— Не верю!

— А каково мне? — спрашивает Вики. — Что хорошего, когда видишь призрака? А уж быть одним из них…

— Ты… это правда ты?

— Ну, чего уставилась, Джейд? Ладно, пошли! Ну-ка, попробуй просунуть сквозь меня руку! Ну, давай, не бойся! Да не сюда! Знаешь ведь, как я боюсь щекотки! Ко мне нельзя прикоснуться, но я по-прежнему что-то чувствую.

Моя дрожащая рука проскальзывает сквозь талию Вики. Она хихикает. Я тоже смеюсь — всегда заражаюсь ее смехом, хотя в школе от этого одни неприятности. О господи! Похоже, они снова начинаются. На месте, где произошел несчастный случай, собралась толпа народу с бледными, скорбными лицами. Они смотрят на следы от шин на дороге, на цветы… На меня они тоже смотрят, а я смеюсь.

— Они тебя тоже видят?

— Нет, не думаю. Хотя можно проверить…

Пританцовывая, Вики подходит к женщине средних лет, в майке и легинсах, и машет рукой прямо перед ее лицом. Та даже не моргнула!

Вики смеется.

— Вы меня слышите? — кричит она ей прямо в ухо.

Голова женщины даже не качнулась. Она смотрит прямо на меня и хмурится.

— Она тебя не слышит, — говорю я.

— Зато тебя слышит, идиотка! — отвечает Вики. — Придется говорить шепотом, Джейд, и постарайся не шевелить губами.

— Ты что думаешь, я чревовещатель? — бурчу я.

Женщина подходит ко мне. На помощь!

— Ты слышала о несчастном случае? Вероятно, нет. Девочка твоего возраста. Из вашей школы. Ее сбила машина. Сегодня. Какой ужас! Столько крови!

— Старая глупая летучая мышь! У меня ни капли крови не было! — говорит Вики. — Скажи ей, пусть убирается! Надо же — нацепить легинсы на такую задницу!

Мне приходится сделать над собой усилие, чтобы не рассмеяться.

Женщина продолжает нести чепуху. Она слишком возбуждена. На нее неприятно смотреть.

Стоят, обнявшись, две девочки — шестиклассницы в спортивных костюмах после физкультуры. Обе плачут, хотя вряд ли они когда-нибудь общались с Вики.

— По-моему, это подруга Вики Уотерс, — вздрагивая, говорит одна из них.

Обе моргают, как будто застали меня на месте преступления.

— Сделай грустное лицо, идиотка, — шипит Вики. — Поплачь! Покажи, что переживаешь!

Голова у меня идет кругом. Они подходят ко мне — торжественно серьезные, с красными глазами.

— Ты была с Вики, когда это произошло? — приглушенно спрашивает одна из них голосом священника.

Я киваю. Вики тоже кивает, валяя дурака.

— Тебе, наверное, сейчас очень тяжело. Невозможно поверить!

Я снова киваю. Действительно, невозможно!

— Кажется, у тебя шок. Хочешь, мы проводим тебя домой?

Меня охватывает паника.

— Нет, все нормально! Просто мне нужно побыть одной!

Я спешу дальше, не дав себя уговорить. Вики бежит за мной. Куда там — остаться наедине со своими мыслями! Она бросается вперед, потом быстро возвращается, крутится юлой, даже пролетает сквозь меня и вдруг повисает надо мной в воздухе да еще насмехается! Мне приходится задрать голову, чтобы с ней поговорить.

— Ты умеешь летать?

— Здорово, правда?

— У тебя есть крылья?

— Нет. И очень хорошо! Было бы неудобно, если бы они оттягивали спину. Как тогда носить лифчик, если тебе перья мешают?

— Ты сейчас в трусах и лифчике?

— Конечно! Что за глупый вопрос?!

— Ну, не знаю… Трудно представить призрака в нижнем белье.

Только сейчас я заметила, в какой Вики одежде: на ней потрясающие брюки и фирменный, черный с серебром, топ. Мы его видели в отделе «Стиль», когда ее мама водила нас в торговый центр «Лейклендз».

Она ловит мой взгляд и улыбается:

— Что, классно смотрится?

— Откуда у тебя такие вещи?

— У меня не было времени расхаживать по Небесному торговому центру, — говорит Вики, закатывая глаза. — Я просто выбрала себе одежду, и она материализовалась. Здорово, правда?

— А для меня там можно что-нибудь подобрать?

— Нет, только для призраков. Видишь бирку? — говорит Вики и выворачивает топ наизнанку. Мой палец проскальзывает сквозь него и ничего не чувствует.

— Ты шутишь по поводу Небесного торгового центра?

— Да ну тебя!

— Слушай, а ты там была? В раю…

— Пока не довелось — я ведь только сегодня днем умерла. Вот и парю в воздухе. Наверное, у меня до сих пор шок.

— И у меня тоже. Вики, а что ты чувствовала, когда умирала?

Она молча летает вокруг меня. От этого начинает кружиться голова.

Ну, расскажи! Мы всегда все друг другу рассказываем.

— Это произошло так быстро. Мы с тобой поссорились, а потом…

— Пожалуйста, не надо! Не хочу вспоминать!

— Неудивительно!

Но она меня пожалела:

— Ну вот, эта машина меня ударила — бум! И я — бух на землю, ну а потом, потом все было как в тумане. Меня куда-то долго везли, и кто-то держал меня за руку.

— Я!

— Знаю, что это была ты. Представляешь, Джейд, ты в моих предсмертных воспоминаниях!

— А когда ты умерла? Как это было?

— Ты похожа на глупую журналистку: «Расскажи нам, Вики, что ты чувствовала, когда твой мозг перестал работать, а сердце остановилось, и мы напишем об этом на первых страницах бульварных газет». Ну ладно, слушай! Я лежала в больнице, и вокруг меня суетились врачи, как в сериале «Скорая помощь», и еще там был хирург-садист с прямыми грязными волосами…

— Я его видела!

— Он грубо давил мне на грудь. Вдруг кто-то сказал: «Мы ее потеряли», и они оставили меня в покое. Я продолжала там лежать — меня словно оглушило. А потом я вздрогнула и как будто вышла из своего тела. Знаешь, как одежду снимаешь…

— Вот это да!

— Очень похожее ощущение… Потом взмыла вверх…

— Я знала, что именно так и будет!

— Смотрела с потолка на врачей и медсестер. Очень странно видеть одни макушки! Потом поплыла по коридору и продолжала надеяться, что это будет один из тех случаев, когда душа возвращается в тело. Врач с грязными волосами еще раз надавит мне на сердце, и я вернусь, жива и невредима, и тут я увидела медсестру, которая говорила маме и папе…

— А они тебя видели?

— Не думаю. Папа точно нет, а вот мама… Я попробовала до нее дотронуться, и она вздрогнула, как будто что-то почувствовала. Но, кажется, она меня не видела и не слышала.

— А я вижу.

— Ну, мы всегда говорили на секретном, понятном только нам языке, и ты заранее знала, что я хочу сказать.

— Ах, Вики! Нас нельзя разлучить! — с чувством говорю я.

Проходивший мимо мальчик, который поддавал ногой портфель, словно футбольный мяч, остановился как вкопанный. Потом заморгал, странно на меня посмотрел, поднял свой пыльный портфель и пустился наутек.

— Эх ты, чудачка! Говори шепотом! — ворчит Вики.

Мы почти дошли до угла — отсюда мы обычно расходимся по домам.

— Хочу домой! — вдруг говорит Вики, и по ее щекам катятся слезы.

— Ой, Вики! — Я пытаюсь ее обнять. (Как будто тень обнимаешь!)

— Как странно! Не могу поверить! Не хочу быть мертвой! — рыдает она. — Хочу снова быть собой. Собой настоящей! Надоело всюду летать! Хочу жить нормальной жизнью!

— Не плачь, Вик! — Я достаю бумажный платок и пытаюсь вытереть ей слезы, но они все катятся и катятся, а платок остается сухим.

— Хочу к маме! — рыдает Вики. — Я пойду домой, даже если они меня не видят!

— А потом ты ко мне вернешься? — прошу я.

— Да, конечно.

— Когда?

— Не знаю, — шмыгает носом Вики. — Призракам не назначают свиданий, Джейд. Мы материализуемся, когда и где захотим. — Она слабо улыбается мне и уплывает по воздуху, исчезая из виду.

Я ее снова и снова окликаю. Она не возвращается. Без нее я чувствую себя потерянной и одинокой. Вновь подступает ужас пережитого. Нужно идти домой.

Ненавижу свой дом. Мы живем в районе многоэтажек под названием «Оксфорд», в квартире на втором этаже. Мама раньше говорила, что когда-нибудь у нас будет свой дом. Может быть, мы переедем в одно из черно-белых зданий на Тюдор-авеню, где живет Вики.

Вики там больше не живет.

До сих пор не могу в это поверить! Я поднимаюсь наверх, иду по лестничной площадке, и в дверях на меня сразу накидывается мама:

— Ради бога, Джейд! Где ты была? Я пришла с работы полчаса назад! Мы тут с ума сходим!

Странно, с чего это она разволновалась? Еще совсем недавно меня будто не существовало! Она даже не слушает, когда я с ней разговариваю. И папа тоже на меня особого внимания не обращает. А сейчас он меня обнимает и трется щекой о мою щеку. Он еще не побрился, и от него пахнет постелью. Я вырываюсь.

— Что случилось, Джейд? У тебя неприятности? Ты так выглядишь, будто случилось что-то ужасное!

— Случилось, — говорю я дрожащим голосом.

— Только без слез! Опять где-то шлялась с Вики?! Куда вы ходили? По магазинам? Или в «Макдоналдс»? Я этого не потерплю! Рано тебе гулять одной! Чтобы сразу после школы шла домой! Я не позволю, чтобы эта Вики сбивала тебя с пути истинного!

— Она больше не будет!

— Что ты этим хочешь сказать, детка? — спрашивает папа.

— Не говори таким трагическим тоном! — говорит мама. — Что случилось? Вы с Вики поссорились?

— Вики умерла, — оглушаю я обоих.

Потом мама встряхивает головой и начинает поправлять прическу.

— Разве можно такое говорить?! Не глупи, Джейд! «Вики умерла!»

— Это правда! Ее сбила машина! — Я срываюсь на крик.

— О боже! — говорит мама и вдруг обнимает меня. — А ты, Джейд? Господи боже мой, ты не пострадала?

— Нет, только Вики. Мы вышли из школы, и она… и она… и эта машина… машина… машина…

Мама укачивает меня, будто я снова стала маленькой:

— Ну, не надо, моя хорошая!

— Я поехала вместе с ней на «скорой помощи», — говорю я, уткнувшись в мамин темно-синий костюм. — Держала ее за руку, говорила с ней. Надеялась, что врачи сделают ей операцию и она очнется. Но она умерла.

— Эта милая девочка! Бедная Вики! — шепчет папа.

— Бедная Джейд! — говорит мама и прижимает меня к себе так крепко, что мне становится трудно дышать.