её левой рукой, пока она снова не обняла его за шею.

Над головой у неё вспыхнуло сразу несколько химических факелов.

— Веден! — крикнула она, когда эканди принялся швырять факелы в лаз — один ударился о чемоданчик, привязанный к её спине.

Рош посмотрела вниз: факелы ярко осветили лаз, и она успела заметить, как две фигуры метнулись в тень.

Кейн дернул мбатана, а тот уперся ногами в противоположные стенки лаза. Еще одно усилие, и Эммерик вместе с Рош упали на сухую твердую землю. В тот же миг Кейн перерезал веревку.

Однако в следующее мгновение из лаза вылетело три энергетических заряда; Рош с восхищением отметила, с какой легкостью Кейн успел отскочить в сторону. А уже через несколько секунд он помог Рош подняться вверх по скалистому склону, где их ждали Веден и Майи.

Из шахты доносились крики и выстрелы. Рош оглянулась и увидела, что Эммерик бросил в отверстие шахты какой-то предмет размером с кулак.

Стрельба прекратилась. Через пару секунд раздался хлопок, и над отверстием заклубилась пыль.

— И больше не осталось никого, — без улыбки сказал Эммерик.

Затем он жестом показал Рош, что им следует торопиться.

— Если остальные услышали взрыв… — начал Веден.

— Я знаю, — перебил его Эммерик. — Нужно спешить.

Мбатан вел их по неровному склону в узкую долину, располагавшуюся между двух невысоких холмов. Земля здесь была усеяна серыми валунами — сланцевая глина, сползавшая с гор в течение тысяч лет. Ураган стих, но в воздухе все ещё носились тучи пыли, которой ветер не давал осесть на землю.

Впереди, словно предвестники конца света, высились горы. Солнце уже почти скрылось за ними, и небо приобрело цвет темной крови. Желто-серебряная дуга Обители рассекала небо, точно огромный, туго натянутый лук, её яркое сияние пробивалось даже сквозь тучи, которые ещё не успел разогнать ветер.

Они бежали до тех пор, пока не зашло солнце. Эммерик без конца оглядывался и смотрел на небо, с минуты на минуту ожидая появления преследователей. Когда совсем стемнело, послышался шум флайеров, и мбатан предложил своему небольшому отряду спрятаться за выступом скалы.

Рош обрадовалась передышке и, тяжело опустившись на землю, принялась осторожно ощупывать ребра. Обезболивающее больше не действовало, каждый вдох болью отзывался в груди. Поборов гордость, она попросила у Эммерика ещё одну таблетку, и тот молча протянул ей лекарство.

— Придется заночевать здесь, — мрачно заявил мбатан.

Он тяжело дышал, словно бег по склону дался ему нелегко.

Сделав несколько больших глотков из фляжки, он пустил её по кругу.

— Враг будет сканировать склоны на инфракрасное излучение, так что лучше не высовываться.

Рош наконец удалось справиться с болью, и она, все ещё задыхаясь, сказала Кейну: — У нас есть защитные комбинезоны. Я вынесла из модуля пять штук.

Казалось, Кейн и не бежал вместе с ними по склону, более того, он выглядел даже лучше, чем раньше, — более живым…

— Верно. Один надет на Майи, а остальные она спрятала в карман.

— Хорошо. — Рош повернулась к Эммерику.

— Я слишком большой, — заявил мбатан, сообразивший, что она хочет предложить.

— Не имеет значения, — вмешался Кейн. — Комбинезон заблокирует инфракрасное излучение, и мы сможем двигаться дальше.

— Он прав, — продолжала Рош, — хотя я бы с огромным удовольствием передохнула… впрочем, не думаю, что мы можем это себе позволить.

Эммерик кивнул. Веден успокаивал Майи, пока Кейн искал в её карманах комбинезоны. Каждый из них хранился в пакете, который легко умещался на ладони. Рош показала мбатану, как активировать маскировку и поглотитель жидкости. Об остальном позаботится процессор в поясе. Как и всякий комбинезон Армады, он удерживал тепло, одновременно защищая человека от ночной прохлады.

Эммерику удалось просунуть в эластичный материал руки, но с ногами ничего не выходило. Получилось нечто вроде плаща.

— Лучше, чем ничего, — заметил он, смягчив благодарным взглядом, брошенным на Рош, резкость своего голоса.

Высунувшись из-под козырька, он вслушался в ночь.

— Улетели. Пора в путь. Нас ждут в Кресте.

— В каком Кресте? — спросил Кейн.

— Это город, в который мы направляемся, — ответил Эммерик. — Если доберемся туда до рассвета, то сможем отдохнуть.

— А до него далеко? — спросил Кейн.

— Четыре часа быстрым шагом.

— Сколько здесь продолжается ночь?

— Около одиннадцати часов в это время года.

— Ладно, — сказал Кейн. — Морган? Ты уверена, что сможешь идти?

Рош взглянула на Кейна. Он впервые обратился к ней по имени; пожалуй, он это право заработал.

— Я справлюсь, — ответила она, — только нужно немного подождать, пока начнет действовать обезболивающее.

< Кейн улыбнулся: — Может быть, нам удастся раздобыть что-нибудь съедобное. Эммерик, в горах водится дичь?

Мбатан тоже улыбнулся: — Все зависит от того, что считать съедобным. Можно поискать бутоны винту… кроме того, корни чосса ночью ближе к поверхности/ Ну а если повезет, найдем какое-нибудь животное, зараженное полевыми червями. Это местный паразит.

Он парализует свою жертву, после чего вводит в её пищеварительный тракт свои личинки. Через две недели рождается потомство. Если удается захватить личинки примерно на восьмой или девятый день, то мясо бывает восхитительным…

Рош слушала охотничьи рассказы Эммерика не слишком внимательно. Она сосредоточилась на специальных упражнениях, позволяющих расслабить уставшие мышцы. Каменный козырек действовал ей на нервы, и она решилась выглянуть из-под него, чтобы взглянуть на звезды. Несмотря на висящую в воздухе мельчайшую пыль, зрелище оказалось потрясающим.

Хота солнце уже село, его лучи озаряли Обитель. У восточного горизонта полоса лун мерцала тусклым серебром, а небо заливало медно-красное сияние, отфильтрованное линзой атмосферы планеты; на западе оно казалось особенно ярким, здесь солнце ещё продолжало править бал. Изредка какая-то из более крупных лун вспыхивала отраженным светом. Но большую часть времени полоса представляла собой монолитный пояс — длинное сверкающее облако, пылающее цветами заката.

Рош не знала, что разговор у неё за спиной прекратился, и не заметила, как к ней подошел Эммерик. Поэтому она вздрогнула, услышав его зычный голос: — Согревает сердце, не так ли?

Рош кивнула: — Да, очень.

Обернувшись к мбатану, она увидела, что его лицо светится от гордости: он восхищался прекрасным видом и радовался, что Морган сумела его оценить.

— Некоторая компенсация за необходимость провести здесь всю жизнь.

— Возможно.

Эммерик не отвел глаз.

Интересно, подумала Рош, какое преступление он совершил? Убийство, наверное; во всяком случае, Эммерик с легкостью уничтожил двух солдат, которые преследовали их в туннеле. Однако он показался Рош надежным человеком, пребывающим в мире с самим собой. Неужели он стал жертвой страсти? Быть может, мбатан научился сдержанности позже и она вовсе не является его природным качеством.

Казалось, Эммерик прочитал её мысли.

— Вы знаете, я здесь родился.

Рош с удивлением посмотрела на него: — Но вы… я полагала…

— Мои родители были заключенными и не имели права на детей — по закону. Когда я вырос, мне следовало отправиться на Васос. Конечно, я стал отверженным по рождению и не мог жить ни на каком другом мире, даже если бы захотел. — Он пожал мощными плечами. — Тем не менее я не позволил властям меня поймать. Это мой дом. — Он немного помолчал. — Наверное, вам трудно понять, что можно любить планету-тюрьму.

— Да, — медленно проговорила Рош. Ей и в самом деле было трудно в это поверить, хотя доказательство стояло перед ней. — И много здесь таких, как вы?

— Не очень. Скоро вы с ними познакомитесь. Мы стараемся держаться вместе, подальше от порта — впрочем, разногласий между нами хватает.

— Я жду с нетерпением.

— Правда? Нам отчаянно нужны союзники.

Рош вдруг задрожала от холода. Наступила ночь, и температура начала стремительно падать, а система обогрева скафандра ещё не успела отреагировать на изменения.

Эммерик заметил, что она дрожит, и сказал; — Нам пора двигаться. Веден, вы и Майи готовы идти дальше?

— Почти, — ответил эканди, открывая глаза. Похоже, он успел заснуть во время короткого привала. Поднявшись на ноги, он потянулся и потер руки. — Дай мне пару минут.

— Я тоже готова. — Голос суринки ворвался в мысли Рош.

С тем же успехом нежный голос мог принадлежать ветру, так тихо он прозвучал.

— Сколько времени ты?.. — Рош замолчала, не зная, как правильно сформулировать вопрос.

— Достаточно долго, чтобы успеть осмотреться. — Суринка улыбнулась и повернулась к мбатану. — У тебя любящие глаза, Эммерик.

Он смущенно кивнул: — Благодарю тебя. Надеюсь, ты меня простишь — я обошелся с тобой слишком жестко.

— В противном случае мы бы погибли.

Мбатан усмехнулся, хотя тон Майи был немного зловещим.

— Я тебе верю. Веден сказал, что тебя не стоит недооценивать.

— Я могу сделать все то, ради чего сюда прилетела, и многое другое. Вы увидите, что я достойный союзник ~ и грозный противник.

— Будем рассчитывать, что мы останемся союзниками. — Эммерик хлопнул в ладоши. — Нам пора. Мы ещё успеем разрешить наши противоречия.

— Согласна, — промурлыкала суринка и замолчала, скрестив руки за спиной.

— Что ж, не будем терять время, — сказал Кейн. — Эммерик, хочешь, я пойду первым?

Мбатан покачал головой: — Нет, я поведу вас. Можешь идти последним или где посчитаешь нужным. Постарайся быть внимательным. Они наверняка где-то рядом. — Он посмотрел на остальных. — К вам это также относится.

— Понятно. Нравится нам или нет, — сказала Рош, заглянув в холодные глаза Ведена, — но нам придется держаться вместе.

Сумерки сгущались с поразительной быстротой. Только Обитель проливала на землю свой постоянно меняющий оттенки свет. Остатки песчаной бури слабеющими призраками бродили по долинам и ущельям, иногда поднимаясь в гору и ослепляя уставших спутников. Рош быстро научилась узнавать их приближение по отчетливому посвисту — тогда она старалась держаться поближе к остальным, чтобы не потеряться.

Разговор часто прерывался, в основном он состоял из замечаний Эммерика о капризах погоды. В это время года пылевые бури иногда продолжались по несколько дней кряду. Хотя предгорья изобиловали оврагами с зачаточной растительностью и насекомыми, иссушающий ветер делал жизнь очень тяжелой даже для самых выносливых видов.

Рош слушала его вполуха, внимательно поглядывая по сторонам. Периодически в небе пролетали флайеры, а пару раз она даже видела мерцающие вспышки, солдаты искали следы их пребывания. Преследователи шли за ними по пятам, и Рош не могла о них не думать. Она мысленно выругала себя и свое начальство, которое запретило ей сдаваться.

То, что она оказалась в ловушке на планете колонии, на расстоянии многих световых лет от цели своего путешествия, и понятия не имела, как добраться до средств связи, её не пугало. Рош знала, что обязательно выполнит задание командования. Ящик ни при каких обстоятельствах не должен попасть в руки дато.

Остальные, быть может, за исключением Кейна, разделяли молчаливую решимость Рош. Веден, на лице которого застыла холодная маска, держался особняком. Майи шагала, упрямо сдвинув брови, словно недавняя беспомощность казалась ей унижением и теперь она хотела доказать всем, что не утратила своих способностей. Ну а Эммерик просто уверенно вел их вперед, как человек, хорошо знающий, чего хочет.

Кейн, внимательно поглядывая по сторонам, спокойно шел за ним.

Примерно через час они добрались до гор. Многочисленные тропинки пересекали расселины и балки. Бок и плечо Рош снова начали болеть, но она не позволяла себе жаловаться и, прикусив губу, продолжала идти за остальными, стараясь не отставать.

Прошло три часа, и Рош услышала предупреждение Майи: — Они рядом. — В словах суринки появилось напряжение.

— Насколько рядом? — тихо спросил Эммерик.

— Настолько, что я их чувствую, — ответила Майи. — Может быть, в пятистах метрах. На такой пересеченной местности я не могу определить точнее.

— Очень хорошо. — Мбатан огляделся. — Туда — спрячемся под тем небольшим навесом. Заодно и отдохнем.

Они повиновались, с трудом протиснувшись в узкую расселину в скале. Что-то проползло по руке Рош, но, прежде чем она успела отреагировать, насекомое исчезло.

— Ждите здесь, — сказал Эммерик, когда все устроились в расселине. — Я схожу на разведку.

Кейн молча последовал за ним, двигаясь с беззвучной грацией серебристых мотыльков, за которыми Рош в детстве гонялась на Ассенсио.

Морган прислонилась спиной к камню и попыталась усилием воли заставить боль в ребрах исчезнуть. Однако долгие годы использования лекарств ослабили её способность к выживанию, поэтому ей никак не удавалось выйти из неравной схватки победительницей. Дома или на любой другой цивилизованной планете галактики все её проблемы были бы решены при помощи медикита. Постепенно до неё начало доходить, что на планете Сиакка даже такая элементарная вещь является роскошью.

Интересно, как справляется с подобными трудностями Эммерик?

— Он не знает другой жизни, — неожиданно ответила суринка. — Ты не забыла, он же здесь родился? Ему приходится сражаться не только с властями.

Рош взглянула в непроницаемое лицо Майи. Поразительно, что настолько закрытое для других существо имеет свободный доступ к чужим мыслям.

— Ты бы хотела заглянуть в мой разум? — неожиданно спросила суринка. — Узнать, какая я на самом деле?

— Ноя…

— Почему нет? Неужели ты меня так сильно ненавидишь?

Рош сжала зубы. Она резко отрицательно относилась к эпсенсу, но к самой девушке это не имеет никакого отношения.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — продолжала Майи. — Но когда Эммерик попытался взять меня на руки, ты постаралась меня успокоить. Почему же теперь ты обвиняешь меня в том, что я не в силах себя контролировать?

— Потому что ты можешь себя контролировать. Ведь это не похоже на остальные чувства. И я… меня нервирует твоя способность проникать в чужие мысли.

— Нет. — Суринка придвинулась к Рош. — Ты боишься, что я выставлю тебя напоказ — раскрою твои слабости и хрупкость Древнего человека. Все, что ты прячешь под своей формой.

— Ты ошибаешься.

— Насчет чего? Твоего страха или относительно твоей личности?

Прежде чем она успела ответить, Майи вошла в её разум и наполнила его образами: Женщина-суринка с отвислой грудью наклоняется над ней, касается, гладит, в городе под названием Эроджен, на аванпосту, куда в поисках крова и помощи часто заходят разведчики и изгнанники. Обычные люди ищут здесь то, что отвергается большинством представителей касты. За деньги здесь можно купить все, что угодно. Но в нищете, убожестве и вероломстве присутствует странное достоинство, извращенная гордость — и мечты о лучшей жизни, достатке, а иногда о мести…

…страсть, яркие воспоминания…

…взрослый сурин берет её за руку, уводит от матери, её слезы падают на белый комбинезон, мир кажется таким огромным и пугающим… они десять километров едут на джипе июта, потом раздается щелчок замка, и она остается в своей комнате…

…в больнице…

…учится пользоваться имплантантами, слушать их тихие, вкрадчивые голоса, узнает, какое наказание ей грозит за нарушение дисциплины. А ещё как заранее выяснить, чего хочет врач и какая процедура ей предстоит (хотя понять, что она означает, удавалось очень редко), учится не испытывать страха (во всяком случае, прятать его так, чтобы другие ничего не заметили, если только она сама этого не захочет), учится забывать, кем она была, чтобы в полной мере сосредоточиться на настоящем…

…укол иглы, голос врача, вибрирующий в имплантанте (а не возникающий в её сверхчувствительных ушах), ощущение мрака, поднимающегося от кончиков пальцев ног… в ней осталось лишь эхо собственного страха, и потом ещё долго, очень долго, она ничего не чувствует (и одновременно, непостижимым образом, все это длится одно короткое мгновение)…

…а потом… пробуждение в пустоте.

Ее высшие чувства — зрительные и слуховые, а не первичные, животные — осязание, вкус и запах — исчезли, как и способность говорить. Иногда она общается с окружающими при помощи имплантанта, но лишь в тех случаях, когда её охватывает всепоглощающая паника. Слова указаний проникают во внутренние отделы её мозга, имплантанты фиксируют реакцию каждого нейрона, постоянно проверяя, меняя, создавая новые связи, используя те, что раньше служили для зрительного и слухового восприятия, чтобы вызвать новые ощущения, новые способности, которые сделают её (так говорили) намного ценнее всех остальных обитателей планеты.

Она оказалась первым удачным пациентом — ей сразу стали доступны вещи, которые другим давались путем долгих и упорных тренировок, занимающих иногда несколько лет. Сама операция была не только аморальной, но и противозаконной.

Более того, эксперименты ставились над детьми, не достигшими половой зрелости. Однако один удачный опыт мог принести миллионы.

Все это и многое другое Майи узнала от врача в тот захватывающий момент, когда её разум открылся в первый раз — и она легко вошла в его мозг, стремительно поглощая информацию и оставляя за собой лишь сожженные руины.

Она была похитительницей. Ее такой сделали.

Прошло много времени — и тренировок, — прежде чем Майи по-настоящему овладела своими поразительными способностями. В определенном смысле ей повезло, что из десяти объектов, на которых она проводила свои эксперименты, девять умерло. Если бы врач выжил и его опыты были признаны удачными, кто знает, кому бы её продали?

Майи постепенно училась контролировать себя — в конце концов она поняла, что должна стремиться к тому, чтобы обуздывать свои способности. Она знала, что больше подобных операций не будет. И не только из-за того, что теория погибла вместе с врачом, просто риск слишком велик — риск создать чудовище, потерпеть неудачу или быть пойманными.

Следовательно, они захотят избавиться от нее, причем так, чтобы она ни о чем не заподозрила.

В результате она сбежала в реальный мир. И очень, скоро поняла, что её способности — весьма сомнительный дар.

У неё не было зрения — такого, каким она его когда-то знала, но лишь впечатления от зрительных образов. Кто-то видел нож и думал о потерянном любовнике; здания будили мысли о давно умерших людях и прошедших событиях, которые не имели к ней — постороннему наблюдателю — никакого отношения. А звуки приносили непрошеные воспоминания о голосах, песнях, криках и стонах. Ее мир оказался вторичным, проходил сквозь фильтры разума других людей и появлялся перед ней в искаженном виде, лишившись своей первозданной свежести. Она начала терять собственный голос в непрекращающихся отзвуках отраженного эхо, в мире, наполненном переживаниями других людей.

Однако она выжила, осмелела, начала путешествовать, получила помощь от опытного похитителя в Фал-Сома, который находился во многих световых годах от её дома…

…работала…

…и…

…вернулась, лишившись собственных мыслей. Но ненадолго. Все, что она видела — своими собственными глазами и ощущала кончиками пальцев, — оранжево-серая скала перед ней и пыль на ладони.

Рощ. Не Майи, проданный ребенок, объект жестокого эксперимента, скиталица — молодая женщина-суринка, сидящая рядом с ней, мысли которой блуждали где-то далеко, но которой всего несколько мгновений назад она была. Нет, не Майи…

Когда вернулся Эммерик, Рош обратила внимание на его неестественную бледность. За ним бесшумно, словно тень, возник Кейн — как и прежде, полный нерастраченных сил.

— Вы их нашли? — спросил Веден.

Эммерик посмотрел на Кейна, но ответил не сразу.

— Да, нашли, — наконец тихо проговорил мбатан.

— И?.. — нетерпеливо спросил Веден.

— Я больше их не чувствую, — сказала Майи. — Совсем.

— Нам пора двигаться, — проворчал Эммерик, закидывая за спину рюкзак. — За этими могут последовать другие, а до Креста уже совсем близко.

— Хорошо. — Веден поднялся на ноги прежде, чем мбатан закончил фразу. — Мы и так потратили слишком много времени.

Они выбрались из расселины и молча зашагали по тропинке.

 

ГЛАВА 8

Мир Сиакка Стена Биэада

'954.10.31 ДО

0325

Когда они перевалили через горную гряду, поднялся ветер.

Отраженный от Обители свет озарял раскинувшееся под ними плато — глубокую чашу, окруженную скалами, древний вулканический кратер, в центре которого находился маленький городок. Он был слишком далеко, чтобы сквозь тучи пыли разглядеть какие-нибудь детали. Лишь верхние части двух узких башен, соединенных переходом, проглядывали сквозь песчаную мглу.

— Крест Хьютона, — сказал Эммерик, впервые за последний час прервавший молчание.

— Так мы направляемся именно туда. Хотя мбатан не произнес этих слов вслух, Рош поняла, что город мертв уже много лет.

— Да. Нас там ждут.

— Гейд?

Это имя упоминалось несколько раз, и Рош поняла, что именно он стоит во главе повстанцев.

Очевидно, только Гейд в состоянии помочь ей покинуть планету.

— Возможно. Многое зависит от того, что происходит в порту. — Мбатан поправил рюкзак. — Мы поговорим после того, как прибудем на место. Вперед.

Они начали спуск по узкой тропинке, по которой мог идти лишь один человек. Вскоре их накрыло облако пыли, и Рош едва видела спину идущего впереди Кейна. Впрочем, пыль — это хорошо. Врагам будет труднее обнаружить их. И если на дне кратера так же темно, то солдаты, стоящие наверху, вообще ничего не сумеют разглядеть.

Рош мрачно шагала вперед. Боль, как ни странно, помогала ей не забывать, кто она есть, и сосредоточиться на том, что она делает. Лямки, поддерживающие Ящик, с каждым шагом впивались в спину и плечи. Она уже так давно не расставалась с чемоданчиком, что воспринимала его как часть себя — бесполезную, тяжелую, мешающую ходьбе. В некотором смысле Ящик доставлял ей больше неудобств, чем прибинтованная к туловищу левая рука, однако Рош сомневалась, что сможет чувствовать себя полноценной, лишившись дополнительной нагрузки.

Мысль об этом раздражала даже больше, чем физическая боль. К тому же из головы не выходили образы, которые показала ей Майи.

Дно кратера оказалось сравнительно плоским, покрытым мягкой серой пылью. Но, хотя почва выглядела такой же высохшей, как и в предгорьях, Рош заметила побеги каких-то растений, которые отчаянно жались к земле, спасаясь от порывов злого ветра.

Путники пересекли старую дорогу, а потом большой открытый участок, который вполне мог служить посадочным ем. Из сумрака выступили очертание машины — грузовика для перевозки руды, давно заржавевшего и развалившегося на части. Песок содрал краску, обнажив металл бортов. Здоровенная дыра в кабине объясняла, почему грузовик брошен, но, как он получил пробоину, определить было невозможно.

Ближе к городу дно кратера стало волнистым, появились дюны — возможно, когда-то здесь безуспешно пытались орошать почву. Что-то блеснуло на дне одной из канав, и Рош наклонилась, чтобы поднять тяжелую серебряную монету с выгравированной буквой «К» на одной стороне. Рош не приходилось встречать таких обозначений.

— Валюта повстанцев, — заявил Ящик. — Ранняя Атаманская теократия.

— Здесь?

— Не волнуйся, Морган. Монеты вышли из обращения более семисот лет назад; а эта, вне всякого сомнения, потеряна одним из первых колонистов. Более того, мир Сиакка является планетой-тюрьмой, а посему не имеет официальной экономики и не нуждается в деньгах.

— Если забыть о контактах с другими планетами, — пробормотала Рош.

— Представители которых в любом случае не в силах сюда попасть.

Рош посмотрела на Ведена, чья спина уже почти скрылась во мгле.

— У них совсем нет денег?

— КТПР торгует на кредиты с Главным финансовым фондом человечества. Заключенные работают, чтобы хоть как-то улучшить свою жизнь, — речь идет о медицинском обслуживании и питании, которые оцениваются в баллах. Официально никакой торговли между обитателями планеты не существует из-за отсутствия экономической среды.

— А неофициально?

— Мы ничего не можем утверждать, пока не увидим, как здесь все устроено — хотя существование монеты говорит о многом.

— У меня возникла такая же мысль.

Рош бросила монету на землю и поспешила догнать остальных. Она вновь подумала об эканди. Если повстанцы мира Сиакка не имеют возможности заплатить Ведену за услуги, зачем он вообще сюда явился?

Эммерик оглянулся и остановился, поджидая Рош, — Не отставайте. Мы уже почти пришли.

Рош заинтриговало напряжение, зазвучавшее в голосе Эммерика, и она решила больше не отходить в сторону, хотя продолжала внимательно оглядывать окружающую местность.

Еще одна дорога пересекла тропу, и мбатан свернул на нее.

Коричневая, каменистая поверхность во многих местах потрескалась, в расщелины набрался песок, из-за чего идти стало опасно. Висящая в воздухе пыль уменьшала видимость до шести метров во всех направлениях; даже в инфракрасном свете мир оставался тусклым и однообразным.

Интересно, как Эммерик здесь ориентируется? — подумала Рош.

Затем вдоль дороги появились какие-то непонятные предметы — длинные ряды палок, не превышающих метра в высоту… или стволы давно умерших деревьев, лишившихся ветвей.

Ветер жутко стенал, пролетая между столбиками, отчего Рош стало не по себе.

Она подошла к обочине дороги и попыталась рассмотреть один из странных предметов. Сквозь клубящуюся пыль узнала тусклый блеск потемневшего металла, приклад, прицел и ствол.

Она смотрела на оружие, которое кто-то воткнул в землю стволом вниз.

— Микроволновая высокочастотная винтовка мбатан, — сообщил Ящик. — Очень старая модель.

Рош присела на корточки, чтобы более внимательно разглядеть оружие. Ей приходилось видеть подобные винтовки только в музее Армады, однако она сразу заметила, что спусковые крючки предназначались для людей с большими пальцами. Это косвенно подтверждало правоту Ящика, указывая на касту, которая сделала винтовки.

— Тут их сотни! — Она протянула руку, чтобы прикоснуться к оружию.

— Рош! — Предупреждение Эммерика заставило её отдернуть руку.

Она виновато подняла голову. Со стороны темного поля к ней приближалась едва различимая фигура. Человек, одетый в какое-то тряпье, что-то сердито шипел. Она выпрямилась и автоматически потянулась к пустой кобуре.

Человек остановился и установился на нее. Вскоре из пыльного облака возникло ещё два незнакомца. Рош молча смотрела на них, ожидая, что они будут делать дальше. Только после того, как ей на плечо легла рука Эммерика, она поняла, что странные существа не сделали к ней ни одного шага после того, как она убрала руку от винтовки.

— Не трогай их, — сказал Эммерик. — У нас нет права прикасаться к тому, что им принадлежит.

— Кто они?

— Хранители. — Эммерик взял Рош за здоровое плечо и легонько подтолкнул в сторону от обочины, — Они охраняют смертельные поля.

— Винтовки?

— Нет, — твердо ответил Эммерик. — Сейчас не место и не время обсуждать, что здесь произошло, Рош.

Она открыла рот, намереваясь задать новый вопрос, но мбатан уже повел её по дороге вперед Рош молча следовала за ним, однако её взгляд продолжал возвращаться к трем призрачным фигурам, которые скоро скрылись в темноте. Движения одного из них встревожили Рош. Ей показалось, что у него две правых руки.

Когда три фигуры полностью исчезли из виду, Рош поравнялась с Эммериком.

— Сколько их? — спросила она. — Я имею в виду винтовки.

Эммерик продолжал смотреть на дорогу: — Я уже сказал, не сейчас.

— Но когда? — не унималась Рош, — Я устала от бесконечных тайн.

— После того, как мы встретимся с остальными.

— Ты это все время повторяешь! — Рош безуспешно пыталась подавить гнев.

— Осталось совсем немного, — ответил мбатан, поправляя защитные очки. — Город рядом.

«Винтовочное поле» закончилось через сотню метров, и из песчаного облака возникли очертания стены, испускающей слабое сияние. Нижние пять метров были естественного происхождения, остальное — дело рук человека. Как далеко стена уходила вверх, возвышаясь над дном кратера, Рош не знала — ей так и не удалось разглядеть её вершины. Она решила, что строители выбрали это место из стратегических соображений.

Вокруг расстилается ровная поверхность, так что атакующим силам врага негде укрыться, а до стены кратера довольно далеко. При таком раскладе защитники города могут не опасаться снайперского огня с гор.

Дорога уткнулась в пандус, который вел к паре широких дверей в стене. Обе створки были плотно закрыты, но возникало ощущение, будто каждая весит несколько тонн. На дверях висел знак с надписью на неизвестном Рош языке. Впрочем, алфавит она узнала.

— Уль-эмато, — сообщил Ящик. — Алфавит Доминиона, двадцать пятое столетие.

— Что означает надпись?

— Скала Основания.

— Возможно, так назывался город до того, как власть перешла к Атаманской теократии.

— Да, наверное.

— В твоей базе данных что-нибудь есть?

— Совсем немного. — Ящик сделал небольшую паузу, словно сканировал внешнюю память. — Как я уже говорил ранее, система Хаттон-Луу была одной из многих, воевавших с Атаманской теократией во время Войны призраков. Город Уль-эмато подвергся нападению именно в тот период. Больше я ничего не могу сообщить.

Пока Рош осмысливала полученную информацию, Эммерик направился к дверям.

— Серо-сапожники Олмахоя, мирное оружие мбатан, монеты Теократии, развалины Доминиона…

— Планета-тюрьма Содружества империи, — добавил Ящик.

Рош кивнула.

— Эти камни многое повидали на своем веку.

— Здесь все пропитано смертью. — Неожиданно в их беззвучный разговор вмешалась Майи.

— Ты что имеешь в виду? — спросила Рош.

— Я ощущаю эхо живущих рядом людей, — ответила похитительница. — Они не входят в город. Люди не забыли страданий и боли — и думают, что здесь обитают шелай.

Майи почувствовала, что Рош её не поняла, и ответила на вопрос, прежде чем та сумела его сформулировать: — Духи, призраки, квацина, джезу… — Объяснения прекратились, как только Рош сообразила, о чем идет речь.

— А ты можешь узнать от них что-нибудь полезное?

— Нет. Их разумы смущены, они ослаблены.

Рош почувствовала, как по спине у неё пробежал холодок.

Не больны, а ослаблены. Чем-то.

Низкий неприятный гул отвлек её от разговора. Она подняла голову и увидела, как тяжелые створки раздвинулись на метр, а потом остановились. Эммерик проскользнул в образовавшуюся щель, жестом пригласив остальных следовать за собой. Кейн подозрительно принюхался и вошел следующим. За ним двинулись Веден и Майи, оставив Рош в полном одиночестве в холодном ночном воздухе.

Мрак сомкнулся над ней, когда она нырнула в узкий проход, темноту нарушало лишь слабое тепловое свечение шагавших впереди людей. Эхо помогло Рош определить, что коридор немного шире, чем узкий дверной проем, но почти такой же высоты. Ей вспомнилось долгое путешествие по подземному туннелю, однако здесь гнетущие ощущения оказались сильнее — быть может, из-за того, что коридор не был освещен.

Прошло несколько минут, и Веден что-то удивленно проворчал, а Рош напряглась. Затем она сообразила, что Веден и Эммерик, а вслед за ними Кейн и Майи начали подниматься.

Через секунду она почувствовала, что пол уходит вверх. Очевидно, вход предназначался для машин, поскольку подъем был крутым, а на стенах не нашлось перил. Рош с трудом сохраняла равновесие, понимая, что одной рукой ей не удержаться.

Примерно через двадцать шагов подъем прекратился, и они оказались перед очередными дверьми. Эммерик, шагнув вперед, принялся возиться с магнитным замком древней конструкции. Рош ощутила покалывание в имплантантах — включилось мощное силовое поле, — и массивный барьер скользнул в сторону.

Они вышли из туннеля на площадь на окраине города.

Жемчужный свет Обители, пронизывающий пыльный воздух, казался ярким после сумрака туннеля. Рош оглянулась и сообразила, что они оказались внутри стены — из чего следовало, что её толщина составляет не менее тридцати метров.

Поверху шли крытые галереи с мощными укреплениями — очевидно, там когда-то располагались орудия. Все здесь было продумано, построено на века — и город действительно сумел пережить не одно столетие. Рош восхитилась древними создателями стены, да и со стратегической точки зрения она не увидела никаких ошибок.

От площади в разные стороны расходилось пять широких улиц. Здания выглядели массивными и приземистыми, с закругленными углами и куполообразными крышами — архитектура, характерная для военных поселений Доминиона. Время и ветер наложили на дома свой отпечаток, в остальном они не пострадали. Все двери открыты, окна совершенно темные. При отсутствии ветра на площади царила непривычная тишина.

Оторвав глаза от ближайших домов, Рош заметила в центре города две одинокие башни. Теперь до них оставалось около двух километров, и они производили поразительное впечатление. Меньшая достигала в высоту около ста метров, вторая казалась метров на двадцать выше; впрочем, пыль скрывала их верхушки. Следует отметить, что все остальные строения в городе были одно — или двухэтажными. Башни расположились примерно в десяти метрах друг от друга, в окружении строительных лесов, словно кто-то начал их реставрировать, но не успел, поскольку обитатели покинули город.

Нет, напомнила себе Рош, город не умер. Ведь Эммерик. намеревается здесь с кем-то встретиться.

— Куда? — спросил Кейн, показывая на расходящиеся в разные стороны улицы.

— По второй слева. — Голос мбатана звучал глухо, казалось, он с трудом сдерживает волнение. — Пожалуйста, идите по улице и постарайтесь ничего не трогать. Я вас скоро догоню.

— Нам угрожает опасность? — Кейн с подозрением посмотрел на темные дверные проемы.

— Нет. — Эммерик отрицательно покачал головой. — Дело не в этом.

Рош вдруг догадалась, что тревожит мбатана. Внимательно осмотрев тихие улицы, она заметила, что песок забивает все щели и углубления — возможно, нога человека не ступала по ним десятилетия, а то и столетия; даже воздух показался ей чистым, неподвластным влиянию внешнего мира, хотя и не без привкуса всепроникающей пыли. Город превратился в музей, хранящий память о тех, кто жил здесь когда-то. А они своим присутствием нарушают его гордое одиночество.

И снова Рош переборола любопытство и заставила себя идти вперед, желая наконец добраться до цели путешествия. Остальные следовали за ней, их неторопливые шаги эхом отражались от безмолвных стен. Кейн замыкал процессию, внимательно вглядываясь в неподвижные тени. Рош также оставалась настороже, но скорее по привычке, она сомневалась, что они кого-нибудь встретят на пустынных улицах. Однако её беспокоило, что она не слышит уверенных шагов Эммерика. Кроме того, оружие осталось у мбатана — что тоже не слишком радовало.

Рош, не оглядываясь, шагала вперед. Существовали и другие способы выяснить, что здесь происходит.

— Что он делает, Майи? — спросила она, когда они отошли достаточно далеко от мбатана.

— Я не знаю. — В голосе суринки слышалась усталость. — У него очень эффективная защита от эпсенса.

— А ты чувствуешь кого-нибудь еще? Например, людей, которые должны нас встретить?

— Очень слабо. Однако они где-то поблизости. — Майи явно колебалась. — Похоже, они нас ждут. Возможно, узнали, что двери открылись.

Рош вздохнула: — Ящик? У тебя есть карта города?

— Только данные воздушной разведки.

На дисплее в левом глазу Рош, на фоне тускло освещенной улицы, возникло зернистое изображение: снимок города, сделанный с большой высоты. По изображению перемещалась яркая точка.

— Это улица, по которой мы движемся. Обрати внимание: она сворачивает перед тем, как выйти на центральную площадь.

Рош посмотрела вперед, пытаясь увидеть поворот.

— Сколько еще?

— Километр, может быть, немного больше. — Изображение увеличилось и стало ещё более зернистым. — Посмотри, лесов на снимке нет.

— Очень нечеткая картинка. Не могу ничего разглядеть. А ты?

— Итак, докладываю: лесов нет, хотя я не знаю почему.

— Значит, снимок сделан до того, как их построили.

— Это понятно, Морган. — Неужели в голосе ИИ Рош услышала негодование? — Вот что меня интересует: зачем они нужны сейчас и почему без них обходились раньше?

— Я не знаю.

— Вот-вот. — Ящик замолчал, и изображение в левом глазу Рош исчезало. — Бесполезно делать предположения при полном отсутствии информации.

— Не совсем. Мы можем сформулировать гипотезы, которые проверим позднее, когда у нас появится информация.

— Лучше совсем не иметь гипотез, нем изучать ошибочные.

— Возможно.

Рош вновь погрузилась в собственные мысли, задумчиво потирая больное плечо под лямками и повязкой. Дорога казалась бесконечной, а ночь — темной и ужасно холодной. Ее комбинезон, как, впрочем, и комбинезоны её спутников, стал угольно-черным. Если не считать легкого теплового свечения, они были совершенно невидимы.

— Черт бы его побрал, — пробормотала Рош, — мог бы оставить нам воды.

Спустя пятнадцать минут они подошли к повороту. Рош внимательно осмотрелась и только после этого послала Кейна вперед. Лучшего места для засады не придумаешь, а она не собиралась рисковать.

Высокая фигура её единственного Древнего спутника уверенно пересекла открытое пространство и исчезла в темноте.

Рош поняла, что затаила дыхание, только после того, как он вернулся, знаком показав издали, что все спокойно. И хотя её связь с Кейном была зыбкой, Рош казалось, что без него она совсем пропала бы. В её нынешнем состоянии ей требовалось опереться на чью-то сильную руку. Чувства тут ни при чем, такова реальность. По правде говоря, ей, наверное, не следовало доверять Кейну…

Впрочем, особого выбора у неё не было. Рош лишилась привычной поддержки вооруженных сил Армады, ей придется опираться на тех, кто находится рядом, и учиться обходиться без всего остального.

Когда они подошли к сердцу покинутого города, башни показались Рош особенно впечатляющими. Теперь она смогла рассмотреть леса вблизи, однако их назначение продолжало оставаться для неё загадкой. Провода и тонкие шесты, словно абстрактные скульптуры, заполняли пространство между башнями; слабый отраженный свет Обители касался различных секций, придавая им сходство с гигантской паутиной. Рош напрягала глаза, пытаясь разглядеть детали: похоже, ей удалось заметить пятнышко в центре паутины… или это всего лишь плод её воображения?

Улица свернула ещё раз, и путники оказались на центральной площади города, занимающей пространство между башнями. Поворот был плавным, спокойным, однако тревога Рош усиливалась с каждым шагом.

— Не нравится мне это, — заявила она. — По-моему, нас заманили в западню.

— Не говори глупостей, — сверкнув серыми глазами, проворчал Веден. — Они знают, кто я такой.

— И все же…

— Стало очень тихо. — Прозвучали в сознании Рош слова Майи. — Мне это тоже не нравится.

— Впереди двое людей, — сказал Кейн.

Рош застыла на месте: — Где?

— На площади.

Она напряженно вглядывалась в сумрак ночи: — Я их не вижу.

— Я могу различить очертания рук и ног, — сказал Кейн, прищурившись. — Очень смутно…

— Спроси, какого они цвета, Морган, — вмешался Ящик.

— Какого они цвета, Кейн?

— Темно-пурпурный контур. Я вижу лишь силуэты.

— Значит, защищены полем. Он засек высокочастотное излучение в тех местах, где поле сужается.

— Ты полагаешь, он видит в ультрафиолетовом диапазоне? — недоверчиво спросила Рош.

— Такая возможность существует. Ты сама ничего не видишь в обычном и инфракрасном диапазонах, значит…

— Ладно, ладно. — Рош попыталась сосредоточиться.

Что делать — разбиться на группы или держаться вместе, рискуя попасть в окружение?

— У них нет агрессивных намерений, — сказала Майи.

— Ты можешь их читать?

— Сейчас да. Раньше они были закрыты. Камуфляжные поля лишь мера предосторожности — они не хотят, чтобы их заметили с воздуха или со стен. Они ждут Ведена.

— Нам следует идти им навстречу?

— Нам не угрожает опасность, — заверила своих спутников Майи. — Во всяком случае, от них.

Рош не оставила без внимания последнее замечание Майи и кивнула: — Ладно. Но будь внимательна.

Рош пожалела, что с ними нет Эммерика: он мог бы замолвить за них словечко. На Ведена рассчитывать не приходится.

Она продолжала идти вперед. Когда маленький отряд ступил на площадь, защитные поля исчезли, и Рош увидела низенького мужчину и высокую женщину. Оба были одеты в черное и стояли совершенно неподвижно.

Рош остановилась в нескольких метрах от незнакомцев, Кейн и Майи последовали её примеру. Веден заколебался было, но продолжал идти дальше.

— Макил Веден? — нарушил безмолвие площади низкий голос мужчины.

— Да, — ответил эканди, — меня зовут Макил Веден.

Мужчина и женщина одновременно вытащили из-под туник оружие и направили его на эканди.

— Остановись.

Веден тут же замер на месте, автоматически подняв руки: — Что?..

— Еще один шаг — и мы казним тебя за преступления, которые ваша каста совершила против нас.

— Они не собираются никого убивать, — воскликнула Майи. — Им необходимо нас отвлечь…

Кейн стремительно метнулся в сторону — он мчался к краю площади, скрытой глубокой тенью. Рош ахнула, поразившись быстроте его реакции; ноги Кейна мелькали так стремительно, что стали почти невидимыми. Женщина бросилась вслед за ним. Пули не догнали его, Кейн скрылся за дверями одного из домов, через мгновение возник на боковой улочке, а потом вновь исчез.

Рош машинально попыталась экстраполировать его путь. Он огибал площадь, вовсе не собираясь убегать. Ошеломленная его поразительной быстротой, она могла лишь наблюдать.

Мужчина и женщина повернулись к ней с Майи.

— Положите руки на головы, — послышался голос у них за спиной. — Ложитесь лицом на землю и не пытайтесь сопротивляться.

Рош обернулась, услышав знакомый голос. Из темноты возникли шесть человек с винтовками в руках. Среди них Эммерик.

— Давайте, — резко приказал он, сделав выразительное движение винтовкой. — Немедленно.

Рош повиновалась, неловко опустившись на колени, через секунду её лицо коснулось холодного камня мостовой.

— Мы её убьем! — крикнул Эммерик, и его голос эхом прокатился по пустой площади.

Слова пугали гораздо меньше, чем его тон. Глаза мбатана неустанно осматривали тени, отчаянно пытаясь найти беглеца.

Что-то шевельнулось на дальней стороне площади, и женщина тут же наставила свое оружие на тень.

— Я не блефую, — продолжал Эммерик уже не так громко.

Рош услышала, как щелкнул затвор: винтовка стреляет пулями, автоматически отметила она; с такого расстояния выстрел будет летальным. — Клянусь.

— Они хотят взять тебя, Кейн, — сказала Майи, и её ментальный голос пронзил ночь. — Только тебя. Они не причинят вреда Рош, если ты выйдешь. В противном случае её могут убить.

Эммерик кивнул: — Она говорит правду. Слишком многие погибли — ещё Одна смерть ничего не изменит.

Тишина, наполненная угрозой, была единственным ответом ему.

Затем тень шевельнулась, и Кейн выступил вперед. Его руки Свисали вдоль тела, в глазах сверкал гнев.

— Ложись. — Эммерик выразительно повел дулом.

Не сводя глаз с мбатана, Кейн повиновался. Женщина ударила его прикладом по затылку, а мужчина быстро надел на руки и ноги наручники из углеродистой стали. Кейн не проронил ни звука, но Рош видела, что он кипит от ярости, не в силах смириться с мыслью о плене. Однако под дулом винтовки бегство невозможно.

Когда они закончили возиться с Кейном, грубые руки подняли Рош на ноги. Она застонала, с удивлением глядя на мбатана: — Какого дьявола?..

— Иначе нельзя, — сказал Эммерик, и в его глазах она увидела мольбу — он просил Рош ему поверить.

— Но он же поклялся вам помогать! — прошипела она. — Он не заслужил такого отношения!

— Он слишком опасен и непредсказуем, — заявил мбатан. — Ты сама видела, как быстро он двигается. Пока Кейн не расскажет нам, кто он такой, мы не снимем с него наручники.

Мне очень жаль.

Рош посмотрела на распростертого на земле Кейна, а потом перевела взгляд на Майи и Ведена. Эканди явно был доволен: ведь схватить хотели не самого Ведена, ни даже Рош и Ящик, а именно Кейна.

Рош отвернулась, чувствуя, как раздражение кипит в ней, словно перегретая вода. Она не могла заставить себя взглянуть на Кейна — одного из лучших бойцов, каких ей когда-либо доводилось видеть. Быть преданным горсткой жалких повстанцев…

— А как насчет честности? — напомнила она. — Прямоты?

Доверия?

— Поднимите голову, — сказала стоящая у неё за спиной женщина.

— Что? — спросила Рош.

— Посмотрите вверх, — повторила женщина. — Между башнями.

Рош так и сделала и с удовлетворением услышала, как вслед за ней ахнул от отвращения Веден.

На железных балках было распято тело обнаженного мужчины эканди, которое, впрочем, успело мумифицироваться.

— На Сиакке часто приходится платить высокую цену за слепое доверие, — сказал Эммерик, жестом показывая Рош, что она должна присоединиться к остальным.

 

ГЛАВА 9

Мир Сиакка Стена Бизада

'954.10.31 ДО

0750

— Обычно от тех, кто прибывает на нашу планету, следует ждать неприятностей.

Женщина отбросила упавшие на лицо пряди черных волос.

Рош слышала, как Эммерик называл её «Нэва», хотя формально их друг другу не представили.

— Таковы мрачные реалии нашей жизни, — добавила она.

Рош вопросительно посмотрела на Нэву со своего места. Та отвернулась и занялась делами. Рядом, положив на колени винтовку, сидел на корточках Эммерик и не сводил глаз с Кейна, оказавшегося напротив Рош. Сквозь открытую дверь, ведущую в комнату, где они находились, Рош видела Ведена и Майи, которые что-то обсуждали с полудюжиной повстанцев, но до неё не долетало ни одного слова.

Если слова женщины являются увертюрой к объяснениям, то Рош готова ещё немного потерпеть.

Их отвели в ту из башен, что пониже, — очевидно, она служила импровизированной базой повстанцев в городе. Глазам Рош предстала небольшая комната — повсюду горы пыли, десять походных коек, несколько винтовок, их Рош уже видела в руках повстанцев, кое-какие запасы пищи и воды, а также около дюжины контейнеров. В углу стоял обогреватель, который одновременно являлся единственным источником тусклого света; окно закрывал углеродный щит, вероятно, чтобы блокировать тепловое излучение тел.

Нэва подошла к Рош и мягко расстегнула её комбинезон, чтобы осмотреть раны. Рош поморщилась, когда осторожные руки коснулись её тела.

— Мне кажется, мы не заслужили такого сурового обращения, — проговорила Рош. — Я не стремилась попасть на вашу планету — и если, чтобы её покинуть, мне придется вам помочь, я согласна.

Нэва сухо усмехнулась.

— У вас все равно нет выбора, — заявила она и протянула Рош палочку пищевого концентрата.

Рош засунула её в рот, и концентрат превратился в густую сладкую массу.

— Заключенные тоже попали сюда не по доброй воле, — продолжила Нэва.

Рош кивнула, поблагодарив за пишу. До сих пор повстанцы помогали им, хотя их мотивы оставались для неё загадкой.

— Ну, — пожала она плечами, — ведь это планета-колония…

— Все далеко не так просто. — Нэва быстро сняла Ящик со спины Рош. — Если вы думаете, что мы обращаемся с вами жестоко, значит, вам неизвестно истинное значение этого слова.

— Не сейчас, — вмешался Эммерик. — Ей необходим отдых, а не лекции.

— Успокойся, Эммерик, — спокойно проговорила женщина.

Рош не сомневалась, что Нэва занимает более высокое ^сложение среди повстанцев, чем мбатан.

— Она хочет знать, кто мы такие. Она должна, если хочет, чтобы мы ей помогли.

— И если вы рассчитываете получить помощь от нас.

Рош улыбнулась, но глаза Нэвы остались холодными. Однако Рош видела, что женщина готова продолжать разговор.

— Почему бы вам не рассказать, что произошло?

— Война призраков, — ответила Нэва, присаживаясь на корточки рядом с Рош и продолжая обрабатывать её плечо. — До войны Сиакка была очень симпатичной планетой, с лесами, озерами и пшеничными полями. И реками.

— Невозможно себе представить.

Пальцы Нэвы сжали плечо Рош, и она поморщилась от боли. Помолчи — безмолвно потребовала Нэва.

— Налет на базы Доминиона, расположенные на Обители, изменил — уничтожил — все, — продолжала свой рассказ Нэва. — Его последствия были ужасны. Три крупных луны покинули свои орбиты и рухнули на поверхность планеты. Погибли миллионы людей, биосфера получила удар, от которого так и не смогла оправиться. Уцелело несколько небольших городов, вроде этого, но луны — а также землетрясения и извержения вулканов — уничтожили остальное. Атаманская теократия даже не позаботилась о том, чтобы прикончить оставшихся в живых. Наверное, им пришлось вести другие, более крупные войны. Я не знаю. История не дает никаких объяснений. Впрочем, это не имеет значения. Старый мир навсегда исчез.

Нэва убрала руки и принялась внимательно изучать раненое плечо Рош. Морган молчала, решив, что Нэва сама расскажет все, что посчитает нужным. Сидевший напротив Кейн внимательно её слушал. Он смотрел на Рош, но она не сомневалась, что он не упустит ни одного слова, произнесенного Нэвой или Эммериком.

Наконец Нэва вернулась к начатой работе — и истории Уль-эмато: — Для тех, кто уцелел, жизнь продолжалась. Постепенно обитатели планеты приспособились к новым условиям: пустыням, песчаным бурям и хищникам. Мир Сиакка был домом почти для двух миллионов людей, и, мне кажется, они рассчитывали, что сумеют вновь его приручить. Они стали более жесткими, чем их предки.

Началась и закончилась Первая Атаманская война. В соответствии с официальными соглашениями, мы вошли в состав Теократии, но её представители не слишком нам докучали, поэтому для жителей планеты это не имело решающего значения. Только во время Второй Атаманской войны ситуация изменилась. Содружество империй захватило нашу систему и ввело сюда свои войска. Однако на земле мы сохраняли некоторое преимущество, и нам удалось защитить от захватчиков небольшие территории в горах.

— Вроде Креста Хьютона? — поинтересовалась Рош, заметив, что Нэва бессознательно заменила «они» на «мы».

— Тогда эта территория называлась Уль-эмато, — покачала головой Нэва. — Она стала столицей региона. И хотя Содружество периодически совершало рейды в надежде дестабилизировать обстановку, мы долго сосуществовали сравнительно мирно.

— Именно тогда здесь и основали колонию для преступников, — вмешался Эммерик. — Заключенные работали шахтерами на Обители, а также на поверхностных отложениях, где добыча минералов дешевле.

Нэва вновь кивнула: — После того, как планета превратилась в то, что вы видите сейчас, Теократии стало на неё наплевать — не только на оставшихся в живых людей, но и на её ресурсы.

Нэва замолчала, сосредоточившись на обработке плеча Рош.

— Затем, после восстановления Порта Парвати — и сооружений на Обители, — они были переданы Опусу, горному консорциуму. Планета превратилась в коммерческое предприятие, и совет директоров не собирался терпеть ни конкурентов, ни вмешательства со стороны непокорных соседей. Уль-эмато стало предметом соперничества.

Нэва начала осторожно наносить мазь на раненое плечо.

На Рош накатила волна боли, но она сдержалась, опасаясь прервать рассказ Нэвы.

— Затем КТПР, другая горнодобывающая компания, подчинила себе администрацию планеты. Изыскатели довольно быстро исчерпали залежи, находящиеся близко к поверхности, и решили, что пришла пора строить шахты в горах. Тогда-то и началась широкомасштабная военная операция против местного населения. О вторжении войск КТПР — в основном наемников — до сих пор рассказывают развалины городов и деревень. Там, где прошла армия, оставались лишь руины и пепел. И все же, несмотря на серьезное стратегическое превосходство противника, оборона Уль-эмато держалась, хотя соседние города гибли один за другим. Сражение продолжалось неделю за неделей, в Уль-эмато стекались раненые и напуганные беженцы.

Не хватало продуктов и воды. КТПР уничтожило систему орошения и растительность, которая помогала собирать влагу.

Осада города продолжалась семнадцать недель, пока врагу не удалось разбомбить один из двух ядерных реакторов. Ситуация выглядела совершенно безнадежной, когда в осажденный город прорвался контрабандист из внешних миров с большим грузом оружия.

Нэва замолчала, накладывая тугую повязку на плечо Рош.

— Сведения о его появлении быстро распространились, и очень скоро нашлись желающие нагреть на этом руки. Однако все понимали, что к возможности укрепить свое положение следует относиться серьезно. КТПР прекрасно подготовилась к военным действиям, в то время как сопротивление Уль-эмато имело в своем арсенале лишь оружие давно устаревших образцов. Винтовки мбатан — всего около пяти тысяч — представляли собой высокочастотное микроволновое оружие, предназначенное скорее для вывода из строя электронного оборудования, чем для уничтожения живой силы противника. Но они были достаточно эффективны против брони наступающей армии. К тому же они дешево стоили, а контрабандист согласился продать их в кредит.

— В кредит? — удивилась Рош. — Какой контрабандист станет…

Нэва жестом заставила Рош замолчать.

— Он согласился на поставку винтовок в обмен на солидный аванс наличными. Сделка состоялась. Получив новое оружие, армия Уль-эмато пошла в сражение.

Благодаря неожиданной и смелой атаке наши солдаты дрались весьма успешно: сначала разбили один дивизион КТПР, а потом уничтожили второй. Войска КТПР отступили, и Уль-эмато практически восстановил свою территорию. Теперь автоматические системы не смели пересекать границу — в противном случае мирные винтовки моментально выводили их из строя, а бойцы Уль-эмато были настолько хорошо обучены методам ведения примитивного боя — опыт передавался от одного поколения к другому, — что КТПР перестало посылать сюда свои войска. От бомбардировок с орбиты им также пришлось отказаться, поскольку на подобные действия косо смотрело межзвездное сообщество. Впервые за долгие месяцы войны создалось впечатление, что КТПР будет вынуждена капитулировать и смириться с тем, что исконные обитатели планеты вновь получат контроль над частью её территории.

Закончив с плечом Рош и поменяв другие повязки, Нэва зафиксировала раненую руку в более удобном положении.

Чемоданчик стоял возле Рош на полу. Нэва села рядом с ней и посмотрела прямо в глаза.

— Затем, без всякой видимой причины, войска Уль-эмато стали нести необъяснимые потери. В армии началась эпидемия непонятной болезни, лишавшей солдат сил и воли. Кровотечения, нарывы на коже, выпадение волос… Люди умирали.

Никто не понимал, что происходит. Думали, что КТПР применило биологическое оружие, чтобы наконец подавить сопротивление.

Но, странное дело, болезнь поражала лишь тех, кто участвовал в сражениях, мирное население от неё не страдало.

По мере того как продолжалась война, на место слабеющих бойцов приходили другие и, в свою очередь, становились жертвой таинственного недуга. У колонистов не было эффективного медицинского центра, и почти до самого конца они не знали, что происходит. Выручила случайность. Однако к этому моменту погибло или умирало три четверти населения города.

— Винтовки, — тихо проговорил Кейн.

Нэва кивнула: — Одна из старейшин города, женщина по имени Мадра Гейзил, вернулась с передовой. У её винтовки сели аккумуляторные батареи, и она собиралась подзарядить их. Легенда гласит: Мадра так устала, что оставила оружие рядом с тазом, наполненным водой. Винтовка случайно упала в воду и пролежала и ней несколько часов. Когда Мадра вытащила винтовку из таза, она обнаружила, что вода стала теплой.

— Бета распад, — сказала Рош.

Нэва снова кивнула: — Винтовки оказались радиоактивными, а излучение таким сильным, что даже недолгое использование вызывало лучевую болезнь. Контрабандист продал их совершенно сознательно, прекрасно понимая, какой вред они причинят.

Население Уль-эмато встало перед нелегким выбором: продолжать защищать город при помощи мирных винтовок и медленно умирать от лучевой болезни или сдаться на милость победителя. — Нэва опустила голову. — Так КТПР без боя вступил в Уль-эмато, который погубило оружие, едва не принесшее его обитателям свободу.

Рош ждала продолжения истории, но вместо Нэвы заговорил Эммерик: — Вскоре после падения Уль-эмато военное руководство КТПР узнало, что случилось, и, естественно, пришло в ярость.

Использование радиации, как и бомбардировка с орбиты, запрещено законом. Нарушение Протокола ведения военных действий может повлечь за собой суровое наказание. Только немедленное заключение мира доказало бы всем их невиновность. В противном случае наверняка распространился бы слух, что войска КТПР сами подсунули защитникам Уль-эмато смертельно опасное оружие.

— Поэтому, — догадался Кейн, — в качестве акта доброй воли КТПР разрешил тем немногим, кому посчастливилось выжить, оставить город за собой?

Нэва подняла голову.

— Да, — тихо проговорила она. — Хотя силы безопасности захватили окружающие горы, они поклялись, что покинут город и оставят в покое его жителей. — Она вновь взглянула на Рош. — В последующие недели горожане похоронили своих близких вокруг Уль-эмато, а зараженные винтовки поставили в качестве могильных камней.

Рош вспомнила бескрайнее поле направленных в небо винтовок и содрогнулась.

— А контрабандист?

Эммерик фыркнул: — Ты видела, что с ним произошло.

Рош задумчиво кивнула: — Эканди.

— Лазаро Хьютон, — холодно пояснила Нэва, — в конце концов был захвачен Доминионом при помощи СОИ — в качестве акта доброй воли. После процесса его сослали на мир Сиакка. Он прожил здесь только год — после чего местные жители выследили его и судили своим судом.

— Так появился Крест Хьютона, — пробормотал Кейн.

— Правильно. — Эммерик смотрел на Кейна в тусклом свете обогревателя. — Пережить лучевую болезнь удалось только горстке детей, но КТПР не нарушило своего обещания.

Здесь они нас не трогают. Крест и старый город стали символом всего того, за что мы сражаемся: за справедливость и возможность жить так, как мы сами того пожелаем…

— И тут безопасно, — перебил его Кейн, в очередной раз продемонстрировав прагматизм.

— Конечно. — Эммерик обменялся взглядами с Нэвой. — Мы вовсе не стремимся устроить бойню, да и покидать Сиакку не намерены. Наше дело никак не связано с заключенными или их охранниками. Мы все здесь родились. И хотим просто мирно жить на нашей планете. Чтобы добиться этого, мы предпочитаем дипломатические меры, а не восстание.

— Однако мы будем вынуждены прибегнуть к прямой конфронтации, если нам не оставят другого выбора, — добавила Нэва. — Теперь вы понимаете, чем вызвано наше недоверие к представителям других миров. Оно вошло в нашу плоть и кровь.

Мир Сиакка неоднократно предавали — Атаманская теократия, Блок Дато, Содружество империй и даже Доминион, который бросил нас восемьсот лет назад. Любые договоренности будут подвергаться сомнению до тех пор, пока время не докажет их надежность.

— Нам необходимо набраться терпения, Нэва, — устало проговорил мбатан, словно они уже не раз вели долгие споры на эту тему. — Здесь и так погибло слишком много народу.

— Похоже, что жертв недостаточно — власти не соглашаются на наши условия. — Нэва вновь взглянула на Рош. — Гейд ищет возможности устроить слушания в Верховном суде СОИ, чтобы добиться официального признания нашего права на суверенитет. Для этого необходим гиперпространственный передатчик. Но нам не разрешили воспользоваться средствами связи ВоКома на посадочном поле, а губернатор Делькасаль отказывается вступать с нами в переговоры.

— Поэтому вы сражаетесь, — сказала Рош, которая наконец поняла, чего добиваются повстанцы.

— Нет, мы сопротивляемся. — Эммерик даже наклонился вперед, чтобы подчеркнуть значение последнего слова. — Мы никогда не перестанем искать возможности мирного разрешения всех проблем.

— Даже если придется использовать случайно попавшего к вам в руки офицера Армады?

— Может быть, и так, — не стала спорить Нэва.

— Вряд ли. — Эммерик сердито посмотрел на женщину. — У нас другие планы, предательство в них не входит.

— Они как-то связаны с Веденом? — спросила Рош.

Нэва взглянула на Эммерика, и мбатан отвернулся.

— Мы хотим, чтобы вы поняли, что здесь происходит, — сказала женщина, — тогда вам станет ясно, каково ваше истинное положение. Но пока вы не примете окончательного решения, мы вам больше ничего не сообщим.

Рош прекрасно поняла намек, но её мучило любопытство — какая им может быть польза от Ведена. Она посмотрела в соседнюю комнату, чтобы выяснить, чем занят эканди.

Однако оказалось, что Веден вместе с Майи и другими повстанцами ушли.

Пока вы не примете окончательного решения… Настроение Нэвы тревожило Рош. Она сочувствовала повстанцам, но сомневалась, что готова выступить на их стороне. Она понимала, что не имеет на это никакого морального права — если только у неё не будет другой возможности покинуть мир Сиакка.

Рош опустилась на постель, которую ей приготовила Нэва, и закрыла глаза.

— Ну, что ты об этом думаешь, Ящик?

— Любопытно, — прозвучал знакомый голос.

— Они нам все рассказали?

— Пожалуй, нет. Не вызывает сомнений одно: часть изложенных, ими фактов не соответствует официальным данным, которые содержатся в файлах Содружества империй. Даже если то, что говорила Нэва, — правда, вряд ли она беспристрастна.

Однако у нас нет оснований ей не верить. К тому же её объяснения вполне соответствуют тому, что мы сами видели: монета, оружие и город.

— А какое отношение имеет к происходящему Веден?

— Очевидно, повстанцы рассчитывают, что он поможет им добиться успеха. Быть может, сумеет убедить губернатора Делькасаля сменить гнев на милость; не следует забывать, что эканди славятся своим умением вести переговоры. А может быть, они намерены использовать способность Майи к эпсенсу, чтобы заставить Делькасаля принять необходимое решение. Существуют разные варианты, ни один из которых в данный момент не представляется мне вероятнее других. — Ящик немного помолчал, словно обдумывал ситуацию. — Когда я сказал «любопытно», Морган, то имел в виду, что наши цели почти полностью совпадают с их. Нам нужен доступ к связи — и им тоже. Различие состоит в том, что мы хотим покинуть планету, а они — остаться здесь навсегда.

Рош попыталась улечься поудобнее.

— Лично я не имею ничего против.

— Я знаю, что ты устала, Морган, и все же попытайся сосредоточиться хотя бы на несколько минут: повстанцы уже много лет пытаются добиться своих целей, но их преследуют неудачи. Вез Ведена мы обречены на провал. А значит, мы — я имею в виду тебя, меня и Адони Кейна — совершенно беззащитны.

Рош молча обдумывала слова Ящика. Ее судьба в руках эканди: если он решит не сотрудничать с повстанцами из-за её присутствия, то им ничего не останется, как передать её врагу, А что она может предложить в обмен на их помощь? Пока что она лишь привела за собой Блок Дато в мир Сиакка — в результате резко увеличилось число солдат в горах, что не могло вызвать особой радости у повстанцев.

— К счастью, ещё не все потеряно, — заявил Ящик.

— В самом деле? — устало спросила Рош, чувствуя, как её неотвратимо затягивает сон.

— У тебя есть я.

Несмотря на страшную физическую усталость, Рош никак не удавалось заснуть, она часа два пролежала на походной койке, глядя на оранжевые отблески на потолке и обдумывая рассказ Нэвы.

Все вокруг погрузилось в сон. Пол в комнате был покрыт плотным материалом, когда-то ярко-красным, но от времени выцветшим и ставшим ржаво-коричневым. Рош попыталась представить себе людей в этом помещении — важные особы, дипломаты, офицеры, партизаны, — но у неё ничего не получилось. Гнетущая тишина пропитала каждое здание, каждую комнату, лишив их даже призраков прошлого.

Никто не проснулся, когда она встала с койки и надела комбинезон. Кейн открыл глаза, но не издал ни единого звука, чтобы не потревожить остальных. Схватив чемоданчик за ручку, Рош вышла из комнаты в коридор, где остановилась и прислушалась. Вокруг по-прежнему царила тишина. Убедившись в том, что за ней никто не следит, Рош быстро и бесшумно вышла на улицу.

За то время, что она провела в здании, ветер заметно усилился. Он ревел, ударяя в основание башни, трепал короткие волосы Рош, отнимал тепло. Еще не зная, куда направиться, она поставила чемоданчик на землю, чтобы набросить на голову капюшон комбинезона. Ее взгляд случайно остановился на контрабандисте эканди, Лазаро Хьютоне, чей труп четким силуэтом выделялся на фоне Обители.

Рош содрогнулась, подняла чемоданчик и пошла прочь, направляясь в черную пасть города.

Сколько времени ей потребовалось на то, чтобы дойти до городской стены, Рош не знала, но, когда она добралась до цеди своего путешествия, восточная сторона Обители стала заметно ярче. Приближался рассвет. Рош выбрала случайным образом лестницу и начала подниматься по внутренней части стены. Вскоре она уже стояла на самом верху и смотрела на город и окружающие его горы. Ветер, жалуясь на горькую судьбу, пытался сорвать женщину с древнего выступа. Она крепко ухватилась за медные перила здоровой рукой и продолжала отрешенно наблюдать за медленно поднимающимся над горизонтом оранжевым солнцем.

Внизу тянулось бесконечное кладбище, окружающее городскую стену, — длинные ряды винтовок медленно проступали из светлеющего сумрака. Так много могил, подумала она, так много…

— Не уснуть? — послышался голос у неё за спиной.

Рош резко обернулась, но, увидев Эммерика, расслабилась.

— Не уснуть.

— У каждого есть место, которое дарует ему покой. — Эммерик слегка склонил голову в сторону восхода, алой каплей крови разливавшегося по краю кратера. — Мое — именно здесь.

Крест Хьютона в час рассвета.

— Значит, ты не следил за мной?

— Ну, я шел за тобой. Я наблюдал за башней с противоположной стороны улицы. Когда ты вышла, я решил тебя не останавливать, предположив, что ты направишься именно сюда.

Честно говоря, я на это надеялся. — Могучий мбатан глубоко вздохнул, и глубокие морщины у него на лице немного разгладились. — Мгновение покоя — вот о чем я мечтаю каждый день. Как жаль, что нельзя насладиться им в полной мере.

Рош с удивлением повернулась к нему: — У меня тоже есть такое место, только оно очень далеко отсюда.

— Наверное, дальше, чем я могу себе представить. Я никогда никуда не летал, даже не бывал на Обители. Иногда мне кажется, что покинуть планету невозможно, хотя я и надеюсь, что когда-нибудь это произойдет.

— Как?

— Ну, тут Гейд главный. Он пусть и рассказывает.

— Но Веден является существенной частью вашего плана? — спросила Рош, заметив в его голосе презрение.

— Тебя это не должно тревожить, — улыбнувшись, проговорил Эммерик.

— Тревожить меня?.. — Она замолчала. — Наверное, ты прав. Я не могу не думать о том, что он может предать нас, как только у него появится такая возможность.

— Он просто напуган, — сказал Эммерик.

— И чего он боится?

— Того, что ты собой представляешь.

Рош изучающе посмотрела на бородатое лицо мбатана: — А ты? Ты боишься? Я тебя пугаю?

Эммерик рассмеялся, порыв ветер подхватил его смех и унес прочь.

— Нет, — ответил он, — ты меня не пугаешь. — Он немного помолчал. — А вот твой спутник Кейн… От него меня пробирает до самых костей.

— Почему?

Эммерик потряс головой и сложил руки на широкой груди, чтобы хоть как-то защититься от ветра.

— Когда прошлой ночью мы остановились на горном перевале, а ты, Майи и Веден остались ждать на скалах, мы с Кейном обнаружили, что на дальней стороне расселины нас поджидает разведывательный отряд. Мы обошли их с противоположной стороны. Они сканировали расселину при помощи инфракрасного датчика и обязательно заметили бы нас.

— Засада.

Он кивнул: — Мы не могли ждать до тех пор, пока им надоест и они покинут свой наблюдательный пост. Мы ведь спешили. Но врагов было шестеро, а нас только двое. Я не видел возможности подойти к ним и прикончить всех до того, как они поднимут тревогу. Я повернулся к Кейну, чтобы предложить ему вернуться обратно, но он исчез. — Эммерик поморщился от жутких воспоминаний. — Они не видели и не слышали, как он к. ним приблизился. Это… невероятно. Я даже не представлял себе, что человек может двигаться так стремительно. Он убил их голыми руками, бесшумно и без малейших усилий. Последний успел взмолиться о пощаде, но Кейн лишь протянул руку и свернул ему шею.

Эммерик сделал жест, имитируя смертельный удар Кейна.

Он не спускал глаз с Рош.

— Что это, коммандер?

— Понятия не имею, — ответила она и увидела, что Эммерик ей не верит. _ — Я говорю правду. Мне очень хотелось узнать о нем побольше, но… Можешь спросить у Майи, если не веришь мне.

— Я уже спрашивал. Она сказала, что он знает свое дело — как и все вы.

— На большее никто не может надеяться, — ответила Рош. — Бороться с собой бессмысленно. Нам следует использовать все, чем мы располагаем, и делать то, что мы считаем нужным.

— В том числе и хладнокровное убийство?

— Нет! — Рош бросила на Эммерика сердитый взгляд. — Я вовсе не это имела в виду. Ты вправе винить Кейна за то, что он сделал. Но они враги. Будь у них хоть один шанс, они точно так же поступили бы с нами.

Несколько секунд Эммерик молчал.

— Я его не виню, — наконец сказал он. — Но если он окажется на стороне наших врагов…

— Никогда, — резко возразила Рош, стараясь скрыть свои сомнения. — Он обещал нас поддерживать. И не нарушит своего слова. Я уверена. Мне не очень много о нем известно, но я чувствую, что он человек чести. Да ты и сам так говорил.

Эммерик указал на ровные ряды могил: — В бессмысленном убийстве нет ничего благородного, коммандер.

— Тут я с тобой совершенно согласна, — ответила Рош. — Впрочем, мы можем по-разному понимать, что такое «бессмысленно»…

Они замолчали, наблюдая, как рассвет постепенно побеждает сумрак ночи. Небо приобрело знакомый желто-красный оттенок, а сияние Обители поблекло. Лишь у северной стены кратера оставалось темное пятно тени. Казалось, оно медленно ползет вдоль стены в сторону города. К удивлению Рош, пятно вдруг начало набирать скорость. И хотя ей уже довелось познакомиться с наводящим ужас могуществом песчаных бурь, Рош поразилась яростной силе ветра.

— Пища для Обители, — сказал Эммерик, проследив за взглядом Рош. Заметив удивление у неё на лице, он улыбнулся. — Мы так говорим, когда видим приближение особенно сильной бури. Нечто вроде рокового предзнаменования. Дело в том, что многие верят, будто Обитель населена…

— …душами тех, кто здесь умер, — закончила за него Рош.

В глазах Эммерика промелькнуло восхищение.

— Точно, — сказал он. — По крайней мере в одном из мифов говорится, что бури есть не что иное, как руки Бога, собирающего души. — Он посмотрел на небо. — Всякий раз, когда начинается буря, кто-то погибает, так что в этих словах есть доля правды.

Рош напряглась.

— Наверное, Бог работает заодно с КТПР. — Она показала в сторону пятна, двигавшегося чуть впереди грозового фронта. — Посмотри.

Крошечное пятнышко света мерцало между клубящимися облаками. Через мгновение оно исчезло.

Теперь у Рош не осталось сомнений — флайер пытался воспользоваться грозовым фронтом для маскировки.

— Быстро! — Эммерик схватил Рош за здоровую руку и потащил обратно. — Мы должны предупредить наших.

Они спустились вниз и побежали по пустынным улицам города. Грохот бури быстро приближался. Рош показалось, что на его фоне она слышит глухое гудение флайера, который приближается к городу, чтобы застать их врасплох.

— Как ты думаешь, они нас видели?

— Наверняка, — ответил мбатан, не сбавляя хода. Его мощные ноги без устали стучали по мостовой, и Рош приходилось напрягаться изо всех сил, чтобы не отстать. — Но они и раньше знали, что мы здесь, — иначе зачем бы они сюда явились.

— А это не может быть обычный патруль?

— Нет. — Эммерик слегка замедлил бег, когда они завернули за последний угол.

Угрюмые тучи песчаной бури закрыли почти все небо, отбрасывая грозную тень на башни и висящую между ними фигуру эканди. День едва успел начаться, но мрак вновь спускался на город. И опять Рош охватило невыносимое отчаяние, совсем как вчера, только сейчас она была к этому готова, а значит, способна ему противостоять. Молнии тут и там разрывали коричневые тучи, словно стихия им сочувствовала и пыталась предупредить о приближении врага.

— Лететь впереди фронта бури очень опасно, — задыхаясь, проговорил Эммерик. — На такое способен только безумец… или солдат.

— Ты, кажется, говорил, что здесь на нас не нападут.

— КТПР ещё ни разу не нарушили договор. Вполне возможно, что они стараются укрыться от посторонних глаз.

В этот момент взревела сирена — казалось, кричит смертельно раненное животное. Эммерик остановился, прислушиваясь, — над городом прокатился жуткий стон.

— Наверное, они тоже заметили флайер, — сказал он. — Хорошо. Тогда у нас есть шанс.

— Кто?..

Рош воспользовалась остановкой, чтобы перевести дух. Ей вдруг показалось, что с того самого момента, как её нога ступила на поверхность планеты, она все время задыхается.

Может быть, дело не только в низком содержании кислорода в атмосфере?

— Кто это так воет?

— Хранители города, — ответил мбатан.

Рош вспомнила диковинные фигуры в балахонах, появившиеся прошлой ночью, когда она попыталась коснуться одной из винтовок на кладбище.

— Хранители? Ты имеешь в виду потомков колонистов из Доминиона?

— Они охраняют Крест вот уже пятьсот лет, — ответил Эммерик. А потом с насмешливой улыбкой добавил: — Именно они являются авторами слухов о том, что здесь водятся привидения, которые поднимутся на защиту этих стен, если кто-нибудь нападет на город.

— Но ты же говорил, что они не входят в город.

— Обычно — нет. Наверное, и сейчас не решатся нарушить запрет. Хранители попытаются отбить нападение с земли.

Мбатан снова схватил Рош за руку и потащил за собой.

Первые повстанцы уже появились у подножия башни, разбуженные оглушительным воем сирены.

— Пойдем.

Сонная Нэва руководила эвакуацией из башни, за ней вышли Веден и Майи. Двое вооруженных повстанцев сопровождали Кейна. Увидев Эммерика, Нэва вздохнула с облегчением и весело заявила: — Стоит оставить тебя на посту, и тут же что-нибудь случается. От тебя одни неприятности.

Эммерик беспомощно указал на приближающуюся бурю.

Низкие тучи уже накрыли северную стену города, а ветер так усилился, что говорить стало довольно сложно. Пока Эммерик объяснялся с Нэвой, Рош подошла к Кейну.

— Что ж, значит, придется уходить под землю, — сказала Нэва, когда Эммерик закончил свой короткий рассказ. — Другого выхода нет.

— Остается молиться, что у нас хватит времени.

— Его почему-то всегда не хватает.

— Да. — Эммерик усмехнулся. — Под землей тесно и без вражеских солдат.

С Кейна сняли ножные кандалы, снимать наручники повстанцы не рискнули. Мышцы его плеч нетерпеливо напряглись, словно он предчувствовал сражение и ему не терпелось поскорее освободиться. Однако лицо Кейна оставалось спокойным, а улыбка, как всегда, уверенной и доброжелательной.

— С тобой все в порядке? — спросила Рош.

— Конечно.

— Ты спал?

— Нет. Не было необходимости.

Рош изучающе посмотрела на него, но не заметила на его лице следов усталости — а ведь вчерашний день потребовал максимального напряжения сил. Она протянула руку, чтобы коснуться его плеча, и между ними проскочила искра статического электричества.

— У нас мало времени, — напомнила Нэва.

Буря уже подобралась к дальней части башни, и Рош чувствовала, как вибрирует воздух и содрогается земля у неё под ногами. Небо приобрело цвет засохшей крови.

Из-за башни вылетел флайер и сделал круг. Шум его двигателей почти заглушал вой бури. Флайер снизился и что-то сбросил на город: Рош почти сразу же сообразила, что это закованные в броню солдаты, спускающиеся на землю при помощи индивидуальных реактивных ранцев.

Нэва жестом показала направление, все помчались вслед за ней.

В этот момент их настиг фронт бури. Стена пыли ударила в башню и разбилась на две части. В результате вокруг небольшого отряда образовался настоящий вихрь обезумевшего песка, который атаковал его сразу с двух сторон.

Кто-то схватил Рош за руку и потащил вперед. Она не сопротивлялась, уверенная, что повстанцы знают, куда идти; к тому же солдатам КТПР пыль тоже наверняка мешала.

К Рош приблизилась могучая фигура мбатана, который легонько ткнул что-то ей в живот. Перехватив чемоданчик в раненую руку, Рош почувствовала, что в правую ладонь ложится рукоять пистолета. Массивное оружие было устаревшим, но она с радостью схватила его. Конец беззащитности.

Нэва вела их по одной из радиальных улиц на запад. Пройдя примерно с полкилометра, они свернули в один из переулков, опоясывавших брошенные безжизненные дома. Похожие на пустые глазницы выбитые окна выглядывали из грозового сумрака, а потом исчезали в тучах летящего песка.

Рош споткнулась и выпустила ручку чемоданчика. Тонкий шнур натянулся, боль в плече стала невыносимой, и женщина упала. Рош даже не почувствовала, как Эммерик поднял её на ноги. За эти несколько секунд остальные успели скрыться из виду.

— Все в порядке! — прокричал мбатан ей в ухо. — Я знаю дорогу.

Сквозь защитные очки, которые дал ей Эммерик, Рош вглядывалась в густую пыль. Она практически не видела своего спутника, а ведь тот стоял почти рядом с ней.

— Как?..

Эммерик не услышал её восклицания, но умудрился разглядеть недоуменное выражение лица.

— Верь мне! — крикнул мбатан и уверенно зашагал вперед.

Рош побрела за ним, довольная тем, что его сильная рука лежит у неё на плече. Они вместе свернули за один угол, потом за другой. Вскоре Рош заметила ещё одну фигуру, преодолевающую сопротивление ветра.

Она вздохнула с облегчением, поскольку немного сомневалась в том, что Эммерик сумеет их вывести, — и вдруг поняла, что фигура закована в керамическую броню, а в руках держит винтовку, стреляющую разрывными пулями.

Рош инстинктивно нырнула вбок и потащила за собой удивленного мбатана — к счастью, рядом оказалась колонна здания. Сквозь темный визор куполообразного шлема солдат изучал улицу. Рош напряглась, когда тот повернулся в их сторону, но он ничего не заметил.

Через несколько мгновений солдат поудобнее перехватил винтовку и зашагал прочь.

— Слишком близко! — прокричала Рош.

— Мало того! — Мбатан показал вслед солдату. — Нам как раз в ту сторону.

— А остальные?..

— Да! — Мбатан повернулся. — Нужно обойди солдата и предупредить их.

Он тяжело побежал дальше, Рош старалась не отставать.

Теперь им приходилось сворачивать гораздо чаще, чтобы избежать столкновения с солдатом, двигавшимся по прямой. Рош постоянно оглядывалась, надеясь увидеть противника раньше, чем он заметит их с Эммериком.

Она так увлеклась наблюдением, что машинально нырнула в сторону, когда в её сознании прозвучал голос: — Броня модели «Сигель-К» снята с вооружения в 895 году от ДО. Забавно увидеть её в деле.

Рош ужасно захотелось заорать в ответ. Но она заставила себя говорить спокойно: — Сейчас не самое подходящее время…

— Должно быть, несколько десятилетий назад Армада за небольшие деньги продала бронекостюмы КТ17Р, — продолжал Ящик, — вместо того, чтобы гноить их на складе. Не сомневаюсь, что состояние бронекостюмов оставляет желать лучшего.

— Это бронекостюм?

— Да, со встроенной системой микроклимата и силовой защитой, но без сложного оружия или…

Взрыв впереди заставил Ящик замолкнуть посреди фразы, затем отчаянно завыли двигатели идущего на бреющем полете флайера. Застрекотали винтовки, стреляющие разрывными пулями. Рука мбатана сильнее сжала здоровое плечо Рош.

Отбросив всяческую осторожность, они побежали в сторону источника шума. Несколько раз перед ними возникали массивные фигуры в керамической броне, но так же быстро исчезали в тучах песка. Резко свернув направо, Эммерик нырнул в узкий проход между домами, Рош не отставала. Дальний конец маленькой площади озарила ослепительная вспышка энергетического оружия, в воздух полетели искры.

Они остановились и были вынуждены отступить. Из темноты вынырнул солдат, заметил их, попытался напасть, но потерял равновесие и начал падать, зацепив Рош. Эммерик нырнул под руку врага и дважды выстрелил прямо в темное стекло визора.

Солдата отбросило в сторону, однако сервомеханизм бронекостюма ещё продолжал работать, и огромный сапог с размаху ударил мбатана в бедро. Эммерик упал. Рош несколько раз, не целясь, выстрелила в дергающуюся фигуру. Искры и брызги крови полетели из разбитого визора, враг затих.

Рош вскочила на ноги и помогла подняться мбатану, который схватил винтовку солдата. Вдоль края площади двигались тени, но Рош успела вовремя отскочить в сторону, когда мимо промчался солдат, поливая пространство перед собой длинными очередями.

За ним появился ещё один. Страшный удар сзади заставил его потерять равновесие — и Рош с Эммериком выстрелили одновременно. Черный взрыв полыхнул на керамическом экзоскелете бронекостюма, что-то не выдержало в могучем механизме, и солдат остался неподвижно лежать на земле. Бронекостюм превратился в гроб.

Из мрака возник Кейн — удар нанес именно он, — одобрительно кивнул мбатану и повернулся, чтобы уйти.

— Подожди! — позвала его Рош, а потом попросила Эммерика: — Освободи ему руки.

Мгновение мбатан колебался — он видел, с какой легкостью Кейн только что разделался с врагом даже в наручниках.

— Эммерик! — закричала Рош. — Он нам необходим.

Почти незаметно пожав плечами, Эммерик приложил дуло винтовки к протянутым рукам Кейна и одним выстрелом избавил его от оков.

Кейн благодарно улыбнулся. Оставив вторую винтовку Рош, он скрылся в сумраке песчаной тучи. Рош и Эммерик почти сразу же отстали.

Теперь выстрелы следовали один за другим, тут и там раздавались отчаянные крики о помощи. Затем все остальные звуки перекрыл жуткий рокот, несшийся, казалось, со всех сторон сразу. По мере того как он нарастал, дым и пыль вокруг стали колебаться — не клубиться, как это было до сих пор в проходах между домами и узких переулках, — а вибрировать в замкнутом круге. Резко усилился запах озона.

Двое солдат выскочили из мерцающего облака, и Эммерик с Рош одновременно метнулись в разные стороны, когда неприятель открыл огонь. Мбатан и Рош принялись стрелять в ответ, постоянно меняя позиции, — их единственное преимущество состояло в быстроте перемещения. Однако солдаты не отставали — сервомеханизмы помогали им быстро передвигаться даже в массивных бронекостюмах. Очередной выстрел опалил короткие волосы Рош. Одной рукой прижимая к груди чемоданчик, она выстрелила через плечо и зигзагами перебежала площадь, словно собираясь проскочить в открытую дверь дома, но в последний момент свернула в переулок. Теперь она мчалась вперед без всякой цели, рассчитывая лишь скрыться от солдата в облаке пыли.

Однако оторваться никак не удавалось — её преследовал шум работающих сервомеханизмов. В следующее мгновение она с кем-то столкнулась и упала на землю. Стоя на четвереньках, Рош шарила по земле, стараясь отыскать винтовку, а рядом пытался отдышаться человек, на которого она налетела.

Грохот тяжелых сапог послышался из дальнего конца переулка как раз в тот момент, когда чудовищный рокот достиг максимума. У Рош возникло необычное ощущение — казалось, вся её одежда вдруг надулась, а пыль неожиданно исчезла.

Рош удивленно посмотрела вверх.

Прямо над ней, на высоте около двадцати метров, парил десантный катер в форме сплющенной пули. Вогнутые панели генераторов поля напоминали ребра скелета глубоководного существа.

Десантный катер использовал свои генераторы, чтобы очистить воздух от песка.

— Рош?

Далекий крик Эммерика отвлек её от созерцания зависшего в воздухе катера. Рош отвернулась и с опозданием поняла, что шаги солдата стихли.

Закованная в броню фигура стояла в пяти метрах от Рош и поднимала винтовку. Оружие Рош лежало чуть в стороне, до него было слишком далеко — как и до ближайшего укрытия.

Солдат легко успеет её пристрелить. Однако Рош не испытывала никакого страха, лишь смутную досаду от того, что ей предстоит умереть, стоя на коленях в засыпанном пылью и забытом городе далекой планеты.

Черный зрачок винтовки смотрел на неё несколько бесконечно долгих мгновений, и вдруг в сознании Рош раздались слова суринки: — Быстрее! Я не могу держать его бесконечно.

Рош бросила ошеломленный взгляд на застывшего солдата, а потом взглянула на распростертую рядом с ней девушку.

Схватив винтовку, Рош навела её на солдата.

— С меня причитается, Майи, — сказала она, приготовившись выстрелить.

— Морган, подожди! — запротестовал Ящик, прежде чем она успела нажать на спусковой крючок. — Не стреляй.

Ее палец застыл на спусковом крючке.

— Какого дьявола?

— Нам пригодится бронекостюм.

Дуло винтовки в руках солдата начало дрожать.

— Если ты думаешь, что я смогу забраться внутрь этой штуки…

— Нам нужна перчатка, — настаивал на своем Ящик. — Вместе с командной связью.

— Рош?

— Держись, Майи.

Рош огляделась. Здесь они слишком на виду. Десантный катер подвергся жестокому огню снизу и немного переместился в сторону — теперь граница пыльного облака и чистого пространства стала ближе, — однако она слышала тяжелую поступь других солдат в бронекостюмах, а угроза ударов с воздуха оставалась весьма реальной. Два пулемета на днище катера начали шевелиться, приготовившись вести ответный огонь.

— Майи, ты можешь заставить его идти?

Суринка кивнула: — Только недалеко Это трудно.

— Ладно. Нужно, чтобы он оказался в укрытии. — Рош быстро огляделась. — Вон то здание Не слишком далеко?

Суринка взяла её за руку, а оцепеневший солдат сделал первый неуверенный шаг вперед, потом ещё один. Втроем они подошли к открытому дверному проему как в раз в тот момент, когда буря вновь вступила в свои права. Злобно выл бесноватый ветер, пытался сбить их с ног, мешая двигаться.

Рош показалось, что она слышит, как её зовет мбатан.

— Скамей Эммерику, что мы здесь, — попросила она Майи. — Мы будем его ждать.

После небольшой паузы суринка ответила: — Он нашел Ведена и остальных. Они пытаются вывести из строя десантный катер. Эммерик придет сюда, как только сможет.

— Хорошо.

Рош посмотрела на солдата: — Ну, Ящик, какие будут предложения?

— Сними с него шлем. Застежки на затылке.

Рош довольно быстро удалось найти тумблер и повернуть его. С негромким шипением шлем открылся, и Рош увидела бритую голову женщины-солдата. Прикладом винтовки она ударила женщину по затылку — и та сразу потеряла сознание.

Бронекостюм содрогнулся, но остался стоять, включились аварийные системы.

— Что теперь?

— Засунь руку внутрь. В пяти сантиметрах от шеи находится кнопка. Нажми на нее.

Рош повиновалась, и керамическая броня, словно трехмерная детская головоломка, разошлась по невидимым швам.

Воздух внутри пропах страхом и резиной.

С помощью Майи Рош удалось вытащить вялое тело женщины из костюма. Его внутренности производили отталкивающее впечатление — черные блестящие кабели с контактами для рук и ног.

— В каждой перчатке помещается миниатюрная контактная панель управления, — заявил Ящик. — Засунь левую руку в рукав.

— Рощ с отвращением посмотрела на бронекостюм, но выбора у неё не было. Вытащив левую руку из повязки, морщась всякий раз, когда ей приходилось поворачивать плечо, она влезла в костюм. Майи передвинула чемоданчик на спину Рош и отошла в сторону.

В тот момент, когда левая рука Рош коснулась контактной панели, броня ожила.

— Подожди! — Рош попыталась остановить костюм, который начал закрываться. — Я не смогу выйти на улицу в таком виде. Повстанцы меня немедленно пристрелят.

— Успокойся, Морган, — сказал Ящик. — Сними шлем.

— Но управление…

— Я с ним разберусь без проблем, а потом выведу нужную для тебя информацию через имплантант.

Рош повернулась — и бронекостюм тут же имитировал её движение. Правой рукой в перчатке она сорвала шлем с головы и отбросила его в сторону.

Потом осторожно шагнула вперед и почувствовала, что костюм помогает ей двигаться. Рош лишь пару раз надевала бронекостюм, но прежние навыки быстро восстанавливались.

Стараясь поменьше шевелить левой рукой, она, впервые за последние несколько дней, немного успокоилась.

— Ладно, Ящик. Считай, что я готова. Куда пойдем?

— Никуда, если у тебя нет никаких особых планов. Повстанцам удалось понять, с чем они имеют дело: не считая тридцати или сорока солдат на земле, главная опасность грозит нам сверху.

Мы сможем легко уйти от солдат, если катер не будет очищать воздух. Я попытаюсь нейтрализовать его при помощи панели управления бронекостюма.

— Хорошо, действуй. А мы с Майи поможем остальным. — Рош повернулась лицом к суринке. — Веди нас.

Они вместе вышли из дома и сразу оказались внутри песчаного облака. Суринка показывала дорогу, вызывая в сознании Рош образы города, и использовала эпсенс, чтобы находить солдат в тучах пыли. Четверо врагов рухнуло на землю после выстрелов разрывной винтовки Рош — только после этого солдаты поняли, что в их ряды затесался враг. Грохот десантного катера стал громче, вихри песка закружились ещё быстрее под воздействием силовых полей. Майи повела их в сторону от опасности, в глубину песчаной тучи.

— Из нас получилась отличная команда, — заявила суринка, а Рош, слишком увлеченная боем, чтобы осмыслить слова Майи, не стала возражать.

Один раз они прошли рядом с Кейном. Его стремительная фигура вынырнула из песчаного сумрака, он собрался нанести удар, но вовремя узнал Рош. Кейн расслабился, сделал какой-то странный жест — может быть, отдал ей честь — и отступил на шаг. Он успел обзавестись винтовкой и кровавой царапиной на лбу. И хотя он оставался совершенно спокойным, Рош сразу поняла, что Кейн времени зря не теряет.

— Их слишком много! Кроме того, на подходе большой корабль. — Кейну пришлось кричать, чтобы перекрыть шум десантного катера. — Нэва и её парни прячутся неподалеку.

— Чем они вооружены?

— Несколько винтовок. Я пытался передать им те, что мне удалось захватить, но… — Он пожал плечами. — Задача оказалась непростой, к тому же зарядов надолго не хватит.

Рош представила, как Кейн, словно демон, проносится сквозь завесу песка, вырывает винтовки из рук солдат, а потом исчезает. Как и Рош, ему было нелегко найти повстанцев.

Какая польза от захваченного оружия, если его невозможно передать в руки тех, кому оно необходимо?

— Ладно, — сказала она, собираясь предложить Кейну вести их вперед, но не успела.

Неожиданно изображение у неё в левом глазу очистилось.

Рош заморгала, сообразив, что Ящик начал передавать картинки, которые получал парящий над ними катер. Она видела, как медленно перемещается находящийся внизу город.

Солдаты в бронекостюмах перебегали от одного здания к другому, собираясь на границе очищенного от пыли пространства.

С удивлением Рош поняла, что камера установлена на турели одного из пулеметов на днище катера.

Кроме того, Ящик дал ей возможность наблюдать за воздушным пространством над городом. Оказалось, что за ними охотятся целых пять флайеров, которые, точно стервятники, кружат над городом, выбирая момент для нанесения удара.

Из тучи песка около низкого здания, находящегося на краю небольшого дворика, к десантному катеру протянулась яркая цепочка искр. Рощ решила, что это дело рук повстанцев. Камера и турель пулемета начали поворачиваться в сторону стрелка.

— Наши друзья в опасности, — сказала она, возвращаясь обратно на землю. — Появился десантный катер. Нужно спешить.

Кейн кивнул и двинулся вперед: — Следуйте за мной.

Рош неуклюже, но достаточно быстро устремились за ним, благодарная сервомеханизмам бронекостюма, помогавшим ей не отставать. Майи бежала за ней, с трудом выдерживая темп, заданный Кейном.

— Веден все ещё с ними, — послышался тихий голос суринки. — Если ему причинят вред, я никогда не прощу им этого… и себе.

— Не беспокойся, — попыталась утешить её Рош, хотя и понимала, что превосходство противника очевидно. — Мы успеем.

Вихрями кружился песок, оглушительно грохотали двигатели катера. Неожиданно, без всякого предупреждения, все трое оказались внутри очищенного от песка пространства. Двое солдат, которые длинными очередями поливали крышу, где прятались повстанцы, оказались между ними и зданием. Рош сразу же сбила с ног одного, а Кейн — другого. Из-за угла появился третий, но Майи заставила его замереть на месте, и Кейн успел выстрелить.

Рош огляделась по сторонам. Десантный катер снизился и теперь завис примерно в десяти метрах над ближайшим зданием. Энергетические пушки поливали огнем стены, в воздухе расцветали каменные цветы, в следующее мгновение с грохотом падая на землю. Периодически из окон и брешей в стенах повстанцы открывали ответный огонь, но враг обладал значительным преимуществом в огневой мощи и заставлял их постоянно искать новые укрытия.

На помощь катеру подоспели два флайера и тут же принялись обстреливать здание с другой стороны.

Рош сделала шаг вперед. Прекрасно понимая, что медлить нельзя, она не знала, что предпринять. Однако, прежде чем она успела принять решение, в её сознании прозвучал торжествующий голос Ящика: — Успех, Морган.

Десантный катер прекратил стрельбу и сделал резкий разворот. Турели начали быстро искать новые цели. Мощные энергетические заряды наугад ударили в соседние дома, но один из них поразил ближайший флайер, который тут же потерял управление и врезался в одиноко стоящий флигель на противоположной стороне двора. Через мгновение на его месте поднялся в воздух малиново-желтый огненный шар.

Рощ ошеломленно наблюдала за горящим флайером: — Ящик? Твоих рук дело?

— Я захватил ИИ, который управляет катером, воспользовавшись панелью управления твоего бронекостюма, и отменил команды пилота. Теперь десантный катер подчиняется мне.

Сражение приобрело совсем другой характер. Повстанцы сумели воспользоваться свалившейся на них удачей и принялись целенаправленно очищать путь к отступлению. Между тем пулеметы, расположенные на днище десантного катера, расстреливали сверху собственных солдат.

Однако враг сумел быстро перегруппироваться. Четыре оставшихся флайера резко снизились, чтобы атаковать взбунтовавшийся катер, а солдаты попрятались среди домов и открыли огонь по своему недавнему союзнику. Катер был слишком массивным, чтобы уходить от прицельного огня; лишь тяжелая броня позволяла ему удерживаться в воздухе. Вскоре вышли из строя оба пулемета, но прежде они успели сбить второй флайер и уничтожить десяток солдат.

Катер взревел и, кренясь набок, ушел в сторону. Песчаная буря вновь вступила в свои права.

— Они покидают здание! — воскликнула Майи. — Я рассказала им, что здесь произошло, — они предлагают встретиться у южных ворот.

Рош огляделась: — А они не сказали, в какую сторону нужно идти?

— Мне удалось извлечь карту из сознания Нэвы. Я могу показать вам дорогу.

Гибкая фигурка суринки уверенно зашагала вперед. За ней следовали Кейн и Рош, продолжавшая следить за воздушным боем через имплантант в левом глазу.

Под тяжелым огнем оставшихся флайеров десантный катер по широкой дуге летел над городом. Весь его правый борт горел, броня в нескольких местах была пробита. Однако энергетические пушки не вышли из строя — с их помощью он умудрился сбить ещё один флайер. Тяжелый удар и оглушительный взрыв заставили Рош споткнуться. Два оставшихся флайера вышли из-под огня, но почти сразу же вернулись.

Несколько точных выстрелов угодили в катер, и ровный гул его двигателей смолк.

— Сейчас взорвется.

Затаив дыхание, Рош наблюдала за тем, как катер завалился направо. Ему удалось подбить один из флайеров. Однако последний, оставшийся невредимым, сумел максимально сблизиться с катером. Десантник по спирали промчался над убегающими повстанцами, из пыли возникли солдаты, упорно преследовавшие отряд. В этот момент Рош поняла, что собирается сделать Ящик, и потащила своих спутников в укрытие.

— Предупреди Ведена! — крикнула она Майи. — Скажи им, чтобы они бежали изо всех сил.

Последний флайер максимально сблизился с предателем и принялся поливать его прицельным огнем. Десантник совершил неожиданный маневр — круто развернувшись, врезался в обидчика. Раздался оглушительный взрыв, и двигатели многострадального катера замолчали навсегда. Видение в левом глазу Рош стало меркнуть, но в последний момент она успела заметить, как взлетают в воздух части тел солдат.

— Ложись! — Рош влетела в открытый дверной проем и втащила за собой Майи.

Кейн бежал на шаг впереди. В следующий миг они оказались под защитой толстых каменных стен.

Задрожала земля, раздался чудовищный скрежет сминаемого металла, и десантный катер рухнул на город. Его силовая установка мгновенно взорвалась, и в воздухе повис раскаленный огненный шар. Взрывная волна уничтожила ближайшие здания и оказавшихся рядом солдат — не помогла даже керамическая броня. Волна распространялась по улицам со скоростью звука, направляясь в сторону здания, в котором спрятались Рош и её спутники.

Стена рухнула и наверняка размозжила бы ноги Рош, если бы не украденный бронекостюм. Со всех сторон посыпались осколки расплавленного металла. На мгновение мир вокруг лишился всех красок, став ослепительно белым, хотя Рош и успела зажмурить глаза. Затем её сознания коснулась необычная смесь паники и горя — Рош содрогнулась.

— Веден? Веден!

Рош захотелось спрятать лицо в ладонях — крики в её сознании становились все громче, костюм не давал пошевелиться.

Она могла лишь лежать, придавленная тяжелыми обломками к земле, и кричать, — а истерический гнев Майи безжалостно обрушивался на её сознание.

— Нет!

 

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ПОРТ ПАРВАТИ

 

ГЛАВА 10

ДБВС «Ана Верейн»

'954.10.31. ДО

1810

Как только закончилась передача из Порта Парвати, наступила мертвая тишина.

На главном экране повторялась запись, сделанная с горной гряды, которая называлась Стена Бизада. Они наблюдали за тем, как взорвался десантный катер. Вслед за ослепительной вспышкой возник громадный пузырь из пыли и перегретого воздуха, который накрыл город. А когда он исчез, над городом вновь властвовала песчаная буря. Словно одеяло, наброшенное гигантской рукой, пыль погасила пожары и скрыла повреждения, словно ничто не изменилось в вечной неподвижности обреченного города.

— Подведите итог, — сказал Каджик Аталии Маккайв, когда запись закончилась.

Его голограмма так и не повернулась в её сторону.

— Создается впечатление…

— Пожалуйста, покороче.

Голос Каджика оставался спокойным и вежливым.

Маккайв сглотнула: — Они сбежали, сэр.

— Отлично, Аталиа. Коротко и ясно. — Каджик выключил главный экран и повернулся к своему старшему помощнику. — Я буду вам чрезвычайно признателен, если ваш анализ ситуации окажется неверным.

Маккайв нахмурилась.

— Сэр, отчет губернатора не вызывает никаких сомнений. — Она помолчала, понимая, что её слова граничат с прямым неподчинением. — Судя по уликам, собранным на месте катастрофы посадочного модуля, удалось установить, что на борту находилось по меньшей мере четыре человека. Два представителя Древней касты, эканди и, возможно, суринка — однако поисковая команда не нашла их тел. Сражение, которое мы сейчас наблюдали, в сочетании с исчезновением разведывательного патруля, показывает, что в схватку вмешались непримиримые противники местных властей…

— Тем не менее, — Каджик спокойно прервал Аталию, — им не удалось сбежать.

— Сэр?

— Они остались на мире Сиакка, не так ли?

Вопрос не требовал ответа, впрочем, Каджик и не стал его дожидаться.

— Коммандер Рош наверняка знает, что губернатор не симпатизирует СОИ, в противном случае она бы сдалась местным властям сразу же после посадки модуля. Значит, она прекрасно понимает, что не сможет покинуть планету официально, и ей пришлось вступить в союз с силами сопротивления. — Каджик улыбнулся. — Нам остается лишь её захватить.

— Естественно, но…

— Следовательно, — невозмутимо продолжал он, — вам нужно поместить «Ану Верейн» на геостационарную орбиту непосредственно над Портом Парвати. Любое судно, которое попытается покинуть местный космодром, должно быть остановлено и тщательно осмотрено.

Он немного поколебался и добавил: — Или уничтожено.

— Сэр, это напрямую противоречит…

— Не имеет значения.

Изображение Каджика сделало небрежный жест рукой.

…приоритет «золото-один».

— Никто и ничто не покинет мир Сиакка без нашего разрешения до тех пор, пока ИИ и коммандер Рош не окажутся в наших руках. Вам ясно, Аталиа?

И снова он не стал ждать ответа, а она промолчала. Уже одно то, как она расправила плечи, показывало, что Маккайв все поняла.

— Вам следует обсудить детали операции с губернатором Делькасалем, — продолжал Каджик, — в течение ближайшего часа.

— Он запросит огромные деньги, — запротестовала она.

Улыбка Каджика стала ослепительной.

— Цена не имеет никакого значения, когда ставки так высоки. И пусть губернатор об этом узнает. Поставьте его в известность, что я готов сровнять с землей весь мир Сиакка, если в этом возникнет необходимость. — Он пожал плечами. — Не следует забывать, что ИИ практически невозможно уничтожить. Так что такой метод позволит сэкономить время и усилия — не говоря уже о деньгах.

На мгновение изображение Каджика застыло, лишь его голограмма слегка мерцала.

— Отправьте ему в помощь своих людей. Очевидно, у губернатора нет компетентных исполнителей.

— Да, сэр. Я сама возглавлю поиски.

— Нет. Пошлите майора Гиори. Я предпочитаю, чтобы вы оставались здесь, где я могу за вами присматривать.

Маккайв слегка поморщилась, что доставило Каджику некоторое удовлетворение, однако глаз не опустила.

— Как пожелаете, сэр.

— Хорошо. Выполняйте немедленно, а потом я жду вас в командном модуле. Я хочу поговорить с вами без свидетелей.

Голограмма Каджика исчезла с капитанского мостика. Закончив разговор, он испытал огромное облегчение. Ему пришлось напрячь все силы, чтобы до конца беседы сохранять видимость спокойствия. Мысли капитана путались, он лишь делал вид, что уверен в себе — и не хотел, чтобы об этом догадались офицеры. Но всякий, кто имел доступ к его сознанию, мог узнать много интересного.

Каджик не слишком внимательно наблюдал за тем, как его офицеры готовят корабль к смене орбиты. Виртуальные органы чувств доложили ему о включении маневровых двигателей и запуске главного драйва. Медленное изменение расположения звезд привлекло на несколько секунд его внимание.

Великолепное зрелище успокаивало, одновременно напомнив о его главной миссии.

Где он допустил ошибку? Корабль работает превосходно; во время первого задания все основные системы ни разу не дали ему повода усомниться в своей надежности. Благодаря дополнительным возможностям Каджик наблюдал не только за судном, но и за экипажем, поэтому у него не возникало мелких проблем, перед которыми встает новый капитан, когда в первый раз выходит в открытый космос. Корабль, команда и капитан в отличном состоянии.

И все же, к его ужасу, существовали доказательства того, что он потерпел неудачу. И их количество неизменно росло…

Приоритет С (осторожность) уже нарушен, а после событий сегодняшнего дня за ним последовал приоритет В. Несмотря на все меры, Рош сумела уйти из ловушки и теперь свободно разгуливает по планете. Во всей системе Сиакка она одна может объяснить суть операции и назначение ИИ, но шансы захватить её живой уменьшаются с каждой секундой, а значит, пропорционально увеличивается отчаянное стремление Каджика реализовать хотя бы главный приоритет. Если он потерпит неудачу, то, несмотря на все остальные аспекты его деятельности, Каджика ждет смерть. Тут у него не оставалось ни малейших сомнений. Военный совет Этнарха признает только успех — или провал; промежуточные варианты им попросту не рассматриваются.

Приоритет А оставался его единственной надеждой.

…захватить ИИ.

Уничтожение всей планеты ради реализации этой задачи Каджика не устраивало. Успех миссии не стоит полномасштабной войны с Армадой СОИ, которая обязательно захочет отомстить, несмотря на очевидность продажности администрации Порта Парвати. Однако у Каджика нет выбора: его следующий шаг должен принести результат. Он добьется своей цели и выполнит приказы, запечатленные в его сознании. Что ещё ему остается?

Приоритеты подобны стальным прутьям, ограничивающим свободу воли: одна мысль о малейшем отклонении от них причиняет боль. Он не мог ослушаться приказа Военного совета даже для того, чтобы спасти собственную жизнь. Мало того, он этого и не хотел. Сколько бы Каджик ни рассматривал альтернативные варианты, он понимал, что с легкостью готов пожертвовать собой, чтобы добиться успеха. Если раньше он подчинялся принципу: «делай, что пожелаешь», то теперь его действиями управляло одно слово — «повинуйся»…

За несколько минут до того, как на встречу с ним явилась Маккайв, Каджик спроецировал свое изображение в кресло и сделал вид, что совершенно спокоен и уверен в себе.

— Я получил сообщение, — без всяких предисловий начал он.

Послание от губернатора Порта Парвати пришло несколькими мгновениями раньше, и Каджик ещё не успел его осмыслить.

Не слишком удачный момент для разговора с Маккайв, но тут уже ничего не поделаешь.

— Полный доклад, пожалуйста.

— Есть, сэр.

Маккайв продолжала стоять по стойке «смирно» в центре помещения. Если то, о чем он подозревал, соответствовало действительности, Аталиа хорошо знала свое дело.

— Пока вы отдыхали, в соответствии с вашими инструкциями, я приказала технику изучить вашу систему жизнеобеспечения.

— И?..

Она наклонилась над столом, чтобы включить экран на стене. Появилась сложная схема, на которой переплетались бесконечные линии.

— Система полностью соответствует диагностике главного компьютера «Аны Верейн» — с одним-единственным исключением. В основании интерфейса я обнаружила вот это.

Дисплей увеличил небольшой участок схемы, где находился биоузел; красным была выделена группа линий, напоминающих волокна, окружающие корень.

— Задняя дверь? — предположил Каджик.

— Нет, сэр, — возразила Маккайв. — Во всяком случае, техник так не думает. Устройство весьма оригинально. Оно будет сохранять пассивность и не вмешиваться в работу систем до тех пор, пока не получит закодированную команду от внешнего источника. — Маккайв помолчала, и в её глазах промелькнула тревога. — Получив приказ, оно немедленно разорвет связь между вашим мозгом и главным компьютером корабля.

— Аварийный рубильник? — спросил Каджик.

— Да, очень похоже, сэр, — ответила Маккайв.

— Но кому нужно ставить под угрозу деятельность боевого корабля?

«Ана Верейн» — самое близкое Каджику существо — в опасности.

— Прошу прощения, сэр, я вынуждена вам возразить. Это не саботаж. Хотя данное устройство и отсутствует на круговых диаграммах, которые имеются в нашем распоряжении, оно не было добавлено в последний момент. — И снова она немного помолчала. — Устройство является составной частью системы жизнеобеспечения.

— Составной частью? Что вы говорите? Неужели его невозможно изъять, не нарушив целостности всей системы?

— Да, сэр. Иными словами, оно должно находиться в системе — так задумано с самого начала, Каджик изо всех сил пытался убедить себя, что Аталиа не лжет. Информация, которую она ему сообщила, укладывалась в схему: она говорила правду. Правду, которой он так боялся.

— Почему? — наконец спросил Каджик.

— Осмелюсь сделать предположение, сэр, — ответила его старший помощник, всем своим видом показывая, что Каджик должен дать понять, следует ли ей продолжать.

Он раздраженно кивнул.

Маккайв продолжала: — Ситуация становится понятной, если мы сначала попытаемся найти ответ на вопрос «как?». План вашей системы жизнеобеспечения одобрен Советом. Если подобное устройство вставлено сознательно, значит, решение принято на самом высоком уровне. Что же до «почему»… тут следует вспомнить, что вы прототип и никогда ранее не участвовали в настоящем сражении.

Невозможно предвидеть, как вы отреагируете на колоссальное напряжение во время боевых действий. Аварийный рубильник необходим на случай нарушения стабильности вашей деятельности. Вдруг в решительный момент — я вовсе не утверждаю, что так уже произошло или произойдет в будущем, — ваши действия приведут к повреждению корабля? Тогда другой офицер сможет принять командование на себя.

Каджик обдумал слова Маккайв. Да, её объяснения звучат вполне разумно, более того, они совпадают с предположениями, которые появились у него самого. Пожалуй, даже слишком разумно. Если она лжет, то уж очень убедительно.

— И откуда должен поступить закодированный сигнал? — спросил он, подводя разговор к заключению. — И кто принимает решение: послать его или нет?

— Можно предположить, сэр, что решение принимает офицер высокого ранга. Возможно, не тот, кто станет новым капитаном, — быстро добавила она, — однако он должен знать всю правду и иметь доступ к капитанскому мостику.

— Таким образом, это может быть любой из старших офицеров, — сказал Каджик. Или техник, отвечающий за систему жизнеобеспечения. То есть тот, кто владеет доступом к задней двери. Он — или она — вовсе не обязательно имеет высокий чин.

Маккайв кивнула: — Именно так.

— Тем не менее, — продолжал Каджик, — кто бы ни отдал эту команду, какой-то другой офицер станет капитаном «Аны Верейн». — Моего корабля.

Его немигающий взгляд впился в глаза Маккайв, не давая ей отвернуться. Моего.

Она кивнула: — Да, сэр. Похоже, я являюсь самым подходящим кандидатом.

— Тогда скажите мне, Аталиа, — холодно проговорил он, — вы тот предатель, который ждет первой возможности, чтобы нанести мне удар в спину?

— Если я буду все отрицать, вы мне поверите?

Каджик улыбнулся. Он вдруг начал получать удовольствие от разговора.

— Вполне возможно. Но я все равно не стал бы вам доверять. — Каджик отвел взгляд, и улыбка исчезла с его лица, когда он вновь посмотрел на круговую диаграмму. — Возможно, мне не следовало задавать вам этот вопрос.

— Возможно. — Маккайв расправила плечи и сделала глубокий вдох. — Единственный способ выяснить, кто получил право включить аварийный рубильник, — постоянно наблюдать за всеми старшими офицерами. И посмотреть, кто из них ведет себя подозрительно.

— Пожалуй, — согласился он. — Однако я ничем не отличаюсь от любого другого Древнего человека: могу делать только одно дело одновременно; мои возможности ограничены. И…

…приоритет «золото-один».

— И мне необходимо сосредоточиться на решении более серьезных «проблем, нежели спасение собственной жизни.

Она выслушала его молча — возможно, с облегчением, — а он внимательно за ней наблюдал. Он сказал правду: сведения, в которых он нуждается, быть может, находятся совсем рядом, но он не может заняться их поиском. Каджик чувствовал, что его мысли постоянно возвращаются к необходимости выполнить приказ командования. Даже в такой критический момент он не в состоянии сделать несколько важных шагов, направленных на спасение собственной жизни. Для изъятия проклятого устройства пришлось бы нарушить волю Военного совета Этнарха.

— Аталиа, — сказал он после долгой паузы, — содержание нашего разговора должно остаться между нами. Мы будем продолжать исполнять свои обязанности так, словно ничего не произошло.

«А что ещё я могу сделать?» — задал Каджик себе вопрос.

То, что Совет не до конца ему доверяет — и никогда не доверял, — не должно помешать ему выполнить свой долг. В противном случае ему конец — вполне возможно, что Маккайв рассчитывала именно на такой исход, когда рассказала об аварийном рубильнике, — если, конечно, предатель именно она. Впрочем, она могла бы с легкостью солгать, защитив тем самым себя. Вместо этого она вывела его из равновесия, посеяв в душе зерна сомнений…

— Я согласна, сэр, — сказала она, выключая экран. — Когда мы захватим ИИ и выполним нашу миссию, возможно, мы вернемся к обсуждению данной проблемы.

«Да, — подумал Каджик, — а пока на кону стоит моя жизнь.

Малейшая ошибка — и…»

— Аталиа?

— Сэр?

— Пожалуйста, доведите до сознания майора Гиори, что его задача состоит в том, чтобы захватить ИИ и курьера. Коммандер Рош следует взять живой.

Каджик надеялся, что в этом случае, когда «Ана Верейн» вернется домой, командование будет им особенно довольно.

— Есть, сэр. — Маккайв отдала честь и повернулась, чтобы уйти.

— И ещё одно.

Маккайв остановилась и снова посмотрела на мерцающее изображение Каджика.

— Расследование следует провести с максимальным соблюдением секретности. Техник, который участвовал…

— Уже… переведен, сэр, — ответила Маккайв. — Никто никогда не узнает правду.

И снова Каджик внимательно посмотрел на своего помощника, пытаясь определить, не лжет ли она ему, — и на сей раз ему показалось, будто он кое-что заметил. Слабая улыбка играла на её губах, казалось, она хочет добавить: Если только…

Каджик промолчал; пусть уж лучше держит его за болвана, чем думает, что страх сделал его слабым.

— Благодарю вас, сэр. — Маккайв повернулась и вышла из рубки.

 

ГЛАВА 11

Мир Сиакка Порт Парвати

'954.10.32 ДО

0900

Оранжевое солнце поднялось над горизонтом, озаряя косыми рассветными лучами Порт Парвати. Они медленно ползли по просыпающемуся городу, заглядываясь на торговцев, которые уже расставляли свои прилавки. Свет уверенно перемещался по пыльным улицам и усыпанным мусором переулкам, прогоняя ночные тени и заставляя открыть глаза тех, кто спал под открытым небом.

Даже в столь ранний час дела шли бойко. Шум двигателей заглушали громкие споры торгующихся покупателей и продавцов. Впрочем, все остальные звуки тонули в грохоте грузовика, на котором мчались по улицам города Рош и её спутники.

Сначала Рош равнодушно смотрела по сторонам, но когда они проезжали мимо множества самых разнообразных рынков, она вдруг ощутила, как её охватывает глубокая меланхолия, отражение которой читалось на лицах куда-то спешащих людей.

Если бы Порт Парвати находился на любой другой планете, его снесли бы много лет назад: просто сровняли бы с землей, и все, на большее он не годился.

Кроме того, Рош преследовал неприятный запах — к обычной вони мусора, свалок, малоэффективной дренажной системы и гниющих фруктов примешивалось нечто едва уловимое, какое-то гнетущее ощущение, окутывающее улицы, по которым они проезжали. Даже вонь метана, используемого в качестве топлива, казалась не такой сильной. Неожиданно Рош охватило отвращение — она наконец поняла, чем здесь пахнет: болезнью.

— Уничтоженный, — пробормотала она себе под нос, — и сожженный.

Эммерик наклонился к ней и спросил: — Что ты сказала? — Он постарался перекричать рев двигателя.

Рош покачала головой.

— Еще далеко?

— Около пяти минут.

Мбатан поднял руку, чтобы защитить глаза от солнца, и постучал по кабине водителя.

Грузовик неожиданно свернул в узкий переулок. Эммерик громко выругался и подхватил едва не упавшую Рош. Сервомеханизмы бронекостюма не успели вовремя среагировать на крутой поворот. Рессоры следовало заменить лет двадцать назад, подумала Рош; впрочем, сейчас состояние машины занимало её меньше всего.

Она внимательно смотрела по сторонам. Квартал, через который они проезжали, показался ей ещё более запущенным, чем все остальные. Низкие дома нуждались в ремонте.

Из-под широких веранд вслед грузовику опасливо поглядывали грязные малыши. Дети постарше играли в узких проходах между зданиями, и их грустные лица только усилили мрачное настроение Рош.

Большинство людей, отметила Рош, принадлежали к Древней расе — но не все. На планете содержались нарушители закона, не склонные к насилию — от клептоманов до специалистов по промышленному шпионажу, которых доставляли на Сиакку из самых разных уголков галактики, от Олмахоя до Гурна. Однако они казались похожими друг на друга — у всех одинаковые дешевые одеяния и широкополые шляпы. Одежда здесь определялась суровым климатом и скудными ресурсами, а вовсе не модой. Сама Рош накинула поверх бронекостюма свободный балахон и надеялась, что издалека её примут за худого мбатана.

Она провела ладонью по изношенной одежде и нахмурилась: — Как, черт подери, люди могут существовать в таких условиях?

Несмотря на шум, Эммерик расслышал её слова.

— В городе живет девяносто процентов населения, коммандер. Однако у них нет выбора. Им некуда уйти.

— Он говорит правду, Морган. — Голос Ящика четко звучал в её сознании. — На планете в основном живут заключенные и солдаты, и Порт Парвати является столицей и единственным крупным городом. Если не считать развалин, вроде Креста Хьютона, людям попросту некуда деваться.

— Неужели они не могут построить…

— Могут, конечно, хотя вопрос о том, хотят ли обитатели планеты улучшить условия своей жизни, остается открытым. А вот местные власти не желают никаких перемен. Так им легче следить за порядком. Чем больше городов, тем труднее решать вопросы безопасности.

Рош кивнула и повернулась к Эммерику спиной. Наблюдая за толпами людей на улицах города, Рош сообразила, что здесь гораздо меньше солдат, чем она опасалась. Лишь изредка она замечала патрули, которые напоминали, что они находятся в колонии, среди бывших преступников, а не на одной из беднейших планет СОИ.

Помахав рукой в тщетной попытке разогнать вонь от проходящего мимо стада скота, она вновь повернулась к Эммерику. Ей показалось, что у него в глазах блестят слезы.

— Неужели все кварталы Порта Парвати выглядят так?

Он покачал головой: — Мы на окраине. Как и в любом другом городе, здесь несколько очень разных районов.

Грузовик снова занесло, когда водитель сделал очередной крутой поворот. Однако на сей раз Рош была к этому готова, и бронекостюм помог ей сохранить равновесие. Когда машина выровнялась, Рош заглянула под брезент, натянутый над грузовой платформой. Крутой поворот не потревожил носилок, и лицо эканди не изменило страдальческого выражения, которое застыло на нем с самого начала путешествия. Веден так ни разу и не пришел в сознание — ни когда мбатан тащил его на спине во время перехода через подземные шахты под Крестом Хьютона, ни потом, когда они летели на старом самолетике с пропеллером, который приземлился на одном из крошечных аэродромов в Порту Парвати, где они прошли таможенный контроль, заплатив небольшую взятку в незнакомой Рош валюте. Майи ужасно из-за него переживала.

— Как он, Майи? — спросила Рош, которую гораздо больше беспокоила девушка, чем её друг.

Сначала Майи ничего не ответила, даже не шевельнулась.

Но Рош не сомневалась, что суринка слышала вопрос, — она повернула к Рош лицо, на котором застыла мрачная тоска.

Тихий голос суринки прозвучал в сознании Рош: — Я все ещё его чувствую. Он ушел куда-то очень далеко.

Может быть, он найдет там исцеление.

Или умрем, добавила про себя Рош, забыв, что Майи может, если пожелает, прочитать её мысли.

Осколок от взорвавшегося десантного катера попал Ведену в затылок, и ему требовалась сложная хирургическая операция, а не слепая вера в исцеление. Впрочем, если Майи и услышала Рош, она ей ничего не сказала.

Повернувшись к Эммерику, Рош продолжила прерванный разговор: — Ты был членом местного подполья?

Мбатан ответил, не сводя глаз с дороги: — Город расположился на развалинах прежнего порта. Когда власть на планете перешла к Содружеству, они решили, что дешевле построить город заново, чем пытаться его восстановить. Так они и сделали. И продолжали в том же духе. Первый город похоронен под новыми зданиями, но в некоторых местах он сохранился в своем первозданном виде.

Эммерик криво ухмыльнулся: — Доминион умел строить.

Рош кивнула. Крест Хьютона тому яркое свидетельство.

— И ты сюда перебрался?

— Основатели нашего движения решили перенести штаб.

Среди тех, кто пережил Уль-эмато, нашлись люди, у которых имелись карты старого города, так что требовалось только найти подходящее место. — Эммерик потер глаза и посмотрел на Рош. — Оборудование для раскопок, немного терпения и самые строгие меры по соблюдению секретности, чтобы местные власти ничего не узнали, — и все.

Целые секции подземки, работающей на магнитной подвеске, остались в целости и сохранности, хотя сами туннели и пострадали. Нам пришлось убрать много мусора, зато потом мы смогли свободно, не попадаясь на глаза полицейским, путешествовать из одного района в другой. По всему городу разбросаны здания, в которых есть выход в туннели: старые фасады скрывают их истинное назначение. Достаточно добраться до одного из них — и иди, куда тебе нужно.

— Здорово, — заметила Рош, внимательно наблюдая за мбатаном. Прежде чем он успел отвернуться, она быстро спросила: — А почему ты мне все это рассказываешь? Откуда такое неожиданное доверие?

— Я всегда тебе доверял, — серьезно ответил он. — Вызывала опасения твоя связь с Кейном. — Эммерик устало пожал плечами. — Однако кое-что с тех пор изменилось: нам необходима ваша помощь. Только если мы будем говорить друг с другом как равные, можно рассчитывать на полное доверие.

— Иными словами, мы должны обменяться тайнами, — сказала Рош, бросив через плечо взгляд на Кейна, сидевшего в задней части кузова и не сводившего глаз с толпы за бортом грузовика.

— Главным образом я имел в виду твой ИИ, — заявил мбатан. — Я и не представлял себе, что он такой мощный.

Рош снова повернулась к Эммерику и наградила его мимолетной улыбкой: — Я тоже, если быть честной до конца.

Эммерик пробурчал что-то неразборчивое. Возможно, рассмеялся, однако его лицо сохраняло серьезное выражение.

— Он управляет бронекостюмом, не так ли? — поинтересовался мбатан.

Рош кивнула: — Через контактную панель в перчатке.

— Уже одно это делает его ценным. Здесь любое продвинутое оружие на вес золота.

Рош сразу поняла, на что он намекает: не только Дато пожелает захватить ИИ. Однако Эммерик не понимал, что без неё — без разъема у неё на ладони и имплантантов — ценность Ящика равна нулю. Без неё бронекостюм не более чем бесполезный металл, а Ящик — никому не нужный чемоданчик.

Когда она попыталась объяснять это мбатану, он лишь улыбнулся: — Я понимаю, другие — нет. Постарайся убедить остальных, что ты и твой чемоданчик неразделимы. Я не похож на других членов нашей группы, коммандер.

Рош кивнула, приняв его слова близко к сердцу. Кого он имел в виду — Гейда или кого-то еще, — не имело значения.

Важно, что он предупредил её об опасности. Теперь она будет настороже.

Вскоре грузовик заехал в крытый гараж и остановился.

Повстанцы выбрались наружу и занялись разгрузкой. Эммерик присоединился к ним, предоставив Рош самостоятельно спускаться на землю. Массивный костюм с легкостью выпрыгнул из кузова, с грохотом приземлившись на бетонированный пол. Однако сервомеханизмы смягчили удар, и раненое плечо Рош лишь слегка заныло.

Она стряхнула вездесущую пыль с плаща и повернулась, чтобы помочь Кейну с носилками, на которых лежал Веден.

Они вдвоем вытащили их из грузовика и поставили у дальней стены. Как только они отошли в сторону, из внутренних помещений в гараж вошли двое незнакомых повстанцев и унесли Ведена.

Майи попыталась последовать за ними, но её вежливо, но твердо остановили. Рощ направилась к ней, чтобы успокоить.

Майи жестом показала, что с ней все в порядке.

— У вас здесь больница, Эммерик? — спросила Рош.

— Кое-что есть, — ответил мбатан на ходу, продолжая разгрузку.

— А аппаратура качественная?

— Не знаю. Я не специалист.

— Ему необходим рентген, сканирование и нанохирургия…

— Мы сделаем все, что в наших силах, Рош, — резко перебил её мбатан, а потом более спокойно добавил: — Когда у нас появится такая возможность. Ладно? — И он зашагал к грузовику за очередным пакетом.

Рош попыталась найти себе занятие. Двое повстанцев с трудом тащили большой ящик с оружием из разрушенного штаба в Кресте Хьютона. Воспользовавшись мощным сервомеханизмом костюма, она подхватила ящик и легко поставила его рядом со стоящими вдоль стены контейнерами, затем взялась за следующий. Рош не забыла предупреждения Эммерика: чем больше пользы она принесет повстанцам, тем лучше.

— У меня тоже есть планы старого порта, — неожиданно заявил Ящик, слушавший её разговор с мбатаном. — Мы находимся приблизительно в пяти километрах от посадочного поля, на территории бывшего университета. Рядом узловая станция подземки, на которой сходятся три линии. Удобное положение для штаба.

Рош не слишком внимательно слушала ИИ.

— А что имеется в твоих, файлах относительно нынешней системы безопасности? — поинтересовалась она.

— Ничего, однако через твой бронекостюм я все ещё подключен к боевой сети КТПР.

Рош поставила на пол очередной контейнер. Теперь она заинтересовалась.

— В самом деле? Я думала, они зашифруют свои передачи после того, как ты…

— Я стер все следы своего вмешательства из данных, связанных с нападением на Крест Хьютона. О моей деятельности знали только люди на борту десантного катера; я позаботился о том, чтобы они не успели передать эту информацию по радио.

Экипаж катера погиб. КТПР не подозревает о том, что я вошел в их системы.

— И?.. — нетерпеливо спросила Рош, когда Ящик замолчал. — Что тебе удалось узнать?

— Как ни странно, ничего важного. У меня есть доступ только к текущей информации в буфере, к которому обращаются боевые компьютеры и децентрализованная система планирования.

К несчастью, основная работа проходит в центре ВоКома на посадочном поле, мне до него не добраться. Боевая сеть каждый час получает оттуда свежие данные.

— Что говорят о нас?

— За твою голову назначена награда, Морган. И довольно высокая. Желательно захватить тебя живой.

— Только меня? А как, насчет Кейна, Ведена и Майи? Черт побери, а как насчет тебя?

— В сообщении упоминается только Морган Рош, причем без звания. Еще там говорится, что ты вооружена и вступила в союз с повстанцами. Я полагаю, они почему-то решили, что люди, которые замечены рядом с тобой, местные жители, а вовсе не прилетели на «Полуночи».

— Как они объясняют странное поведение десантного камера?

— А они даже не пытаются. Похоже, губернатор Делькасаль ничего не знает о моем существовании, не говоря уже о возможностях.

— Значит, нас двое, — пробормотала Рош, вспомнив, как Ящик спас их в Кресте Хьютона.

— Рош?

Только сейчас она сообразила, что застыла посреди гаража, отрешенно глядя в пространство. Смутившись, Рош повернулась к обратившейся к ней женщине. У той были короткие светлые волосы и серые глаза.

— Вы Рош?

— Да.

Она автоматически оглянулась и увидела, что Кейн и Майи все ещё находятся в гараже. Кейн, как обычно, внимательно, не упуская никаких деталей, наблюдал за происходящим. Суринка стояла неподвижно.

— Гейд хочет, чтобы, прежде чем войти внутрь, вы сняли бронекостюм. Вы сможете переодеться в той комнате — там приготовлена для вас одежда.

Рош пошевелила пальцами рук в перчатках. Хотя костюм и давал ей ощущение защищенности, она была рада от него избавиться. В складках костюма собрался пот, отчего все тело казалось влажным.

— Я смогу принять душ?

Женщина неохотно кивнула.

— Если это необходимо, — ответила она. — Но постарайтесь беречь воду.

Женщина направилась к двери в задней части гаража, Рош последовала за ней, стараясь ничего не задеть широкими плечами бронекостюма. Узкий коридор был заставлен ящиками. В некоторых лежало оружие вроде того, что они привезли из Креста Хьютона; в остальных обычные припасы: продукты, одежда, лекарства и тому подобное.

Хотя правительство планеты позволило обитателям колонии самостоятельно решать свои внутренние проблемы, оно, естественно, жестко контролировало наиболее серьезные средства производства и связи. До сих пор самым сложным оружием, которое довелось видеть Рош в руках повстанцев, была винтовка, стреляющая разрывными пулями, а самой мощной силовой установкой — двигатель внутреннего сгорания, работающий на бензине. Вынуждая население оставаться на низком уровне технологического развития, КТПР могла не сомневаться, что небольшая, но прекрасно оснащенная армия сумеет без особых проблем поддерживать порядок на планете.

Повстанцам ни за что не преодолеть мощную оборону космопорта.

Однако повстанцам удалось создать эффективное сопротивление. Воспользовавшись тем немногим, что находилось в их распоряжении — развалинами, заброшенными территориями и готовыми рисковать жизнью людьми, — они получили хоть какие-то шансы на победу. Теперь, если удача им улыбнется, они могут стать очень опасными. Но, как и всякое движение подобного рода, в случае провала сопротивление рискует быть полностью уничтоженным.

Рош попыталась избавиться от этих мыслей, сосредоточившись на собственных проблемах.

Комнатка в дальнем конце коридора оказалась почти вдвое меньше каюты, которую Рош занимала на «Полуночи». Маленький туалет, совмещенный с душем, отгораживала простая занавеска. Рош не заметила никакой системы наблюдения — впрочем, войти в комнату можно было через единственную дверь.

— Спасибо, — сказала Рощ. — Я ваша должница.

— Я пришлю сюда суринку, когда вы закончите.

— Нет, подождите.

Женщина остановилась перед дверью.

— Если возможно, я бы хотела повидать её сейчас. Не беспокойтесь, — добавила Рош, когда женщина нахмурилась. — Мы никуда отсюда не денемся.

Женщина пожала плечами и вышла из комнаты. Рош вновь заговорила с Ящиком.

— Ты слышал, что она сказала. Мы должны оставить костюм. Не думаю, что они планируют его украсть.

— К тому же они не смогут им воспользоваться, — сказал Ящик. — Сейчас для нас это не имеет значения. Я полагаю, что на данном этапе я собрал достаточно информации касательно КТПР.

— Хорошо. А теперь помоги мне выбраться.

Костюм зашипел, распался по швам, и Рош освободилась из его цепких объятий. Боль в плече оказалась вполне терпимой, даже когда ей пришлось повернуть руку, чтобы стащить с себя рукав костюма. Рош даже застонала от удовольствия, ощутив обнаженной кожей прикосновение свежего воздуха.

Светловолосая женщина вернулась вместе с Майи, когда Рош сдирала с себя остатки пропотевшей и рваной военной формы Армады.

Женщина указала на маленькую стопку вещей, сложенных на полу: — Перемена одежды. У вас почти такой же размер, как у меня, так что вам подойдет. Полотенце висит в душе. — И она оставила их вдвоем с Майи.

— Хочешь принять душ? — спросила Рош.

Майи пожала плечами.

Рош решила воспользоваться случаем и продолжала стаскивать с себя форму, не пытаясь спрятаться от слепой суринки. Кожа Рош покраснела в тех местах, где она соприкасалась с костюмом, и покрылась грязью во всех остальных. Вряд ли даже час, проведенный в настоящем минеральном душе с последующим долгим мытьем, поможет ей снова стать чистой.

Впрочем, ополоснуться под обычным душем тоже неплохо.

За занавеской Рош обнаружила ручной душ и небольшую раковину на полу. Она переступила через её бортик, оставив чемоданчик снаружи, и включила душ. Тут же полилась холодная вода. Направив струю так, чтобы она омывала все тело, Рош, наслаждаясь приятной прохладой, попыталась смыть с себя грязь.

Попутно она заметила несколько синяков и ссадин, о существовании которых даже не догадывалась. Пурпурно-желтое пятно на левом плече заметно уменьшилось, однако все ещё захватывало часть груди и уходило за спину. Прикосновение к суставу по-прежнему вызывало боль. Правая рука почти не пострадала, если не считать нескольких царапин.

Вода стекала по гладким линиям тела, по бокам и бедрам, журчала между пальцами ног, её прикосновения были ласковыми и успокаивающими. Рош могла бы мыться бесконечно, но она не забыла просьбы женщины экономить воду, поэтому, сполоснув напоследок волосы, выключила душ и потянулась за полотенцем. На планете ощущался явный недостаток воды, а в порту её определенно катастрофически не хватало.

Вытираясь, Рош вышла из-за занавески и обнаружила, что Майи так и стоит, как стояла несколько минут назад.

— Ты выглядишь потерянной, — с чувством сказала Рош.

Девушка казалась ужасно маленькой и беспомощной, и Рош, несмотря на долгие годы ненависти к подобным ей существам, захотелось её обнять.

— Без Ведена я ничто. — Майи вздрогнула. — Он мои глаза и уши…

Рош почувствовала, что за этим кроется ещё что-то, но суринке удалось скрыть свою мысль; наступило неловкое молчание.

— Должно быть, без него ты чувствуешь себя ужасно. — Рош не понимала, насколько сильна связь между девушкой и Беленом.

Ей показалось, что здесь нечто большее, чем дружба, но меньшее, чем физическая привязанность. Могут ли суринка и эканди создать семью? Ей ни разу не приходилось слышать ни о чем подобном.

— Так бывает, очень редко. — В голосе Майи слышалось раздражение. — Агора запрещает.

— Тогда… — Рош не знала, что сказать. Судя по воспоминаниям суринки, та без особого уважения относилась к верховным правителям касты сурин. — Послушай, если вы с Веденом любовники или…

— Мы не любовники! — с возмущением возразила Майи.

— Ладно. — Рош вытерлась и повернулась к лежащей на полу стопке одежды.

Свободные коричневые штаны и рубашка из хлопка были ей немного велики, но оказались вполне удобными. Рош оставила левую руку под рубашкой, прижав её к телу. Шнур от чемоданчика заменил ей пояс.

Повернувшись к Майи, она сказала: — Похоже, мы никуда не торопимся. Почему бы тебе не принять душ? Поможет отвлечься от неприятных мыслей.

— Я не могу.

— Почему?

— Потому что я ничего не вижу.

— Ты… — Рош задумалась. — С моими глазами что-то не так?

— Тебе не нравится, когда я ими пользуюсь, — ответила Майи. — Я уважаю твои чувства.

Рош нахмурилась: — Но…

— Ты считаешь это воровством. После Креста Хьютона я не обращалась в твой мозг за информацией. Ты пыталась мне там помочь, и я перед тобой в долгу. В данный момент у меня есть только один способ хоть как-то тебе отплатить — уважать твои чувства.

— А чьими глазами ты пользовалась?

— Кейна, когда он мне разрешал. По у него более сильная воля, чем у тебя, и я не могу читать его так, чтобы он не заметил. Иногда я использовала зрение повстанцев. Но чаще всего просто ждала.

— Пока Веден придет в себя?

Майи не отвечала. Ее горе было таким сильным, что оно просачивалось в разум Рош.

— Послушай, Майи, — со вздохом сказала Рош, — ты устала, тебе необходим отдых, я не помню, когда ты в последний раз спала. Тебе необходимо принять душ. Ты сразу почувствуешь себя лучше — пусть и ненадолго. — Рош поколебалась. — Если хочешь, можешь воспользоваться моими глазами.

— Ты действительно не против?

— Можешь сама проверить.

Суринка немного помолчала, а потом вздохнула: — Спасибо, Морган. Я знаю, как сильно это тебя тревожит.

— Ну, на сей раз ты не крадешь мое зрение, а получаешь его в дар, — заявила Рош. — Кроме того, сейчас мы друг другу необходимы.

— Тебе одиноко, не так ли?

Рош пожала плечами, понимая, что, как только она впустит в свой разум Майи, ей уже не удастся скрывать свои чувства.

— Иди прими душ. А потом поговорим.

Кивнув, Майи быстро сняла тунику и повязку с глаз. Оставив занавеску открытой, она перешагнула через край раковины и включила душ. Рош старалась не отводить взгляда от худого тела девушки, пока та мылась.

Не «девушки», напомнила она себе. Во всяком случае, не в общепринятом смысле. Теперь, когда она смотрела на обнаженную Майи, у неё не осталось сомнений в том, что та не принадлежит к Древней касте: грациозная фигура, высокая грудная клетка; темные выступающие соски; обрубок рудиментарного хвоста между узких ягодиц; тонкие рыжие волосы — не мех, — покрывающие почти все тело суринки, за исключением паха и подмышек, в противоположность волосяному покрову Древней касты. Девические формы, не оставляющие, однако, сомнений в принадлежности к Экзотической касте.

Присмотревшись к суринке повнимательнее, Рош заметила тонкую сеть шрамов на голове Майи. Тот, кто её оперировал — врач-мошенник, не имевший имени в воспоминаниях, — сделал очень тонкую работу, чтобы превратить ребенка в полноценного адепта эпсенса. Как этого удалось достичь, Майи не помнила. Моральная сторона вопроса заставила Агору запретить подобные операции, вынудив доктора уйти в подполье, где он продолжал проводить свои эксперименты над бедняками и теми, кто не отличался разборчивостью в средствах достижения цели.

Ну а дети не имели возможности выбирать свою судьбу.

Когда Майи закончила мыться, она вышла из душа и вытерлась полотенцем, которым уже воспользовалась Рош. Затем девушка вновь облачилась в свой комбинезон и руками попыталась привести в порядок волосы на голове.

— Спасибо, — сказала Майи. — Ты права: мне было необходимо принять душ.

— Все в порядке. — Рош взглянула на дверь. — Может быть, позовешь женщину…

— Ее зовут Сабра, она помощница Гейда.

— …позовешь Сабру — мы готовы.

Майи кивнула. Рош присела на один из ящиков, стоявших в углу, чтобы немного отдохнуть. Бронекостюм занимал всю Центральную часть комнаты, словно статуя грязного, обезглавленного великана. Древний, но сохранивший надежность, он прекрасно послужил им с Ящиком, и ей было жаль его оставлять. Если переговоры с Гейдом пройдут успешно, обещала себе Рош, она обязательно за ним вернется.

— Ему нужно дать имя, — сказала Майи, услышавшая поверхностные мысли Рош, Рош кивнула: — У тебя есть предложения?

— Только то, о котором ты подумала.

Рош невольно улыбнулась. Да, подходит.

— Ладно, пусть будет Проктор. Надеюсь, нам он принесет больше удачи, чем своему прежнему владельцу.

— Кого ты имеешь в виду? Бывшего владельца брони или капитана «Полуночи»?

Рош расхохоталась: — Обоих.

Воспользовавшись специальным пропуском, они вошли в необставленный офис, находящийся в задней части здания, стены которого успели потемнеть за долгие годы, прошедшие с последнего ремонта. Сабра остановилась в углу комнаты и набрала на панели код. Металлическая дверь дрогнула, но не открылась. Сабра пожала плечами и ещё раз набрала код. Только с третьей попытки дверь с тихим шипением отползла в сторону. За ней оказался лифт. Сабра жестом предложила Рош, Майи и Кейну войти. Дверь захлопнулась, и лифт с тяжелым скрежетом медленно пополз вниз.

— Куда вы нас везете? — спросил Кейн.

— Вниз, — ответила Сабра.

Ее сдержанность могла быть как естественной, так и напускной — в любом случае Сабра держалась с ними исключительно холодно.

— В порту полно старых туннелей и потайных помещений, — сказала Рош, — оставшихся от колониальных времен до Атаманской теократии и вторжения СОИ. Всем известно, что они здесь есть, но никто, кроме повстанцев, ими не пользуется; считается, что они небезопасны. Ящик утверждает, что раньше здесь располагался университет. Повстанцы его перестроили и превратили в свой штаб. — Она одарила Сабру улыбкой, но та ответила ей взглядом полным неприязни. — Именно туда мы и направляемся. На встречу с Гейдом, не так ли?

Сабра пожала плечами: — Да.

С неприятным скрежетом лифт застыл на месте. Когда дверь открылась, они увидели узкий, плохо освещенный коридор.

Сабра предложила им выйти из лифта и закрыла дверцу. С натужным гулом кабина двинулась наверх.

— Сюда, — сказала Сабра и зашагала по коридору.

Они прошли мимо датчиков безопасности и оказались в коридоре с множеством закрытых дверей, затем Сабра провела их в тускло освещенное помещение, в котором стояли широкий деревянный стол с большим компьютером и пять стульев.

За столом сидел удивительный человек. Рош ещё не приходилось видеть людей со столь черной кожей — если не считать, конечно, олмахой. Гладкий безволосый череп только усиливал это впечатление. Один глаз смотрел на них через линзы окуляра — микроволокна, вживленные в череп, удерживали окуляр в нескольких миллиметрах от глаза. Другой глаз был стеклянным. Когда они вошли, человек приподнял лежавшую на столе левую руку и жестом пригласил гостей садиться.

— Меня зовут Амейдио Гейд, — представился вождь повстанцев. Его голос звучал спокойно, доброжелательно и уверенно. — Сожалею, что заставил вас ждать.

Рош кивнула, понимая, что извинения — всего лишь простая формальность. Она с удовлетворением опустилась на стул, обивка которого потрескалась в нескольких местах. Кейн сел по левую руку от нее, Майи — по правую. Сабра осталась стоять возле стола, не привлекая к себе внимания, но уходить явно не собиралась. Даже в тусклом свете Рош заметила глубокие шрамы на щеках и висках Гейда. Почти сразу она сообразила, что это следы операций по извлечению имплантатов.

Впрочем, поняла Рош, вспомнив о суровых запретах КТПР на высокие технологии, их конфисковали.

— Я уже усомнилась в вашем существовании, — сказала Рош, а когда Гейд улыбнулся, добавила: — Рада наконец встретиться с вами лицом к лицу.

Смех Гейда оказался веселым и естественным. Если бы не следы операций, его можно было бы назвать привлекательным человеком.

— Рад сказать то же самое о вас, коммандер Рош. Вы провели на планете всего два дня, но уже успели стать легендой.

— Уверяю вас, не по собственной воле. Случайное стечение обстоятельств.

— Ну, поверю вам на слово… Впрочем, довольно трудно представить себе, как можно случайно уничтожить целую эскадрилью КТПР.

Теперь пришел черед улыбнуться Рош.

— Я хотела сказать, что не собиралась участвовать в местных конфликтах.

— В самом деле? — спросил Гейд. — Каковы же ваши истинные намерения?

— Остаться в живых, — ответила она. — И естественно, завершить свою миссию.

— О да. Ваша миссия. — Гейд откинулся на спинку кресла, и на его лице появилось деловое выражение. — Вы уже несколько раз говорили о вашей миссии моим людям, но так ни разу её и не определили. — Он приподнял бровь. — Меня это тревожит.

Рош промолчала, раздираемая противоречивыми чувствами. Чтобы Гейд ей доверял, надо все ему рассказать, но может ли она сама довериться этому человеку?

Казалось, Гейд догадался о её сомнениях.

— Хорошо понимаю ваше нежелание быть откровенной, коммандер Рош. Я испытываю аналогичные трудности. Как глава повстанцев, я не вправе заботиться только о собственных интересах. Вы в состоянии оказать нам колоссальную помощь — или причинить огромный вред. Боюсь, мои сомнения разрешит лишь время.

Он положил руку на колени.

— Поэтому я предлагаю вам пока забыть о вашей миссии и сосредоточиться на других проблемах. Силах безопасности КТПР, например. Вы от них скрываетесь. Почему?

— Потому что они коррумпированы. Я была пассажиром на корабле Армады, который они уничтожили двое суток назад…

— Да, мы видели взрыв. В новостях сообщалось., что произошла авария.

— Ложь. Когда «Полночь» подходила к Обители, на неё неожиданно напали корабли Дато. Нам чудом удалось спастись, и мы спрятались среди обломков. Мы совершил посадку на планету, и местные власти попытались нас захватить. Из чего я сделала очевидный вывод, что губернатор сотрудничает с Блоком Дато.

— Предательство?

— Да, — кивнула Рош. — В обмен на деньги.

— Эта планета живет, подчиняясь кодексу наемников. Впрочем, ей больше нечего предложить. — Казалось, Гейда забавляют пустяки, с которыми» ему приходится сталкиваться в повседневной жизни. — Так близко к границе с Дато подобные компромиссы представляются неизбежными — по меньшей мере возможными. Итак, мы возвращаемся к вопросу: почему вы здесь? Если вы или ваш груз представляете такую ценность, почему вы оказались в таком опасном месте?

Рош довольно долго обдумывала ответ, но в конце концов сказала правду: — Прикрытие.

Гейд кивнул и улыбнулся: — Прикрытие, которое вы пытаетесь сохранить. Понимаю.

Но скажите, почему, когда речь шла о вашем спасении с «Полуночи», вы использовали местоимение «мы», а не «я»?

Рош посмотрела на Кейна, который не спускал глаз с Гейда.

— У меня с собой ИИ. Он был моим единственным спутником до спасения с «Полуночи». Остальные оказались со мной случайно.

— В самом деле? Я ждал прибытия Ведена и Майи. Появление же другого вашего спутника стало для нас совершено неожиданным.

Повернувшись к Кейну, он постучал по своим зубам кончиками пальцев. Послышался странный звук — словно пальцы Гейда были из пластика, а не живой плоти.

Кейн, не мигая, встретил взгляд лидера повстанцев.

— Вы похожи на солдата, — заявил Гейд. — Офицер Армады?

— У меня нет никаких обязательств перед Содружеством империй.

— Значит, охотник за сокровищами? Или наемник?

— Нет.

— Шпион?

— Нет.

— Тогда кто же вы? Не сомневаюсь, что вы не заключенный.

— Я не знаю, кто я такой. Возможно, беженец.

— Мне трудно себе представить, от кого вы можете бежать. — Гейд улыбнулся. — Эммерик с благоговением описывает ваши возможности. И вы полагаете, что я поверю в то, что ваши способности естественного происхождения?

— Его нашли в спасательной капсуле перед тем, как мы совершили прыжок в систему Хаттон-Луу, — вмешалась Рош. — Он ничего не помнит о том, что с ним произошло до этого.

Только свое имя. Если вы ему не верите, спросите у Майи.

— О, я верю. — Гейд продолжал изучать Кейна.

Майи молчала.

— Интересно, — продолжал Гейд, по-прежнему обращаясь к Кейну, — если вы никак не связаны с Армадой, то почему вы на стороне Рош?

Кейн пожал плечами: — Целесообразность. Мне показалось правильным встать на её сторону, когда мы встретились, да и сейчас ничего не изменилось.

— Прирожденный солдат без приказов, без прошлого, подчиняется первому же офицеру, которого встречает? И все?

— Да. — Голос Кейна оставался ровным и спокойным.

Гейд закатил глаза: — Мне очень жаль, но этого недостаточно. Я не могу поверить в ваши невероятные истории без доказательств. Вы готовы подвергнуться исследованиям?

Кейн взглянул на Рош, и та кивнула. Предложение Гейда совпадало с её желанием побольше узнать о Кейне и его происхождении.

— Хорошо. Похоже, мы немного продвинулись вперед. — Гейд наклонился и провел рукой по краю стола. — Должен признать, однако, что вы вызываете у меня тревогу. Бы появляетесь на нашей планете — самая сильная оперативная группа из всех, что мне приходилось видеть, — и отказываетесь отвечать на вопросы. Уверен, что вы в состоянии понять мои сомнения.

Рош нахмурилась: — Вы хотите сказать…

— Кейн с его прирожденной силой и боевыми навыками, Майи, наделенная эпсенсом, способность вашего ИИ манипулировать автоматическими системами врага… Как я могу не испытывать тревоги, когда вы, лидер и координатор группы, сидите в моем кабинете?

— Если бы мы хотели отнять у вас власть или проникнуть в ваши ряды, мы уже давно предприняли бы определенные шаги — вы должны это прекрасно понимать. Кроме того, вы сами пригласили сюда Ведена и Майи.

— Верно, — задумчиво проговорил он. — Они сказали вам зачем?

— Нет.

— А вы можете сделать предположение?

— Наверное, это как-то связано с талантами Майи и умением Ведена вести переговоры. Полагаю, вы не собираетесь напрямую контролировать губернатора Делькасаля. — Она слегка пожала плечами. — Вот к каким выводам я сумела прийти.

Гейд улыбнулся: — Эммерик вам доверяет. Он говорил о необходимости устроить слушанья в Верховном суде относительно прав владения на планету. Если после нашей встречи Майи не пожелает вам ничего рассказать, я тоже буду молчать.

Рош вздохнула, понимая, какую позицию занял Гейд. Она устала сражаться с препятствиями, возникающими на каждом шагу. К тому же она не отличается таким поразительным терпением, как Кейн.

— Ладно, — сказал Гейд, которому явно надоело ходить вокруг да около, — ситуация такова. Вы должны меня убедить, во-первых, в том, что я в силах вам помочь, не подвергаясь ненужному риску, и во-вторых, что мне следует это делать. Вы должны сказать мне, чего вы хотите, чтобы мы < могли договориться.

— Звучит разумно. — Рош немного помолчала, собираясь с мыслями. — Мне необходимо отправить послание своему руководству в Штаб Разведки СОИ, чтобы проинформировать их о ситуации в Порту Парвати.

— Каким образом?

— Получив доступ к мощному гиперпространственному передатчику, имеющему устройство для шифровки.

— На первый взгляд совсем не сложное дело. — Пальцы Гейда забарабанили по поверхности стола. — Проблема номер один: в мире Сиакка существует только один такой передатчик, он принадлежит губернатору. Проблема номер два: добраться до него можно только через посадочное поле космодрома, которое находится под надежной защитой. Третье: даже если вам это удастся, справиться с системами защиты от несанкционированного доступа будет очень непросто. Четвертое: вам необходима помощь, а я не уверен, что вы её заслуживаете.

— С первой и второй проблемой разберемся позже, — ответила Рош, — когда вы обеспечите нас дополнительной информацией. Четвертая не имеет к нам отношения. А с третьей справится он.

Быстрым, гибким движением поднявшись на ноги, она взяла чемоданчик и с грохотом водрузила его на стол. Сабра мгновенно вытащила пистолет. Однако Кейн метнулся к ней и выбил оружие из рук.

Увидев чемоданчик, Гейд сразу успокоился: — ИИ, как я понимаю.

Сабра наклонилась, чтобы поднять пистолет, и отошла в сторону, потирая руку. Повинуясь решительному жесту Гейда, она убрала оружие. Только после этого Кейн вернулся на свое место.

Рош протянула руку и положила ладонь на контактную панель.

— Ящик! Принимайся за работу.

Через мгновение из терминала раздался искусственный голос: — Связь установлена. Отличная работа, Морган. Ты привела нас в самое сердце сопротивления. Здорово у тебя получилось.

На черном лице Гейда вновь появилась тревога, но она быстро уступила место любопытству.

— Это то самое устройство, при помощи которого вам удалось взять под контроль катер местных властей возле Креста Хьютона?

— С ним, — заявила Рош, — мы сможем сделать с системой безопасности все, что пожелаем, — нужно только в неё войти.

— Теперь я понимаю, почему они хотят вас захватить, — кивнул Гейд. — Вы его украли?

— Все гораздо проще. Когда на нас неожиданно напал Блок Дато, я везла Ящик в Штаб Разведки.

— А как дато узнали, что вы появитесь здесь? — спросил Гейд. — И почему они думают, что это сойдет им с рук?

— Губернатор сообщил. Местные власти коррумпированы до последнего предела. Я не могу им сдаться — они немедленно передадут меня и Ящик Блоку Дато. Поэтому мне необходима помощь, чтобы проникнуть в космопорт. Вот зачем мне нужны вы.

— Весьма возможно. — Гейд откинулся на спинку кресла. — Продолжайте.

— Если мы отправим сообщение Армаде, они могут прислать нам подкрепление.

— Быть может, вы сумеете сначала покинуть планету, а потом послать сигнал о помощи.

— Невозможно, — вмешался Ящик.

— Да? — Гейд наклонился вперед. — Мне такой вариант представляется оптимальным. Тогда нам не придется удерживать космопорт до прибытия подкрепления.

— Только не при нынешних обстоятельствах, — продолжал Ящик. — Дато блокировал мир Сиакка. Любые старты с поверхности планеты фиксируются — нас собьют ещё до того, как мы выйдем на орбиту.

— Откуда ты знаешь? — Гейд с подозрением взглянул на чемоданчик.

— Ваше информационное поле не способно проникнуть в высшую систему безопасности губернатора, однако оно имеет доступ к расписанию работы космопорта. Все полеты отменены или отложены до поимки Морган.

Улыбка Гейда стала напряженной.

— Решительные меры… Это все меняет. Похоже, неприятностей от вас будет больше, чем пользы.

— У вас не так много возможностей для выбора, — сказала Рош. — Вы можете нас убить, точнее, попытаться. Вы видели, как мы разобрались с эскадрильей губернатора; думаете, у вас получится лучше? Или можете нас отпустить — и рискнуть: вдруг нас захватят.

— Я скопировал ваши секретные файлы, — добавил Ящик. — Мой захват будет равносилен уничтожению всего, что вам удалось создать.

Гейд побледнел. Рош не думала, что такое возможно.

— Или я могу согласиться вам помочь?

— Совершенно верно, — проворковал Ящик.

Гейд потер пальцами подбородок.

— А какая мне от этого выгода? Что я выиграю? Кроме того, что наше движение не будет уничтожено.

— Я помогу вам разобраться с силами губернатора, — сказала Рош. — Они коррумпированы и являются нашим общим врагом. Они должны попасть в руки правосудия.

— Вы получите медаль, а что будет со мной?

— Вы им отомстите, — ответила Рош. — Я не могу обещать, что вам скостят срок.

— Но я хочу совсем другого. — Гейд глубоко вздохнул, и Рош показалось, что к нему возвращается хорошее настроение. — Мне ещё не приходилось слышать, чтобы офицер Армады собирался отомстить своим товарищам.

— Я и сама в это никогда бы не поверила — Рош кивнула и отступила от стола, убрав руку с контактной панели. — Они мне не товарищи, и я буду вам весьма благодарна, если вы не станете объединять меня с ними.

— Я постараюсь запомнить вашу просьбу.

Гейд взглянул на Сабру, которая все ещё потирала руку после удара Кейна. В единственном глазу Гейда искрился смех.

— Должен признать, что вы меня завораживаете, коммандер Рош. Когда вы прибыли сюда, я собирался передать вас губернатору, но вы убедили меня изменить решение. Я считаю, что нам необходимо уточнить наши позиции. Впрочем, у нас мало времени. Если дато потеряют терпение, кто знает, что они сделают? — Гейд встал. — Встретимся через шесть часов. Сабра, пожалуйста., покажи нашим гостям их комнаты.

Проинструктируй Сильвестра Тея — пусть он как можно быстрее осмотрит Кейна. Кроме того, кому-то из наших гостей наверняка требуется врачебная помощь.

Сабра молча кивнула.

— Подождите, — сказала Рош. — Что с Веденом?

— Ему делают операцию. В данный момент наш врач обсуждает его состояние с Майи. В свое время она вам все расскажет. — Гейд протянул руку Рош. — Но спасибо, что спросили. Я рад, что вы тревожитесь о своих спутниках, даже о тех, кто желает вам зла.

Рош пожала руку лидера сопротивления. Ее подозрения подтвердились: она была искусственной. Теперь, когда он встал, Рош поняла, что второй руки у Гейда нет вообще.

Он заметил, куда смотрит Рош.

— Может быть, встретившись в следующий раз, мы расскажем друг другу свои истории.

Рош не отвела взгляда: — Может быть.

Гейд подмигнул ей, поклонился и вышел из комнаты.

 

ГЛАВА 12

Планета Сиакка Порт Парвати

'954.10.32 ДО

1795

Основание скалы, голой и совершенно круглой, украшала узкая полоска серой травы с длинными стеблями — очень похоже на череп эканди. Несмотря на то что скала была совсем невысокой, с неё открывался поразительный вид — бесконечная плоская равнина, упирающаяся в тонкую линию горизонта. Холодное синее небо туг и там украшали хлопья облаков, а между ними сияли гроздья звезд, бросая вызов белому солнцу.

Она стояла на вершине, глядя на мир чужими глазами.

Вдруг самая большая из звезд, Кабос, мигнула, один раз, потом другой и погасла.

Она засунула руки поглубже в карманы толстого пальто и вздохнула: — Дитя, мы работаем вместе уже… сколько времени?

Из вежливости она повернулась к говорившему и увидела свое собственное движение его глазами.

— Пять лет.

— За все это время я хотя бы раз тебя предал?

Она колебалась, хотя в её сознании не было и тени сомнения: — Никогда.

Эканди кивнул: — Ни разу.

— Нет. — Уже в который раз она проклинала свою судьбу за то, что не может видеть его лицо, когда они одни. — Почему ты не хочешь мне сказать, что произошло?

— Потому что ничего не произошло — пока. Я…

Он замолчал. Несколько мгновений тишину нарушал лишь рев ветра, хлещущего голую поверхность скалы.

— Мне нанесла удар Коммерческая артель, — медленно, с трудом, не в силах скрыть стыд, выговорил он наконец.

Она вскрикнула от неожиданности: — Но…

— Нет, дай мне договорить. Дальше будет хуже.

Она молчала, пытаясь понять, что ещё может быть хуже.

— Помнишь, мы получили предложение от системы Хаттон-Луу, которое отклонили?

— Ты сказал, что они жалкие преступники, живущие в жалкой исправительной колонии. Проникнуть туда очень трудно, а выбраться невозможно. Ты сказал, что я представляю слишком большую ценность, чтобы рисковать мной ради такой мелочи.

— Так вот, Коалиция считает иначе. — Она почувствовала в его словах смущение. — Мне посоветовали принять предложение. Учитывая случившееся… — Он махнул рукой в сторону ставшей невидимой звезды, — они утверждают, будто я должен снова доказать, что чего-то стою. Мне необходимо продемонстрировать им, что я по-прежнему в форме.

— Но ты же не виноват в том, что это произошло, — запротестовала она. — Генератор оказался бракованным. Такое могло случиться с кем угодно…

— Но случилось со мной. — Он помолчал, прежде чем продолжить рассказ, неожиданно задохнувшись от налетевшего порыва ветра. — В конце концов, когда я отказался прислушаться к их «рекомендациям», меня лишили чина и отдали под суд, обвинив в мошенничестве первой степени.

Ее передернуло, когда она услышала его слова. Мошенничество — самое серьезное преступление, в котором может быть обвинен представитель Коммерческой артели. Даже убийство считается менее серьезной провинностью, чем нечестное ведение дел.

— И что же теперь будет?

— Транспорт СОИ прибудет через неделю. — Он хрипло рассмеялся, а она попыталась понять, что же он имеет в виду. — Совершенно верно, меня доставят в исправительную колонию в качестве заключенного. Бесплатный проезд в то место, куда они хотели, чтобы я отправился добровольно. Единственный способ избежать этого — согласиться на их требования.

Она почувствовала, как он покачал головой.

— Меня подставили, Майи. А я даже не понял, что у них на уме.

Она молча ждала, пока он стоял, пытаясь успокоиться и избавиться от горечи, отдавшись порывам холодного ветра. План, который он придумал — ещё не до конца отточенный, — был у него в голове, и она его прочитала. Поняв, что он хочет и не решается задать мучающий его вопрос, она быстро проговорила: — Я с тобой.

Майи тут же почувствовала, какое он испытал облегчение.

— Нет никаких гарантий…

— Пожалуйста! Когда Т'Бал хотел подвергнуть меня лоботомии, там, на Горгоне-8, ты вмешался и помог мне. Теперь моя очередь.

Он сжал её плечо: — Ты мне ничего не должна, дитя. Но я рад, что ты со мной. По правде говоря, без тебя мне не справиться.

— Я знаю. — Она потянулась и взяла его за руку — Покажи мне ещё раз небо.

Он снова поднял глаза к небесам. Звезда по имени Кабос появилась опять, хотя теперь она сияла темным, зловещим огнем. Пока они смотрели, звезда стала заметно ярче, потом разгорелась, превратившись в слепящий пламенный шар, и им пришлось отвернуться.

— Идем, — позвал он, бросив взгляд на склон скалы. И тут она заметила троицу серо-сапожников олмахой, поджидавших его у огромного входа в улей. — Нужно спрятаться под землю.

Скоро произойдет взрыв.

Она кивнула, он помог ей спуститься вниз и…

Вскрикнув, Рош проснулась.

Сев на узкой койке, приложила руку ко лбу, словно пытаясь стереть неприятные, непрошеные мысли, освободиться от следов дурного сна. Только она знала наверняка, что это был не сон, а что-то иное, чужое воспоминание, принадлежащее…

Взрыв сверхновой в колонизированном районе космического пространства. Его жители прячутся под землей, потому что щит, предоставленный Торговой коалицией Экандара, не сработал. Представитель Коммерческой артели, виновный в случившемся, отдан под суд и обвинен в мошенничестве…

Все так знакомо; на борту «Полуночи» она видела нечто похожее. Рош вспомнила, что в обзорах новостей, которые передавала Сеть РИ, несколько раз упоминалось это происшествие: система Эде, одна из провинций Олмахой, неподалеку от границы Содружества, никого не интересовала до тех пор, пока не стала жертвой катастрофы и чудом не погибла из-за неисправности планетарного щита.

А звали представителя Артели, продавшего бракованный щит, Макил Веден.

Почему она раньше не сообразила?

Рош окончательно проснулась и огляделась по сторонам.

Быстро вскочив с тонкого грязного матраса, она увидела Майи, которая, скрестив ноги, неподвижно сидела на верхней койке. Рош не знала, спит девушка или медитирует. В любом случае Майи явно не заметила, что Рош рассердилась. Или не показывала, что все поняла.

Рош ужасно хотелось хорошенько встряхнуть и разбудить суринку, но потом, тяжело вздохнув, она решила оставить её в покое. Впервые за последнее время. — Рош казалось, что прошло несколько недель, — она почувствовала себя в полном одиночестве, даже несмотря на присутствие девушки в комнате. Это неожиданное ощущение доставило ей огромное удовольствие.

Комната была крошечной и абсолютно функциональной — узкая двухэтажная койка и примитивные санитарные удобства. Через несколько минут после того, как Сабра привела её сюда, Рош провалилась в глубокий сон, считая, что причиной неожиданной усталости стало страшное переутомление.

Теперь у неё уже не было такой уверенности…

— Вы проснулись?

Голос, прозвучавший от двери, нарушил приятную тишину, которой наслаждалась Рош. Она быстро пересекла комнату, чтобы посмотреть, кто пришел.

— Извините, что беспокою вас, — сказал Гейд, и на его испещренном шрамами чернокожем лице появилась улыбка, Он был одет в свободный черный комбинезон, который наверняка раньше служил корабельной формой. — Я хотел с вами поговорить.

— Я тоже, — отбросив в сторону раздражение, сказала Рош. — Буду готова через пару минут.

— Конечно, я подожду.

Гейд отвернулся, когда она одевалась и меняла повязку на левой руке. Майи не шевелилась, и Рош решила её не беспокоить. Если девушка действительно спит, значит, она нуждается в отдыхе. Обвинения в том, что она позволила себе проникнуть в чужое сознание, подождут — до тех пор, пока Рош не решит, на что она больше рассердилась: на то, что ей навязали чужие воспоминания, или на то, с какой бесцеремонностью подавлены её собственные мысли.

Когда она была готова, вождь повстанцев провел её через несколько тускло освещенных помещений и туннелей. Рош поразило, что в подземном штабе кипит такая бурная жизнь — сотни людей построили здесь для себя дома, миниатюрные рынки, больницы, промышленные предприятия и даже развлекательные центры — тут вырос город, окруживший штаб повстанцев. В одной огромной комнате, через которую они проходили, за столом обедало около пятидесяти человек, и запах жареного мяса заставил Рош замедлить шаги.

Гейд взял её под руку и не дал остановиться.

— Мы скоро поедим, — улыбаясь, сказал он, — Обещаю вам.

— Надеюсь, очень скоро, — проговорила Рош.

Гейд повел её вниз по узкой винтовой лестнице. Чем ниже, тем более влажными становились стены, словно они приближались к уровню грунтовых вод. Однако когда Рош остановилась и потрогала пальцем сырую стену, она поняла, что источник воды скорее промышленного происхождения, чем естественного.

— Неподалеку находится канализационный сток, — пояснил Гейд, и Рош, поморщившись, принялась вытирать руку об одежду.

— И вы тут живете? — В её голосе не прозвучало отвращения, скорее изумление.

— Я люблю быть рядом со своими людьми, — ответил он. — Чтобы не забыть, что я из их числа.

— Было бы неплохо, если бы и другие руководители следовали вашему примеру, — заявила Рош, подумав про проктора Клоуза и его апартаментах на административной палубе «Полуночи».

Лично она считала, что быть командиром — значит не только отдавать приказы, носить великолепную форму и иметь доступ к самым разным роскошным вещам и удовольствиям. В конце концов, лишняя звездочка на форме Клоуза не помогла ему, когда взорвался корабль. Порой она даже думала, что причиной его гибели, пусть и косвенно, как раз и явились дополнительные привилегии. Будь Клоуз более ответственным командиром, интересующимся проблемами своей команды и корабля, «Полночь» не превратилась бы в несколько тысяч кубических километров сверкающей радиоактивной пыли.

— Сюда. — Гейд взял Рош за руку и помог ей спуститься с последней ступеньки лестницы.

Она увидела помещения, ничем не отличающиеся от тех, которые они покинули несколько минут назад, разве что народу здесь было больше.

Они ещё некоторое время шагали по сырым коридорам, в которых витал едва заметный неприятный запах. Наконец Гейд подошел к запертой двери. Он открыл замок при помощи какого-то невидимого механизма, и створка скользнула в сторону. Войдя первым, Гейд включил свет и жестом показал Рош на стул.

Рош осторожно последовала за ним, внимательно оглядев комнату — исключительно по привычке, — прежде чем шагнуть внутрь. Она обратила внимание на удобную, но не слишком роскошную мебель. У одной стены стоял огромный письменный стол, заставленный устаревшими компьютерами, Два маленьких мягких кресла занимали центр комнаты, в углу, рядом с узким буфетом, висел полотняный гамак. Стену напротив стола украшала разноцветная фреска. Примерно три метра в ширину и два в высоту, она казалась окном в иной мир — знакомый Рош.

Не обращая внимания на предложенный стул, она подошла к стене, чтобы рассмотреть фреску. Серое небо над голым бесцветным пейзажем, тонкие пальцы черных скал тянутся вверх в безнадежной попытке схватить плывущие по небу облака. Место, изображенное на картине, выглядело таким пустым и одновременно наполненным жизнью, словно сами скалы обладали неожиданной способностью мыслить.

— Монтабан, верно?

— Верно. — Рош почудилось, что она услышала нотку восхищения в голосе главаря повстанцев. — Вы там бывали?

— Читала. — Подготовка для службы в Армаде СОИ включала знание нескольких сотен самых известных миров. — Почему вы его нарисовали?

— Я там родился.

Рош развернулась и посмотрела на него: — Родились там?

— Остальные — Эммерик, Сабра, Нэва — они все отсюда, с Сиакки, а я нет. — Он подошел к буфету и уверенно открыл его своей единственной рукой. — Хотите выпить?

. — С удовольствием.

Рош подошла к стулу, на который указал Гейд, и села.

Когда он вручил ей высокий тонкий стакан, до краев наполненный прозрачной жидкостью, Рош спросила: — Итак, что же с вами случилось, Гейд?

Он улыбнулся, сверкнув окуляром в тусклом свете комнаты, а потом молча поднял стакан и отсалютовал Рош. Она повторила его движение и, сделав глоток, на короткое мгновение удивилась тому, что жидкость не имеет никакого вкуса, но уже в следующий момент сообразила: полный стакан чистой питьевой воды на планете Сиакка с точки зрения повстанцев рассматривается как самый дорогой деликатес. Рош решила, что будет пить воду маленькими глотками, давая Гейду понять, что оценила его щедрость.

— Прежде чем оказаться здесь, я был наемником, — начал Гейд. — Меня судили и вынесли приговор после сорока семи успешных налетов. Вы не думайте, я не хвастаюсь. Просто жизнь сложилась так, а не иначе.

Он пожал плечами.

— Мои родители погибли, когда мне исполнилось пятнадцать. Они оставили достаточно денег, чтобы я мог позволить себе все, что угодно. Но их убили по политическим мотивам — какие-то подпольные дела, — и мне тоже угрожала опасность. Поэтому я выбрался из города, купил себе столько имплантантов, сколько мог, и отправился на поиски своей судьбы.

— Деньги моих родителей, — продолжал он, — тогда, разумеется, прекрасно компенсировали отсутствие каких бы то ни было талантов. Если я чувствовал, что у меня появились проблемы, то приобретал новый имплантант. Вот так, просто. Я начал как наемный охранник, а потом понял, что мне нравится убивать.

Рош поразила откровенность Гейда. Он, не смущаясь, делал свои признания и явно не испытывал угрызений совести.

Наверное, сомнения отразились у неё на лице, потому что он продолжил свою историю, предварив её короткими пояснениями: — Вы должны понимать, коммандер, что мне прекрасно платили. А кроме того, вы не представляете себе, как легко становится убивать…

— Сколько? — спросила Рош. — Сколько человек вы убили?

— Трудно сказать. — Гейд покачал головой. — Заказные убийства, кастовые войны в системе М'тайо, восстание ай'Гурн… проклятие, я сбился со счета — даже имплантанты не помогают.

— Ну и что же произошло?

— У меня появилась соперница, — вздохнув, продолжал Гейд. — Молодая особа по имени Десима Фрей. Она сдала меня органам правопорядка СОИ в обмен на обещание продемонстрировать к ней снисхождение, когда они её поймают. Меня схватили и судили — я находился в ужасном состоянии и не очень понимал, что происходит. Видите ли, мои имплантанты были настроены на обратную связь и имели такое количество подпрограмм, что мне порой становилось трудно определить, где кончаются они и начинаюсь я.

Он согнул пальцы возле своего правого уха.

— Итак, вначале меня приговорили к смертной казни, но я подал прошение и получил то, что вы видите. — Он махнул рукой, показывая на комнату. — Разумеется, не просто так.

Сначала я должен был пройти курс реабилитации. Тогда мне казалось, что это пустяковое требование, — понимаете, я думал, что смогу легко заморочить голову кому угодно и не сомневался, что мне удастся сбежать. В конце концов, я ведь представлял собой машину для убийства. Никакая исправительная колония, находящаяся на пограничном мире, не в состоянии меня долго удерживать — так я считал.

Его губ коснулась грустная улыбка.

— По крайней мере до тех пор, пока не понял, что имел в виду судья, когда говорил о реабилитации.

Рош узнала, в чем состоит процедура, о которой шла речь, ещё во время первых лет обучения в Военном колледже.

— Вас лишили всех имплантантов, — сказала она.

— Они вывернули меня наизнанку, — ответил Гейд. — Забрали все. Не осталось ни одного нерва, ни одной нетронутой косточки. Я потерял семьдесят пять процентов веса. Нервных клеток стало ровно в два раза меньше. К тому моменту, когда со мной закончили, я превратился в кусок желе — с точки зрения физических и умственных возможностей.

— А как же они о вас заботились, если вы находились в таком ужасающем состоянии? — спросила Рош. — Ведь на планете Сиакка нет необходимого оборудования…

Гейд расхохотался. Это было жутко.

— Заботились обо мне? Борас — предшественница Делькасаля — от меня избавилась. Меня вышвырнули на улицу, предоставив самому о себе заботиться. — Гейд наклонился вперед. — А я тогда был самым настоящим инвалидом. Мне удалось добыть это, только много времени спустя. — Он похлопал по руке и ноге. — И ещё получить глаз у того… кому он больше не требовался.

Рош удивленно поморщилась: — Но вы же не могли сделать все это самостоятельно, правда?

— Из канавы меня вытащил товарищ, мы летали на одном корабле. Он добрался до меня прежде, чем крысы смогли докончить работу, начатую властями. — Он печально улыбнулся. — Мне далеко до того человека, каким я когда-то был, но я по крайней мере жив, верно?

Рош медленно кивнула: — Многие из тех, кто здесь находится, этому не радовались бы.

— Вот почему я с ними, — сказал Гейд. — Им пришлось несладко, но они не боятся предпринимать все новые и новые попытки. Они твердо решили получить то, что хотят. Единственное, чего им не хватало, — настоящего вожака, человека с опытом ведения военных действий в современных условиях. — Он картинно поклонился. — И вот я здесь. Наемник превратился в революционера.

— И похоже, у вас неплохо получается, — улыбнувшись ему в ответ, сказала Рош. — Ваша база прекрасно организована.

— Несмотря на то, что нам не хватает оборудования, а время от времени нас заливает водой. Да, я делаю все, что в моих силах. Конечно, мелочи по сравнению с моими прошлыми подвигами, но это помогает мне жить. И доставляет удовольствие. Наверное, когда сделка выгодна тебе лично, ты по другому к ней относишься. — Он подмигнул ей своим стеклянным глазом. — Вот тут-то мы и подошли к вам, коммандер. — На лице у него появилось жесткое выражение. — Вы представляете собой серьезную угрозу для моего детища — во многих отношениях. Так что я хотел бы послушать вашу историю. Поведайте мне о неприятностях, которыми грозит Сиакке ваше появление.

Рош поставила стакан на пол рядом со своим стулом и начала рассказ. Слушая признание Гейда, она довольно быстро поняла, что ей не стоит его опасаться, по крайней мере в вопросах секретности. Ее миссия не имела никакого значения для планеты, представляя интерес только для неё самой и Блока Дато, и информация, которой она намеревалась поделиться, вряд ли станет известна кому-нибудь еще. Даже в самом невероятном случае, если Гейд решит поделиться услышанным с губернатором Делькасалем, тот ему вряд ли поверит. Кроме того, она знала, что без помощи Гейда ей не справиться. И если добиться этой помощи можно, только сказав правду, что ж, пусть так и будет.

Он внимательно слушал её рассказ о том, как она «получила Ящик на фабрике, производящей ИИ на Троице, и о том, что не имела ни малейшего представления ни о его потенциале, ни о цели использования.

Гейд спокойно (как в свое время и она сама) отнесся к её роли военного курьера, которого не поставили в известность о деталях задания, просто потому что ей их знать не полагалось. Когда она сообщила ему о засаде и о том, как им удалось на посадочном модуле проскользнуть мимо кораблей Дато и сесть на планете, он удовлетворенно кивнул, заявив, что они вели себя исключительно разумно.

Однако его обеспокоило необъяснимое появление на сцене Кейна.

— Вы говорите, что Кейн получил от кого-то приказ войти к вам и каюту перед уничтожением «Полуночи». Скорее всего этот «кто-то» и выпустил его на свободу. — Гейд нахмурился. — Как вы думаете кто?

— Не знаю. Данные системы безопасности погибли вместе с кораблем, а я с тех пор была слишком занята, просто пытаясь выжить. Не было времени беспокоиться о чем-либо еще.

— Вполне понятно. — Гейд облизал пластиковые кончики своих пальцев. — Продолжайте.

Но Рош уже практически все рассказала. Крушение посадочного модуля, появление Эммерика, который их спас, и сражение у Креста Хьютона, прибытие в Порт Парвати.

Закончив, Рош сделала несколько глотков воды и откинулась на спинку стула.

— Ну, как? Не такая увлекательная история, как ваша…

— Не торопитесь её недооценивать, — нахмурившись, проговорил Гейд.

— Вы мне доверяете?

— Возможно, — ответил он. — Половина из того, что вы сообщили, какая-то бессмыслица, а другая половина меня очень беспокоит.

Теперь пришла очередь Рош хмуриться: — Значит, вы мне не верите?

Он отмахнулся от неё и заявил: — Ничего подобного я не говорил. Я вам верю — полностью. Но вы, пусть и ненамеренно, нарисовали мне не всю картину.

— Не понимаю.

— Ну, возьмем, к примеру, вашу миссию. Предположим, «Полночь» играла роль прикрытия — но почему вы летели сюда? Если Ящик настолько ценен — уж не знаю, что в нем такого есть, — зачем отправлять его в опасный регион галактики, в то время как можно воспользоваться тысячами других маршрутов? Система Хаттон-Луу находится так близко от границы Дато, что её просто необходимо аннексировать. Чтобы помешать вам выполнить вашу миссию, потребовалось бы организовать небольшую стычку — и все. Нет, не понимаю. — Гейд покачал головой. — Да ещё Кейн.

— Да, — вздохнув, согласилась с ним Рош. — Я пытаюсь понять, кто он такой, с того самого момента, как увидела его.

— Нет, я имею в виду совсем другое, — сказал Гейд. — Забудьте на минуту о том, кто он такой, и задумайтесь над тем, как он тут объявился. Вы сказали, что его капсула выловлена в глубоком космосе неподалеку от промежуточной якорной точки. Я готов согласиться с тем, что он ничего не помнит, — но то, что он сбежал из своей камеры, мне совсем не нравится. Кто ему помог? Зачем его послали к вам? Кроме того, время, когда его освободили… Это очень подозрительно.

Может быть, его союзник знал про засаду? В таком случае каким образом он понял, что из всего экипажа корабля именно вам удастся спастись?

Рош надолго замолчала.

— Никто ничего не мог знать. Никто не предполагал, что корабль взорвется, вплоть до самого последнего момента. Может быть, Клоуз…

— Но вы же сказали, что он изо всех сил старался не подпускать вас к Кейну.

— Старался. — Рош покачала головой. — Вряд ли речь идет о простом совпадении. С другой стороны, такое объяснение кажется наиболее разумным. А вы и в самом деле думаете, будто мы имеем дело с заговором?

— Не знаю. Хотя не исключаю такой возможности. — Монокль Гейда не дрогнул, вождь повстанцев внимательно смотрел на Рош. — Судя по тому, что мне сказал Эммерик, Кейна следует опасаться.

— Совершенно верно.

Рош считала, что Гейд прав, соблюдая осторожность. Человек, обладающий такими врожденными способностями и данными воина, заслуживает, чтобы к нему относились по меньшей мере с опаской.

— Не следует забывать о существовании Ведена, — продолжал Гейд. — Считается, что он на моей стороне, но, должен вам сказать, что ваше появление — вместе — заставляет меня… нервничать.

— Ну, вероятность того, что мы с ним вдвоем работаем против вас, можете сразу исключить. Он мечтал избавиться от моего общества с той самой минуты, как мы встретились.

— Да, у меня сложилось именно такое впечатление. — Гейд улыбнулся каким-то своим мыслям и задумчиво посмотрел на последний глоток воды, оставшийся в стакане. — Может быть, ему известно что-то, чего не знаю я.

— Вся его информация поступает от Майи. Если она ничего вам не сказала, значит, я чиста. Верно?

— Я тоже так думаю, — согласился Гейд. — Если не считать того, что вы с ней в последнее время очень подружились.

Может, вы что-то затеваете против нас с Веденом — уж не знаю, по какой причине. Мне следует подумать над такой возможностью. — Он залпом допил воду. — С другой стороны, вы утверждаете, будто не имеете ни малейшего представления о том, зачем они здесь.

— Теперь это уже не совсем так. — Рош вздрогнула, вспомнив сон, который заставила её увидеть суринка. — Я знаю немного больше, чем раньше.

— Насколько больше?

— Трудно сказать.

Фрагменты воспоминаний Майи самым бесцеремонным образом подсунули Рош в виде сна, не совсем понятного и требующего осмысления. Сейчас, когда у неё появилась такая возможность, она задним числом попыталась связать свое новое знание с тем, что ей было известно про планету Сиакка.

— Расскажите про гиперпространственный передатчик, который находится за пределами планеты, — попросила она.

Гейд кивнул: — ВоКом на посадочном поле контролирует все передачи, но аппаратура находится на удаленной полярной орбите, за пределами Обители. На станции практически нет персонала, если не считать небольшой команды, которая присматривает за оборудованием и выполняет мелкие ремонтные работы.

Каждые пятьдесят дней с Канаги прибывает новый отряд.

— Следовательно, захватить передатчик на земле не представляется возможным — теоретически.

— Именно.

— Если только вам не удастся внедриться в команду, отправляющуюся на станцию.

— Возможно, но маловероятно. Станция является секретным объектом, на котором приняты самые жесткие меры безопасности; а коды включения передатчика наверняка известны только СОИ.

— Губернатор Делькасаль, — сказала Рош.

— Точно. Не зная кодов, «вмешаться» в передачу можно, только повредив сам передатчик.

Рош кивнула своим мыслям, у неё сформировался ясный и четкий план. Сначала Майи проникнет в сознание губернатора — не захватит его полностью, поскольку против этого у него наверняка есть защита, а только узнает коды. Затем она настроится на орбитальную станцию и выберет кого-нибудь из команды обслуживания. Того, кто, с одной стороны, умеет обращаться с передатчиком, а с другой — устал и легко поддастся воздействию — возможно, лучше всего подойдет время в конце вахты, когда все мысли сосредоточены на возвращении в казарму. Майи возьмет его под контроль при помощи эпсенса и заставит передать сообщение с мира Сиакка, адресованное Верховному суду СОИ, в котором будет содержаться просьба от имени повстанцев провести официальное слушание их дела.

И туг на сцене должен появиться Веден. Такая просьба, изложенная представителем Коммерческой артели, не может остаться незамеченной.

Только вот Веден находится в коме.

Когда Рош рассказала о своем плане вождю повстанцев, он радостно заулыбался: — Да, именно так. Рискованное предприятие, но по крайней мере не придется применять силу. Торговая коалиция Экандара нам сочувствует, после того, как Хьютон Лазаро предал первых колонистов. Нам пришлось дать огромные взятки, чтобы передать им сообщение, но оно того стоит. — Гейд пожал плечами. — По крайней мере мы на это очень надеемся. Веден все ещё находится под воздействием анестетиков; о том, как идут его дела, мы узнаем только завтра утром. Если он не придет в себя, придется придумывать новый план.

— Насколько я понимаю, другая возможность заключается в том, чтобы организовать нападение на космопорт и воспользоваться их кодами, — кивнув, сказала Рош. — Учитывая ваше нынешнее положение — я имею в виду нехватку оружия, — я бы вам не советовала этого делать.

— Возможно, вы и правы. Но пожалуй, нам все-таки следует придумать альтернативный план — на всякий случай.

— Хуже не будет.

Гейд радостно заулыбался: — Знаете, коммандер, мне кажется, мы наконец сдвинулись с мертвой точки.

— Это как посмотреть. Я решила, что могу вам доверять, однако у меня не было выбора.

— Правильно. А я не стал передавать вас органам правопорядка, чтобы получить вознаграждение, хотя, не стану отрицать, деньги нам очень даже нужны. Если не считать того, что вы можете оказаться полезной, я ничего не теряю, помогая вам. Если план Ведена сработает, мы расскажем о вас Верховному суду. Или вы отправите сообщение своему начальству.

— Именно.

— По крайней мере мы хоть о чем-то договорились. — Гейд откинулся на спинку стула. — Если хотите, запасной вариант обсудим позже. Мне нужна только уверенность в том, что если план Ведена провалится, а ваш сработает, вы заберете его с собой, когда покинете планету. Он сюда прилетел — следовательно, я его должник.

Рош задумалась: — У меня нет никаких полномочий, чтобы давать гарантии…

— У меня тоже, — перебил её Гейд.

Рош внимательно посмотрела на серьезное лицо своего собеседника: — Но, думаю, я могу попытаться.

— Хорошо. На большее я и не рассчитывал. — Гейд подался вперед и проговорил: — Мне осталось только попросить вас о небольшом одолжении.

— О каком?

Гейд встал и подошел к буфету, поискал что-то внутри, а затем вернулся с маленькой шкатулкой. Снова устроившись на стуле, он открыл замочек ключом, поднял крышку и показал Рош то, что лежало внутри, — тонкую сенсорную перчатку для сбора данных с инфракрасной системой связи.

— Я хочу, чтобы вы её надели.

— Зачем?

— Чтобы я мог общаться с Ящиком, разумеется. Если мы собираемся действовать вместе, нам необходимо понять, какие инструменты имеются в нашем распоряжении. А учитывая мое прошлое, думаю, вы согласитесь, что специалиста, разбирающегося в кибернетических системах лучше меня, здесь нет.

Рош с сомнением потянулась к шкатулке и взяла перчатку.

Имеет ли она право позволить человеку, который признан виновным в тяжких преступлениях, получить доступ к Ящику? Рош оказалась в отчаянном положении и нуждалась в помощи Гейда, но профессиональная этика требовала поступить по правилам и не давала возможности найти хоть какую-то лазейку.

— Думаю, вреда не будет, — устало проговорила Рош. — Хотя я сомневаюсь, что вам удастся узнать много полезного. У меня ничего не вышло.

— Посмотрим, хорошо? До сих пор мне не приходилось сталкиваться с ИИ, который оказался бы умнее тупого грызуна, хотя внешне они все выглядели очень даже впечатляюще. Дайте мне пару дней, и я попытаюсь разобраться в том, что представляет собой ваш Ящик.

Однако Рош продолжала колебаться. Впрочем, ей пришлось признаться себе, что её тоже мучает любопытство.

— Надень перчатку, Морган. — Голос Ящика проник в её мысли. — Он узнает только то, что я пожелаю ему сообщить.

А мне удастся получше понять, что здесь происходит. Нам терять нечего, мы можем только выиграть.

Рош подумала, что его доводы звучат вполне разумно, и надела перчатку, застегнув замочек на запястье. Она пошевелила пальцами и почувствовала, что сетчатая ткань плотно обтягивает костяшки, но в остальном — вполне удобно.

Практически сразу же она почувствовала легкое покалывание в руке — началась передача информации.

— Хорошо. — Гейд улыбнулся. — Скоро я им займусь. А сейчас, по-моему, пришла пора перекусить.

— Дело вовсе не в количестве и даже не в оружии, — говорила Рош, — я предлагаю быстрый хирургический удар. Если мы все сделаем правильно, то окажемся, внутри, прежде чем они успеют хоть что-нибудь предпринять. А дальше мы добьемся полного контроля.

Неофициальное тактическое совещание проходило в пустом кабинете в одном из самых глубоких подземных коридоров повстанческого комплекса. Большой экран, расположенный горизонтально по отношению к полу, служил одновременно картой и рабочим столом. Рош и Нэва склонились над противоположными концами светящейся поверхности, их лица расцвечивали отраженные от неё диаграммы. Эммерик стоял в стороне, с интересом наб