Энакин Скайвокер спал. Во сне он был старше, но еще далеко не взрослым. Он находился внутри открытой кабины небольшого репульсорного транспорта парящего над каменистой местностью на невероятно высокой скорости. Два мощных кабеля обеспечивали параллельность двух длинных двигателей в передней части транспорта, а промежуток между ними перекрывала арка потрескивающей энергии. Энакин никогда не видел такого хитроумного изобретения, но откуда–то он знал, как им управлять. Надавив рычаг и направив корабль в ущелье, он понял, Я пилот! Он был не один. Несколько похожих аппаратов летели через равнину впереди него, и шум их двигателей, эхом отражающийся от стен, почти оглушал. Это гонка! С хладнокровной точностью, Энакин увеличивал скорость, оставляя позади других. Краем глаза, он улавливал мимолетные образы своих соперников. Большинство из них были не люди, которых он никогда не видел раньше, но все они обладали бдительностью, решительностью и проворными пальцами. Энакин мечтал о других мирах и прежде, но о подобном месте никогда. Пролетая ущелье, Энакин вел остальных гонщиков через широкое пространство пустынной поверхности. Двойное солнце блестело в небе, обжигая песок, так что поднимающееся тепло мерцало в воздухе и, казалось, далекие каменистые образования плыли над поверхностью планеты. Вдалеке, он заметил огромную открытую арену, окруженную заполненными трибунами и увенчанную башнями. Он знал. Финиш был на арене. Удерживая контроль, он подумал, я собираюсь победить! Внезапно, его правый двигатель начало трясти, сильно раскачивая кабель, соединяющий двигатель с кабиной. Энакин боролся с управлением, когда его правый двигатель издал громкий рев, затем зашумели оба двигателя, предвещая падение. Энакин заметался в своей кабине и закричал, — Нет!

— Все в порядке, Эни, послышался голос его матери.

И Энакин Скайвокер проснулся.

* * *

Ощущение дрожи и громкого рева двигателей продолжалось, когда Энакин открыл глаза. Он лежал калачиком позади своей матери на жесткой металлической скамье в грузовом трюме космического фрахтовика, который был отделен от шумного машинного отделения перекрестными металлическими балками. Грузовой трюм был заполнен тридцатью существами, как людьми, так и не людьми. Те, у кого не было места на одной из четырех скамьях, стояли или лежали на грязном полу.

Энакин посмотрел на бледное, покрытое грязью лицо матери и сказал,

— Мы приземляемся?

— Похоже, да – ответила, улыбаясь, Шми Скайвокер. Она нежно сдвинула светлые волосы с его лба и пристально посмотрела в голубые глаза, — Плохой сон? Энакин подумал мгновение, затем ответил, — Не слишком плохой. Он хотел, чтобы грузовой трюм имел какое–нибудь окно или даже небольшой обзорный экран, так он мог бы увидеть, что происходило снаружи. — Знаешь, где мы?

— Нет пока.

До того, как они поднялись на борт фрахтовика, член команды объяснил, что только выгодным пассажирам позволялось знать их место назначение заранее, остальным, по причинам безопасности, нужно было просто ждать. Шми надеялась подбодрить Энакина, напоминая, что она всегда любила сюрпризы, но он чувствовал, что ей было страшно. Она взяла его маленькую руку и сказала, — Просто держись рядом.

Когда фрактовик перестало трясти, а шум двигателей стал затихать, обитатели трюма начали вставать со своих мест. Стоя позади матери, пока она привязывала сумку с небольшим количеством их имущества к своей спине, Энакин хотел быть выше, так он не чувствовал бы себя раздавленным среди взрослых. Он также хотел немного свежего воздуха, поскольку в трюме был единственный освежитель, а все пассажиры, включая него, пахли ужасно. Они ждали несколько минут, пока не откроется входной люк. Шми посмотрела вниз на Энакина и сказала,

— Хочешь, я тебя возьму на руки? Энакин не устал, но кивнул. Двигаясь осторожно, стараясь не задеть окружающих, Шми подняла его и прижала к груди. Так, что он обнял ее шею своими маленькими руками и сказал,

— Спасибо.

— Ты становишься большим — сказала она.

— Недолго осталось до того, как ты будишь носить меня.

— Правда? Шми засмеялась.

— Не беспокойся, ты растешь не настолько быстро. Пожилая женщина, стоящая позади Шми улыбнулась Энакину и спросила,

— Сколько тебе лет? Энакин улыбнулся в ответ и показал три пальца. Дело в том, что он не был уверен, что ему три года, но не хотел этого показывать.

Люк наконец–то открылся, и отсек тотчас заполнился порывом горячего, сухого воздуха. Даже те, кто страстно желал выбраться из трюма, неохотно стали спускаться по рампе наружу. Жара напомнила Энакину сон. Придвинув губы к уху матери, он прошептал,

— Двойное солнце. До того как Шми смогла спросить, о чем он говорит, голос снизу закричал,

— Пошевеливайтесь, выходите!

Люди выходили из корабля. Они оказались на песчаной полоске земли недалеко от скопления куполообразных одноэтажных строений. Воздушное движение говорило о том, что они приземлились на окраине довольно большого космического порта. Издалека виднелись пешеходы, двигаясь медленно и держась в тени зданий, они спасались от невыносимой жары.

— С возвращением в Мос Эспа, могущественная Гардулла, — голос промычал на хаттском. Энакин, все еще был на руках у матери, когда повернул голову, чтобы посмотреть. Говоривший был мужчиной родианцем, стоявшим на нижней части рампы, идущей от главного люка фрахтовика. Пока родианец делал низкий поклон, Гардулла хатт, массивная, личинкоподобная не гуманоид, зафрахтовавшая судно, спускалась на репульсорах, скользя вниз по рампе. Гардулла немедленно начала отдавать приказы слугам. Энакин знал достаточно хаттский, чтобы понять, что Гардулла страстно желает увидеть что–то под названием «гонки на болидах».

Шми опустила Энакина на землю. Он посмотрел на небо и сказал, — Видишь, мам? Я говорил тебе. Шми последовала за его взглядом на два солнца наверху, и потом поняла, что он говорил ранее. — Двойное солнце. Да, я вижу.

Энакин хотел рассказать матери о сне, но они вынуждены были прерваться, так как один из сопровождающих Гардуллу, длинношеей анкс начал выкрикивать распоряжения. Анкс указал пальцем на Энакина, Шми и шесть других людей и сказал, — Вы будете делить жилище в поместье Гардуллы, здесь в Мос Эспа. Перед тем как вас отведут туда, имейте в виду, вам имплантированы передатчики.

Энакину было интересно, означало ли жилище больше одной комнаты, когда анкса прервал громкий выстрел бластера, который раздался из близлежайших зданий наверху. После выстрела Энакин остался на месте, в то время как все, кто был, поблизости вздрагивали, уворачивались или прятались за грузовыми контейнерами, которые всегда выгружали из корабля. Шми попыталась защитить собой Энакина, но он отталкивал ее, так он мог видеть, что происходит.

Рептилоподобный гуманоид выбежал из аллеи между двумя верхними зданиями и устремился в направлении фрахтовика. Как только он приблизился, Энакин заметил, беглец был тощим аркона с головой в форме наковальни и светлыми мраморными глазами. Металлические оковы с длинной сломанной цепью были закреплены на его правой лодыжке, издавая резкий звук позади него. Спустя мгновение, два человека вооруженных бластерами выпрыгнули из той же аллели, и Энакин понял, аркона спасал свою жизнь. Увидев людей с бластерами, бегущих к фрахтовику, слуга Гардуллы анкс промычал на хаттском,

— Прекратите огонь, идиоты! Затем, он показал длинным указательным пальцем на убегающего аркона и крикнул охране Гардулы,

— Остановите его! Охрана среагировала быстро. Не сбавляя темпа, аркона отпихнул одного охранника и обманул другого. Энакин видел, что аркона пытается сбежать от преследователей, но он понятия не имел, куда он мог убежать. За исключением немногих дюн вокруг, земля была почти полностью плоской, без кораблей и других транспортных средств в зоне видимости. Негде спрятаться, подумал Энакин.

Пугающие глаза арконы сверкнули на Энакина, и мальчик удержал его взгляд. Энакин почувствовал жалость к аркону и хотел помочь ему. Затем один из охранников Гардуллы сделал выпад вперед, но аркона рванул в сторону, пробегая мимо Энакина и остальных. Он был в двух метрах от Энакина, когда его тело извергло небольшую вспышку. Энакин зажмурился, когда останки аркона рухнули на землю. Он быстро повернулся, чтобы посмотреть на двух людей, преследовавших аркону. Ни один не стрелял из бластера. Энакин был достаточно внимателен, чтобы понять, что аркона не стрелял и что, некое взрывное устройство детанировало внутри него. Шми прижала Энакина ближе к себе и сказала,

— Не смотри, Эни. Энакин не послушал ее и остановил взгляд на том, что осталось от аркона. Несколько охранников и Анкс пошли проверить дымящуюся кучу. Заметив Энакина, анкс повернул свой длинный, остроконечный подбородок к мальчику и сказал,

— Вот что бывает с рабами, которые пытаются сбежать с Татуина. Энакин почувствовал болезненную сухость в горле. Неважно как часто его мать напоминала ему, что была и менее удачная жизнь в галактике, нельзя было отрицать того факта, что они оба были рабами, собственностью Гардулы Хатта.

Татуин, подумал Энакин. Добро пожаловать на Татуин.