Про особенности флоры, растущей на Проклятом Кладбище и издержки архитектурных изысков в древних склепах. 

Смотреть на сообщение о входящем уроне я не стал, а просто перекатился через голову, и рванул клинки из ножен. Ноздри буквально разъедало от запаха мертвечины. Темная фигура метнулась ко мне, и я почти наугад отмахнулся правой.

Кто-то взвыл в темноте, и я, развивая успех, пошел в атаку.

Удар, удар, еще – и фигура валится на землю. Фух.

Пинком отбросил труп на свет. Труп. Гм. Вдвойне труп, я бы сказал.

Система услужливо вывела подсказку:

«Разлагающийся труп. Нежить. Воскрешенный отголосками сильной некромагии мертвец без хозяина. Эти твари кровожадны и бросаются на все живое, при этом слишком тупы, чтобы атаковать из засады или использовать оружие. Но не стоит недооценивать живых мертвецов: собравшись в стаю, они могут представлять серьезную опасность».

Ну, правильно. Кого-то серьезнее в самом начале локации быть и не должно. Учитывая, что при входе я не увидел предупреждения о том, что мобы тут более высокого уровня, чем я – здесь такая себе песочница. Ну, по крайней мере, некоторые сектора локации. Дальше может быть и покруче, но, надеюсь, мне туда не надо.

Я не стал возвращать клинки в ножны – мало ли какая тварь еще захочет попить моей кровушки? Так, с оружием в руках и двинулся по своей золотой тропинке.

Сказать, что кладбище пугало – значит, не сказать ничего. Чуть покачивались, поскрипывая ветвями на легком ветерке старые, иссушенные деревья, хлопала крыльями какая-то ночная птица. Время от времени из глубины кладбища доносились душераздирающие вопли. Странно, но здесь, в отличие от многих виденных мною локаций-песочниц, не наблюдалось других игроков. Обычно в подобных местах никакой атмосферы: вокруг постоянно снуют игроки, слышен звон стали, хлопают заклятья, вспыхивают фаерболы. В итоге ощущение – как будто пришел на тусовку. Здесь – не так. Даже мимо никто не гарцевал ежесекундно. Может, это персонализированное пространство для сюжетного квеста?

Впереди начиналось открытое пространство. Моя золотая тропинка, указывающая путь, пересекала его по самой середине. Но я решил не кидаться вперед наобум, а сначала оценить обстановку. Что-то мне тут не нравилось.

Прижавшись к крошащемуся кирпичу стены склепа, я аккуратно выглянул из-за нее. И мысленно поблагодарил себя за то, что не ринулся вперед, сломя голову.

Вдалеке, на расчищенном пятачке, странные фигуры проводили какой-то обряд. А как еще можно было назвать то, что я увидел?

Посреди пятачка алела горящая пентаграмма, вокруг которой корчились… Черт, я даже не знаю, кто это! Но то, что это какая-то нежить – факт. Какие-то красные кафтаны, зеленая кожа, вытянутые уши…

По центру – видать, главный. Покрупнее остальных, с посохом. Закинул к небу морду с пастью клыкастой и поет чего-то, подметая в странном танце мусор с земли полами длинного и красного, как и кафтаны остальных, халата.

Вообще – мне то чего с них? Ну поет – пусть поет, мне не жалко. Даже мелодично выходит, слух не режет. Только вот лучше делал бы он это где-нибудь в сторонке.

Пентаграмма расположилась аккурат возле дыры в заборе, перегораживающем территорию. А если верить моей золотистой дорожке-проводнику – именно туда мне и нужно.

Стараясь держаться в тени, поминутно косясь на индикатор скрытности, появившийся, едва я начал красться вдоль стены, я брел вперед. Единственная надежда избежать схватки – прошмыгнуть мимо, врубив стелс. Что-то мне подсказывало, что, встретив меня, зверушки не преминут прервать свое занимательное занятие и кинутся меня рвать. А мне сейчас как-то не до них.

Шаг за шагом, аккуратно, глядя под ноги – игра игрой, но слишком уж Гриада реалистична, с разрабов станется выдать игрока хрустом ветки – я подбирался к забору. Еще немного – и предстоит самое опасное. Из-за проклятой ярко горящей пентаграммы теней там, где мне нужно пройти, нет вообще. И я, если честно, даже не знаю, как в таких условиях сработает моя невидимость. Ладно, сейчас проверим…

Отлепившись от стены, я ухожу в тени – те, которые навык, а не те, что отбрасываются предметами, и начинаю двигаться к пролому. Шажочек… И еще… И еще…

Не сра-бо-та-ло!

Судя по всему, поющий крокодил был на вершине экстаза и в этом состоянии ему не понадобились даже артефакты Истинного Зрения. Он взревел, махнул посохом в мою сторону, и вся его шобла ринулась вперед.

Мама, роди меня обратно! Ну почему это не гули, а?

Кто именно на меня прет – я смотреть не стал. Не до этого. Но если это и нежить – то нежить поумнее. Потому что в своих лапах мелкие твари сжимали оружие.

От первого удара я увернулся, второй – парировал. Причем удар этот едва не вывернул мне руку из сустава. Вертясь юлой, я нашел время, чтобы глянуть на уровень моба: одиннадцатый. Нормальная разница, оно так и есть в играх, обычно. Моб на два уровня выше особых проблем не доставляет. Но, блин, какие же они сильные!

Уклонение, удар – на одного моба стало меньше. Уже проще. Но остались еще четверо – и они меня постепенно теснили к этой своей пентаграмме. Им что, жертва нужна, что ли?

Ладно.

Просто так с вами не справиться, смотрю. Поехали!

«Вы впали в боевое безумие! Время действия…»

То, что перед глазами всплыла какая-то надпись, я не увидел —почувствовал. Потому что сознание полностью растворилось в вихре клинков. Я превратился в машину смерти. В карающую длань господа. В…

«Внимание! Вы слишком истощены, чтобы двигаться!»

Эту надпись я прочел, уже валяясь на земле. Бодрость была на нуле. Нереально тяжелые клинки выпали из рук, и я непроизвольно застонал. Но были и хорошие новости. Пятерка нападающих – система идентифицировала их, как темных гоблинов – валялась на земле изрубленными кучами мяса. Но и сам я себя чувствовал не сказать, чтоб хорошо. Лайфбар просел до тревожной оранжевой зоны и мерцал, сигнализируя об опасности.

Нащупав непослушными руками на поясе средний фиал исцеления, я вытянул зубами пробку и опрокинул его в горло. На вкус зелье было… Как зеленый чай с малиновым вареньем. Приятно. Но особенно приятным было то, что как только жидкость достигла желудка, мне ощутимо полегчало. Лайфбар снова налился радующим глаз зеленым сиянием, а шкала бодрости поползла вверх.

Нащупав клинки, я поднялся на ноги. Только сейчас до меня дошло, что пение гоблина-шамана прекратилось. И, кстати, да. Не нежить это, выходит. Вполне живые гоблины. Только, видать, перешедшие на темную сторону. Иначе с чего бы они себя на Проклятом Кладбище, как дома чувствовали?

Я обхватил рукояти поудобнее и подмигнул гоблину-шаману.

– Ты когда-нибудь танцевал с дьяволом под бледной луной? – почему-то из меня перли пафос и веселье. Странно. Не от пятерки же убитых мобов? Хотя, какая разница? Надо его мочить быстренько, и валить за долбанным Жезлом. И так уже сорок минут в игре – а толку нет пока. Раз-два, вперед!

И тут гоблин стукнул концом посоха о землю и что-то гортанно прокричал.

– Че орешь, а? – я шагнул вперед, и вдруг замер.

Раздался странный шум, а потом я увидел, что ближайшие к шаману надгробия шатаются. Одно, второе, третье…

Один из памятников с треском рухнул, и из-под земли показались руки, покрытые струпьями и лоскутами свисающей кожи. И из-под второго…

Не прошло и пяти секунд, как ко мне, вытянув вперед руки, пошатываясь, но с каждым шагом ступая все увереннее, двинулся десяток разлагающихся трупов, наполняя воздух нереальным зловонием.

– Мать моя конная армия… – присвистнул я. – И что мне свами всеми делать теперь?

Мертвецы рычали, шаман что-то гортанно выкрикивал, я мандражировал. Не, ну не то, чтоб меня пугала перспектива схватиться с десятком равных мне по уровню, медлительных мобов – не реал, но все же. Улетать на респ к Гнуму, под взор ясных очей некроманта мне не очень хотелось, если честно. И, опять же – черт его знает, получится ли потом вернуться на кладбище, прошмыгнув мимо строгой охраны.

Радовало лишь то, что эти мертвяки были свежими и не такими бодрыми, как тот, что на меня накинулся на входе. Не успели еще ни на ком отожраться.

– Ну что, черти полосатые? Давайте поиграем, что ли?

Взмахнув клинками, я ринулся вперед.

***

– Диллема хомяка во всей ее красе, – буркнул я себе под нос, сидя посреди груды лута, выпавшего из гоблинов, мертвяков и шамана.

Моя торба странника была забита до отказа. А было еще столько интересного… Да и свой скарб не хотелось выбрасывать.

К примеру, поверх своей рубахи я с радостью натянул легкую кожаную куртку, добавившую мне немного выносливости. Не шею отправился кулон с непонятным изображением, каким-то чудным образом повышающий ловкость. Пальцы оказались перевиты низкоуровневыми колечками, дающими немного силы каждое – все вместе на единицу аж затянули, топ шмот, ага. Да и дизайн так себе – в жизни бы такие не надел. Успокаивало только то, что под перчатками с крагами, поднятыми еще в подвале Гнума, и до которых, наконец, в буквальном смысле, дошли руки, колец не видно. Но, наверное, больше всего меня порадовала кожаная полумаска. Как и кулон, она каким-то образом работала на ловкость, но больше всего в ней мне нравилось то, что теперь, когда мои клыки и синеватые губы скрылись под ней, разглядеть во мне альва стало не-то просто. С капюшоном на голове я и вовсе выглядел неотличимым от человека… Хотя, скорее, от эльфа.

Лут радовал. Потому что, если бы в драку пришлось ввязаться просто так, ради возможности пройти – было бы обидно. Мертвяки неплохо потрепали мне нервы. Даром, что мертвые, тупые и медленные, шинковаться на нужное для окончательного упокоения количество кусков они никак не хотели. Эх. Мне б серебряные клинки. То, что нужно для нежити. Хотя… Действует ли серебро на гмертвецов? Черт его знает. Если разживусь таким клинком – обязательно проверю.

С шаманом, оставшимся без свиты, тоже все было весело. Эта скотина раза три себе здоровье восстанавливала по мере схватки. А у меня фиалы исцеления были не бесконечные. Потом эта тварь начала тянуть из меня бодрость, лишая возможности провести спецприемы. Только подобравшись к нему и перерубив на две части его долбаный посох, я смог остановить это светопреставление. Ну а потом уже стало проще.

Тяжело вздохнув, я бросил перебирать скарб, поняв, что, если буду рассматривать параметры каждой вещи, это затянется надолго. Откинул в сторону явный хлам, остальное кое-как распихал по слотам, особое внимание уделив зельям исцеления, встал и глянул в проход, куда меня манила моя «нить Ариадны». Пора двигать, хватит рассиживаться. Надо за эту сессию закончить с жезлом, да еще и решить, что вообще с этой «Отравленной водой» делать. Встав, я вздохнул, и двинулся вперед. Туда, где в ночной темноте меня ждал склеп Вильгельма Отравителя.

***

Крепко сжимая в руках клинки, я крался вперед. И мне было ну очень не по себе.

До этого мне казалось, что пугающе выглядит та часть кладбища, которую я уже миновал и на которой схватился с гоблинами и нежитью. Фиг там. Та часть была просто атмосферной. А вот пугающей… Пугающей была эта часть. Причем – очень серьезно пугающей. Так, что даже приходилось напоминать себе, что это всего лишь игра.

Практически полное отсутствие света – точнее, источников освещения. Ни магических тебе фонарей, ни факелов. Понятно, что тьма была не полной и не плотной – как в таком случае ориентироваться? Видно было достаточно хорошо. Но глаза вдруг как-то резко затосковали по источникам света. А белесая дымка густого тумана, клубящегося у самой земли, действовала на нервы. Кто знает, что в ней может прятаться?

Здесь не было открытых пространств и бесчисленных надгробий. Зато здесь были склепы. Много. Кирпичные и мраморные, практически новые и покосившиеся, настоящие произведения искусства и простые каменные ящики. Они стояли, как попало, будто при застройке кладбища не было никакого четкого плана. Моя золотистая дорожка-ориентир, практически растворяющаяся в доходящем до колен тумане, вилась между ними, зазывая меня вглубь кладбища. Туда, куда идти как раз совсем не хотелось.

Да что ж это такое? Соберись, тряпка! Это просто игра – и нечего выдумывать! Даже болевые ощущения, как в итоге выяснилось, не такие уж и болевые. Это тогда, при схватке с зомби-свином показалось, что невероятно больно. Потому что обычно в играх боли вообще нет. А сейчас, пройдя через несколько схваток, стало понятно, что это скорее, для обозначения урона, и от боли орать не нужно – не сильная она. Черт, ну какого хрена? Это всего лишь игра. И в любой момент можно вызвать меню, нажать на кнопку логаута и отправиться к себе в квартиру. Чего страшного, спрашивается?

Подбадривая себя таким образом, я двигался вперед. Долбанный Отравитель! Зачем его склеп так далеко построили? Не могли с краешка его приткнуть, что ли? В чем проблема была, спрашивается? Пилить через все кладбище, каждую секунду вздрагивая от уханья филина, треска сухой ветки или шевельнувшихся на ветру кустов… Сомнительное удовольствие, прямо скажем.

Слева треснул раскидистый куст, и я машинально отпрыгнул в сторону. Ложная тревога. Это просто ветер. Фух. Стоп. Какой ветер? Нет ветра же! Я присмотрелся к кусту и вздрогнул.

Визуально – обычный куст, только высохший до серебряного звона почерневших, скукожившихся листьев. Обычный, да. Только внутри – в самой гуще ветвей – скорчилась человеческая фигура. Человек, в ржавых и растрескавшихся латах, был еще жив, несмотря на то, что его тело было в нескольких местах пробито ветками насквозь. Вокруг уже начал свиваться кокон из веточек потоньше, образовав своеобразный каркас. Лицо человека было под стать кусту, иссушенное и изможденное. Тонкая, бледная кожа туго обтягивала кости лица – так, что было видно, как пульсируют жилки под ней. И, странное дело. Там, где ветви входили в тело, было видно, как отступает их сухость и серость, сменяясь свежей зеленью живой лозы.

– По-мо-ги… – прохрипел узник куста. Я посмотрел на него с сомнением. Откуда мне знать, что это не ловушка? Может, это вообще симбионт такой. Приманка. Я к нему помогать, а меня…

– Помоги… – снова хрип. Я замер в задумчивости. С одной стороны – даже если это моб, проходить мимо как-то неправильно. Для кармы плохо. С другой стороны – у меня есть свой квест. Зачем мне сюда лезть? Даже если мне удастся достать бедолагу из куста – что дальше? Он же труп! Скорее всего, только куст в нем пока еще жизнь и поддерживает. Где гарантия, что тип не скопытится, когда (если) я его достану?

– Пожалуйста… – на лице бедолаги выступили слезы. Твою-то мать. Ну что с ним делать, а? Ладно. К черту. Не могу я так.

Удостоверившись, что нахожусь на безопасном расстоянии, я нырнул в инвентарь. Рубиться я с кустом не полезу – нафиг нужно. Не успею оглянуться, как он меня своими ветками заграбастает и будем мы там с этим бедолагой дуэтом хрипеть на случайных прохожих. А вот одну штуку попробовать можно.

Я достал из инвентаря факел Истинного пламени, выпавший из гоблина-шамана, или кто он там был. С одной стороны, и жалко, а с другой – у меня еще пара штук есть, лута нормально на кладбище высыпалось. Отличия от обычного факела минимальны – эта шутка пропитана магическим составом, загорается, если провернуть кольцо на ручке и горит так, что потушить крайне тяжело. Есть риск, конечно, что, вместе с кустом я спалю и этого беднягу, но это уже издержки работы спасателя. В любом случае, мужику станет лучше – хоть мучения прекратятся. Ну да, это я так себя успокаиваю, ага. Но что поделать?

Провернув кольцо, я дождался, пока небольшой белый огонек превратится в сноп белого пламени, будто под давлением вырывающегося из факела, сгруппировался и метнулся вперед.

Воткнув факел в куст как можно дальше от бродяги-бедолаги, я сразу же откатился назад – только ветви над головой хлестнули. Ага, кукиш тебе с маслом, тварь плотоядная! Не на того напал! Отпрыгнув на безопасное расстояние, я посмотрел на плод деяний своих. А смотреть было уже практически не на что.

То ли Истинное пламя так влияло на темные сущности (а куст, несомненно, был пропитан скверной от корней до кончиков ветвей), то ли куст был настолько сухой – только не прошло и нескольких секунд, как он опал горсткой пепла. А вот с мужиком ничего не случилось – и хорошо. Все же мне было бы неприятно, если бы в результате спасательной операции спасаемый загнулся. В кошмарных снах он бы мне не снился, да. Но все равно, как-то нехорошо бы вышло.

Бедняга лежал на земле, хватая ртом воздух, а на его измученном лице светилась улыбка благодарности. Я убедился, что мне ничего не угрожает, внимательно осмотрел все в свете лежащего на земле и продолжающего гореть факела, и подошел к спасенному.

– Спасибо… – прохрипел он. Да не за что, кушай с булочкой, чего уж тут.

– Ты спас меня, – продолжал недавний пленник куста. Ну, да, спас, дальше чего?

– Теперь я смогу спокойно умереть. Но… – мужчина закашлялся. – Перед тем, как я умру, я должен завершить свою миссию. Помоги мне.

Что, опять? Добить, что ли? Чего надо-то?

Бедняга с трудом поднял руку, залез за пазуху, и достал из-под рваной рубахи, скрывающейся под латами, какой-то свиток, запечатанный большой сургучной печатью.

– Отнеси это капитану королевской гвардии, сэру Френсису. Пожалуйста. Это очень важно. Капитан отблагодарит тебя…

Оп! Передо мной развернулось полупрозрачное системное окно.

«Доступно новое задание.

Отнесите свиток, полученный от умирающего рыцаря капитану королевской гвардии.

Награда – вариативна.

Принять?

Да/Нет/Отмена»

Хм. А почему бы и нет? Мне не сложно, тем более, надеюсь, что скоро я опять буду в городе. Почему бы не закинуть свиток гвардейцам? Тем более, думаю, у меня будет, о чем с ними поговорить. А тут и повод подходящий.

– Это… Очень… Важно… – прохрипел рыцарь.

Я принял задание, и у меня на карте появилась новая отметка – казармы королевских гвардейцев. Угу. Уже очень хорошо. Будет, чем заняться, когда выберусь отсюда, и решу, чего делать с Темным Жезлом.

– Спасибо… – прошептал рыцарь, когда я взял у него из рук свиток. После чего закашлялся, дернулся пару раз и затих, залив искореженные латы и рваную рубаху кровью.

– Спи спокойно, дорогой товарищ, – не удержался я от сарказма, подобрал факел и двинулся дальше, к склепу Отравителя.

***

Нужное строение я увидел издалека. Большое, монументальное здание, со сложными архитектурными элементами и скульптурами на фасаде. Что-то мне непонятно – для чего хоронить с такой помпой одного из Семи, едва ли не врага рода человеческого? Одного из тех, кто чуть не разворотил всю Гриаду, стремился получить абсолютную власть, чтобы поработить всех живущих? Или это его так похоронили приспешники-прислужники? Все равно не понятно, как такое возможно – ведь Проклятое Кладбище, как ни крути, находится на территории Крайта. Взяли бы и зачистили его. Зачем в городской черте рассадник нечисти? Игровые условности. Есть все же шероховатости в «Гриаде». Впрочем, это я, такой дотошный, задумался вообще об этом. Большинству по барабану было бы.

Я подошел к воротам склепа. Именно воротам, не дверям – сюда на карете, впряженной в шестерик лошадей въехать можно. Так. А как сюда войти?

Ответ обнаружился в виде небольшой калитки, имеющейся в воротах. Ну, как – небольшой? В два моих роста, примерно. Интересно, это Вильгельм такой огромный был, его приспешники или строители просто страдали гигантоманией?

Я потянул за кольцо, вдетое в ноздри огнегривого льва, и калитка открылась. Постояв на пороге несколько секунд, махнул рукой и сделал шаг вперед, в непроглядную темноту.

Дверь за спиной закрылась и в тот же момент с хлопком загорелся свет.

Я стоял на верхней площадке лестницы из бетонных плит. Освещаемая бледным, зеленым светом магических фонарей, она полого уходила вниз. Конца лестницы видно не было. Я в который раз поразился масштабности здешних захоронений. Если здесь лежит всего один человек… Блин, к чему это все? Я бы предпочел, чтоб меня кремировали. Глупо разворачивать такое масштабное строительство, чтобы похоронить одного человека. Впрочем, чего это я? Игра же.

Вдоль стен, с интервалами в несколько широких ступеней, стояли рыцарские доспехи в сборе. Когда я к ним пригляделся – мне стало немного не по себе. Доспехи были какие-то… Странные. Будто предназначались совсем не для людей. Я не мог сказать, что конкретно в них не так – не считая угольно-черного цвета с золотым орнаментом – но какие-то неуловимые взгляду мелочи создавали гнетущее и пугающее впечатление.

В промежутках между доспехами висели магические светильники. Их света вполне хватало, чтобы осветить всю лестницу, практически не оставив теней. Я внимательно осмотрелся и перевел дух. Здесь было жутковато, но все же с улицей не сравнить. Там было намного жестче.

Факел пришлось бросить. Зажженным его в инвентарь никак не засунуть, выключить нельзя – одноразовый. Света тут хватало, так что он только мешал, занимая одну руку. Положив руки на рукояти, я сделал шаг вперед.

Раздался стук, скрежет, и, прежде чем я успел что-либо понять, широкая ступень подо мной внезапно пришла в движение, провернулась, становясь на ребро, и я с криком полетел в темноту.