Утро следующего дня началось в восемь утра, когда за отцом и Максом заехал Сергей Александрович Курилов на своей машине.

Проверив вещи Максима и убедившись, что он выложил из карманов свой смартфон и плеер, Курилов придирчиво осмотрел внешний вид молодого человека.

— А серьги нужно снять, — Сергей Александрович показал пальцем на мочку уха молодого человека. — Там такие вещи пока не приняты.

— Это не серьги, а пуссеты, — поправил Курилова Максим.

— Да какая разница, — парировал Курилов, при этом опустив свой взгляд на джинсы Макса. — И мой тебе совет, давай сейчас заедем на рынок и купим тебе джинсы попроще.

— А зачем? — не понял этого предложения Максим, глядя на свои эксклюзивные джинсы от Galliano, на который красовались стильные дыры.

— У тебя джинсы рваные. А там, куда ты сейчас поедешь, так ходить не принято.

— Так это мода такая, дядя! — съязвил Максим.

— Ну как знаешь. Но уверяю тебя, что ты еще вспомнишь мои слова.

Макс не стал отвечать Курилову, хотя в уме огрызнулся на его последнее замечание: "Я уже завтра буду с Ромиком в Москве и чихал я на твои советы".

Из спальни вышел Федоров, на ходу поправляя свой галстук.

— Я готов. Можем ехать.

— Договор не забыл? — поинтересовался у Федорова Курилов.

Андрей Иванович открыл свой портфель и, заглянув внутрь, стал искать там бумагу, которую вчера вечером в агентстве нестандартного отдыха подписал его сын.

Максим улучив мгновение, быстро снял с ушей пуссеты и незаметным движением убрал их в карман своих джинсов.

Ни Курилов, ни Федоров этого даже не заметили.

— Вот он, — Андрей Иванович, наконец, нашел договор с агентством.

— Ну все, можно ехать, — Курилов повернулся к Максиму и показал ему взглядом, что бы тот взял свою сумку с вещами и двигался к выходу.

Макс закинул свою поклажу через плечо и нарочито развязано, вышел из номера.

* * *

Не смотря на то, что Максим отказался прислушаться к советам старшего товарища, тем не менее, Курилов все-таки решил заехать на Заречный рынок и выбрать для его отдыха подходящую одежду.

Оставив отца с сыном в своей машине, он углубился в торговые ряды. Ему очень хотелось найти ту женщину, которая год назад так удачно продала ему китайские джинсы.

Пройдя взад вперед два торговых ряда, Курилов, наконец, увидел знакомую торговку.

Как ни странно, женщина сразу вспомнила своего прошлогоднего покупателя.

— Опять за джинсами ко мне пришли? — расплылась она в улыбке.

— Опять, — улыбнулся Курилов. — Только мне сейчас не на меня джинсы нужно, а на молодого человека.

— А размер какой? — поинтересовалась женщина.

Курилов обернулся, ища взглядом подходящую фигуру.

— У него размер, как вон у того парня, — Сергей показал рукой на юношу, стоящего у другого прилавка.

— Поняла. Сейчас что-нибудь подберем, — торговка повернулась к своему товару.

— Если у вас есть торговая марка Монтана, то лучше ее.

Продавщица, пройдя своими руками по веренице висящих джинсов, вытащила нужный экземпляр.

— Вот эти подойдут?

Курилов, развернув джинсы, удовлетворенно кивнул головой.

— Вполне. Сколько я вам должен?

— Тысячу. Это уже со скидкой, как постоянному покупателю.

Сергей Александрович улыбнулся, вспоминая о своем прошлогоднем приключении.

Достав из бумажника пятитысячную купюру, он протянул ее продавщице.

— Вот возьмите. Сдачи не надо.

Женщина неуверенно взяла деньги и с сомнением спросила.

— Это не шутка?

Курилов расплылся в улыбке.

— Нет не шутка. Просто я те джинсы, которые у вас купил, очень выгодно продал.

— Если не секрет, то за сколько, — оживилась продавщица, радостно убирая купюру в свой кошелек.

— За пятьсот долларов, — ответил Курилов и, развернувшись, уверенно зашагал к выходу.

А торговка еще долго стояла, раскрыв рот, глядя в след странному покупателю.

* * *

Директор агентства с нетерпением ждал гостей в своем кабинете. При виде вошедшей троицы, он озабоченно взглянул на часы.

— Опаздываете! А мне еще с молодым человеком нужно последний инструктаж провести.

— Извините, на рынок заезжали, — за всех оправдался Курилов.

— Ладно, — миролюбиво ответил Олег Владимирович. — Вы не могли бы нас оставить наедине с Максимом, а то мне нужно с ним тет-а-тет переговорить, — вежливо предложил он.

Федоров с Куриловым переглянулись, но спорить не стали.

Когда за ними закрылась дверь, директор агентства вытащил из стола дешевую картонную папку, которая была завязана серой тесьмой. Развязав ее, он выложил на стол ее содержимое.

— Вот здесь находятся документы, которые тебе должны будут понадобиться во время твоего отдыха. Пожалуйста, отнесись к моим словам серьезно.

Максим развалившись на стуле, смотрел на директора и всем своим видом показывал, что ему эти объяснялки были ровным счетом по барабану.

— Вот здесь, — Олег Владимирович поднял несколько бумаг со стола. — Находятся, твой аттестат, документы о переводе из московского вуза в горьковский пединститут, паспорт советского образца, комсомольский билет и ходатайство райкома ВЛКСМ на твою фамилию.

Макс ухмыльнулся, слушая этот бред директора, но Олег Владимирович, как, ни в чем не бывало, продолжал свои пояснения.

— А вот здесь путевка от студенческого профкома пединститута на базу отдыха "Веселый берег".

Директор, глядя на ухмыляющегося Максима, спросил.

— Вопросы по этим бумагам есть?

Конечно, Максу хотелось подколоть этого мастера, но желание быстрее свалить за город подальше от отца, остановило его.

— Нет, — лаконично ответил он.

Олег Владимирович еле заметно усмехнулся, убирая обратно в папку документы. Оставив в руке один листок, он повернул его к Максиму и пояснил.

— А это инструкция, в которой написано как необходимо вести себя на отдыхе и главное, как вернуться обратно. Советую обязательно ее сохранить и прочитать.

"Как ты уже достал со своими малявами", — чертыхнулся про себя Макс.

— На. Убери эту папку в сумку, — директор протянул ему документы.

Максим нехотя взял папку и засунул ее на самое дно сумки.

— Теперь о деньгах.

При этих словах директора, Макс напрягся.

— У нас на отдыхе действуют только советские дензнаки. Поэтому, вот тебе твой обменный фонд — девяносто рублей, — Олег Владимирович протянул молодому человеку белый конверт.

Максим заглянув внутрь, ехидно улыбнулся.

— Зря ты ухмыляешься. Для студентов это были очень большие деньги.

"Пан-чук ты сохатый. Если бы ты знал, что такое большие деньги"? — подумал Максим, но вслух не стал оскорблять директора.

— Это все?

— Нет не все, — Олег Владимирович достал из стола черную металлическую коробочку, на которой был изображен силуэт головы кролика, точь-в-точь, как на обложке знаменитого мужского журнала.

Открыв коробочку, он повернул содержимое к Максиму. Там в углублениях лежали две таблетки синего и красного цвета, на поверхности которых был вытеснен силуэт того же кролика.

Макс воровато обернулся к двери, проверяя, нет ли сейчас в кабинете его отца, ведь на столе перед ним лежали две таблетки экстази.

— Это мне, — почти шепотом спросил он.

— Да, — ответил директор и пододвинул коробочку к Максу.

Тот быстро убрал ее со стола в свою сумку.

— Эти таблетки тебе понадобятся. Одна сегодня, а вторая, в день, когда должен будет закончиться твой отдых.

"Вот это подфартило. Сейчас от папца свалю, да еще две батарейки на вечер есть".

Олег Владимирович, глядя на реакцию Максима, снова еле заметно ухмыльнулся.

— Ну, вот и все, что я тебе должен был сообщить и передать перед началом твоего отдыха, — взглянув на свои часы, он подвинул к Максиму лист бумаги, лежащий на столе и, быстро поднялся. — Ты пока посмотри акт выполненных услуг, который тебе предстоит подписать после окончания отдыха, а я пойду с твоим отцом переговорю.

С этими словами директор агентства вышел из кабинета.

Макс хотел было взять этот лист в руки, но его взгляд неожиданно уперся в сотовый телефон, лежащий на столе. Обернувшись к двери и прислушавшись, Максим быстро схватил трубку и по памяти набрал номер своего карифана.

— Ало, — в трубке прозвучал голос Ромки.

— Ромик, привет это я, Макс.

— А! Привет перец! А че шепотом?

— Потом объясню. Короче слушай. Меня на какую-то базу отдыха ссылают. Называется "Веселый берег". Она находится на Горьковском море. Рядом с деревней Федурино. Запомнил?

— Федурино? — переспросил Рома.

— Да.

— Запомнил.

— Слушай дальше. Завтра приезжай за мной после обеда. И бабасы не забудь, а то мне откупиться, наверное, придется.

— А схемы проезда у тебя нет?

— Ты че тупишь! — огрызнулся Макс. — Найдешь на карте деревню Федурино, доедешь до нее, а там, у местных спросишь.

— Лады перец. Тогда завтра жди в гости. И двух чикс не забудь подготовить.

— До завтра, — с этими словами Макс отключил трубку.

Не успел он положить телефон на стол, как дверь кабинета открылась, и в проеме появился Сергей Александрович Курилов.

— Все, Максим. Бери вещи и выходи на улицу. Уже автобус подошел.

При слове "автобус" у Макса снова екнуло сердце в предвкушении хорошей поездки.

"Неужели папец заказал для меня двухэтажный Mersedes с баром и хорошей акустической системой", — подумал он, выходя на улицу.

Но, когда Максим увидел потрепанный ПАЗик, стоявший недалеко от входа в агентство, то он чуть не лишился чувств.

— Давай, давай, — похлопал по его спине Курилов, подталкивая Максима к этому транспортному средству. — Привыкай к суровой советской действительности.

"Ну ладно! Мне бы только до места добраться, а там посмотрим, кто кого переиграл", — зло подумал Максим и, даже не попрощавшись с отцом, запрыгнул в открытую дверь ПАЗика.

* * *

Проводив взглядом автобус, Федоров тяжело вздохнул.

— Ну вот в кого он такой?

— Ничего, Иванович! Все будет нормально. Я просто уверен, что этот отдых его сильно изменит, — приободрил своего партнера Курилов.

— Ты меня до концерна не подбросишь? — Федоров посмотрел на свои часы.

— Обижаешь, Андрей Иванович, — улыбнулся Курилов. — Тем более мне еще тебе пару слов сказать надо.

— Ну, тогда поехали, а то я уже опаздываю.

Уже сидя в автомобиле, Курилов опять вернулся к незаконченному договору.

— Я вот что тебе хотел сказать Иванович, — произнес Курилов, уверенно управляя внедорожником в плотном потоке машин. — У тебя не будет связи с Максимом до самого его возвращения.

— Что? И позвонить нельзя? — переспросил Федоров.

— Ни позвонить, ни написать, ни весточку через кого-либо передать, — подытожил Курилов.

Федоров повернулся к Сергею, пытаясь понять по его лицу, не шутит ли он. Но Курилов был абсолютно серьезен.

— Так мы его куда отправили? В колонию с особым режимом? — Андрей Иванович попытался все свести к шутке.

— Я не шучу Иванович. С тем местом, куда сейчас отправился Максим, никакой связи нет. Так что, ты подготовь как-то свою супругу, что бы она ни волновалась.

Федоров задумавшись на мгновение, повернулся к Курилову.

— А может это и к лучшему, что никакой связи с ним не будет. Вдруг у него тоска по родителям проснется?

— Даже не сомневайся, Иванович. Ты ему еще по ночам будешь сниться. И слова, которые ты ему говорил, он все до одного вспомнит, — усмехнулся Курилов.

— Хотелось бы верить, — вздохнул Федоров. — А насчет жены, ты не беспокойся. Я ей скажу, что его пристроил в частную клинику, где лечат наркотическую зависимость. И мол в этой клинике одно из условий, это отсутствие всякой связи с родственниками.

— Ну, вот и отлично, — удовлетворенно подвел черту Курилов.

* * *

База отдыха "Веселый берег", располагалась в сосновом бору, прямо на берегу Горьковского водохранилища, которое в простонародье звали "Горьковским море" или в сокращенном варианте "Горе-море".

Весь путь до места назначения, Максим угрюмо смотрел в окно, так и не решившись заговорить с рыжим водителем, которого судя по наклейке "Колян", приклеенной с внутренней стороны лобового стекла, звали Колей.

Но, когда автобус вырулил с проселочной дороги на разворотную площадку базы "Веселый берег", настроение Максима резко пошло в гору, поскольку прямо у входа в базу отдыха стояла стайка симпатичных девушек в разноцветных купальниках. Они что-то расклеивали на щите информации, который располагался справа от въезда на турбазу.

"А тут ничего себе чиксы!", — радостно подумал Максим в предвкушении удачной охоты.

Водитель заглушил двигатель и повернулся в салон.

— Все приехали. Дальше пешком. Я сейчас тебя провожу.

Открыв дверку ПАЗика, Коля дождался, когда Макс выйдет наружу вместе со своими вещами и только после этого сам выбрался из кабины.

— Пойдем, — Коля уверенно повел Макса вглубь базы отдыха.

Девушки, стоящие у щита информации, оценивающим взглядом проводили нового отдыхающего и, что-то прощебетав друг другу, звонко рассмеялись.

Максим оглянулся, глядя на веселящихся девиц, и с сарказмом подумал: "Ну, смейтесь, смейтесь? Вы у меня все через шпили вили пройдете".

Дойдя до маленького деревянного домика, который стоял крайним в ряду таких же летних бунгало, Коля вытащил из кармана брюк ключ с брелком в виде красного сердечка и, по-хозяйски открыл дверь.

— Проходи. Это твой номер.

Макс несмело шагнул внутрь. В небольшом помещении, вдоль стен стояли четыре кровати с металлическими спинками, к которым были прижаты коренастые тумбочки. Посреди комнаты раскорячился стол и четыре стула.

— Фи-фю — присвистнул Макс, глядя на такое убранство. — Вот это пападос.

— Ты пока располагайся, а я за бельем схожу, — Коля, оставив Максима наедине, куда-то удалился.

Еще раз, оглядев халупу, Макс со злостью швырнул свою сумку на ближайшую кровать.

"Ничего. Завтра приедет Ромка, и мы свалим отсюда в столицу-матушку", — мысленно успокоил себя Максим.

Неожиданно, за окном мелькнула чья-то тень и через мгновение на пороге появилась симпатичная докторша в белом халате, подол которого был значительно выше ее красивых колен.

"Ух ты! Вот это бикса!", — непроизвольно подумал Максим, глядя на ее округлые формы грудей, которые как два мяча выпирали наружу, оголяя аппетитный разрез. — "Прямо как у Семенович!".

Заметив оценивающий взгляд Максима, докторша, улыбнувшись чему-то, прошла к столу и положила на него электронный тонометр.

— Добрый день, — произнесла она бархатным голосом. — Меня зовут Светлана Михайловна. Я врач агентства нестандартного отдыха.

— А я, Макс, — он бесцеремонно уставился в ее декольте.

— Присядьте, пожалуйста. Мне нужно померить у вас давление.

— Зачем? — Максим спросил это томным голосом, желая произвести впечатления на эту зрелую красавицу.

Он уже имел сексуальный опыт с женщинами старше него. И сейчас он с уверенностью мог сказать, что секс с ними был иногда ярче, чем секс с ровесницами.

— Таковы правила. Я должна убедиться, что у вас все нормально, прежде чем вы выпьете таблетку.

Макс немного, опешил, услышав это слово.

— Какую таблетку? — сделав наивное выражение лица, переспросил он.

— Ту, что вы получили в агентстве. Такая красненькая, с кроликом посредине, — явно дурачась, докторша изменила свой тембр голоса на более высокий.

— Ах эта, — протянул Максим. — Так может мы вместе, по колесику проглотим? — томно произнес он, подавшись всем телом вперед.

Докторша лукаво посмотрела на Максима и, перейдя на "ты", произнесла: — Может и проглотим. А пока дай мне твою руку, что бы я давление померила.

Максим протянул ей руку по столу, пытаясь дотронуться кончиками пальцев до ее открытой груди.

— А ты, я вижу, парень шаловливый, — слегка отпрянула она. — Я думаю, тебе отдых пойдет на пользу.

Ловко накинув надувную манжету на руку молодого ловеласа, Светлана Михайловна включила компрессор. Измерив давление, она убрала прибор обратно в сумочку.

Максим уже хотел было развить свое наступление, но неожиданно появившийся Коля с комплектом постельного белья, спутал все его карты.

— А вот и бельишко, — произнес он с порога.

Кинув его на свободную кровать, он встал у двери.

— Я сейчас медицинскую карту заполню, и ты заберешь ее в агентство, — повернувшись к водителю, произнесла Светлана Михайловна.

Максим зайдя за спину докторше, подошел вплотную к Коле и бесцеремонно прошептал ему в ухо.

— Слышь. Ты погуляй пока где-нибудь с полчасика, пока я с тетей доктором переговорю.

Коля, прищурившись, посмотрел на Максима и, ехидно улыбнувшись, молча, вышел из домика.

Предвкушая страстный вечер с симпатичной докторшей, с которой ему сейчас предстояло договориться о вечернем пати, Максим вернулся за стол.

Светлана Михайловна, закончив заполнять медицинскую карту, поставила размашистую подпись. Повернувшись к двери, он позвала водителя.

— Николай!

— А он погулять вышел, — Максим пересел на стул, который стоял рядом с докторшей.

Светлана Михайловна, повернулась к Максу. Посмотрев на него, она, вдруг лукаво улыбнулась и, слегка выпятив вперед свою сексуальную грудь, томно произнесла.

— Закрутить со мной хочешь?

Максим нисколько не сомневаясь в том, что она действительно клюнула на его обаяние, сделал выражения лица, как у молодого альфонса, и с чувством произнес: — Да детка.

— Ну раз так, тогда я не хочу ждать до вечера, — с этими словами она расстегнула верхнюю пуговицу своего халата, отчего ее грудь еще больше выперла наружу.

Поднявшись со стула, Светлана Михайловна сняла заколку удерживающую волосы и тряхнула несколько раз головой. Ее волосы рассыпались по плечам. Подойдя к двери, она защелкнула внутреннюю задвижку.

Повернувшись к Максиму, докторша томно произнесла.

— Ну, где там твои таблетки. Я хочу посмотреть, какой ты энерджайзер.

Максим, не веря своей удаче, лихорадочно открыл сумку и, пошарив там, вытащил металлическую коробочку.

Светлана Михайловна подошла вплотную к Максу и, глядя ему прямо в глаза похотливым взглядом, открыла своими пальцами коробочку, зажатую в его руке.

— Давай ты красную, — томно выдохнула она.

— А ты синюю?

— А зачем мне таблетка, если ты все будешь делать сам. Мне главное получить от тебя удовольствие.

"Классная телка", — мелькнула мысль в голове Макса.

Взяв красную таблетку, он засунул ее под язык.

Докторша, закачала головой.

— Нет, нет. Нужно обязательно проглотить, — Светлана Михайловна, быстро взяла графин, стоящий на столе и плеснула воду в граненый стакан. — Вот запей.

Взяв из ее рук стакан, Максим сделал большой глоток.

Докторша вдруг изменилась в лице и, быстро подойдя к двери, открыла ее.

— Николай заходи скорей, — крикнула она.

"Зачем нам Николай?", — мысль и реакция Максима, вдруг стали тягучими, как жвачка.

Неожиданно на глаза наползла какая-то пелена и сквозь эту пелену, он увидел, как Коля быстро подбежал к кровати и резко взмахнул в воздухе белой простыней.

— Коля давай быстрее застилай, — голос Светланы Михайловны вдруг стал каким-то басовитым и растянутым.

Все завертелось в разноцветном хороводе вокруг Макса. И докторша, и Коля, и стены… Теряя сознание, он почувствовал, как чьи-то сильные руки подхватили его и перенесли на кровать. Два размытых лица склонились над ним и последние слова, которые он смог разобрать, были: — Все! Он от нас уходит…