Во вторник Эмили не пошла на работу. Головная боль стихла, но синяки и ломота во всем теле еще остались. К тому же Эмили была пока не готова к сочувственным взглядам и расспросам коллег.

Молодой женщине едва удалось уговорить тетю с дядей уехать, сказав, что она позвонит, если ей понадобится помощь. Они собирались быть с ней круглые сутки. Дядя починил сломанные вещи и вставил новый замок в кухонную дверь, а тетя прибрала весь дом. Они ушли, предупредив, чтобы Эмили хорошенько заперла за ними дверь.

Эмили была рада снова остаться одна. He-смотря на любовь к дяде и тете, их беспрестанная забота начинала действовать Эмили на нервы.

Телефон зазвонил еще до полудня и не прекращал трезвонить весь день. Казалось, все в городе были озабочены состоянием Эмили. Уже давно в Хонории не было такого развлечения, подумала Эмили, вешая трубку после очередного звонка. К ее удивлению, некоторые из звонивших предлагали даже свою помощь, что очень тронуло Эмили.

Во вторник Уэйду понадобилось время, чтобы немного прийти в себя. За напряженной ночью последовало сумбурное утро: все хотели знать, когда же наконец будут раскрыты кражи. Уэйд нашел себе убежище в закусочной недалеко от офиса, за чашечкой кофе и куском пирога. Наслаждаясь тем, что хоть здесь никто его не дергает, Уэйд размышлял о совершенных в городе кражах. У него было несколько подозреваемых. Уэйд все еще не мог забыть, как он нашел Эмили лежащей на полу. Ужас охватил его, когда он увидел кровь у нее на лбу. Эмили всегда говорила, что ее семья и она сама ничего не значат для жителей этого города. Сейчас Уэйду так не показалось, если судить по числу людей, справлявшихся о состоянии Эмили. Все они, похоже, очень любили ее.

За столиком позади кто-то произнес имя Эмили, и это привлекло внимание Уэйда. Зная, что говорившие не видят его, Уэйд прислушался.

— Просто чудо, что ее не убили или не изнасиловали.

Уэйд вздрогнул.

— Если при мне кто-нибудь еще раз скажет «бедная Эмили», меня, наверное, вытошнит, презрительно сказала какая-то женщина. — А если от удара по голове записывают в святые, то я и сама не прочь попробовать.

— Ах, Эйприл, тебе не нравятся все Макбрайды, — заметила другая женщина.

Эйприл. Уэйд вспомнил осенний праздник и драку.

— Ты обвиняешь меня? — гневно возмущалась в ответ та. — После всех тех гадостей, которые Макбрайды говорили о моем бедном брате? Винсент клялся, что не он отец ублюдков Саванны, а Макбрайды хотели его уличить. Хорошо, что друзья помогли ему. Сейчас Саванна замужем за знаменитым писателем, и денег у них куры не клюют, а бедный Винсент выбивается из сил, зарабатывая себе на жизнь. По-моему, все ужасно несправедливо.

— Но ведь Эмили ни в чем не виновата, она такая милая девушка, — сказала собеседница. Эйприл фыркнула.

— Она не лучше, чем ее кузина. Все знают, что она спит с шерифом. Иначе зачем тогда он ехал к ее дому вечером в десять часов? И какой пример он подает маленькому мальчику? Вы много чего не знаете. Мать Эмили была местной шлюхой, переспала с половиной мужчин в этом городе и сбежала с женатым. А он бросил свою бедную жену с двумя детьми на руках.

— Это ужасно.

— И это еще не все. Брат Эмили убийца, он убил Роджера Дженингса. Они всегда были соперниками, и все знали, что Роджера убил именно Лукас, хотя никто не смог ничего доказать, потому что Лиз Карпентер клялась, что он провел ночь с ней. Да она, по-моему, просто размечталась.

— Все-таки ты несправедлива к Эмили. За все время, что тут живу, я не слышала о ней ни единого плохого слова.

— А я отвечу тебе, что она ничем не лучше всех остальных. Сэм Дженингс как-то шепнул мне, что ее поймали за какими-то темными делишками в банке, но оправдали, потому что шериф за нее стоял горой. Думаю, ты догадываешься, как она ему платила!

Больше Уэйд не мог этого выносить. Он встал из-за стола, с шумом поставив чашку кофе на стол, чем привлек внимание сплетниц, сидевших за соседним столом. Увидев его, Эйприл Пенни побелела.

— Добрый день, леди, — еле сдерживаясь, сказал Уэйд.

Эйприл попыталась скрыть замешательство.

— Добрый день, шериф, — так же холодно ответила она.

А вот ее собеседница, смутившись, пробормотала что-то невнятное.

Уэйд решил, что лучше всего будет сейчас просто развернуться и уйти. Так он и сделал. Эйприл знает о его презрении к ней, но как сделать, чтобы она не трепала имя Эмили?

Эмили не удивилась, услышав звонок в дверь поздним вечером. Она даже ждала его. Сначала Эмили посмотрела в окошко, чтобы узнать, кто пришел, хотя раньше никогда так не делала. Но теперь у нее не было чувства прежней защищенности. Увидев Уэйда, она распахнула дверь.

Он посмотрел на огромный синяк у нее на лбу.

— Все еще болит? — спросил он.

— Совсем немного, — заверила его Эмили. — Завтра я пойду на работу. Уэйд протянул ей конверт.

— Я привез тебе кое-что от Клея.

— Ты рассказал ему, что со мной произошло? — спросила Эмили, нахмурившись.

— Не я, — хмуро ответил Уэйд. — Дети в школе об этом позаботились. Я сказал ему, что с тобой все в порядке и что я поймаю этих негодяев. Это обещание я твердо намерен выполнить.

Эмили вытащила из конверта рисунок Клея мальчик с большим букетом цветов и с улыбкой прочитала его добрые слова.

— Кажется, я влюблена в твоего сына, — сказала Эмили, кладя рисунок на стол.

— Что ж, половина дела сделана, — сказал Уэйд, привлекая ее к себе.

Он поцеловал ее со страстью, которая с их прошлой встречи только возросла. Эмили обняла его рукой за шею — только чтобы удержаться на ногах, лгала она самой себе. Она поцеловала Уэйда с не меньшей страстью только потому, что умерла бы, не сделав этого, признала наконец Эмили. Она хотела Уэйда. Он нужен ей… хотя бы на одну ночь.

— Но твоя голова… — прошептал Уэйд.

— Да, идет кругом, — призналась Эмили.

— Эмили, я… — Уэйд замолчал.

— Я тоже хочу тебя, Уэйд.

Глупо было бы отрицать это. Он все равно видел ее насквозь.

Глаза Уэйда заблестели, он притянул ее к себе.

— Ты уверена?

— Уверена, что хочу тебя, но не знаю, правильно ли это, — ответила Эмили.

— А ты всегда поступаешь правильно, Эмили Макбрайд? — спросил Уэйд, дразня и целуя ее губы.

Эмили почти застонала от переполнявшего ее желания.

— Всегда пыталась, — прошептала она, — но сегодня…

Уэйд продолжал целовать ее.

— Сегодня…

— Сегодня мне все равно, — ответила она, целуя его.

Если ей предстоит начать жизнь, полную приключений, то почему бы не сделать это прямо сейчас?

Они поднялись в спальню и посмотрели друг на друга. Он обхватил ее лицо ладонями, и Эмили почувствовала легкую дрожь его тела. Глядя в его карие глаза, сияющие теплотой, она поняла, что эта ночь для Уэйда — отнюдь не обычное развлечение. Возможно, Эмили немного влюблена в него… Ладно, она просто без ума от него, она потеряла голову. Но она не откажется от своих планов даже ради него… Когда Уэйд поцеловал ее снова, она забыла обо всем, кроме этого человека и этой ночи.

Его губы и руки ласкали ее тело. Они срывали одежду друг с друга, бросая ее на пол, и желание перерастало в нетерпение. Они упали на постель, смеясь в перерывах между поцелуями. Когда рука Уэйда скользнула по телу Эмили, она вскрикнула. Нетерпение Уэйда исчезло, он медленно наслаждался каждой минутой, жадно целуя девушку. Начав со рта, он перешел к ее уху, покусывая мочку, и Эмили задрожала. Она и не представляла, насколько это возбудит ее. И шею, и грудь Уэйд так нежно гладил и целовал, что у Эмили вырвался стон удовольствия. Уэйд поцеловал ей низ живота. Эмили жадно принимала ласки Уэйда, губы ее шептали его имя. И они оба погрузились в море наслаждения.

Она думала, что это будет всего лишь забавное приключение, а сама по уши влюбилась в Уэйда. Какой же она была глупой!

— Как бы я хотел остаться на всю ночь и обнимать тебя вот так, — прошептал Уэйд. Эмили уткнулась лицом ему в плечо и молчала. Уэйд вздохнул. — Но я не могу. Клей всегда ждет меня к завтраку.

— Ты замечательный отец, — сказала Эмили. — Наверное, нелегко быть и отцом и матерью. Сколько ему было, когда умерла твоя жена?

— Три года. Но она никогда не занимала важного места в его жизни, даже когда была жива. Мы поженились только потому, что она забеременела, — спокойно рассказывал Уэйд. — Мы встречались довольно долго. Я только что закончил полицейскую академию. Кристи говорила, что предохраняется, но потом выяснилось, что она лгала. Я был молод и настолько наивен, что поверил ей. Она же хотела выйти за меня замуж, чтобы уйти из своей злосчастной семьи и чувствовать себя защищенной рядом со мной. Как оказалось, заботиться о муже и ребенке совсем не для нее. Мы пытались сохранить наш брак, но все равно он был обречен еще до того, как она погибла в автокатастрофе.

— Очень жаль, — сказала Эмили, прикасаясь к его лицу, — и потому, что твоя жена умерла молодой, и потому, что твои воспоминания о браке не самые счастливые. — Потом Эмили осторожно спросила:

— Тебе не приходило в голову, что ребенок мог быть не твоим и тебе вовсе не обязательно было жениться на Кристи?

— Я знал, что это мой ребенок, и хотел, чтобы он носил мою фамилию. Может, это немного старомодно, но я так воспитан.

Лежа в объятиях Уэйда, она чувствовала себя защищенной, ей не хотелось с ним расставаться.

Но его ждет сын. Она спросила:

— Ты не голоден? У меня в холодильнике полно еды, соседи принесли. И телефон звонил весь день. В этом городке всегда помогают друг другу в несчастье. Как будто от этого что-то изменится, — добавила она с легким смешком.

— У тебя много друзей здесь, Эмили. А на остальных не обращай внимания.

— Ты прав, все, кто злословит о моей семье, недостойны внимания.

— Так почему же ты позволяешь им выгнать тебя из города?

Этот прямой вопрос поставил Эмили в тупик.

— Меня никто не выгоняет. Я уезжаю, потому что так хочу.

— Не сомневаюсь. Но ты не искательница приключений. Возможно, ты проведешь пару приятных недель, но потом снова начнешь думать о доме и будешь по нему скучать.

— Тебе надо было пойти в психологи, — хмуро сказала Эмили.

— Я просто неплохо разбираюсь в людях. Эмили закусила губу. Уэйд долго изучал ее лицо, а потом рассмеялся.

— Ну, может быть, и нет.

— Но, Уэйд, мы с тобой не… мы ведь только…

— Говоря о сегодняшней ночи, мы — любовники. Но я уже давно не отношусь к этому с прежней легкостью.

Неужели Уэйд думает о серьезных отношениях или уверен, что сможет ее переубедить?

Уэйд сел на постели.

— Прости. Но я хочу, чтобы ты знала: эта ночь много для меня значила, Эмили. Это был не просто секс, обычное развлечение. Все намного серьезнее. Он обнял се и быстро поцеловал. — Мне пора. Обещай подумать о том, что я сказал, хорошо?

Эмили кивнула, понимая, что у нес не будет выбора и эти слова она еще сотни раз прокрутит в своей памяти.