Тесс внезапно вскочила из-за стола, с грохотом опрокинув стул, и взволнованно заходила по комнате, сосредоточившись только на том, что рассказал ей Вилдер.

— Есть доказательства, что преступники осели в нашем городе? — спросила она резко, вызывающе глядя на Джейка. Он уловил стальной холодок в ее глазах.

— Тесс, не пытайся сменить тему и уйти от вопроса. Знаешь, чего мне стоило узнать, где ты?! Как трудно было отыскать тебя! Ведь ты уехала, не сказав никому ни слова. Даже не попрощалась! — хрипло заговорил Джейк. — Я нашел тебя, позвонил, но ты снова ничего не объяснила, молча повесила трубку. Сколько раз надеялся поговорить с тобой, но слышал только короткие гудки, пока, наконец, ты не обозвала меня сентиментальным идиотом, не сказала, что я для тебя ничего не значу, и не взяла с меня слово оставить Тесс О'Хару в покое. Так вот: в этот раз тебе не удастся легко от меня отделаться.

Она отрицательно покачала головой. Густые золотисто-каштановые волосы, рассыпанные по плечам, зашуршали в тишине, опустившейся на домик.

— Я хочу, чтобы ты уехал, Джейк. Не нужно ворошить прошлое, прошу тебя, — срывающимся голосом сказала она, балансируя на грани истерики. — Тебе нечего здесь делать ни по работе, ни из-за меня. В Крейтер Роке ты не найдешь, что ищешь. Агент Вилдер, вы явились не по адресу. У нас маленький город, и сплетни популярнее телевизионных передач. Даже если очень захотеть и очень постараться, скрыть что-нибудь невозможно. — Тесс перевела дух, грудь ее тяжело вздымалась.

— Тогда, должно быть, они уже ломают голову, почему ты не прогнала меня, а целый вечер терпишь мое присутствие в твоем доме. — На лице Джейка появилась насмешливая, даже издевательская усмешка. — Хотя, конечно, все должны понимать, что у нас может быть дружеский разговор после ужина, — продолжил он, делая ударение на слове «дружеский» и не давая Тесс возможности снова проигнорировать свой вопрос.

— Что ты наговорил в участке после того, как я ушла? — спросила она воинственно, вспомнив последний разговор с Вильмой.

Он спокойно откинулся на спинку стула и улыбнулся:

— У тебя чертовски уютно.

Джейк растягивал слова и рассматривал Тесс так, будто видел ее впервые. Она же поймала себя на мысли, что могла бы сейчас, не задумываясь, застрелить его, чтобы он не мог больше так усмехаться.

— Дорогая, ты же знаешь, какие длинные здесь у всех языки, а мне совсем ни к чему, чтобы завтра весь город знал, что я коп и, возможно, приехал неспроста. Нужно было как-то объяснить цель моего визита, вот я и придумал кое-что. Мне легко поверили, легенда не вызвала подозрений.

— Представляю, что ты выдумал!

— Ничего особенного. Обычная любовная история. Тебя рядом не было, перебивать меня было некому, я и сочинил, как смог.

— Скажи, Джейк, ты специально это все подстроил?

— Почему ты мне не веришь? Я с искренними намерениями распространил совсем неплохую сказку о нас с тобой, а у тебя даже не хватает терпения выслушать ее!

Тесс тряхнула головой и сухо сказала:

— Ладно. Я вся во — внимании.

— Давно бы так. Познакомились мы в Лос-Анджелесе около года назад на свадьбе у твоей подруги Греты. Своим обаянием и красотой ты сразила меня, программиста ЭВМ, наповал.

Лицо Тесс побелело от его слов. Она знала, что Джейк, действительно, влюбился в нее с первого взгляда, и от этой промелькнувшей мысли сердце в груди забилось еще сильнее.

— Я решил не торопить события, — продолжал он. — Мы встречались в Палм-Спрингсе раз или два в месяц, когда удавалось выкроить время. Ты никому не рассказывала обо мне, так как мы оба хотели убедиться в серьезности чувств. А недавно я позволил себе перейти рамки дозволенного, чем вызвал твой справедливый гнев. Мы поругались. Ты не отвечала на мои звонки, хотя я сразу осознал, что был неправ, и только оттолкнул тебя своей настойчивостью. — Джейк вздохнул. — И вот я здесь, чтобы помириться с тобой.

— Ты… — Она взглянула на лежащую на столе папку с таким негодованием, будто была повинна в каких-то смертных грехах и теперь узнала, что о них стало известно кому-то еще, в ее глазах одновременно вспыхнули отвращение и боль. — Вот чем ты занимался? Следил, где я, с кем. Предатель!

Горечь наполнила сердце Джейка, когда он увидел, как исказились от обиды черты ее лица.

— Наш сотрудник искал возможных руководителей преступной группы, — сказал он тихо, — проверял всех, следил за каждым, кто мог быть втянут в это дело.

— Наверное, я значилась одной из первых в списке подозреваемых, и ты приехал посмотреть, как я живу, с кем встречаюсь, сопоставить мои доходы с расходами. Безусловно, поездки в Палм-Спрингс оказались против меня. Помешанный на преступниках Роджер, уж конечно, сразу сделал вывод, что я бываю там с какой-нибудь корыстной целью. А вам не пришло в голову, что для меня это единственная возможность отдохнуть, отвлечься, забыть на время, что я шериф, почувствовать себя женщиной, ходя по магазинам и гуляя в парке. Разве не логичное объяснение провождению выходного дня? — Ее зеленоватые глаза метали искры. Внезапно девушка сникла и продолжила с надеждой в голосе: — Джейк, скажи же, что я неправа, что, как и вы все, сошла с ума. Ведь то, что я сейчас говорила — неправда?! Скажи, что все это мне приснилось. Или этот ужасный сон еще продолжается? — Тесс дрожащими руками обхватила стакан с «Пепси» и стала пить большими глотками. — Молчишь? Черт бы тебя побрал! Следил за мной целый год, поверил, что я оборотень?!

Джейк поймал пустой стакан, который, скользя по столу, отлетел в его сторону.

— Я бы этого никогда не сделал, никогда бы так о тебе не подумал, и ты знаешь это, Тесс, — ответил он хрипло. — Вспомни, как работает Дим Витт. Я даже не подозревал, что они следили за тобой, пока три дня назад мне не дали задание проверить в Крейтер Роке все собранные данные, чтобы, в конце концов, сделать окончательные выводы и найти преступную группу. Узнав о досье, я был возмущен не меньше тебя и, поверь, высказал им все, что о них думал. Но что наш гнев против фанатической преданности Дим Витта работе? Ты же знаешь, ему в каждом мерещится преступник. Помнишь, как мы смеялись над тем, что, возможно, ночью он заклеивает рот пластырем, чтобы не сболтнуть жене какую-нибудь секретную информацию? — Джейк задержал взгляд на неподвижном лице Тесс. Больше всего на свете ему хотелось сейчас успокоить ее, уменьшить душевное страдание, которое читалось в ее глазах. — Я не предатель, Тесс, и никогда им не стану. Я люблю тебя, пойми это.

— Тогда почему ты все-таки приехал? — она, казалось, не слышала его признания.

— Сама знаешь, подделка документов — дело серьезное, и если кто-то занимается этим, нужно найти его.

Тесс, не спеша, подняла опрокинутый стул и села.

— Какими сведениями мы располагаем? — спросила она устало.

Джейк открыл папку и извлек из нее шесть паспортов.

— Попробуй определить, какие из них фальшивые.

Девушка приподняла брови.

— А если угадаю?

— Обещаю перемыть всю посуду, хотя терпеть не могу этим заниматься. Идет?

Тесс окинула взглядом кухню с разбросанными кастрюльками, чашками, блюдцами, скопившимися после приготовления спагетти и ужина.

— Даже если я выиграю, мне придется надеть на тебя наручники, чтобы удержать возле раковины.

— Ты, как всегда, эксцентрична, и нарисованная тобой картина очень впечатляет. — Джейк обрадовался, что Тесс, наконец, оттаяла. — Итак, Стройные Ножки, где же подделки?

Она осторожно взяла паспорта, внимательно рассмотрела каждый, потом положила их на стол и встала.

— Уже сдаешься?

Тесс покачала головой, выдвинула ящик шкафа, взяла оттуда очки в золотой оправе и лупу.

— Попрошу не смеяться. В очках я только читаю и работаю за компьютером. Хотя Крейтер Рок мало оснащен ЭВМ, у шерифа они есть. — Тесс вновь принялась изучать заполненные паспорта. — Бумага на всех кажется одинаковой, надписи и оттиски тоже. Признаю свое поражение, без специального прибора заподозрить что-нибудь невозможно. Когда, где и как обнаружили первую фальшивку?

— Полтора года назад пограничная охрана штата остановила фургон, показавшийся им подозрительным. Выяснилось, что четверых, ехавших в нем, давно разыскивает полиция, и у всех у них паспорта были фальшивками высокого качества.

Джейк вынул из кармана рубашки пачку сигарет, одну протянул Тесс. Она отказалась, объяснив, что уже два года не курит.

— Тогда и я не буду дымить в доме, — передумал Джейк. — После этого случая, — продолжал он, — делом арестованных занялся Элмер, а полиция стала просвечивать паспорта всех задерживаемых. Каждые четыре из двенадцати оказывались фальшивыми.

Тесс поджала губы:

— Ничего себе!

— Элмер узнал, что покупались подделки у мужчины, который жил в одном из отелей Лос-Анджелеса. Наш человек поехал выяснить его личность, но тот, якобы, умер незадолго до начала расследования. Конечно, он живет под чужим именем, а липовой смертью успешно замел следы. Но однажды он неосторожно рассказал портье, что у него в Крейтер Роке живет родственница. Параллельно проверялось население пограничных городов, где легче всего затеряться. Были получены точные сведения, что типографию следует искать не там. Осталась единственная версия — ваш город.

Тесс по привычке закрыла глаза, переваривая информацию.

— Этот вариант тоже можно исключить. У нас за последние три года не поселилось ни одного нового человека. Я уже говорила, что здесь все на виду. Местная система сплетен по оперативности не уступит ни одной службе новостей. Преступникам не удалось бы здесь развернуться. В городе невозможно действовать незаметно. О любом подозрительном субъекте я узнала бы одной из первых.

— К вам заезжают туристы, — осторожно заметил Джейк. — Не думаешь, что для кого-то туризм — ширма для темных дел в городе?

— Допустим. Но ведь ты ищешь типографию, а у туристов есть только возможность контактов, но не скрытой деятельности, — разволновалась Тесс.

— Все равно, расскажи мне о ваших достопримечательностях, — ласково попросил Джейк.

— Возле домика Курта (он живет недалеко от шоссе) питомник с ящерицами и садик с декоративными каменными горками. У Рэда бар, где всегда можно выпить пива и перекусить. Дейв, владелец бензоколонки, — любитель поболтать с приезжими клиентами. Джимми — хозяин так называемого отеля «Приятный отдых».

— Чувствую, что это необычный отель, — заметил Джейк.

Тесс кивнула:

— Да уж! Джимми, наверное, думал, что милое название сделает его заведение более гостеприимным. Дело в том, что ремонта в здании не было лет пятьдесят: пол прогнил, стены потрескались, а потолок, того и гляди, упадет на голову. Кто захочет остановиться в таком романтическом месте? К тому же рядом, в конуре, почти постоянно дико лает безобразный пес со скверным характером.

— А я думал, такое бывает только в книгах и в кино, — усмехнулся Джейк, сгребая посуду и сваливая ее в раковину. — Тесс, все, что ты рассказываешь о здешней жизни, очень интересно. Есть над чем поразмыслить. Скажи, я могу остаться? — Он знал, что она может выставить его, но в душе теплилась надежда.

Тесс уперлась подбородком в ладони:

— А у меня есть выбор?

— Нет, если ты не хочешь, чтобы ваши сплетники ломали голову, почему я уехал, проведя с тобой всего полдня. К тому же, ты знаешь, я могу пойти к Вильме, она поймет, что ты не захотела меня простить и выгнала. Я буду выглядеть жертвой, но что придется выслушать в свой адрес тебе!

Тесс рассмеялась, нервно теребя волосы:

— Хорошо, оставайся. Конечно, я могла бы выгнать тебя, но они, действительно, замучили бы меня разговорами. И не радуйся раньше времени. Будешь спать на кушетке, и даже не помышляй о ночной прогулке в сторону моей комнаты. Я тебя предупредила. — Она взглянула то ли угрожающе, то ли игриво.

— При условии, что все пружины подо мной будут целы, и крохотные создания изнутри не станут меня приветствовать, — поморщился Джейк и принялся мыть посуду.

— Очень остроумно, а за помощь — спасибо.

Тесс хотела уйти из кухни, но он остановил ее вопросом:

— Подожди, где у тебя посудомоечная машина?

— У меня ее нет.

Джейк удивленно огляделся.

— Как нет? Эта штуковина была даже в той маленькой квартирке, которую я раньше снимал.

— Не нужно воспоминаний, Грациозный Малый. Я не грязню посуду настолько, чтобы отмывать ее с помощью техники. Да и денег нет. Я до сих пор расплачиваюсь за холодильник, который купила в прошлом году. Этот необдуманный кутеж отнимает часть моей зарплаты. — В ее голосе уже не слышалось злобы. — Возьми под раковиной моющее средство и щетку.

Джейк достал длинную пластмассовую бутылку, с интересом изучил яркую наклейку и пробурчал:

— Остается надеяться, что мои руки останутся целы.

Тесс не могла спать. Впервые за многие годы она лежала, наблюдая за ночными тенями, преследующими друг друга на белом потолке, и боялась признаться себе в том, что прислушивается к каждому движению за стеной. Вот он уснул, и она вздохнула от того, что ему это удалось, а ей предстоит еще неизвестно сколько ворочаться в ожидании сна. «Хорошо было бы, если бы сейчас зазвонил телефон и меня вызвали на работу, — подумала она. — Раньше такого никогда не случалось, но мало ли что может произойти? Ведь приехал же Джейк, хотя я и не надеялась, что моя мечта осуществится».

Она запретила говорить о прошлом, и его вопрос остался без ответа. Но девушка чувствовала неизбежность предстоящего разговора, как чувствовала горький привкус после еды. Они обсудили дело, из-за которого приехал Джейк, по молчаливому соглашению не касаясь ни причин ее ухода с работы, ни воспоминаний о той, проведенной вместе, ночи.

Ее передернуло, как в ознобе, сердце бешено заколотилось. Сила, с которой мозг тянул в прошлое, на время победила ту силу, которая старалась перечеркнуть, забыть то, что когда-то произошло. Тесс снова переполнило счастье, когда-то нахлынувшее и поглотившее ее в свои волны, но тут же выбросившее на берег, заставив испытать ужас перед неожиданностью любви и страх когда-нибудь потерять возлюбленного.

«Я должна быть свободна», — шептала она тогда уснувшему Джейку, и сейчас этот шепот мерещился ей. — «Отпусти меня. Я хочу забыть все, что произошло».

Ее тело наполнилось теплом, дыхание стало тяжелым и прерывистым. Воспоминания сверкали молниями, будто мстили ей за то, что она хотела от них отделаться.

Крепкие мозолистые, но нежные пальцы Джейка коснулись ее лица, стали осторожно поглаживать. Он ласкал ее волосы, целовал щеки, губы, потом раздел, шепча, как прекрасно ее тело. Его рука двинулась вниз, дошла до ложбинки меж ягодицами и стала тихонечко, не скрывая сладострастного трепета, ласкать округлое бедро.

Тесс стала задыхаться, не в силах отогнать мучительные воспоминания.

«Ты необыкновенная женщина, — шептал он, стараясь глубже внедриться в ее плоть. — Ты нужна мне, Тесс».

«Нет!» — негромко вскрикнула она, внезапно вернувшись в настоящее, где ее тело изнывало от тоски по Джейку, а разум не позволял думать о нем.

Минуты той ночи часто посещали и изводили ее, но только во сне. В этот раз она мучилась наяву и уснула только под утро.

Джейк никогда не думал, что тишина может быть такой оглушительной. Он выкурил сигарету, стряхивая пепел в чашку, которую взял на кухне. Он тоже прислушивался к звукам за стеной, зная, что глупо надеяться. Тесс не откроет плотно закрытую дверь и не пригласит его в свою постель, но мечтать об этом ему никто не мог запретить. Он считал, что ему повезло: не пришлось спать на одноместном сиденье в машине.

Было невыносимо жарко. Джейк встал, потянулся и пошел в ванную, щелкнул выключателем и сощурился от яркого света. Он тут же представил, каким удовольствием было бы постоять под освежающим душем вместе с Тесс. Он включил воду и брызнул в лицо ледяными каплями, потом посмотрел в зеркало: «Так гораздо лучше, старина», — закрыл кран, выключил свет и вернулся на одинокую кушетку. «Отчет Джейка Вилдера о первом дне расследования. Объект наблюдения — Тесс О'Хара, — шептал он тихо, но отчетливо, будто записывался на кассету — старая тактика, выбранная еще в начале работы в полиции. — Тесс похудела, стала жестче, категоричнее. — Он выпустил кольцо дыма. — Печальнее. — Он замолчал, давая мыслям стать на свои места. — И еще красивее».

«Скорее всего, на этот раз мое задание вылетит в трубу. Но, главное, я опять с ней. Однажды она ушла, неужели я потеряю ее снова?»

«Черт возьми, как можно спать, когда такая тишина вокруг в доме и на улице?»

Выпивая третью чашку кофе, Тесс взглянула на Джейка из-под утренней газеты, на чтении которой никак не могла сосредоточиться. Спокойствие духа не возвращалось. Его очаровательная усмешка окончательно сбила ее с толку, и она неожиданно сказала:

— Если ты скучаешь по оглушительным сиренам, выстрелам и проблемам с жильем, тебе лучше вернуться в Сан-Диего. — Она отхлебнула кофе и налила себе еще, так как при виде Джейка нуждалась в большей, чем обычно, дозе кофеина. — Чашки — в шкафчике рядом с плитой.

Он открыл дверцу.

— Шоколад на завтрак больше не ем, — прочитал он написанную от руки записку. — Стройные Ножки, а кофейного сервиза нет?

— И это спрашивает человек, наливавший гостям кофе в бумажные стаканчики?

Джейк взял чашку, налил кофе, сразу отхлебнул и громко вздохнул:

— Это тот, который ты так любила? Мы пили его на работе несколько раз в день…

Тесс отложила газету.

— Запомни, пожалуйста, несколько правил. Зови меня Тесс, не заводи разговор о прошлом, не убеждай вернуться. Ты здесь, чтобы работать, и все. У меня нет выбора, поэтому я смирилась с твоим присутствием. Надеюсь, скоро все выяснится, и ты уедешь отсюда.

Джейк ответил не сразу:

— Тесс, когда мы выйдем из дома, нужно вести себя так, как вела бы себя влюбленная пара. Я не могу позволить, чтобы меня раскрыли. Мы работали вместе немало лет, хорошо знаем друг друга и должны суметь разыграть эту роль. Подумай, один неосторожный шаг — и мы спугнем их. Да и зачем давать повод Дим Витту думать о нас хуже, чем мы есть. И только из-за того, что ты не хочешь быть со мной чуточку любезнее, — он пожал плечами.

Улыбка тронула ее губы.

— Я не отказываюсь быть любезнее, тем более, если ты не оставишь мои просьбы без внимания.

— Как можно! Я все запомнил: не звать, не заводить, не убеждать.

Джейк положил свою руку на длинные тонкие пальцы Тесс. От нее веяло великолепным ароматом духов.

— Я помнил этот запах пять лет, — его голос дрогнул. — Как ты прекрасна!

Тесс покраснела и откинула со лба челку.

— Несмотря на то, что я шериф, комплименты слышу частенько.

— Тогда я рад, что сегодня сказал это первым.

Его темные глаза, казалось, ласкали ее своей теплотой.

Девушка опустила голову, останавливая одновременно и его, и себя.

— Я знаю, Джейк, в Сан-Диего все было не так. Поверь, я сожалею не меньше тебя, но я должна была уехать. И хватит об этом! — Она встала. — Думаю, сегодня ты присмотришься к месту и к людям.

Джейк кивнул, приятно удивленный тем, что она не забыла методов его работы:

— Совершенно верно.

— Заедем в участок, дам тебе план города. И возьми мой джип, твоя спортивная машина не справится с ямами на незаасфальтированной дороге. — Она протянула ему ключи. — Все, о чем я прошу, будь осторожен, разговаривая с людьми.

Джейк нахмурился.

— Они могут знать что-то, не имеющее значения для них, но очень важное для нас. Не нужно учить меня делать свое дело.

— Тогда помни, что они обычные люди, а не закоренелые преступники, — сказала Тесс, доставая из шкафа револьвер и кобуру.

— Дорогая, я знаю, что нахожусь в чужом городе, в твоем городе. Будь спокойна, не скажу ничего, что может повредить твоей репутации.

— Не о моей репутации разговор. Они все хорошие люди, но я не могу ручаться, что самый милый из них не достанет вдруг оружие и не выстрелит в кого-нибудь.

Джейк подошел и обнял девушку.

— Хорошо, я буду осторожен.

Близость его тела заставила Тесс вздрогнуть, а он спокойно добавил:

— Я подъеду к тебе через полчаса.

Она быстро направилась к выходу, проклиная бессонную ночь.

— Пока, шериф.

Тесс обернулась. Джейк стоял на крыльце и смотрел ей вслед. Сильный, уверенный и такой желанный. «Его усмешка сведет меня с ума», — подумала девушка.

— Береги себя, Тесс.