Следующим утром Найл уехал в Йоркшир на съемки «Незнакомки из Уайлдфелл-холла».

Стараясь не унывать, Таш с головой ушла в работу.

Она постепенно приучала Горбунка к новым нагрузкам, по достоинству оценивая его послушание, совершенно не свойственное Снобу. Ласковый и уступчивый, Горбунок смешил наездницу и радовал ее своими успехами.

С каждой неделей к нему возвращались прежние силы, а Сноб, напротив, становился все более своевольным и грубым. Пенни и Гас решили, что было бы здорово, если бы он вез свадебную коляску Таш. Они запрягли его, чтобы приучить к поклаже, но Сноб промчался галопом по манежу, перевернул тележку и чуть не выбросил из седла Теда. На следующий день он проделал то же самое во время прогулки с Фрэнни. Сноб вернулся на ферму один, а хромающую Фрэнни подобрал Стефан, который как раз направлялся к Монкрифам, чтобы ее проведать.

– Я больше никогда не сяду на эту лошадь, – ругалась Фрэнни.

Никто не спорил. С тех пор как Фрэнни ушла от Хьюго, она работала у Гаса и Пенни бесплатно, лишь за еду и ночлег. Громкоголосая и сексапильная новенькая пришлась по душе всем, кроме Кристи. Каждое утро начиналось с большого скандала: Фрэнни отчитывала любовницу Хьюго за неряшливую и небрежную работу.

– Я – жокей первого класса, – распалялась Кристи, – а не конюх! Я вообще могу не чистить стойла!

– Нет, ты должна работать как все, – шипела Фрэнни. Взяв за шиворот толстого Ричи, Кристи сбежала с ним на несколько дней к родителям в Шотландию.

– Ее австралийскому бифштексу застлал глаза наш туман, если он не видит, что у него за невеста! – не сдавалась Фрэнни. – Погодите, Ричи еще не успеет пройти таможенный досмотр, как Кристи уже примчится к Хьюго и будет ныть у него под дверью.

Мэтти был сыт по горло новой ситуацией, когда Салли проводила все время с Лисетт, предоставляя ему самостоятельно управляться с домашними хлопотами.

– Я не могу одновременно заниматься детьми и работать, – пожаловался он ей этим вечером.

– Ты же сам не хотел, чтобы за ними присматривала «чужая тетя», – напомнила Салли и полезла в холодильник в поисках упаковки полуфабрикатов.

– За последние дни ты сама превратилась в чужую тетю, – проворчал муж.

Салли промолчала, не желая начинать ссору. Она слишком устала и слишком радовалась тому, как удачно прошел сегодняшний день, чтобы заканчивать его руганью.

– Мы не можем сейчас нанять няню, – мягко возразила она. – Лисетт платит мне не так уж много, а ты уже несколько месяцев не приносил в дом денег. Мы и так превысили кредит, ты же знаешь.

– Но мне просто некогда работать! Кто тогда будет следить за детьми? Ведь ты только и знаешь, что гулять по магазинам со своей обожаемой начальницей.

Салли повернулась к мужу, гадая, понимает ли он сам, какие глупости говорит. Она сейчас бледная и усталая, но нельзя же отрицать, что она преобразилась за последнее время. Занимаясь в тренажерном зале вместе с Лисетт, Салли избавилась от вялого животика, оставшегося после беременности. У нее была теперь модная стрижка, она носила изящные деловые костюмы. Мэтти находил жену невероятно привлекательной, и в то же время новая Салли раздражала его.

– Могу я подумать о себе, Мэтти. – Она ласково посмотрела на мужа. – И потом, это только до лета. Я просто хочу хотя бы раз в жизни сделать что-то лично для себя.

– И что же ты сегодня делала? – спросил муж с сарказмом. – Лисетт просто использует тебя, чтобы подобраться к Найлу.

– Вряд ли! – Салли громко расхохоталась. – Он ведь снимается в ее фильме, забыл? Они и так будут постоянно видеться. И, кстати, он дал согласие на участие без моей помощи.

– Не думаю, что она в восторге от того, что он женится на Таш, – фыркнул Мэтти.

– А вот и нет. – Салли вздохнула и подошла к раковине. – Лисетт даже заказала для них фото в «Ура!» на семи разворотах. Эта свадьба создаст фильму дополнительную рекламу.

– Да уж, фотографии в желтом журнале – это ли не предел мечтаний! – Мэтти все распалялся. – Как Найл на это согласился?

– Ему нужны деньги, – пожала плечами Салли.

– Потому что Лисетт забирает почти все, что он зарабатывает, – горько усмехнулся Мэтти. – Этот пройдоха, ее адвокат, обвел его вокруг пальца.

– Да, но сейчас Лисетт сама хочет заплатить Найлу. – Салли выдавила «Фейри» прямо на тарелку – назло Мэтти, зная, что того бесит подобное расточительство. – И она рада, что он снова женится. Считает, что Таш идеально подходит ему. Лисетт даже сделает перерыв в съемках, чтобы они смогли поехать на две недели в свадебное путешествие.

– Удивляюсь, что она не наняла группу операторов, чтобы те сопровождали молодоженов весь медовый месяц! Могу предложить свои услуги и снять про это документальный фильм.

– Лисетт, наверное, даже не догадывается, что ты до сих пор делаешь документальные фильмы, – Салли подставила тарелку под холодную воду. – Твой последний фильм демонстрировался сто лет назад.

– Моя жена бросила детей, – взвился Мэтти, – и теперь я утираю им носы и сдираю со стен наклейки с изображением идиотских белок!

– Хоть какое-то разнообразие, – пробормотала Салли. – По крайней мере, Лисетт, в отличие от тебя, принимает мои идеи всерьез.

Мэтти смотрел, как мыльные брызги летят на ее нарядный костюм.

– Хочешь сказать, что ты посоветовала ей модный ресторан? Или, может быть, отговорила от покупки новой юбки?

– Я сделала очень интересное предложение по раскрутке фильма, – процедила Салли сквозь зубы. – И Лисетт пришла в восторг.

– Правда? – Мэтти был настроен скептически. Он до сих пор был уверен, что обязанности Салли заключаются в том, чтобы готовить ему кофе.

– Да, именно так! – Салли совсем не нравилось, что Мэтти столь низкого мнения о ней. – Я предложила подарить Таш на свадьбу коня.

– Что? – Мэтти захлебнулся от смеха.

– Представь себе, – прошипела она. – Его назовут «Двуспальная кровать». В этом году всего за неделю до бракосочетания Таш будет выступать с ним в Бадминтоне. Пресса с радостью запоет о том, что невеста Найла О'Шонесси участвовала в соревнованиях на коне, подаренном ей на свадьбу и названном в честь его последнего фильма! Если нам повезет, Таш будет выступать с этим конем на Берли, а это, чтоб ты знал, самые престижные конные соревнования! Они всегда транслируются по телевизору и будут проходить в сентябре, сразу после выхода фильма. – Салли смотрела на мужа с видом победительницы.

Мэтти все еще покатывался со смеху:

– И где ты найдешь эту чудо-лошадь? Между прочим, Таш придется ее долго тренировать! К тому же хороший конь стоит бешеных денег. Вы не сможете купить за бесценок стоящее животное.

– А вот и сможем. – Салли была очень довольна собой. – Мы ломали над этим голову всю неделю. Лисетт уже владеет половиной такого коня. Она чуть не умерла от счастья, когда об этом узнала.

– Что ты сказала? – Мэтти уже не скрывал удивления.

– Лисетт принадлежит половина коня Таш, Сноба, если я не ошибаюсь. Он был записан на Найла еще до их развода с Лисетт. Кажется, из-за каких-то проблем с перевозкой в Англию. Сноб был упомянут в суде среди прочего имущества Найла, но Лисетт никогда даже в голову не приходило требовать свои пятьдесят процентов от стоимости коня. А ты же знаешь, как Найл повел себя при разводе: он просто позволил Лисетт забрать все, что она хотела, лишь бы поскорей избавиться от нее. Сегодня она была у юриста, и он подтвердил мою догадку. Все, что она должна теперь сделать, это переписать свои права на Таш. Лисетт говорит, что, если дело выгорит, она подарит мне ящик шампанского.

– Да ладно, Салли, – Мэтти покачал головой. – Она просто водит тебя за нос. Не думаю, что Лисетт действительно вложит деньги в твою идею. Конные состязания – это не футбольный матч. Их смотрят только восторженные девочки-подростки и пузатые аристократы. Твоя затея не принесет фильму бешеной популярности.

– Лисетт так не считает, – горячо возразила Салли. – Она уверена, что рекламная компания стоит таких вложений.

– Да, стоит, – вздохнул муж. – Только Лисетт знаменита именно тем, что раскручивает фильм, обходясь малыми средствами. Вот почему твоя идея провалится. Лисетт просто использует тебя, Салли.

– Что ты имеешь в виду?

– Единственное четвероногое, которое может заинтересовать Лисетт, это пара мужчин, – усмехнулся Мэтти. – Один из них Найл, а вот кто второй…

Когда толстый добродушный Ричи наконец улетел в свою Австралию, Кристи, которая на протяжении двух недель изображала из себя примерную невесту, метнулась в Маккоумб, но уже через двадцать минут вернулась на ферму вся в слезах и заперлась в своей комнате. На следующий день она уехала в Шотландию, к великому удивлению родителей, которые распрощались с дочерью и будущим зятем всего три дня назад.

– Хьюго дал ей отставку, – сообщил Стефан, явившийся на ферму, чтобы помочь Таш с выездкой Горбунка. – Я думаю, он давно хотел с ней расстаться. Самое смешное, что Кристи решила пригласить Ричи, надеясь, что Хьюго одумается и после этого визита сделает ей предложение. Но Хьюго воспользовался моментом, чтобы расстаться с ней. Он говорит, что подумывал об этом уже несколько месяцев.

– Почему же он тогда не решился на это раньше? Хьюго ведь не из тех, кто щадит чужие чувства. – Таш понизила голос, надеясь, что это заставит и Стефана говорить тише.

– Хьюго рассказывал, что Кристи вытворяет чудеса в постели, – он сально улыбнулся. – Все его романы очень поверхностны, не то что у тебя с Найлом. Думаю, он вам просто завидует.

Таш развеселило это предположение.

– Пусть тебя не обманывает его ветреное поведение, дорогая, – заметил Стефан. – У Хьюго в груди бьется страстное сердце. Скажу больше: он романтик и хочет настоящей любви. Потому он так и иронизирует по поводу твоей свадьбы: завидует, что вы с Найлом нашли друг друга.

– Очень сомневаюсь, – пробормотала Таш. Вернувшись домой, она обнаружила, что Найл всего лишь один раз звонил из Йоркшира: сообщил, что хорошо доехал. Для Таш началась привычная круговерть: она звонила жениху в гостиницу, разыскивала его ассистентов, оставляла сообщения на автоответчике. Но Найл не спешил выйти на связь.

– Наверное, он постоянно занят, – успокаивала ее Зои.

Таш очень хотелось поверить в это.