– Вам известно, сколько человек в команде стандартного эсминца Кеш?

Рош ничего не ответила, потому что не хотела знать. Однако лицо на экране намеревалось сообщить ответ на собственный вопрос вне зависимости от ее желаний.

– Четыре тысячи триста пятьдесят. – Командующий флотом Гент вздохнул. – Я не знаю, какие объяснения буду давать дома.

– Составьте обычный рапорт, – посоветовала Рош. – И добавьте, чтобы его показали Пейдж Де Брайан.

– Де Брайан из Разведки СОИ?

– Да, – кивнула Рош. – И можете доставить ей мое донесение. У меня перед ней определенные обязательства.

– Я бы предпочел, чтобы вы все рассказали мне.

– Послушайте, обсудите случившееся с вышестоящими офицерами, если пожелаете. – Гент определенно принадлежал к старой школе, и Рош быстро теряла терпение. – Сообщите им все, что я вам рассказала, и подождите их реакции.

Они только подтвердят мои слова, а вы зря потратите время.

Но я готова подождать, если вы выполните свою часть договора и доставите этих людей туда, где им следует находиться, после чего мы с вами благополучно расстанемся.

Гент фыркнул:

– Ладно, Рош. Пусть будет по-вашему. Но если окажется, что вы меня обманули...

Она быстро отключила связь и откинулась на спинку кресла. Удивляться нечему. Посылать сигнал о помощи было рискованно – но когда они нашли остатки блокирующего флота СОИ и поняли, что смогут держать у себя всех уцелевших людей не более суток, у Рош не осталось выбора. «Ана Верейн» попросту не могла взять на борт такое количество пассажиров.

Откуда ей было знать, что первыми, кого она встретит, будут фрегат «Звездный свет» и эскадрон Разведки Армады.

Кроме того, она не подозревала, что здесь идет война.

Глаза Рош покраснели от усталости. Она потерла их кончиками пальцев, пытаясь хоть как-то сосредоточиться.

– Стоит покинуть галактику всего на несколько дней – и в ней такое начинается, – с иронией проворчал Гейд. – Возможно, в следующий раз придется оставить няню.

– Открытый конфликт с Дато Блоком. Революция в Протекторате Нарм. Ухудшение отношений с Республикой H'Kop – последний инцидент вряд ли улучшит ситуацию. Юлмахой, посылают серо-сапожников на поиски ирикейи... – Она встряхнула головой; перед правым глазом заплясали блестящие мухи. – Все так быстро разваливается!

– Быть может, это лишь симптом главной проблемы.

Рош посмотрела на него.

– Ты имеешь в виду воинов-клонов?

Гейд пожал плечами.

– Руфо говорил, что они умеют растворяться среди людей, а потом распускают слухи, подкупают, стараются развалить систему изнутри.

– Возможно.

Рош повернулась к экрану и посмотрела на остатки аномалии. Расширяясь, она постепенно охлаждалась, меняя цвет от сине-белого к желтому, затем стала красной. И вот, когда внутри Рукавицы не осталось пространства, граница между реальной вселенной и аномалией исчезла. Три часа спустя Палазийская система превратилась в теплый клубок первичной пыли. Может быть, придет день, когда она и даст рождение новой системе, но это случится после того, как Рош покинет мир. Пройдут миллиарды лет.

– Ури, свяжи меня с аудитором Бирн, – попросила она.

– Вызываю Бирн, – отозвался Каджик.

Рош немного подождала, но услышала голос Лада:

– Сожалею, Морган Рош. Я не знаю, где сейчас аудитор Бирн. Могу я чем-нибудь помочь?

– Я хотела выяснить, как дела с вашими унидофандрами.

Удалось сохранить хотя бы часть?

– Совсем немного. Мы продолжаем их изучать и дадим вам знать, если что-нибудь потребуется.

– Непременно. – Гребни сборщиков находились рядом с «Аной Верейн», напоминая два диковинных хвойных дерева.

Каждая «ветка» содержала помещение для одного сборщика. Большинство из них пустовали, даже те, что принадлежали «Долгому Пути». Остатки унидофандров, уничтоженных «Себетту», разобрали на запасные части для починки уцелевших. Недостающие детали сборщики получат из запасов «Аны Верейн».

– Идил хочет знать, что вы сделали с Лайнгаром Руфо, – сказал Лад.

– Мы передали его Генту. Руфо предстанет перед судом.

– Хорошо. – В голосе сборщика слышалось удовлетворение. – Кем бы ни был Ярроу.., клан «Дальний Причал» погиб из-за Руфо.

Рош буркнула что-то невнятное, ей не хотелось упоминать о конфликтах внутри СОИ. Цивилизованные способы разрешения споров могут быть на время забыты, если на каких-то фронтах ситуация ухудшится. Лад скоро об этом узнает. Но сейчас он счастлив, а все остальное не имеет значения.

– Кстати, – продолжал он, – у нас осталось тело воительницы-клона. Хотите, чтобы мы от него избавились?

Рош собралась ответить согласием, но потом передумала.

– Нет. Доставьте его на борт «Аны Верейн». Оно может оказаться полезным.

– Считайте, что тело у вас. – Лад отключился.

Не просто полезным, подумала Рош. Оно явится неистощимым источником информации. До сих пор еще никому не удалось произвести вскрытие воина-клона. Ящик остался бы доволен – и Руфо тоже. Рош хотелось хоть ненадолго оставить ученого на «Ане Веренн», чтобы он поделился своими уникальными познаниями, но она ему не доверяла. Он слишком эгоцентричен и склонен к предательству. Даже собранная им информация нуждалась в проверке.

– Я с тобой согласна, – ответила Майи, когда Рош поинтересовалась мнением суринки. – Его разум полон знаний, но лишен этической основы. Он мечтает о славе и деньгах, его не интересует цена, которую придется за это платить. Ему наплевать на власть и других людей, если только они не имеют непосредственного отношения к его работе. Стремление к доминированию в науке превратило Руфо в опасного маньяка.

Рош улыбнулась. Юная суринка почти полностью выздоровела и теперь исследовала разумы окружающих ее людей с ошеломляющей легкостью и уверенностью. Хотя Майи все еще оставалась в лазарете, Рош знала, что девушка полностью поправится и вновь встанет на ноги.

Майи отказывалась обсуждать, что она ощущала, когда находилась под воздействием ксародина, и не желала говорить об ирчкейи, чему Рош нисколько не удивлялась. Она пробыла в сознании всего несколько часов, но большую часть этого времени Рош занималась решением других проблем.

– Кейн уже пришел в себя? – спросила она.

– Нет, насколько мне известно. – Майи неохотно описывала состояние сознания воина-клона. – Могу лишь сказать, что не наблюдаю никакой мыслительной активности под его щитами.

Интересно, как Майи узнает о том, что происходит под щитами? Рош решила не углубляться в расспросы. Принципы работы эпсенса оставались для нее тайной.

Вполне достаточно того, что Майи жива и в безопасности.

Что бы ни случилось, о ней можно больше не тревожиться.

Главный вопрос сейчас в следующем: как долго она может, ничего не опасаясь, находиться рядом с Кейном – после того, что она о нем узнала?

– Морган. – Голос Каджика прозвучал тихо и осторожно, на лице читалось огорчение. – Я завершил предварительное сканирование региона. И нигде не нашел следов Ящика.

Если хочешь, я могу продолжить поиски. По-прежнему существует слабая вероятность, что он поврежден и не может тебя слышать. Однако полное сканирование займет много времени...

– Сколько?

– По меньшей мере месяц. Необходимо исследовать территории, по размерам сравнимые с Палазийской системой.

Если неизвестно, с чего начать, трудно найти даже небольшую планету. К тому же уничтожение Рукавицы привело к искажению пространства в радиусе одного светового года...

– Ладно, ладно, я поняла, – устало ответила Рош. – Можешь прекратить поиски. – Она подняла руку и принялась массировать висок. – Я просто подумала, что нам следует попытаться.., если бы пропала я, хотелось бы думать, что Ящик... – Она замолчала.

Каджик попытался ее утешить:

– Не тревожься, Морган, я уверен, что очень скоро мы его услышим.

Она ничего не ответила и встала с кресла первого помощника, чтобы немного размять ноги.

Больше всего на свете Рош ненавидела ждать. Не так, как ждут сообщение или посылку – в подобных случаях, как правило, известно, что находится внутри. Рош прошла прекрасную школу в Армаде.

Она ненавидела ждать чего-то неопределенного, когда лимит времени вовсе отсутствует и известно одно – ничего нельзя предпринять до получения послания.

Как и большинство представителей земных каст, она практически не вступала в контакт с Высшими людьми до того, как ей поручили забрать Ящик. Она знала, какими разочаровывающими могут быть подобные контакты. История с Кейном – от начала и до конца – режиссировалось ими из далеких уголков галактики. Они больше всех знали о воинах-клонах, да и сведения о них Высшие люди получили намного раньше.

Их взгляд на галактику был гораздо шире, чем у правительства огромного Содружества Империй, поэтому результаты деятельности воинов-клонов не являлись для них тайной.

Рош вспомнила слова Руфо: «Мы запутались в подробностях». Сейчас Рош испытывала похожие ощущения. Ей казалось, будто она заблудилась в густом лесу. И чем старательнее пыталась из него выбраться, тем больше сбивалась с пути.

Рош не питала никаких иллюзий относительно значимости собственной роли в происходящем. Она служила лишь курьером для Ящика, посредником, позволившим Крессенду получить доступ к событиям, которые обычно оставались за пределами его внимания. Несомненно, он с нетерпением ждал сообщений от Ящика – фрагмента своей личности. Когда сигнал не поступил и ему стало известно, что Палазийская система погибла, он понял: случилось нечто трагическое. Но Рош сомневалась, что Крессенд так легко откажется от столь замечательного источника информации.

Иногда ей казалось, что вот-вот появится дублер Ящика или произойдут события, которые покажут ей, каким должен быть ее следующий шаг, но еще чаще она чувствовала себя лишней. Крессенд без особых проблем найдет другого курьера для доставки очередной частички своего «я». Впрочем, это ничего не меняло. Сейчас ей оставалось только ждать и пытаться осознать огромное количество информации, ставшей ее достоянием.

Рош остановилась перед медицинским отсеком.

Когда она в последний раз видела Кейна, он лежал на спине, в оболочке, в которую его заключил Руфо. Автохирург «Аны Верейн» очень медленно извлек Кейна наружу, и постепенно все жизненно важные показания воина-клона приходили в норму – хотя никто наверняка не знал, что для него является нормой. И никто не взялся бы ответить на вопрос, когда Кейн очнется окончательно. Препараты, введенные ему по приказу Руфо, могли нанести существенный вред – в этом случае вынуть его из кокона недостаточно. Оставалось лишь надеяться, что воин-клон сумеет исцелиться самостоятельно.

Рош не сомневалась, что, рано или поздно, так и произойдет. Причем скорее рано, чем поздно. Адони Кейн был самым удивительным организмом из всех, что ей приходилось до сих пор встречать. Физическая сила, ловкость и выносливость Кейна сочетались с выдающимися мыслительными способностями. Он пришел в замешательство только один раз – когда признался Рош, что отреагировал на командный язык, на котором Руфо пытался связаться с воительницей-клоном.

Да еще, пожалуй, когда впервые появился в каюте «Полуночи», зная лишь свое имя.

Хелена Гейдик доказала, что обладает такими же поразительными способностями, что и Кейн – или даже превосходит его, – но Рош продолжало что-то беспокоить. Она предполагала, что другие воины-клоны ничем не будут отличаться от Кейна – ведь они клоны. Воительница явно не являлась клоном Адони Кейна, если только они не могут при необходимости менять пол.

Обнаженный Кейн по-прежнему лежал на спине под прозрачной простыней, когда Рош вошла в герметически изолированный отсек. Его тело усеивали многочисленные датчики, мониторы фиксировали состояние на данный момент. Рош знала, что все жизненные показания Кейна практически пришли в норму.

– Я не знаю, слышишь ли ты меня, – сказала Рош, склонившись над кроватью. – Но мне бы очень хотелось получить ответ на один вопрос. С тем же успехом я могу задать его и сейчас. Если ты меня слышишь, тебе будет о чем подумать.

Во всяком случае, придется принять решение, стоит ли говорить правду.

Она помолчала, размышляя о том, рассчитывает ли получить от Кейна ответ. И хочет ли его получить.

– До того, как Руфо тебя захватил, – продолжала она, – ты говорил мне, что хотя и не знаешь, кто ты есть, тебе известно, кем ты можешь стать. – Она вспомнила выражение, промелькнувшее в глазах Кейна. Осторожное, холодное и расчетливое. – Что ты имел в виду, Кейн? Кем ты можешь стать?

Воином вроде Хелены Гейдик? Да? Или чем-то совсем иным?

Она ждала, что он подаст знак, покажет, что слышит ее слова, но грудь Кейна продолжала равномерно вздыматься и опускаться. Черная кожа поглощала льющийся с потолка свет, делая его похожим на деревянную статую. Тотем, подумала Рош. Пугало для ребятишек.

Она тяжело вздохнула и принялась нетерпеливо расхаживать вокруг постели.

– Неужели, продолжая тебе верить, Кейн, я демонстрирую полное отсутствие здравого смысла? Ты мог сделать все, что угодно, в любой момент, и я знала, что не смогу тебя остановить. Раньше я тревожилась из-за того, что Ящик строит козни.

Однако, оставшись без него, я продолжаю тревожиться. Ящик с самого начала и до конца являлся инструментом Крессенда, он следовал заложенной в него программе, но он не более чем ИИ.

У него есть ограничения. А ты... – Она остановилась в футе от кровати. – Ты, точно вирус, которого никто прежде не встречал. Кто знает, что произойдет, если мы выпустим тебя на свободу?

Рош наблюдала за Кейном, напряженно дожидаясь ответа, но тишина заставила ее почувствовать себя глупо. Может быть, когда Майи поймет, что его разум проснулся, она попытается еще раз с ним поговорить.

Она уже собралась уходить, но легкий стук заставил Рош обернуться.

Она увидела, что Кейн открыл глаза. Взгляд был направлен прямо в потолок, словно у него не хватало сил обратить его на Рош.

Потом она увидела, что Кейн тихонько постукивает пальцем по краю кровати.

Она наклонилась к нему.

– Ты не можешь говорить, верно?

С некоторым трудом Кейну удалось сглотнуть, но губы отказывались ему повиноваться. Лишь палец обрел способность двигаться, продолжая стучать.

– Стукни один раз, если хочешь сказать «да», и два раза, если хочешь сказать «нет», ладно?

Однако постукивание продолжалось. Постепенно Рош поняла, что в стуке есть система. Кейн не просто пытался привлечь ее внимание: он выстукивал какой-то код.

Рош изучала разные способы простой связи в Военном колледже Армады, но не узнала тот, которым воспользовался Кейн.

– Ури...

– Я слушаю, – ответил Каджик.

У Рош на лице промелькнула улыбка.

– У Ящика научился, – проворчала она. – Ну, так что он говорит?

– Похоже на один из вариантов очень старого кода, я никогда не слышал, чтобы он применялся на практике.

– Ты можешь его расшифровать?

– Кажется, он пытается сказать... – Каджик немного помолчал, – что он человек, как и ты.

– Что?

– «Я такой же человек, как ты». Вот что он повторяет.

Снова и снова.

Палец Кейна замер, и в комнате воцарилась тишина.

– Ты это хотел сказать? – Рош вновь наклонилась над Кейном. – Что означают твои слова? Ты пытаешься меня успокоить?

Кейн не ответил, только медленно закрыл глаза – перед Рош вновь лежал труп.

– Проклятие! – Она стукнула ладонью по постели. – Ури, присматривай за ним. В тот момент, когда Кейн окончательно придет в себя, я хочу с ним поговорить. Не выпускай его отсюда – и никому не разрешай сюда входить, если уж на то пошло. Понял?

– Все ясно, Морган.

– И ты тоже, Майи, – добавила Рош.

– Сделаю все, что в моих силах, – обещала юная суринка. – Однако я по-прежнему не улавливаю никакой активности.

Конечно, нет, с горечью подумала Рош, выходя из комнаты. Это было бы слишком просто...

***

Она шагала по кораблю, чтобы избавиться от гнетущего чувства и поддержать форму. К тому же она не могла позволить себе отдохнуть. Слишком много работы предстояло сделать: закончить дела, составить планы на случай, если Крессенд не войдет в контакт, принять ряд решений. Следует ли вернуться в СОИ и посмотреть, что будет дальше, или предпринять что-нибудь другое? Если воины-клоны появлялись в ряде других мест, как предполагал Руфо, возможно, следует отправиться на поиски новой информации.

Рош никак не могла избавиться от навязчивого образа: множество машин-сеялок, создающих возможность для мести и производящих капсулы, в которых, в свою очередь, выращиваются воины-клоны. Руфо полагал, что они распространяются по всем границам галактики, а потом устремляются к центру, чтобы сойтись в одной точке. Почему он так решил, Рош не знала. Может быть, ему известно что-то еще. Наверное, это не имеет принципиального значения, но она никак не могла прогнать навязчивое видение. Если воины-клоны действительно должны встретиться, то следует непременно узнать место сбора. И подождать их там.

Но без Ящика многие вещи, которые происходили автоматически, стали представлять серьезную проблему. Сбор и обработка информации из множества источников – одна из них. Наблюдение за Кейном – другая. Рош с ужасом обнаружила, что за время их короткого знакомства привыкла к присутствию ИИ. Ящик заменял множество других устройств, но проявлял независимость и инициативу личности, обладающей познаниями в самых разных областях.

Даже пилотировать «Ану Верейн» без Ящика стало непросто. Каджик наблюдал за большинством систем, кроме того, на корабле имелось множество глуповатых ИИ, способных решать локальные проблемы, но Каджик человек. Ему необходим сон, как и любому живому существу. К тому же изредка он совершает ошибки. Рано или поздно придется подбирать ему команду.

Сейчас для этого самый подходящий момент. «Четвертый Галин» так и остался внутри схлопнувшейся Рукавицы, в трюмах «Аны Верейн» полно беженцев со станции, которых пришлось разместить среди резервуаров, сооруженных на скорую руку для сборщиков. Последние стойко перенесли катастрофу, даже те, кто, как и Лад, потеряли унидофандры. Кое-кто уже начал поговаривать о продаже запасного гребня и о том, к какой системе им следует отправиться. А вот привыкший к комфорту персонал станции начал жаловаться. Рош не сомневалась, что часть из них с радостью примет ее предложение о работе в обмен на улучшение условий, даже на короткий срок.

Например, Мавалин Майер. В конце концов ему удалось попасть на корабль, а его постоянные попытки обратить на себя внимание Рош были, естественно, вызваны тем, что он не хотел, чтобы его еще раз вышвырнули вон, прежде чем он попытается изложить ей свои просьбы.

Закончив разговор с Кейном, Рош направилась в трюм, нашла Мавалина среди остальных обитателей станции и отвела в одну из кают, где они могли спокойно поговорить. На его лице появилась надежда, которую Рош сразу же развеяла.

– Ты не полетишь со мной, Майер, – заявила она. – И если ты не понял, что я говорю совершенно серьезно, то это твоя проблема, а не моя.

– Почему ты так непреклонна, Морган?

Вопрос был вполне разумным, и Рош постаралась ответить на него честно, отбросив прежние обиды.

– Первое: ты ненадежен, и я не могу на тебя рассчитывать в критических ситуациях. Второе: ты источник повышенной опасности – всегда сначала думаешь о себе, а не о находящихся рядом с тобой людях. Третье: у тебя нет необходимого опыта, который мне требуется...

– Будто он есть у кого-то другого, – прервал он Рош, избегая смотреть ей в глаза.

– Четвертое, – твердо продолжала она. – Ты очень редко прислушиваешься к мнению других людей – в особенности если они говорят то, что тебе слышать не хочется. Даже сейчас я сомневаюсь, что мне удалось до тебя достучаться.

Он состроил гримасу.

– А я надеялся, что все будет как в старые добрые времена.

– И думать забудь, Майер, – резко сказала Рош. – Ты хочешь, чтобы я продолжала?

– Благодарю, с меня достаточно. – Он взглянул на нее так, что она почувствовала, как ее покидает решимость. – Знаешь, Морган, в колледже тебя можно было смягчить нежными заверениями – как в тот раз, когда мы сжульничали на крейсере в Темориэле. Помнишь? Господи, ты клялась всеми святыми, что не станешь этого делать. Но все кончилось тем, что ты согласилась, и тебе даже понравилось. Как и всегда.

Такой ты была в те дни. Тогда я мог на тебя положиться. – Он пожал плечами, явно не замечая ироничного оттенка своих слов.

– Сейчас меня тревожат куда более серьезные вещи, – сказала Рош.

– Тогда ты тоже так говорила, вот только слова эти не имели над тобой такой власти. Теперь, я вижу, ты стала слишком серьезной. Пожалуй, ты.., переменилась, – проворчал он в заключение.

Она улыбнулась.

– Наверное, ты прав, – согласилась она и встала, чтобы уйти. уйти.

Однако Мавалин намеревался задать ей еще один вопрос.

– Ты так и не нашла своих родителей, Морган?

Вопрос удивил Рош, и она остановилась.

– Что? – только и сумела она спросить.

– Твои родители, – повторил Майер. – Тебе удалось найти родителей – ведь ты говорила, что обязательно это сделаешь?

– Нет, я... – начала она. – Я собиралась...

– Мне очень жаль, – искренне сказал он. – Я не хотел тебя огорчить. Просто я помню, какое огромное это имело для тебя значение, и мне стало любопытно... Эй! Что я такого сказал?

Но она уже выбежала из комнаты, не обращая внимания на продолжавшего что-то говорить Майера. Она услышала Каджика и Майи, однако не остановилась, чтобы им ответить. Рош продолжала бежать по коридорам корабля, словно за ней гнались демоны...

Ее родители...

Рош вспомнила. Она всегда стремилась стать разведчиком СОИ. Ей нравилось путешествовать. Хотелось побыстрее забыть о тяжелых условиях жизни на родной планете, но еще она рассчитывала получить доступ к информации, о которой обычные граждане не могли и мечтать. Архивы Ассенсио, ее родного мира, оставались для Рош закрытыми, когда она окончила Военный колледж. Она рассчитывала однажды вернуться и выяснить, кем же были ее родители. Информация о них должна обязательно где-то остаться. Рош даже не сообщили их имен.

Она так ничего и не узнала. Как она могла о них забыть?

Что с ней стало?

Она не видела коридоров, по которым куда-то мчалась.

Ей было все равно. Сознательно или нет, Майеру удалось причинить ей боль, и теперь Рош убегала не только от него, но и от себя. Может быть, если она не будет останавливаться, удастся забыть о том, что она плачет. Слезы лились по щекам, в душе открылись раны, о которых она давно забыла...

– Ты ведешь себя иррационально, – прозвучал голос у нее в голове.

Она так резко остановилась, что едва не упала. Несколько мгновений Рош стояла на месте, вытирая слезы и пот.

– Ты ничего не намерена ответить? – наконец поинтересовался голос.

– Ящик?

– Да, Морган.

– Но как?

– Послушай меня, Морган. Очень важно, чтобы ты никому не говорила о моем возвращении. Я затратил очень много сил на то, чтобы мое истинное местонахождение осталось тайной. Было бы очень глупо начинать все снова.

– Твое истинное местонахождение? – Рош постепенно отдышалась, но зато теперь ей начало казаться, что она медленно сходит с ума. – Чемоданчик уничтожен...

– Такая возможность всегда существовала. Следовательно, требовалась копия. Точнее, чемоданчик и являлся копией. С самого начала он был задуман как приманка.

– Что? – Смущение быстро сменилось гневом.

Она таскала проклятый чемоданчик за собой, преодолевая сотни километров выжженной пустыни, считая его самой ценной вещью в галактике, – только для того, чтобы выяснить, что он являлся лишь приманкой?

– Так было нужно, Морган. Со временем ты поймешь.

– Так где же ты находишься? Если ты не уничтожен вместе с «Себетту», то должен находиться где-то поблизости. На «Ане Верейн»? Как тебе удалось попасть на борт? Из мира Сиакка я привезла с собой только чемоданчик. Вместе с Майи, Кейном и Гейдом, естественно...

Она замолчала, когда ей в голову пришла ужасная мысль.

– Верно, Морган. Больше ты действительно ничего с собой не взяла.

– С собой...

– Да, – подтвердил Ящик. – Я часть тебя и всегда ею был.

Теперь Морган окончательно убедилась в том, что сходит с ума.

Она вспомнила, как находилась на орбите вокруг Троицы, где Крессенд производил ИИ для СОИ. Вспомнила, как ждала таинственных инженеров, которые должны были доставить ее на поверхность, где ей намеревались передать ИИ.

Однако того, что происходило после этого, Рош не знала – очевидно, потеряла сознание. Она пришла в себя, когда чемоданчик был прикован к ее руке, а в голове звучал голос Ящика.

– Меня оперировали? Без моего разрешения?

– Тогда они посчитали, что необходимо соблюдать тайну из тактических соображений и для твоей собственной безопасности. Ты не должна была ничего знать. И я не хотел тебе говорить. Я боялся, что твоя реакция будет отрицательной.

– Ты считаешь, что это было бы не правильно? – Обхватив себя руками, она опустилась на пол и осталась сидеть, прислонившись спиной к стене. Слишком много потрясений, слишком много страхов. – А где именно ты находишься?

– У меня нет фиксированного места, Морган. Я равномерно распределен по всему телу. Поэтому меня нельзя изъять, отрезав, к примеру, руку или голову. Подобная операция лишь на время помешает нормальной работе. Мои элементы функционируют на клеточном уровне и способны воспользоваться тканями твоего тела для восстановления, если ты или я получим серьезные повреждения.

– А со мной будет то же самое?

– Нет.

Рош закрыла глаза, пытаясь осознать страшное открытие, – ИИ находится внутри ее тела. Она полна им – как жиром или раковыми клетками.

– И как я могу от тебя избавиться?

– Это невозможно до тех пор, пока ты не вернешься на Троицу. Только там существует необходимое оборудование, способное разделить наши структуры. А до тех пор мы останемся симбионтами.

– А потом?

– Ты не заметишь никаких побочных эффектов. Я полностью самодостаточен и неуловим, как внутренне, так и внешне. Пожалуй, разница между тем, нахожусь я в чемоданчике, прикованном к руке, или внутри тела, совсем невелика.

– Однако она имеет существенное значение, не так ли? – В ее тело и сознание совершено вторжение, и Рош возмущало, как спокойно говорит о случившемся Ящик. – А что, если меня такое положение вещей не устраивает? Что, если я скажу тебе и Крессенду, чтобы вы шли к чертовой матери со своими заговорами, и начну жить собственной жизнью? Что станется с тобой?

– Не обманывай себя, Морган, – ответил Ящик. – Если ты намерена не вступать в контакт с моим создателем, то у тебя нет шансов на успех. Рано или поздно тебя найдут и меня заберут. Я слишком ценный инструмент, чтобы так легко от меня избавиться.

– Но я могу выйти из игры, если пожелаю?

– Конечно. – Казалось, Ящик обдумывает эту возможность. – Но ты ведь не захочешь, не так ли?

Она ответила не сразу, не в силах справиться с охватившими ее сомнениями.

– Безумие какое-то. Нет – такое невозможно! А как насчет тех моментов, когда мы не вступали в контакт, или наши переговоры сопровождались задержками, или те случаи, когда мы в тебе нуждались, а ты не мог с нами связаться?

– Это делалось для того, чтобы у тебя не возникло ненужных подозрений. Впрочем, ты прекрасно справилась со всеми трудностями.

– А на Мок?

– Тогда твои подозрения были совершенно оправданны. Я передавал информацию через тебя на «Ану Верейн» и обратно, корабль находился гораздо дальше, чем ты предполагала. Обманывать тебя и Каджика было непросто, но с использованием моей копии в чемоданчике оказалось возможным. Если бы не острая необходимость, я бы не стал рисковать. Безусловно, это единственный случай, когда я нарушил конспирацию.

Рош покачала головой.

– Невозможно поверить, что ты прибегал к таким ухищрениям.

– Я не в силах заставить тебя принять правду, Морган.

Можешь верить в то, что пожелаешь. Ты не марионетка, которая пляшет, когда я дергаю за веревочки. Ты всегда была и остаешься свободной в своих действиях.

– Но...

– Но факт остается фактом: я здесь, и я говорю с тобой, хотя, как тебе прекрасно известно, чемоданчик уничтожен, и я всегда ставил твою безопасность выше своей. Как еще ты это объяснишь?

Рош закрыла лицо руками. Никакие разумные объяснения не приходили в голову. Тайны. И сплошное безумие.

Чья-то рука мягко коснулась ее плеча, и она вздрогнула.

– Все хорошо, Морган! Я не хотел тебя напугать.

Она подняла голову и увидела Гейда, но ничего не сумела сказать.

Он убрал руку.

– Ури сказал мне, с тобой что-то случилось, и я решил проверить, все ли в порядке.

– Я... – Она чуть не сообщила ему все, что узнала минуту назад.

О том, что Ящик находится у нее внутри, что его поместили туда по «тактическим соображениям» – сама Рош считала, что это больше похоже на изнасилование. Что ее использовали гораздо в большей степени, чем – в свое время – Разведка СОИ. Что ее предали – снова.

Но ее остановило то, что сказал Ящик.

Я потратил очень много сил, чтобы никто не знал о моем истинном местонахождении.

То, что Ящик – и Крессенд – пошли на столь крайние меры, показалось ей таким странным и маловероятным, что она на время забыла о собственном благополучии. Она видела только одно объяснение случившемуся. Как только эта мысль родилась, Рош уже не смогла ее отбросить. Зачем еще Ящику сохранять в тайне свое существование.., даже сейчас, когда второй воин-клон им больше не угрожает?

Ящик скрывается от Кейна.

Он его боится.

– Морган?

– Что? – Рош вспомнила о стоящем рядом Гейде. – Все нормально. Просто в последнее время я слишком много думаю и работаю. Я не хотела тебя пугать. – Она протянула ему руку, и Гейд помог ей подняться на ноги.

– Ты уверена? – спросил он, окинув ее внимательным взглядом.

– Вполне.

– Майи, она говорит правду?

– Я поклялась не читать мыслей Морган без ее разрешения, – сказала суринка Рош и Гейду.

Рош облегченно вздохнула. Если Майи говорит правду, секрет Ящика удастся сохранить еще некоторое время.

Неожиданно Рош поняла, что уже приняла решение: она сохранит тайну Ящика. Во всяком случае, пока. И вовсе не потому, что ИИ сумел ее в чем-то убедить. Рош возмущало то, что с ней сделали, но ей хотелось узнать, как Ящик намерен действовать дальше, и потому она решила на время забыть о своем гневе.

Гейд продолжал наблюдать за ней.

– Может быть, нужно иначе распределить нагрузку, – сказала она, слабо улыбнувшись. – Если тебе скучно, можешь заняться восстановительными работами. Я не сомневаюсь, что Ури не откажется от помощи. Очень скоро к нам прибудут челноки со «Звездного света», которые заберут персонал «Четвертого Галина». Их следует подготовить к отправке. Кстати, как насчет запасов всего необходимого? У нас их хватит, чтобы...

– Ладно, достаточно! – рассмеялся Гейд. – Обещаю, что займусь решением всех этих вопросов немедленно. Но сделай мне одолжение и обещай, что отдохнешь, хорошо?

– Сон есть обморок сердца, – процитировала Рош лектора из Военного колледжа. – Если от его недостатка начинаешь потихоньку сходить с ума, значит, ты обрел необходимое состояние души для драки. Если нет, то готов вести за собой людей.

Гейд наморщил лоб.

– Звучит довольно глупо, – заметил он.

Рош не стала спорить.

***

Только позднее, уже лежа на койке в своей каюте, Рош поняла, что ей будет крайне трудно выкроить время для отдыха.

Большинство беженцев уже покинули борт «Аны Верейн».

Челноки «Звездного света» и три разведывательных корабля совершили по два рейса. Оставшиеся будут посажены на последний челнок в течение ближайшего часа. Гейд отвечал за контакты с Армадой, а Каджик сосредоточился на ремонте «Аны Верейн». Тело Ярроу – точнее, Хелены Гейдик – взято на борт и помещено в резервуар с аргоном. Рош сделала вид, что совершенно измучена – ей не пришлось сильно напрягаться, – и удалилась в свою каюту.

– Командующий Гент собирается с тобой связаться, – сказал Ящик. – Он только что получил срочное сообщение от своего начальства.

Рош вздохнула и снова улеглась на постель. Ящик быстро оказался в самом центре событий.

– И что в сообщении?

– Армада концентрирует флот в районе Солнечной системы, они боятся, что Вундеркинд может в любой момент осуществить прорыв. Гент должен присоединиться к ним, но по дороге ему предстоит высадить беженцев.

– Хорошо. – Рош закрыла глаза. – Почему бы тебе не сказать правду?

– Извини, Морган?

– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Ты проник в базу данных «Аны Верейн», как только мы в первый раз оказались на борту. Ты убедил Разведку СОИ, что в происходящем виновато Движение Во Славу Солнца. Ты сделал все возможное, чтобы направить поиски в ложном направлении, и до сих пор не желаешь рассказать, что же происходит на самом деле. Почему?

– Угроза слишком серьезна, Морган, – она имеет галактические масштабы.

– Ну и что?

– То, что думает по данному поводу СОИ, не имеет в конечном счете существенного значения. Тысячи государств оказались перед аналогичной угрозой. В некоторые из них, или во все, могли проникнуть воины-клоны. Информация является ключевым фактором в любой войне.

– Значит, речь идет о войне?

– Почти наверняка. На скрытом уровне она уже началась. Только в том случае, если у них не будет другого выбора, воины-клоны проявят свою неразборчивую агрессию.

– Неразборчивую?

– Они будут убивать всех всеми доступными способами.

Создается впечатление, что у них нет других целей.

– Но какой в этом смысл? Если они убьют всех, никто не выйдет победителем. Все будут мертвы. Получается, они тоже обречены на поражение?

– Возможно, в этом все и дело. Предпринято несколько попыток изучить воинов-клонов. Палазийская система явилась весьма впечатляющей неудачей на многих уровнях, но. мы убедились, что они сражаются до конца. Нам необходимо выяснить, выделяют ли воины-клоны какие-то отдельные касты или социальные группы. Если удастся найти исключение, то мы установим, благодаря кому они появились на свет.

Из чего следует, что именно тех, кто ближе всего к их создателям, они пощадят.

Рош кивнула.

– А как насчет Кейна? Какое место отводится ему?

– Я подозреваю, что он знает о наблюдении. Тебе известно, что именно я освободил его из камеры на «Полуночи» и что мы с ним заключили союз, чтобы помочь тебе покинуть мир Сиакка. Если он заподозрил, что я являюсь агентом каких-то могущественных сил, а сейчас не сомневается, что мне пришел конец, будет интересно проследить за его дальнейшими действиями. Поверь мне, я буду очень внимательно за ним наблюдать.

– Руфо предложил, чтобы мы проверили интроны в его генетической структуре.

– Я знаю. Я уже проверил. Его интроны содержат сведения, которые я не в силах интерпретировать. Крессенд и его союзники поставлены в известность, что это может оказаться важным, и постараются разобраться максимально быстро.

Однако Кейн является исключением из всех правил. Если он действительно отклонение от нормы и лишен агрессивного начала, его интроны могут и не сообщить нам ничего полезного. В лучшем случае информация введет нас в заблуждение.

Рош такие перспективы показались мрачными. И хотя ей совсем не хотелось верить в то, что Кейн способен ее предать, это было бы лучше, чем делать ошибочные предположения относительно остальных его собратьев.

– А что насчет Солнечной системы? – спросила Рош.

– Солнечная система есть один из заброшенных миров, в котором исчерпаны все ресурсы. Люди оставили его много тысячелетий назад, если не считать диковинных фанатичных организаций вроде Движения Во Славу Солнца да редких археологов. Около дюжины систем в той части галактики, по слухам, явились колыбелью человечества.

– Именно там и появились воины-клоны?

– Создается такое впечатление. Вместе с другими силами.

Содружество Империй не единственное государство, которое боится катастрофы, пришедшей из того региона галактики.

Представители многих каст опасаются аналогичных угроз.

– И ты, несомненно, приложил к этому руку.

– Косвенно, конечно. Мы предполагаем, что воины-клоны скоро атакуют. Они прибудут вместе с флотами или под их прикрытием.

– А пока все будут пытаться понять, кого они атакуют первым, тебя будет интересовать, на кого они нападут в последнюю очередь.

– Верно. Когда мы получим нужную нам информацию, у нас будет возможность нанести ответный удар.

Рош покачала головой:

– По-моему, риск слишком велик. Я хочу сказать...

Ее прервал мелодичный звон.

– Командующий Гент хочет поговорить с тобой, – сказал Каджик.

– Как и предполагалось, – вставил Ящик.

Она проигнорировала его последнюю реплику.

– Хорошо. Ури, соедини его со мной. Но пусть он слышит только мой голос.

Имплантаты Рош показали ей лицо Гента. Он стоял на капитанском мостике «Звездного света» и озадаченно оглядывался, поскольку изображения не появилось.

– Я получил сообщение от... – начал он.

– Мне это известно, и я вам благодарна за то, что вы согласились нам помочь, изменив свой маршрут.

На миг лицо Гента оживилось, потом он вежливо кивнул.

– Это минимум того, что мы могли сделать.

Не говоря уже о том, что по закону он обязан оказать помощь пострадавшим от локального катаклизма.

– Хорошо, командующий, – сказала Рош, – если у вас все...

– Не совсем. Мы хотим спросить вас об аудиторе Бирн.

Рош нахмурилась:

– А в чем дело?

– Она потребовала предоставить в ее распоряжение корабль для обследования внешних границ того, что осталось от Палазийской системы. Я одолжил ей «Льюсенс-2» на пару часов, как только он закончил перевозку пассажиров.

– Первый раз слышу.

– Но она сказала, что это ваша идея.

– В самом деле?

– Да, а теперь, когда мы потеряли с ней связь, я решил, что мне следует поговорить с вами...

– Сообщите координаты корабля, – прервала его Рош.

Перед лицом Гента появилась карта. Красное кольцо окружало маленькую точку на некотором расстоянии от остальных кораблей разведывательной эскадрильи.

– Они ушли далеко в сторону, – продолжал Гент. – Если учесть, что нам нужно срочно двигаться дальше, чтобы успеть на встречу...

И снова Рош не дала ему закончить фразу. Она вдруг почувствовала, как внутри у нее все похолодело.

– Ури, свяжи меня с Ладом – быстро!

– Слушаюсь, Морган.

– Ящик...

– Я знаю. Я уже проверяю.

– Воспользуйся автохирургом, чтобы вскрыть печати – сошлись на меня, чтобы тебя не засекли.

– Лад слушает.

– Это Рош. У вас есть запись генетических кодов членов клана?

– Да. Мы имеем подробный...

– Мне они нужны. Вы можете прислать их прямо сейчас?

– Конечно. – Сборщик ничего не спросил, хотя в его голосе явно слышалось удивление. – Дайте мне пару секунд, чтобы их найти.

– Майи?

– Я ничего не ощущаю, – отозвалась суринка. – Ничего во всем регионе.

– Что-то не так, Рош? – У Гента был неприлично довольный вид.

Она не обратила внимания ни на вопрос, ни на его реакцию.

– Цель – «Льюсенс-2», командующий Гент. Если я подам знак, вам следует нанести удар всеми вашими силами.

– Что? – На лице Гента появилось удивление, смешанное с тревогой. – Вы серьезно?

– Просто сделайте то, о чем я вас прошу. И скажите мне: как вооружен корабль?

– Вполне прилично, – ответил он. – Послушайте, что, черт побери, происходит?

– Передаю коды, – вмешался Лад.

– Благодарю. – Тяжелое предчувствие усиливалось. – Ящик?

– Я провел визуальный обзор, а сейчас беру генетические пробы. Ткани сильно обезвожены, из чего следует, что тело долго находилось в вакууме.

– Больше одного дня?

– Много больше.

Рош вдруг поняла, что ее начинает тошнить.

– Гент – уничтожьте корабль! Немедленно!

– Вы сошли с ума? – рассвирепел Гент. – Я не могу расстреливать собственных людей. Мне нужна причина!

– В унидофандре была вовсе не воительница-клон! – Теперь Рош уже кричала. – Это аудитор Бирн!

– Откуда вы знаете?

– Я получил результаты тестов, Морган, – заговорил Ящик, – они подтверждают, что тело не принадлежит сборщику по имени Ярроу. Оно также не имеет ничего общего с генами Кейна. Аудитор Бирн умерла по меньшей мере пять дней назад.

– Открывайте огонь, Гент! Огонь!

Но точка на карте, обозначавшая «Льюсенс-2», уже начала удаляться. Слишком быстро, чтобы пуститься за ней в погоню, и гораздо быстрее, чем Гент принял решение открыть огонь. «Льюсенс-2» спешил к гравитационному колодцу уничтоженной системы и вскоре набрал скорость, необходимую для прыжка. Затем включились гиперпространственные двигатели, пространство было разорвано, и...

«Льюсенс-2» исчез.

***

Первым заговорил Лад:

– Бирн?

– Воительница-клон пряталась в унидофандре Ярроу после схватки у Аро, – объяснила Рош. Теперь, задним числом, это казалось совершенно очевидным. – Но затем она убила Бирн, которая попыталась вылечить того, кого она считала Ярроу.

Воительница-клон заняла место Бирн, а ее тело поместила в унидофандр Ярроу. Именно она передавала сигнал бедствия, который привел меня на Мок, и потом убедила гребень помочь мне. Она руководила атакой на «Четвертый Галин» и хотела, чтобы наши подозрения пали на Ярроу, а потом дала нам понять, что погибла, подставив унидофандр Ярроу под огонь станции... – Рош в ужасе потрясла головой. – Нам еще повезло, что она решила сбежать.

– Да, – вмешался Ящик. – Теперь становится ясно, что она уже давно оставила мысли о возможном нападении и полностью сосредоточилась на поисках путей спасения.

– Мой корабль, команда! – Гент был ошеломлен развитием событий.

– Посмотрите правде в глаза, командующий. Они не вернутся.

– Вы знали, что так случится!

– Если вы ищете козла отпущения, далеко ходить не нужно. Взгляните на себя. Вы потеряли бдительность. Вам следовало обратиться ко мне, прежде чем отдавать кому-нибудь корабль.

– Но я... – Гент замолчал и сглотнул. – Я не знал, насколько серьезна опасность.

Рош даже стало немного жаль его. Никто не ожидал подобного поворота событий.

– И мы тоже, – сказала она, думая о Ящике.

– Значит, она сбежала? – спросил с капитанского мостика Гейд.

– Ну, не так легко. – Рош села и потянулась к скафандру.

Видно, ей не скоро удастся выспаться. – Мы последуем за ней.

– И совершим гиперпространственный прыжок? – удивился Гент. – Но это же невозможно!

– Если только не знаешь, куда она направляется. – Рош встала. – Ури, проложи курс к Солнечной системе, причем выбери самый короткий из всех возможных. Я хочу опередить ее или хотя бы появиться там сразу же вслед за ней.

– Ты приняла правильное решение, – прошептал в ее сознании Ящик.

Однако сейчас Рош не нуждалась в его одобрении.

– Амейдио, пусть оставшиеся беженцы покинут корабль как можно быстрее – в спасательных капсулах, если возникнет необходимость. Я хочу стартовать не позднее чем через час. Майи?

– Да, Морган?

– Я хочу, чтобы ты собрала все, что нам удалось здесь узнать – в том числе от Руфо и ирикейи, – и передала Ладу.

Причем так, чтобы информация оставалась в пассиве, например, до тех пор, пока ему не станет известно, что нас постигла неудача. Сможешь?

– Да. Сообщение о нашей гибели при ведет к тому, что он все вспомнит.

– Лад? – обратилась Рош к сборщику. – Спасибо за помощь. Мне очень жаль, но мы должны вас покинуть...

– Я понимаю, – ответил он. – Удачи вам, Морган, и отомстите за дочь Идил и за всех нас. Мы будем с нетерпением ждать сообщений о вашей победе.

– Постараюсь.

Теперь на открытой линии связи остался только Гент, лицо которого покраснело от едва сдерживаемого гнева.

– Вы хотя бы смутно представляете себе, что намерены сделать, Рош?

– Да, – ответила она, думая о Солнечной системе – и обо всех древних местах и существах, связанных с ней. – Мы отправляемся домой...