Кейт вынула свои туалетные принадлежности и привела себя в порядок, потом вышла в гостиную и принялась рассматривать книги на полках. Тут раздался стук в дверь.

Открыв, она увидела молодого человека с небольшим пакетом в руках.

– Мистер Каррэн просил передать вам это, мисс Хантер.

Она едва успела поблагодарить, как он ушел.

В пакете оказался красивый черный купальник точно ее размера. Удивившись, где Мэтью Каррэн мог его раздобыть, она достала из дорожной сумки полотенце. И направилась в бассейн.

Комплекс был огромный, с полным набором услуг. Ее встретил сверкающий ряд магазинов с самыми разнообразными товарами и сувенирами.

На витрине одного из бутиков она увидела великолепную коллекцию купальников, похожих на тот, что прислал ей Мэтью. Все они были баснословно дороги.

Хотя в спортивном зале кипела жизнь, в той его части, где находилось несколько бассейнов с голубой водой, людей было не так много.

Кейт зашла переодеться в одну из прекрасно оборудованных кабинок и чуть не ахнула, увидев себя во весь рост в огромном зеркале. Купальник превосходно сидел на ее стройной фигуре и смотрелся потрясающе.

В большом бассейне плавали несколько человек. Она нырнула и не спеша поплыла брассом.

Она проплыла примерно одну треть длины дорожки, как вдруг раздался слабый всплеск, и на поверхности воды рядом с ней показалась темноволосая голова. Приятный голос Мэтью Каррэна произнес:

– Я решил оставить все дела на сегодня и присоединиться к вам. – (Радость, которую она ощутила, была пугающей.) – Разумеется, если вы не возражаете, мисс Хантер.

– Конечно, нет, – отфыркиваясь, сказала она. И добавила, все еще не очень ровно дыша: – Можете называть меня просто Кейт.

– С удовольствием, если вы будете называть меня просто Мэтью.

Окончательно восстановив дыхание, она сказала:

– Спасибо, что одолжили мне купальник.

– Это не в долг. Это подарок…

– Спасибо, но я не могу принять… – заволновалась она.

– Это подарок от комплекса.

– О… тогда спасибо.

Понимая, что она все еще чувствует себя неловко, он добавил:

– Мистеру и миссис Уоллес тоже было предложено выбрать себе купальные костюмы, но, поскольку супруги не плавают, они предпочли бесплатный ужин в ресторане. Хотите немного отдохнуть и выпить чего-нибудь перед ужином?

– С удовольствием, – ответила она.

Мэтью подплыл прямо к бортику, подтянулся на руках и вылез из воды.

Она не могла не обратить внимание на то, как он хорошо сложен. У него было стройное гибкое тело, с широкими плечами и узкими бедрами. Гладкая оливковая кожа на груди и ногах была слегка покрыта черными волосами.

Мэтью надел белый махровый халат и подал ей такой же. Они подошли к одному из столиков, стоявших около бассейна, и не успели сесть, как подлетел официант.

– Что вы будете пить, Кейт? – спросил Мэтью. И, заметив, что она замешкалась, предложил: – Может быть, сухой мартини?

– Нет, спасибо. Терпеть не могу вермут.

– А как насчет джина с тоником?

– Отлично.

Они сидели, отдыхая и потягивая напитки. Взглянув на ее левую руку без кольца, Мэтью заметил:

– Вы не замужем?

– Нет.

– У вас есть любовник?

– Нет.

– Кто-нибудь… как бы это сказать, претендующий на особую роль?

Она заколебалась, раздумывая, сказать или нет насчет Тони, но решила не говорить.

– Пожалуй, нет.

Она и не заметила, как за последний час исчезли все ее сомнения и колебания. Она никогда не испытывала и не будет испытывать подобного волнующего чувства к Тони. Теперь, после встречи с Мэтью, она поняла, что никогда не выйдет замуж за Тони и должна сказать ему об этом как можно скорее.

Может быть, позвонить ему?

Хотя нет. Мэтью говорил, что телефоны не работают. Да даже если бы и работали, она не стала бы сообщать ему эту новость таким способом. Это было бы трусостью с ее стороны. Как только откроют дороги, ей надо будет побыстрее уехать и сказать об этом Тони в лицо.

Ей было жаль его, и хотя она никогда не давала ему никаких обещаний, все же чувствовала себя виноватой в том, что причинит ему боль.

– Еще бокал или вы хотите поплавать? – спросил Мэтью. Его голос звучал беззаботно и весело.

Она сбросила махровый халатик и в тон ему сказала:

– Кто доплывет последним до дальнего конца, тот проиграет.

Кейт была чемпионом своего колледжа по плаванию. И хотя Мэтью победил, ей было приятно видеть, с каким уважением и восхищением он на нее смотрит.

После того как они поплавали еще немного, он сказал:

– Уже почти половина восьмого. Вы, наверное, проголодались.

Когда она кивнула, он, подтянувшись, вылез из бассейна и подал Кейт руку. Его прикосновение пронзило ее током.

Она встала рядом с ним. Ее макушка была на уровне его подбородка. Она подняла на него глаза. Капельки воды стекали по его худым щекам и бисеринками сверкали в густых темных ресницах. Она не успела отвести взгляд. Его сверкающие золотисто-зеленые глаза встретились с ее глазами и задержались на них.

Целую вечность, как им показалось, они стояли так, глядя словно зачарованные друг другу в глаза.

Первым молчание нарушил Мэтью. Севшим голосом он сказал:

– Центр заполнен людьми до отказа. Все рестораны будут забиты. Может быть, поужинаем у меня?

Его вопрос казался бесхитростным, но, несмотря на то, что мысли мешались в голове, Кейт поняла: он имеет в виду нечто большее, чем просто ужин. Однако ей и в голову не приходило ответить ему отказом. Согласиться было так логично.

Севшим, как и у него, голосом Кейт ответила:

– Хорошо.

Они переоделись и вместе отправились в его апартаменты.

Наступило время ужина, и широкие коридоры были заполнены людьми. Люди входили и выходили из ресторанов, стояли группами и обсуждали погоду.

Но Кейт и Мэтью были настолько поглощены друг другом, что никого не замечали вокруг.

Время от времени они улыбались друг другу. И улыбки эти говорили о том, что их связывает взаимопонимание и общая прекрасная тайна.

Когда они оказались одни в его апартаментах, он обнял ее и нежно поцеловал.

Прикосновение его губ было пьянящим, и ей хотелось, чтобы поцелуй длился бесконечно. По он поцеловал ее и отпустил.

Он казался успокоенным и удовлетворенным, как будто наконец нашел то, что искал. Весь его вид говорил о том, что ему теперь нет никакой необходимости спешить и торопить события. Они встретились, прониклись взаимной симпатией, и у них впереди много времени, чтобы хорошо узнать друг друга и насладиться друг другом…

В каком-то блаженном тумане, уютно устроившись на диване, она наблюдала за тем, как он задернул занавески, за которыми скрылась снежная ночь, и включил негромкую музыку.

Ужин, который он заказал, принесли без промедления. Они уселись на ковер перед пылавшим в камине огнем, с тарелками на коленях, будто на пикнике.

Приступив к еде, он спросил бесстрастным голосом:

– Кто такие эти Уоллесы? Почему ты путешествуешь в их обществе?

Она ответила, умолчав лишь о причине, по которой ехала в Нью-Йорк. И тут же засомневалась в том, правильно ли сделала, не рассказав ему о Тони.

Однако она боялась даже мысли, что, сказав о Тони, все испортит. Когда Мэтью спрашивал ее о приятелях, она была не до конца честной. Вдруг он разозлится на то, что она что-то от него утаила?

Пока она колебалась, Мэтью заговорил о чем-то другом, и момент был упущен.

Когда они поужинали, Мэтью выключил свет и обнял ее за плечи. Они сидели, смотрели на трепещущее пламя и слушали любовный дуэт из «Мадам Баттерфляй».

Едва красивая волнующая музыка стихла, он взял ее за руку и повел к постели.

В колледже она встречалась с молодыми людьми, но близких отношений у нее никогда не было. Да она и не стремилась к этому. Совсем другое дело было теперь. Она сознательно, страстно хотела близости с этим мужчиной.

Он со своей стороны вложил в акт любви не только страсть, но и всю свою нежность. Он так заботился о ее чувствах! Кейт поняла, что никогда за всю свою жизнь не была счастливее.

На следующее утро она проснулась с тем же ощущением радости и полноты жизни и, когда он обнял ее, с готовностью прижалась к нему.

После позднего и неспешного завтрака они посмотрели по телевизору прогноз погоды и репортаж о состоянии дорог. В местных новостях сообщали, что снегопад прекратился и ветер стих.

Мэтью с видимым сожалением заметил:

– Как только дороги расчистят, мне самому надо обязательно поехать в Нью-Йорк. В понедельник у меня очень важная встреча на Уоллстрит… – А потом добавил, уже веселей: – Только я сомневаюсь, что сейчас можно проехать…

Когда в тёленовостях объявили, что движение на дорогах не возобновилось и не возобновится еще в течение суток, Мэтью улыбнулся ей и сказал:

– Поскольку судьба подарила нам еще один день, предлагаю не упускать случая. Ты когда-нибудь каталась на снегоходе?

– Нет.

– Хочешь попробовать?

– Конечно.

– Тогда пошли.

Усевшись позади него на небольшой, но мощный снегоход, Кейт громко смеялась, когда они сломя голову носились по лесу.

Возвратившись в номер лишь к вечеру, они, как и накануне, уселись на пол перед огнем и подкрепились горячими булочками с маслом.

Если день прошел великолепно, то ночь была еще лучше. Но тем сильнее был шок, когда, проснувшись на следующее утро, Кейт обнаружила, что лежит на широченной кровати одна.

На ночном столике она нашла записку. Нервничая, прочла торопливые каракули:

«Кейт, дорогая, ушел на рассвете. Отправляюсь со всеми на поиски заблудившегося лыжника. Когда вернусь, нам надо будет поговорить. Мэтью».

Размышляя, о чем он собирался с ней поговорить, Кейт приняла душ и оделась. Не успела она прикоснуться расческой к своим светлым коротким локонам, как в дверь постучали.

Это оказался тот же молодой человек, который приносил ей купальник.

– Доброе утро, мисс Хантер. Мистер Уоллес просил передать вам, что дороги расчищены и минут через десять можно будет ехать.

– О-о… – растерянно протянула она. – Передайте ему, пожалуйста, что я сейчас приду.

Боясь задержать Уоллесов, она поспешно побросала свои вещи в сумку и написала Мэтью записку, в которой объяснила, что должна ехать, но пообещала вернуться в Адогу во вторник вечером. А закончила так: «Целую. Кейт». И добавила номер своего телефона.

Жаль было, что она уезжает, толком не попрощавшись. Но чем быстрее она скажет Тони всю правду, тем лучше. Тогда, если Мэтью заговорит с ней об их будущем, она сможет слушать его с чистой совестью.

Дорога была хоть и не безопасной, но сравнительно чистой. С одной короткой остановкой на ланч они рассчитывали добраться до Нью-Йорка в первой половине дня.

На подъезде к небольшой деревне Уилхэм мотор забарахлил, и, проехав сотню-другую ярдов, машина остановилась.

Единственная мастерская была закрыта по случаю воскресного дня.

К счастью, неподалеку оказался небольшой мотель, и, кляня судьбу, они остались в нем до утра.

Телефоны здесь работали, и, пока Уоллесы дозванивались своему сыну, Кейт позвонила Тони.

– На севере штата был снегопад, и мы не смогли выбраться из-за снежных заносов.

– Я так и думал. – Он был расстроен и озабочен.

Но когда она сказала ему, что они снова не могут выехать, он расстроился еще больше.

– Где вы находитесь? Я приеду за тобой.

– Не стоит… – Ей совершенно не хотелось портить себе настроение. – Мы выедем отсюда сразу же, как только починим машину.

– И когда это будет?

– Наверное, завтра утром. Так что днем увидимся.

Прежде чем он успел возразить, она торопливо попрощалась и повесила трубку.

В понедельник утром местный механик починил бензонасос, и они тронулись в путь. Но только к вечеру желтое такси высадило Кейт перед красивым особняком на Шестьдесят пятой улице.

Не успела горничная, открывшая ей дверь, взять ее сумку и верхнюю одежду, как в холл влетел Тони. Его лицо было озабоченным.

– Дорогая! Я уже начал думать, что ты никогда не доберешься сюда.

Он схватил ее за руку и потащил в роскошно обставленную гостиную. Элегантная седовласая женщина с аристократическим лицом, ласково улыбаясь, протянула ей навстречу руки.

Тони гордо объявил:

– Мама, это Кейт.

Он сказал это так, как сказал бы маленький мальчик, демонстрирующий полученный приз.

Помня о цели своего приезда сюда, Кейт поздоровалась несколько сдержанно.

– Как поживаете, миссис Ньюмен?

– Ньюмен – это фамилия моего первого мужа. Он умер, когда Тони был всего год. А когда Тони исполнилось три, я вышла замуж за Чарлза… – Она замолчала. – Что это я… Я хотела сказать – оставим формальности. Зовите меня просто Грейс. – Она еще раз обняла Кейт. – Я так мечтала увидеть невесту Тони. Надеюсь, когда вы поженитесь, вы будете называть меня мамой.

Кейт с упреком посмотрела на Тони, и он поспешно сказал:

– Ты с пятницы в дороге и, наверное, ужасно устала. Пойдем, я провожу тебя в твою комнату, и ты сможешь отдохнуть до ужина.

– Вы надолго? – с надеждой спросила Грейс.

– Я должна уехать завтра утром, как можно раньше, – ответила Кейт. – Мне в среду с утра на работу.

– Какая жалость, – сочувственно сказала Грейс. – Все станет намного проще, когда вы переедете в Нью-Йорк. Тони говорил, что вы волнуетесь по поводу работы и жилья, но я убеждена, что мой пасынок найдет для вас что-нибудь на время. А я была бы просто счастлива, если бы вы остановились у нас.

– Вы очень любезны, – произнесла Кейт сдавленным голосом. – Но я…

– Пойдем, дорогая… – Тони подтолкнул ее к двери. – Сначала устройся. Потом поговорим.

Грейс взяла колокольчик с каминной полки.

– Я попрошу Мэри принести вам наверх чай.

– Как ты мог? – обрушилась на него Кейт, лишь только дверь за ними закрылась. – Твоя мать думает, что все уже решено, а ведь на самом деле – ничего подобного.

– Но так и будет, как только ты скажешь «да», – с надеждой произнес он.

– Нет, – глухо сказала она. – Мне очень жаль, очень… но я не могу выйти за тебя замуж.

– Ты говоришь это не всерьез. Ты просто разозлилась на меня за то, что я сболтнул раньше времени.

– Да, я зла на тебя, – подтвердила она. – Ты поставил всех в затруднительное положение. Но я говорю серьезно. Теперь я знаю, что люблю тебя не так, как должна любить жена своего мужа. Я к тебе привязана, но ты должен понимать, что этого недостаточно.

– Для меня – достаточно, – упрямо возразил он. – Я обойдусь без пылкой страсти.

– А я – нет, – прямо сказала Кейт. Он был удивлен, почти ошеломлен.

– Не говори ерунды, дорогая. Ты разумная и рассудительная. При первом же проявлении чьей-то страсти ты бы убежала без оглядки.

Она закусила губу. Если бы он только знал!..

– Разве я не прав? – спросил он.

– Прав ты или нет, это не имеет никакого значения. Важно, чтобы ты смирился с тем, что я не могу выйти за тебя и…

В дверь постучали.

– Должно быть, это Мэри принесла тебе чай, – с видимым облегчением сказал он. – Я оставлю тебя, чтобы ты смогла отдохнуть… Ужин в половине восьмого… И, пожалуйста, Кейт, не говори сегодня ничего, не расстраивай маму. Может быть, ты передумаешь к утру.

Не дожидаясь ее ответа, он распахнул дверь перед молоденькой горничной и быстро вышел.

Взволнованная и расстроенная, Кейт пила чай и размышляла о том, как ей лучше поступить. Она терпеть не могла жить во лжи, даже самое короткое время. А если его мать будет пребывать в том же настроении во время ужина, все только осложнится.

Снизу принесли ее сумку и вещи. Переодевшись в скромное черное платье для коктейлей, в четверть восьмого она неохотно спустилась вниз.

Тони встретил ее с наигранной радостью, но она заметила настороженность в его карих глазах.

– Что тебе налить, дорогая?

– Херес, пожалуйста.

Грейс одобрительно кивнула.

– Чарлз, мой второй муж, считал, что херес – очень интеллигентный напиток для начала ужина. Поскольку Чарлз был на дипломатической службе, он много разъезжал. И мы, поженившись, долго жили в Англии и вообще в Европе. Хотя между его сыном и моим была большая разница в возрасте, мальчики… – Она замолчала, потому что в этот момент открылась дверь. – А вот и он. Мэтью, дорогой, иди познакомься с невестой Тони.

Обернувшись, Кейт увидела перед собой золотисто-зеленые глаза Мэтью Каррэна.

Оба, потрясенные, застыли.

Первым опомнился Мэтью. Но прошло несколько секунд, прежде чем он пожал ее автоматически протянутую руку и сказал:

– Как поживаете, мисс…

– Хантер, – подсказал Тони. Окаменевшая Кейт была не в силах произнести ни слова. – Кейт Хантер.

– Как поживаете, мисс Хантер?

– Ну зачем такие формальности? – упрекнула Грейс. – Кейт скоро станет членом нашей семьи. – Видимо почувствовав какую-то напряженность, она поспешно добавила: – Бедная девочка с таким трудом добиралась сюда. Сначала она и супружеская пара, с которой она ехала, попали в снегопад, потом их машина сломалась, и они были вынуждены провести ночь в каком-то ужасном мотеле…

Молодые люди молчали, и Грейс в некотором замешательстве произнесла:

– А теперь пора выпить перед тем, как приступим к ужину…

– У меня назначен ужин в городе, – резко сказал Мэтью. – Так что, с вашего разрешения, я пойду переоденусь.

– Какая блоха его укусила? – спросил Тони, когда за его братом закрылась дверь.

– Возможно, заседание в банке было не очень удачным, – предположила Грейс. – Хотя обычно он из-за этого не переживает. – Повернувшись к Кейт, она извинилась: – Сожалею, что Мэт был несколько резковат, дорогая. Но не обращайте внимания. – И с участием спросила: – Что случилось? Вы просто смертельно побледнели.

Удачно сказано… Кейт чувствовала себя так, будто ей воткнули кинжал в сердце. Ей удалось кое-как собраться с силами и ответить:

– Я очень устала.

– Ничего удивительного! И завтра вам снова предстоит отправиться в путь, бедняжка. Вам надо лечь сразу же после ужина.

Все еще не оправившись от потрясения, Кейт машинально, не чувствуя вкуса, съела то, что лежало перед ней на тарелке.

Хотя она и пыталась участвовать в общем разговоре, но потеряла его нить. Во что бы то ни стало ей надо было побыть одной. Она сосредоточилась на том, чтобы как-то дотянуть до конца ужина.

Как только со стола убрали кофе, Грейс, явно обеспокоенная ее состоянием, пришла ей на помощь:

– Если вы хотите уйти прямо сейчас, моя дорогая, пожалуйста, не стесняйтесь. Мы можем познакомиться поближе и обсудить ваши свадебные планы, когда вы приедете в следующий раз. – Она обняла Кейт. – Теперь, когда лед тронулся, я надеюсь, что, переехав в город, вы остановитесь у нас. Я счастлива, что вы с Тони будете вместе… Но поговорим об этом в следующий раз, когда вы не будете такой уставшей. Спокойной ночи, дорогая.

– Спокойной ночи, – с трудом выговорила Кейт. – И спасибо. Вы очень любезны.

Очевидно считая, что она все еще сердита на него, Тони тоже сказал ей осторожное «спокойной ночи» и поцеловал в щеку.

– Разве ты не проводишь Кейт наверх? – спросила Грейс.

– В этом нет никакой необходимости, – возразила Кейт и, еще раз пожелав спокойной ночи, ушла.

Оказавшись наконец в своей комнате, Кейт села на кровать. Она была в отчаянии. Как могла судьба сыграть с ней такую злую шутку?

Все произошло только потому, что она по своей глупости не сказала Мэтью правду. Если бы она рассказала ему о Тони, когда он спрашивал ее о приятелях, ничего бы этого не случилось.

Теперь было слишком поздно. Он подумал, что они с Тони обручены и что она умышленно обманула своего жениха. В ту секунду, когда они встретились взглядами, она прочла в его глазах презрение и осуждение.

Двигаясь как древняя старуха, она приняла душ и приготовилась лечь в постель. Не находя себе места, съежилась под пуховым одеялом.

Хотя работало центральное отопление, ее била дрожь и холод пробирал до костей. Ее горе было настолько велико, что даже не осталось сил плакать.

Благословенный сон не шел к ней. Она лежала, уставившись в темноту, когда дверь бесшумно открылась и закрылась.

– Кто здесь? – Сев в постели, она потянулась, чтобы включить лампу.

Прежде чем она успела это сделать, загорелась люстра. Моргая от яркого света, Кейт увидела Мэтью. Он стоял, прижавшись спиной к двери. На нем все еще были смокинг и галстук-бабочка, но, несмотря на свой светский вид, выглядел он свирепо. Его губы были белыми от ярости.

Он присел на край ее кровати, и она затаила дыхание от страха.

– Не надо так бояться, – сказал он с уничтожающим презрением. – Теперь, когда я понял, к женщинам какого сорта ты относишься, я не буду пачкать о тебя руки.

– Пожалуйста, Мэтью, выслушай меня…

– Ты прекрасная актриса, Кейт. Тебе удалось полностью обмануть меня, разыгрывая милую невинность. И я действительно поверил в то, что нашел наконец женщину, которую искал… – Глядя на нее холодными как лед глазами, он жестко произнес: – Я был потрясен, узнав, что ты просто обыкновенная шлюха.

– Нет! – задохнулась она.

– А как еще назвать женщину, которая по пути к своему жениху прыгает в постель к первому встречному?

– Но все было совсем не так. Если бы ты позволил мне объяснить…

– Я пришел сюда не затем, чтобы слушать твои объяснения. Я пришел, чтобы заявить тебе, что ты никогда не выйдешь замуж за Тони.

– Я сама только что сказала ему, что не могу выйти за него.

– Очень рад, что у тебя осталась хоть капля совести. Или объяснение в том, что все вышло наружу?

– Я сказала ему это еще до того, как узнала, что вы родственники, – продолжала она в отчаянии. – Он постоянно предлагал мне выйти за него замуж или по крайней мере согласиться на помолвку, но я не давала ему согласия. Когда он уговорил меня приехать в Нью-Йорк и встретиться с его матерью, я твердо сказала, что это еще не означает мое «да». Встретив тебя, я поняла, что не смогу выйти за него. Я сказала ему об этом, как только приехала.

– Почему же тогда Грейс представила тебя как его невесту?

Задыхаясь от своей беспомощности, Кейт попыталась объяснить:

– Потому что он дал ей понять, что мы помолвлены. Когда я догадалась, я разозлилась на него. Но он попросил ничего ей не говорить, чтобы не расстраивать… Наверное, он надеялся, что я передумаю.

По скептическому выражению его лица она поняла, что Мэтью не поверил ни единому ее слову.

Тихо, с убийственным презрением в голосе, он сказат:

– Я хочу, чтобы утром ты убралась из моего дома. И никогда больше не желаю тебя видеть. С этого момента оставь Тони в покое. Если ты этого не сделаешь, я расскажу ему обо всем, что произошло между нами. Да, и еще одно предупреждение. Деньгами распоряжаюсь я. Если ты хотела выйти замуж ради денег, забудь об этом. Ни Грейс, ни Тони не имеют собственных средств и жилья.

Мэтью встал, повернулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Не желая оставаться здесь больше ни минуты, Кейт поднялась с кровати. С приглушенными рыданиями, которые разрывали ей грудь, Кейт быстро побросала вещи в сумку. Потом вырвала страничку из своего дневника и нацарапала записку:

«Дорогой Тони.

Между нами все кончено. Ты должен смириться с тем, что я не могу выйти за тебя, и помнить, что я никогда не обещала тебе этого.

Мне искренне жаль, если я причинила боль тебе или твоей матери. Пожалуйста, не ищи встреч со мной. Просто оставь меня в покое.

Кейт».

Она положила листок возле лампы, взяла свои вещи, выключила свет и крадучись спустилась в холл.

При слабом зеленоватом ночном освещении она открыла дрожащими руками замок тяжелой входной двери и вышла в холодную ночь.

Спустившись по широкой лестнице, она увидела такси, из которого только что высадились поздние подгулявшие пассажиры.

Не успела она поднять руку, как водитель заметил ее и подъехал. Дрожа всем телом, она села в машину.

Бросив взгляд через плечо, он спросил:

– Вы не больны?

– Просто замерзла.

Он пожал плечами.

– Куда?

У нее так стучали зубы, что она с трудом выговорила:

– Пожалуйста, отвезите меня в ближайший недорогой отель.