Сомнений не было — нас догоняла «Касатка». Роджер побледнел, занервничал и стал бросать на нас беспокойные взгляды.

— И что теперь будет? Чего от них можно ожидать? Ведь у них нет оружия, правда? Ведь «Касатку» разоружили так же, как и «Дельфина»?!

— На это не надо особенно рассчитывать, — тихо возразил ему Дэвид. — Не забывай, что под водой Тренчер как дома. Он был чем-то занят и поэтому послал по нашим следам ящера. Что могло его отвлечь? Честно говоря, не знаю. Но не исключено, что он искал какой-нибудь затонувший корабль, с которого можно снять вооружение… Я не утверждаю этого наверняка, я только предполагаю. Но если ты, Роджер, считаешь, что они не причинят нам никакого вреда, значит, ты благодушный болван!

— Иден! — взвился Фэрфэйн. — Немедленно свяжись с ними! Спроси, что им нужно!

— Есть, сэр! — Я угрюмо усмехнулся и, настроив сонар, стал вызывать на связь преследующее нас судно:

— «Дельфин» — «Касатке»… «Дельфин» — «Касатке»…

Ответа не последовало. Я повторил вызов:

— «Дельфин» — «Касатке»… Просим выйти на связь!

Наступила тишина. Антенна сонара улавливала и усиливала шумы идущего за нами корабля — методичный гул его атомных турбин, мягкий шелест воды, обтекающей иденитовую обшивку. Но ответа на наш запрос по-прежнему не было.

Роджер отстранил меня и схватил микрофон.

— «Касатка»! — закричал он. — На связи капитан «Дельфина» Роджер Фэрфэйн! Я требую, чтобы вы немедленно вышли на связь!..

Я не слышал, что он еще говорил, потому что случайно взглянул на экран. На темно-зеленом фоне было отчетливо видно, как от силуэта «Касатки» отделилась маленькая яркая капля…

Я рванулся к пульту автопилота, перевел управление на ручной режим и, взявшись за манипуляторы рулей, направил «Дельфин» отвесно вниз.

Все, не успевшие за что-нибудь схватиться, полетели на палубу. Тщетно пытаясь подняться на ноги, Фэрфэйн бросил на меня негодующий взгляд.

— Иден! Командую здесь я! Если ты…

Бух!

Мощный глухой удар оборвал его на полуслове. Старина «Дельфин» начал вибрировать, его обшивка угрожающе затрещала.

— Что это? — закричал совсем сбитый с толку Фэрфэйн.

— Они выпустили ракету, — ответил Гидеон. — Если бы не Джим, мы бы уже глотали воду…

Отрываться и уходить!

Мы разбежались по боевым постам. Роджер взял себя в руки.

Мы действовали по боевому уставу, но как мы могли вступить в бой? «Касатка» была вооружена — Тренчер либо снял исправное оружие с затонувшего корабля, либо нелегальным путем купил его. У нас же никакого оружия не было.

Боб и Гидеон не отходили от силовой установки, пытаясь выжать как можно больше энергии из старого дребезжащего реактора.

Но мощности все равно не хватало. «Касатка» куда новее, больше, быстроходнее. Роджер, обливаясь потом, дергал ручку машинного телеграфа — ему казалось, что мы теряем скорость.

— Эй, там, в машинном отделении! — прокричал он в переговорное устройство. — Эсков! Отключите режим аварийной остановки и управляйте реактором вручную. Нам нужно прибавить ходу!

— Вручную? — В голосе Эскова прозвучали удивление и тревога. — Но, Роджер, этот реактор слишком изношен! Если не сработает аварийная остановка…

— Это приказ! — заорал Фэрфэйн и с силой бросил трубку на рычаг.

Я не спускал глаз с экрана сонара.

— Ну что, Иден, мы отрываемся от них? — спросил Фэрфэйн.

— Нет… — Я отрицательно покачал головой. — Они по-прежнему сидят у нас на хвосте. Я думаю, они хотят сократить дистанцию, чтобы мы не могли увернуться от их ракеты.

Тем временем Дэвид, следя за показаниями эхолота, отмечал пройденный нами путь на карте. Неожиданно на его лице появилась улыбка.

— Роджер! Джим! И все-таки мы должны успеть! — Он постучал карандашом по карте. — Последние промеры показывают, что мы прошли контрольный ориентир. Значит, до подводной крепости отца осталось не больше тридцати километров.

Я посмотрел на карту. Сделанная Дэвидом отметка показывала, что мы уже находимся над склоном впадины. Максимальная глубина океана составляла здесь девять километров, и мы погрузились примерно на половину этого расстояния. Причудливые очертания впадин Тонга и Кермадек были хорошо видны на большой карте, укрепленной на одной из переборок, но с маленького планшета они уже исчезли. На планшете лежала карта более крупного масштаба. Она позволяла видеть утесы на краю огромной изогнутой борозды, доходящей, казалось, до самого центра Земли.

Но мне было не до карты. Я опять посмотрел на сонар — и как раз вовремя.

— Ракета! Уходим!

Роджер схватился за рычаги манипуляторов, заставляя «Дельфин» по крутой спирали опускаться в глубину. Бух…

Вторая ракета взорвалась совсем близко. Роджер судорожно схватил трубку судового телефона.

— Боб! Я приказываю добавить обороты!

На этот раз ему ответил Гидеон — он говорил, как всегда, мягким и певучим голосом:

— Боюсь, что мы уже на пределе, Роджер. Реактор перегрелся.

— Но нам надо увеличить скорость!

— Под защитным кожухом идет утечка топлива. Мне кажется, что трубки реактора давно были в аварийном состоянии, а после второго взрыва их совсем прорвало… — Он помолчал, а потом продолжил: — Мы пытаемся что-то сделать, но ты же знаешь, что реакторы серии «К» не поддаются ремонту. Температура давно на пределе, термометры зашкаливают за красную отметку. Еще чуть-чуть — и нам придется останавливать машину… Или покидать корабль…

В какой-то момент мне показалось, что мы ускользнули. «Дельфин» на бешеной скорости преодолевал последние километры до подводной крепости Джейсона Крэкена. «Касатка», несмотря на свой более новый и мощный двигатель, не могла сократить разрыв. Для верности они хотели подойти поближе, но на экране нашего сонара уже появилось светлое пятно, принимавшее очертания подводного купола.

И тогда последовал новый залп — на этот раз они выпустили шесть ракет одновременно, веером!

Роджер манипулировал кормовыми рулями. «Дельфин» отчаянно метался из стороны в сторону.

Бух… Бух… Бух-бух-бух-бух…

Но звуки взрывов были слабее, чем раньше: все ракеты взорвались, не долетев до нашей подлодки.

— И все-таки мы прорвемся! — с исступленной улыбкой сказал Роджер. — Если мы продержимся всего десять минут…

— Опять ракеты! — закричал я.

По экрану сонара снова побежали маленькие яркие зернышки. Вновь последовала серия мощных взрывов — и вновь мы уцелели. Только на этот раз ракеты взрывались гораздо ближе.

С такого расстояния у наших преследователей мало шансов поразить цель, и все-таки они не оставляли своих попыток. Тренчер во что бы то ни стало хотел преградить нам дорогу к подводной крепости.

Из динамика послышался искаженный голос Эскова:

— Эй, на мостике! Нам придется на три минуты остановить реактор. Он слишком перегрелся. Повторяю, мы стопорим реактор на три минуты!

— Постарайтесь продержаться еще немного! — закричал Фэрфэйн и что есть силы налег на манипуляторы рулей, направляя корабль по крутой траектории в глубину.

Вскоре последовал его новый приказ:

— Внимание всей команде! Надеть скафандры! Следующим залпом они накроют нас. Нам не избежать течи в корпусе, но… — он зловеще улыбнулся, — но даже если мы окажемся по горло в воде, я доведу корабль по цели!

Я не мог не отдать должное бойцовскому характеру Фэрфэйна. К этому парню было трудно проникнуться симпатией, и все же академия не ошибается в людях: если уж он стал курсантом, значит, у него были определенные достоинства.

Он заметил восхищение на моем лице и взглянул на меня с гордой улыбкой.

— Мы ведь никогда не были друзьями, правда? Но я не виню тебя за это. У меня тот еще характер! Я… — он облизал пересохшие губы, — я должен кое в чем тебе признаться, Джим.

— Какие сейчас могут быть признания? — грубовато спросил я.

— Нет, я должен. — Он посмотрел на экран сонара и еще крепче сжал ручки манипуляторов. — Знаешь, мой отец — вовсе не большой босс, Джим! Он простой бухгалтер в компании «Трайдент Лайнз». Мне позволяли входить на курортную виллу просто потому, что хотели хоть как-то поощрить моего отца. Но я всегда мечтал о том, что в один прекрасный день…

Он замолчал, а потом с серьезным видом добавил:

— Если бы с моей помощью здесь удалось организовать регулярную линию «Трайдента», моего отца обязательно бы повысили!

Я молча покачал головой. Занятная вещь: мы с Бобом привыкли считать Фэрфэйна заносчивым барчуком, а он, оказывается, был простым парнем, и к тому же с незащищенной, ранимой душой.

Мы все облачились в скафандры, но при этом оставили забрала шлемов открытыми — чтобы было проще двигаться и общаться друг с другом. В случае, если бы ракета пробила обшивку, мы всегда успели бы герметически закрыть свои шлемы.

Увы, этот момент неотвратимо приближался.

Вскоре мы услышали пронзительный вой сирены. На приборной панели замигали красные лампочки. Освещение в рубке тоже мигнуло и стало заметно слабее — после того как был остановлен реактор, машина начала работать за счет аккумуляторов. «Дельфин» замедлил свое стремительное движение в глубину.

Крики из машинного отделения подтвердили то, что мы уже и так знали:

— Реактор остановлен! Мы перешли на аккумуляторы, но обороты сильно упали.

Роджер посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся. От его вызывающей бравады не осталось и следа. Взглянув на приборную доску, он быстро принял решение.

Наш капитан взялся за рулевые манипуляторы и зафиксировал их в крайней верхней точке — намного выше, чем требовалось для погружения по максимально крутой траектории. «Дельфин» принял вертикальное положение и устремился носом в черную бездну.

Прошла минута, потом другая. Мы снова услышали гул взрыва — на безопасном расстоянии от нас. Даже питая свою машину от аккумуляторов, «Дельфин» двигался быстрее ракет. Нам помогала гравитация.

Роджер переводил взгляд с сонара на эхолот. Наконец в решающую секунду он резко потянул на себя ручки управления. Подчиняясь рулям, субмарина вышла из пике и приняла горизонтальное положение.

Он тут же застопорил двигатель.

Раздался резкий скрежет, а потом тяжелый глухой удар.

Мы легли на дно — без оружия, без энергии, на шестикилометровой глубине, на краю впадины Тонга.