Реакция дяди Леши на возвращение Максима, была на удивление спокойной.

Он лишь усмехнулся, выслушав неловкие извинения Макса, и как ни в чем не бывало, распорядился.

— Так. Дежурство по кухне для тебя никто не отменял. Сейчас можешь быть свободным, а завтра с самого утра поступаешь в распоряжение Софьи Абрамовны.

Не смея возражать, Максим поплелся в свой домик. Соседей в комнате не было. Видимо теплый августовский денек не располагал к сидению в замкнутом пространстве.

Макс прилег на кровать, пытаясь с закрытыми глазами собрать все свои мысли в узел и чтобы что-нибудь придумать. Ведь он впервые в жизни оказался в такой фантастической ситуации. Одно дело фильмы про путешествия в прошлое. А другое дело свой собственный опыт.

Так и лежал он с закрытыми глазами, переваривая в голове все недавние события. Но, видимо стресс от пережитого за день дал о себе знать и, Макс неожиданно для себя, уснул глубоким сном.

Он проспал до самого ужина, пока Олег Заулин не растолкал его.

— Макс, вставай! А то ужин проспишь.

Присев на кровати Максим долго не мог сообразить, где он сейчас. Во сне или в реальности. Но, нащупав на боку болезненную гематому от пинка Тимохи, Макс понял, что он по-прежнему находился на базе отдыха "Веселый берег" и его проблемы сами собой не рассосались.

После ужина, который на удивления оказался вкусным, хотя и состоял из банального картофельного пюре и куска жареной рыбы, Максим проходя по берегу Горьковского моря, услышал где-то недалеко соло электрогитары.

— Это кто там упражняется? — спросил он у Олега.

— Рок-группа "Второе дыхание" из "Ждановца". Сегодня же танцы. Ты пойдешь с нами?

Максим, задумавшись, посмотрел на Олега.

"А что? Может действительно сходить развеяться. В прошлом ведь тоже наверняка приличные чиксы были. Не сидеть же, как оленю в четырех стенах. А там наступит утро и может, что-нибудь само собой придумается", — поразмыслил Макс и вслух произнес.

— Конечно, пойду.

— Ну, тогда пойдем переодеваться.

* * *

Павлик и Семен уже были полностью готовы к вечернему мероприятию, когда Макс с Олегом пришли в домик.

— Мы пошли. Давайте подтягивайтесь, — на ходу кинул Павлик, выходя следом за Семеном на улицу.

Олег снял с себя спортивные треники и, переоделся в индийские джинсы Avis. Вместо майки, он надел голубой батник.

— Я готов, — посмотрев на себя в зеркало, резюмировал Олег.

Макс наблюдая за манипуляциями своего соседа, тоже заглянул в свою сумку. Порывшись там, он так и не решился переодеться в свои эксклюзивные джинсы от Гальяно. Ведь он уже осознал, что окружающие его люди из прошлого, весьма неадекватно отнеслись к европейской моде двадцать первого века.

— Я пойду, в туалет отойду. Встречаемся на берегу у столовой, — этими словами, Олег прервал размышления Максима.

Макс, решив не переодеваться, поднялся с кровати и подошел к зеркалу. Критично осмотрев себя со всех сторон, он остался удовлетворен своим видом.

"Эх, пуссет не хватает", — Макс тронул проколотую мочку своего левого уха.

Повернувшись к сумке, он вдруг вспомнил, где лежали эти украшения. Он же сам их спрятал в карман своих эксклюзивных джинсов.

Достав клипсы, Максим вставил их в уши и придирчиво осмотрел себя в зеркало.

"По-моему ничего"!

Оставшись удовлетворенным своим внешним видом, Макс вышел на улицу и тут же лоб в лоб столкнулся с дядей Лешей.

— Стоп. Ты куда собрался?

— На танц-пол в этот… как его… "Ждановец", — Максим не без труда вспомнил название соседней базы отдыха.

Дядя Леша, нахмурил брови, и указательным пальцем показал на ухо Максима.

— Это что такое?! Ну-ка быстро снял эти пидорские штучки!

Макси непроизвольно поднял свою руку к левой мочке и закрыл пальцами свой пуссет.

"Он, наверное, подумал, что я гей", — мелькнуло в голове Макса. — "Ну, правильно! Ведь в восьмидесятых годах такие украшения, скорее всего не носили", — мысленно резюмировал он.

— Алексей Олегович! Вы думаете, что я гей? — примирительно начал Максим.

— Кто? — не понял ответа дядя Леша.

— Гей, — не смело пояснил Макс, начиная сомневаться, что и это слово вряд ли было распространено в прошлом времени.

— Это кто такой? — снова переспросил дядя Леша.

Понимая, что его догадка оказалась верной, Максим постарался как можно доступнее объяснить, суть слова "гей". Причем он решил это сделать, приведя, как ему показалось, нейтральный пример.

— Ну, это такие люди за границей, — несмело начал Максим, — которые имеют нетрадиционную сексуальную ориентацию.

Дядя Леша сделав лицо, как у блатного жигана, подошел вплотную к Максу и, взяв его двумя пальцами за воротник, язвительно произнес.

— Так это у них там за границей они геи, а у нас тут они — пидоры. Так что, быстро снял, эти пидорские штучки! Ичто бы я на тебе их больше не видел! Понял?!

С этими словами, дядя Леша слегка оттолкнул от себя Максима.

Максим поспешно снял пуссеты с ушей и попытался убрать их в джинсы.

Дядя Леша требовательно протянул свою руку Максу.

— Давай их сюда.

Не смея возражать дяде Леше, Максим протянул ему свои украшения.

— Как заезд закончится, отдам, — с этими словами старший физрук удалился, оставив Максима в растерянных чувствах.

* * *

— Ну, что так долго? — Олег привстал с бетонной плиты, торчащей из песка у самого среза воды.

— Да физрук опять докопался к внешнему виду, — отмахнулся Макс.

— А сейчас что не так? — удивился Олег, глядя на вполне презентабельный вид своего новоиспеченного друга.

Максим не стал распространяться насчет пуссет, которые у него отобрал воспитатель. Чтобы перевести разговор на другую тему, он кивнул в сторону предполагаемой дискотеки:

— А Павлик с Сэмом ушли уже?

— Естественно. Ничего, мы их там найдем.

С этими словами Олег уверенно повел Максима по тропинке вдоль берега туда, откуда уже доносились звуки танцевальной музыки.

Летний оздоровительный лагерь, носящий совдеповское название "Ждановец", был значительно больше "Веселого берега". И это было вполне объяснимо, поскольку "Ждановец" принадлежал Горьковскому политехническому институту, крупнейшему вузу того времени.

На летней танцевальной площадке было так много молодых людей, что любой сторонний наблюдатель мог бы подумать, что сейчас в "Ждановце" собралось не только население двух соседствующих студенческих турбаз, но и молодежь всех прибрежных деревень. От такого "совка" Максим просто опешил.

— Ты что остановился? — Олег обернулся к Максу, который в нерешительности встал у стены щитового домика.

— Ты иди. Я вас потом сам найду, — Максим не хотел признаваться своему новому знакомому, что он сейчас себя ощущал явно не в своей тарелке.

Одно дело — столичный ночной клуб с симпатичными чиксами, которые всегда готовы пуститься во все тяжкие ради пары стодолларовых бумажек, а другое дело — дискотека 80-х. Макс вдруг почувствовал себя мореплавателем, который после кораблекрушения оказался на затерянном океанском острове, среди толпы необразованных папуасов.

— Если что, то мы будем вон с того края, — прервал Олег мысли Максима.

— Хорошо, — буркнул тот и, глядя на колыхающуюся в такт музыке людскую массу, облокотился на деревянную стену домика. Неожиданно в комнате прямо над ним зажегся свет, и через приоткрытое окно послышался громкий девичий голос:

— Хватит меня преследовать! Я уже сказала тебе, что между нами все кончено!

— Алена, ну прости меня, — раздался в ответ мужской голос, который показался Максиму очень знакомым. — Ну, хочешь, я перед тобой на колени встану?

— Прекрати! Я уже все сказала. Я не хочу ни видеть тебя, ни слышать. Ты мне противен. Ты и твои дружки. Понял?!

— У тебя кто-то появился? — голос мужчины сразу стал грубым.

— Это не твое дело, — также грубо отрезала незнакомка.

— Ну, если узнаю, что у тебя кто-то есть, я тебя вместе с ним порешу! Поняла?

— Не пугай. Не на ту напал. Это ты своих малолеток на понт бери, а меня не надо. Ведь я-то знаю, что ты смелый, только когда вас много, а один на один ты трус, каких мало…

— Заткнись, сука!

— Вот только и можешь мне рот затыкать, а на большее ты не способен. Так что греби отсюда и больше не приезжай.

— Ладно. Вернешься в город — поговорим.

— Аривидерчи, Тима, — интонация невидимой девушки стала язвительной.

В домике послышались тяжелые шаги, и скрипнула входная дверь. Максим осторожно выглянул из-за угла дома, чтобы получше разглядеть незнакомца, чей голос показался ему таким знакомым. Когда тот спустился с крыльца и решительно направился в сторону выхода из лагеря, Максим сразу узнал его. Это был Тимоха собственной персоной.

Простояв пару мгновений в оцепенении, Макс очнулся и отправился следом за своим обидчиком, стараясь остаться незамеченным. Прямо у самых ворот лагеря дежурили допотопные "Жигули" рубинового цвета. Когда Тимоха приблизился к машине, передняя дверка открылась, и из салона быстро выбрался его подручный. Макс сразу узнал этого парня в расклешенных брюках. Ведь именно этот гопник нанес ему первый удар по лицу.

Спрятавшись за стволами сосен, Максим стал наблюдать за действиями своих врагов.

— А ты че один? — поинтересовался водитель.

— Она не поедет. Заболела, — сухо сказал Тимоха, открывая переднюю дверцу "Жигулей".

— Ладно, Тим. Не бери в голову. Сейчас каких-нибудь шкур в Заволжье снимем и отдохнем по-взрослому.

— Все, валим отсюда, — зло отрезал Тимоха и быстро сел в салон автомашины.

Через мгновение "Жигули" сорвались с места и, выплюнув облако сизого дыма, скрылись за поворотом лесной дороги.

Выйдя из своего укрытия, Максим несколько секунд смотрел вслед машине. Какое-то шестое чувство подсказывало ему, что эта встреча с Тимохой — для него не последняя. Но самое главное — в душе Максима появилась твердая уверенность, что теперь от этого гопника каким-то образом стала зависеть его собственная судьба. Постояв так пару минут, он решил вернуться к домику, чтобы хоть краем глаза увидеть девушку, которая так жестко отбрила Тимоху.

Поднявшись на невысокое крыльцо, он пару раз стукнул костяшкой пальцев по дверному полотну:

— Есть кто?

Не дождавшись ответа, Макс приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Полоска света от уличного фонаря высветила четыре койки стоящие вдоль стен.

Комната была пуста.

* * *

Утро следующего дня началось для Максима значительно раньше, чем для его соседей по домику. Кто-то сильной рукой взял Макса за плечо и несколько раз энергично тряхнул. Сквозь липкую утреннюю дрему он увидел лицо склонившегося над ним физрука.

— Федоров, давай просыпайся.

Макс оторвал от подушки заспанную щеку и уставился на дядю Лешу непонимающим взглядом.

— Ну, что вылупился? Давай одевайся и на дежурство в столовую, — полушепотом произнес физрук.

Вспомнив, какая реакция воспитателя могла последовать в ответ на неповиновение, Максим быстро поднялся, хотя вылезать из теплой постели ой как не хотелось. Макс, путаясь в штанинах, с трудом напялил на себя джинсы и, взяв с металлической спинки кровати вафельное полотенце, отправился к уличному умывальнику. И пока он шел к металлическому навесу, то мысленно послал тысячу проклятий и ругательств в адрес ненавистного физрука.

Брызгая холодной водой на лицо, Максим впервые в жизни ощутил ностальгические чувства по своему подмосковному дому. Как же там было хорошо по утрам! Спишь, сколько хочешь. Мама на кухне колдует над завтраком… От этих мыслей у Максима неожиданно запершило в горле. Сглотнув ком, вставший в горле, Макс энергично растерся вафельным полотенцем.

"Ничего. Скоро я найду выход из положения. Уж если я смог попасть в прошлое, то и вернуться назад тоже должен как-то смочь. Нужно только найти способ", — размышлял Максим, возвращаясь к своему домику.

Бросив полотенце на кровать, Макс окинул взглядом комнату. Олег, Павел и Сэм спали безмятежным сном. От чувства несправедливости, что они сейчас нежатся в теплых кроватях, а он должен ни свет, ни заря идти в столовую и готовить для них завтрак, у Макса заходили желваки на скулах.

Он со злостью толкнул стул, стоящий у стола, чтобы тот с грохотом упал и разбудил этих "счастливчиков". Но звук от падения стула не произвел на них абсолютно никакого впечатления. Наверное, их не разбудил бы и выстрел из ружья, настолько крепко они спали. Еще бы, ведь всего несколько часов назад каждый из них отдавал свои силы, эмоции и сексуальную энергию своим молодым подругам, которые сейчас, наверное, так же спали без задних ног.

Тяжело вздохнув, Максим с хмурым выражением лица вышел из комнаты.

* * *

Заведующая столовой, которой на вид было около пятидесяти лет, была женщиной крупных форм. В ее внешности угадывались семитские корни, и носила она вполне еврейское имя — Софья Абрамовна. По словам старожилов лагеря, она с незапамятных времен руководила здешним общепитом. Никто из студентов не знал, была ли у нее семья, поскольку за все время летнего отдыха в гости к Софье Абрамовне никто не наведывался. Студенты любили ее за то, что она по отношению к ним всегда была доброй и сердобольной. Если кто-то не наедался (хотя порции в столовой были немаленькими), то для таких голодных у нее всегда имелась добавка. А тех, кто приходил на дежурство в столовую и добросовестно выполнял ее поручения, Софья Абрамовна одаривала пачкой печенья или банкой сгущенного молока.

При виде появившегося в столовой Максима она махнула ему рукой, показывая, чтобы он прошел к ней на кухню.

— Доброе утро, — хмуро поздоровался Макс, проходя вглубь кухни мимо большой плиты, на которой уже что варилось.

— Что-то ты невесел, друг мой, — отозвалась Софья Абрамовна, глядя на недовольное лицо Максима. — Тебя звать-то как?

— Максим Федоров.

— Ну, вот что, Максим Федоров. Давай бери вот этот тазик с тряпкой. Наливай в него теплой воды, — Софья Абрамовна при этом показала рукой на кран с красной рукояткой: — И начинай протирать все столы в зале.

Максим брезгливо взял двумя пальцами серую тряпку, висящую на трубе, и сразу же бросил ее в таз. Заведующая столовой лишь усмехнулась такому поведению молодого человека:

— Если все хорошо и быстро сделаешь, то отпущу пораньше.

Макс демонстративно сделал равнодушное выражение лица, хотя предложение Софьи Абрамовны ему явно понравилось.

Набрав в тазик воды, он вышел в зал, чтобы побыстрее закончить ненавистную процедуру. Ведь за всю свою бурную жизнь он не только ни разу не стер за собой со стола, но и не вымыл ни одной тарелки.

Нехотя протирая тряпкой пластиковые столешницы, Максим не заметил, как рядом с ним появилась Софья Абрамовна. Она встала за его спиной и критически смотрела на его мучения:

— Вот смотрю я на тебя и думаю, откуда вы такие беретесь?

От неожиданно прозвучавшей фразы Максим резко обернулся, при этом чуть не опрокинув тазик с водой.

— А что не так? Вы же сами сказали — столы протирать.

— Да при чем тут столы? Главное — не что делать, а как это делать.

— И как я это делаю? — попытался съязвить Макс.

Софья Абрамовна подошла к нему ближе и потрепала его по шевелюре:

— Ну что ты, как ежик, иголки распускаешь. Я же вижу, что ты парень хороший, правда, воспитания тебе не хватает. Вот скажи мне, у тебя родители кто?

Максим чуть отстранился от руки заведующей столовой.

— А вам это зачем?

— Хочу себя проверить. Думаю, что у тебя отец какой-нибудь начальник. Или, может, он из обкома?

Макс не понял значения последнего слова, но, кивнув головой, ответил.

— Он у меня вице-президент нефтехимического холдинга.

Софья Абрамовна вдруг рассмеялась в голос. Просмеявшись, она снова потрепала шевелюру Макса:

— Еще один фантазер нашелся.

— При чем тут фантазер? — Максим не понял причину веселья заведующей.

— Да просто в прошлом году у меня в столовой несколько раз дежурил такой же, как и ты, придумщик. Его Игорем звали. Тоже поначалу, как ежик, иголки выпускал, а потом ничего, обтесался. Мы с ним даже подружились. И он мне все рассказывал, какая жизнь в будущем красивая будет. Говорил, что у каждого будет маленький телефон. Меньше, чем ладошка, — Софья Абрамовна показала на своей ладони примерный размер телефона. — И что не нужно будет никаких проводов. Разговаривай друг с другом, сколько хочешь. А самое смешное, в этих телефонах якобы будут экраны, как в телевизорах и можно будет даже фильмы смотреть. Фантазер, одним словом.

При этих словах Максим напрягся. Он вдруг понял, что неведомый Игорь толковал Софье Абрамовне о смартфоне. А это могло означать только одно. То, что этот самый Игорь был таким же гостем в прошлом, каким сейчас был Максим.

— Софья Абрамовна, а где сейчас этот Игорь? — осторожно поинтересовался он.

— А бог его знает. Как заезд окончился, он вместе со всеми в город уехал. А тебе он зачем?

— Хочу с ним познакомиться.

Софья Абрамовна развела руками:

— Извини, дружок, но он мне свой адрес не оставил.

Максим посмотрел на заведующую просящим взглядом:

— А он еще о чем-то кроме телефонов рассказывал?

— Да он о многом рассказывал, — Софья Абрамовна сочувственно посмотрела на Макса. — Тоже вот, как и ты, первое время, как в воду опущенный ходил, а потом ничего, освоился. А уж в последние дни словно бабочка летал. Все мне о какой-то инструкции говорил. Что, мол, надо следовать инструкции, и все будет хорошо.

В голове Макса вдруг отчетливо всплыла сценка в кабинете директора "Агентства нестандартного отдыха", когда тот держал в руке листок бумаги. Тут же Максим вспомнил слова, произнесенные Олегом Владимировичем: "А это инструкция, в которой написано, как необходимо вести себя на отдыхе и главное, как вернуться обратно. Советую обязательно ее сохранить и прочитать".

— Что с тобой? — Софья Абрамовна тронула за руку стоявшего в оцепенении Максима.

Тот вдруг очнулся, и заведующая столовой увидела, как в его глазах ярко вспыхнул огонь надежды.

— Мне надо срочно отлучиться, — он умоляюще посмотрел на Софью Абрамовну.

Она лукаво улыбнулась Максиму.

— Ну, надо, так надо. Беги. Но к обеду вернешься и все отработаешь.

— Хорошо, Софья Абрамовна! — уже выбегая из столовой, крикнул Макс.

* * *

Ворвавшись, как вихрь, в комнату, Максим бросился к своей сумке и начал лихорадочно вытряхивать ее содержимое на кровать. Наконец, в бумажной папке с тесемками он нашел то, что искал. Развернув сложенный вдвое листок, он углубился в чтение.

"Инструкция.

1. Если вы будете внимательно следовать пунктам данной инструкции, то возвращение обратно состоится в день, означенный договором об оказании услуг, который был заключен между Клиентом и "Агентством нестандартного отдыха", далее по тексту "АНО".

2. В случае, если Клиент не выполняет требования данной инструкции, "АНО" не несет ответственности за последствия, которые могут возникнуть в результате действий Клиента.

3. Клиент должен строго соблюдать те законы, правила поведения и нормы общежития, которые присущи той эпохе, в которой он проводит свой нестандартный отдых. В случае несоблюдения этого правила "АНО" не несет ответственности за действия государственных органов и частных лиц в отношении Клиента.

4. Клиенту запрещается вступать в контакт с лицами, являющимися для него:

— близкими или дальними родственниками,

— лицами, которые знали Клиента ранее,

— лицами, которые станут родственниками или друзьями Клиенту в будущем.

В случае непредвиденной встречи с такими лицами Клиент должен всячески избегать непосредственного контакта с ними. В случае несоблюдения этого пункта "АНО" не несет ответственности за те последствия, которые могут возникнуть в результате этого контакта.

5. Клиент не должен раскрывать ни при каких обстоятельствах всем лицам, с кем он будет вступать в контакты во время своего нестандартного отдыха, информацию о тех событиях, которые ещё не наступили, но должны будут неминуемо наступить в будущем. В случае невыполнения этого пункта Клиентом "АНО" не несет ответственности за последствия, которые могут возникнуть при этом.

6. Возвращение Клиента из той эпохи, где он проводит свой нестандартный отдых, должно состояться через сорок пять дней, в полдень, в том же месте, где этот отдых начался. Для возвращения Клиент обязан выпить синюю таблетку, выданную в "АНО"".

Максим сложил листок с инструкцией вдвое и бережно убрал его в папку. Теперь он знал, когда и каким образом можно будет вернуться назад в будущее. Но на этом пути появилась большая проблема в лице Тимохи. Ведь вторая таблетка, с помощью которой должна была состояться телепортация в будущее, сейчас находилась в руках его врага. И единственной ниточкой, которая могла привести к Тимохе, была таинственная незнакомка по имени Алена.