Алекс медленно просыпалась. Во сне ее голова склонилась на подголовник сиденья и от неудобного положения мышцы шеи свело. Поморгав глазами, она заставила их сфокусироваться на окружающем мире и тут же на неё стремительно нахлынули воспоминания.

После всего, что случилось вчера, их побег из Чикаго этим утром был попросту скучным. На такси они доехали до ресторана, заказали там кофе с рогаликами и взяли их с собой. Выйдя оттуда, пешком прошли несколько улиц, пока не подошли к хозяйственному магазину. Там, как и было обещано, их ждал черный грузовой пикап, с виду слегка потрёпанный.

Джошуа не стал спешить и подходить сразу же к автомобилю, а повлёк ее в близлежащий переулок, откуда он мог незаметно понаблюдать за ним. В переулке они торопливо съели рогалики, и выпили свой кофе. Запах там стоял, конечно, тот ещё, но ничего не поделаешь. Алекс даже теперь сморщила нос, вспоминая.

Она предположила, что Джошуа высматривает кого-нибудь подозрительного, но минут через пятнадцать он немного расслабился. Выбросив оставшийся мусор в контейнер в конце переулка, они перешли через дорогу.

Джошуа провел ее вокруг автомобиля к водительскому месту и позволил забраться внутрь только после того, как досконально проверил кабину как снаружи, так и внутри. Едва только они оба уселись на свои места, он дернул щиток вниз и на его ладонь упал ключ. Несколькими секундами позже они уже выехали на улицу, ведущую на окраину города. Алекс полагала, что он знает куда ехать. В отличие от неё. Она ни разу в жизни не была за городом.

Во время поездки ей пришлось потерпеть некоторое неудобство, когда он внезапно приказал ей опуститься на пол и спрятаться. Но она понимала смысл этого. Если кто-нибудь их искал, то искали бы двоих, мужчину и женщину. Вероятно, они не будут столь тщательно присматриваться, если мужчина будет один. Или, по крайней мере, она надеялась, что не будут. Но ей не понравилась сама идея прятаться, в то время как Джошуа оставался так уязвим. Алекс вытащила свой пистолет и положила его на сиденье рядом с Джошуа, предложив ему воспользоваться им, если потребуется. Он ответил ей непонятным взглядом, подвинул оружие ближе к себе и продолжил вести автомобиль.

Как только они присоединились к непрекращающемуся потоку машин на шоссе, он позволил ей подняться. Она села на свое место, пристегнулась ремнем безопасности и попыталась расслабиться. Странно, конечно, но она заснула.

Проснувшись сейчас, Алекс выпрямилась и медленно подвигала головой из стороны в сторону, пытаясь снять спазм. Она была голодна, хотела пить и ужасно хотела в туалет. К тому же она тревожилась об отце, беспокоилась по поводу себя и того что ей предстояло, волновалась о том, как много стал значить для нее Джошуа за столь короткое время и, самое главное, она отчаянно нуждалась в еще одной чашке кофе. Алекс вздохнула. Вероятней всего, кофе она теперь получит не скоро.

— С чего такой вздох? — протянув руку, он обхватил ее сзади за шею и начал массировать сведённые мышцы. Она застонала, когда его сильные пальцы немного размяли их.

Алекс пожала плечами. Да так, ничего особенного, — хотелось сказать.

— Я волнуюсь об отце. Мне нужно в туалет. И… — она распахнула глаза и повернула голову так, чтобы видеть его. — И еще чашку кофе.

Усмешка на его лице промелькнула так быстро, что Алекс едва не пропустила ее. Эта усмешка заставила его казаться моложе и не таким уж суровым. Его лицо снова приняло обычное серьезное выражение, но она видела огонек в его глазах.

— Примерно за десять миль отсюда есть придорожное кафе.

— Правда? — она не смогла сдержать восторга в своем голосе.

Этим она заслужила еще одну быструю усмешку.

— Правда, — сжав ее шею напоследок ещё раз, он вернул руку на руль. — Мы остановимся там, купим кофе и немного еды. Или вернее сказать, я куплю. Ты останешься в грузовике и спрячешься, чтобы тебя никто не увидел.

— Конечно. Как скажешь. — В этот момент она была согласна на что угодно, только бы получить еще одну чашку кофе. — А как насчет туалета?

— Насколько я помню, рядом с кафе есть бензоколонка. Если ты проберёшься туда потихоньку, будет меньше шансов, что тебя кто-нибудь заметит.

Довольная, Алекс откинулась на спинку сиденья и стала наслаждаться пейзажем, пробегающим за окошком машины. Так, в молчании, они проехали еще несколько минут. Это было очень располагающее молчание, и Алекс не хотелось нарушать его, но у нее всё еще были вопросы.

— Вчера вечером я заснула, прежде чем ты смог рассказать мне о Волчьей Бухте и о моем отце. И я не думала, что утром просплю так долго.

Джошуа кивнул.

— Я не хотел тебя будить. Я считал, что после всего того, что тебе пришлось пережить вчера, тебе нужен был отдых.

— Сейчас-то я бодрствую, — подчеркнула она.

— Ну, да… — он неотступно следил за дорогой, не забывая проверять зеркало заднего вида. — И что же ты хочешь знать?

— Все.

Он хохотнул, но это прозвучало грубо, как если бы он совсем не привык так делать.

— Да уж, короче не скажешь.

Она вывернулась на своем сиденье настолько, насколько позволил ремень безопасности, и оказалась почти перед Джошуа.

— Расскажи мне о моем отце.

— Джеймс ЛеВо, — начал он. — Или точнее, Джеймс ЛеВо Райли, был альфой стаи Волчьей Бухты. Он был самым злобным, самым свирепым сукиным сыном во всей округе.

То восхищение, с которым он произнёс эти слова, дало ей основание думать, что это хорошо. Она знала, что ее отец жесток, но было очень трудно сопоставить этот безжалостный образ с тем человеком, которого она знала всю свою жизнь. Тем, кто завязывал шнурки на ее ботиночках, когда она была совсем маленькой. Тем, кто взял ее с собой, чтобы она смогла увидеть свою первую игру чикагских «Уайт Сокс», когда ей исполнилось пять лет. Тем, кто купил её первую коробку тампонов, когда у нее, наконец, начались менструации.

— Мой отец был тогда Нападающим и никто из других стай с нами не связывался. Возмездие было стремительным и безжалостным. Это были хорошие времена. Мирные времена.

Когда Джошуа продолжил, она заметила, что он, казалось, совсем забылся, погрузившись в воспоминания.

— Я помню, как твой отец приходил к нам домой, чтобы поговорить с моим отцом. Они были хорошими друзьями. Мы все преклонялись перед твоим отцом. Он был лучшим из лучших. Лучший охотник, следопыт и боец. Но, кроме того, он умел смотреть в будущее. Он понимал, что для того, чтобы выжить, мы должны в значительной степени приспособиться к сосуществованию с человечеством. Поддерживая хорошие отношения с некоторыми друзьями-людьми на различных правительственных уровнях и благодаря удачным инвестициям, твой отец значительно приумножил богатство стаи. Затем все изменилось. — Его голос потускнел.

— Что случилось? — тихо произнесла она, не желая, чтобы он останавливался.

— Джеймс ЛеВо женился, спарившись с Лидой, — он покачал головой. — Это извечная ошибка мужчины — так сильно любить женщину.

Сердце Алекс сжалось от этих непреклонных слов, но она ничего не сказала. Джошуа все еще говорил, так что она заставила себя слушать.

— Это делает мужчину слабым. — Он бросил быстрый взгляд в ее сторону. — За последнюю сотню лет или около того воспроизведение потомства нашими женщинами затруднилось. Было ли это вызвано какими-то естественными явлениями, или это реакция на экологические изменения — никто точно не знал. Да в действительности это и не имело значения. Результат всё равно тот же. Все это, вместе с враждой между стаями и нападениями наемных убийц, серьезно сократило нашу популяцию.

— Но ты ведь происходишь из довольно большой семьи, — заметила она.

Он кивнул.

— Моя мать была исключением, но даже она потеряла одного из своих детей, единственную самку среди них, убитую охотниками. Я думаю, что это, вкупе со смертью моего отца несколько лет назад, окончательно доконало ее. Казалось, после этого у нее просто не было желания жить дальше.

Алекс придержала своё мнение при себе. Потому что она не могла притвориться, что понимает опустошение, которое принесла потеря ребенка и мужа, несмотря на то, что у женщины все же оставались и другие дети. Было очевидно, что смерть матери тяжело сказалась на Джошуа.

— Мой отец, — подсказала она, надеясь увести его от мрачных мыслей о семье.

— Лида была беременна и оба они были так счастливы. До этого у нее уже было два выкидыша, — Джошуа бросил на нее быстрый взгляд и снова обратился к дороге. — Оба случились в начале беременности. Но на сей раз всё протекало без осложнений. Я никогда не видел, чтобы два человека выглядели настолько чертовски счастливыми, когда Лиде подошёл срок рожать. Я тогда был слишком молод, но даже я ощущал их радость. Она была фактически осязаема и озаряла всех вокруг них.

Алекс сцепила пальцы вокруг ремня безопасности. Трудно было представить себе отца чьим-то счастливым супругом или парой какой-то женщины. У оборотней даже есть брачные церемонии? Но по большому счёту, она хотела получить ответ на другой вопрос.

— Что-то пошло не так? — подтолкнула она.

— Да. — Голос Джошуа стал безжизненным и ничего не выражающим. — Лида умерла после длившихся почти трое суток тяжелых родов, и Джеймс обезумел. Было страшно видеть, что из-за любви такой выдающийся человек дошёл до такой слабости.

Алекс закусила губу, пытаясь удержаться, чтобы протестующе не закричать. Неудивительно, что Джошуа считает, что сильный мужчина не должен влюбляться. Наблюдая в прошлом такую большую трагедию, он так зациклился на отрицательных аспектах произошедшего, что полностью отмёл все то положительное, что любовь несёт в жизнь человека.

— Потребовалось шесть человек, чтобы оттащить его от тела жены, чтобы ее смогли кремировать. Некоторых из них он довольно серьезно поранил. В итоге, его жена всё же была кремирована, ее пепел развеян, а Джеймс исчез. Поначалу все думали, что он ушел, чтобы предаться скорби. Но затем прибыл его брат, уверив всех, что его прислал Джеймс.

— Почему его брат не жил там до этого?

— Семьи рассеяны по всем земельным владениям стаи в виде отдельных сообществ. Они все подчиняются главенству самой большой стаи Волчьей Бухты, но у них есть определенная самостоятельность. Ян ЛеВо вернулся в главное поселение, в центр стаи и принял на себя лидерство. Ни у кого в то время не хватило мужества сразиться с ним за это место, до такой степени все были обескуражены тем, что Джеймс бросил их. Плюс к тому, мой отец поддержал Яна, так что этим всё и закончилось.

— Значит, Ян все еще управляет стаей? — Было странным пытаться понять, каким образом работает общественный строй оборотней. Но Алекс знала, что она должна учиться, если собирается стать его частью.

— Да. Но всем известно, что он больше не хочет быть вожаком, и что это — только вопрос времени, пока он или уйдет сам, или же ему будет брошен вызов.

— Так. И что же случится, если он уйдет? Кто примет на себя лидерство?

Джошуа посмотрел на дорогу и начал притормаживать. Чуть дальше Алекс заметила небольшое здание. Должно быть, это и было придорожное кафе. Ее живот заурчал в предвкушении.

— Любой мужчина, который хочет быть вожаком, выходит вперед. Они дерутся друг с другом и тот, кто победит — становится новым вожаком.

О кофе на мгновение было забыто.

— Но это же варварство!

— Давай на пол, Алекс, — он подождал, пока она отстегнула ремень безопасности и села на пол, и продолжил. — Это в порядке вещей для нашего вида. Лидировать может только самый сильный. Никто не будет следовать за слабым вожаком.

Джошуа завернул на стоянку и сбросил скорость. Припарковавшись, он отстегнул ремень безопасности и откинулся на спинку сиденья.

— Теперь мы — твой народ, Алекс. Есть много вещей, которые тебе могут и не понравиться. Но тебе придется принять их, если ты хочешь выжить. — Внимательно осмотрев территорию парковки, он взял пистолет и передал его ей. Алекс решила, что все в порядке, так как он открыл дверцу и вылез из машины.

— Ещё что-нибудь, кроме кофе?

— Еды. Все равно, какой.

Джошуа кивнул и закрыл дверь. Алекс заметила, что он оставил двигатель включенным, чтобы в случае необходимости можно было быстро сбежать. Обдумывая его слова, она крепко сжала рукоятку пистолета. Металл нагревался в ее ладонях.

— Кто сказал, что я должна что-то принимать? — вслух пробормотала она. — Может, это стая нуждается в некоторых изменениях. Если бы дела обстояли так уж хорошо, у них бы сейчас не было столько проблем, разве не так?

Алекс с легкостью признала, что общество оборотней немногим отличается от человеческого, если их сравнить. Борьба за предводительство в стае не так уж отличалась от того, как банды воевали за территорию в городе. По факту, даже стоящие на высших общественных ступеньках мужчины боролись за высокие должности в правительстве, но их поединки имели тенденцию быть словесными, а не физическими. Однако это не означало, что это правильно.

Вздохнув, она прислонилась головой к сиденью. Девушка полагала, что будет много такого, с чем ей придется или смириться, или, как минимум, научиться с этим жить. Джошуа был тем, кем он был, и он не собирался изменяться в ближайшем будущем. Ей ещё хватит предстоящей борьбы с ним, чтобы заставить его претендовать на нее и признать, что он ее любит. А может быть, она делает огромную ошибку? Что, если чувства были только с ее стороны, а все, что чувствовал он, было лишь физическим влечением? Если это так, то в таком случае она собирается устроить себе уйму боли и разочарования.

Дверца грузовика открылась, и она одновременно вскинула и голову, и пистолет в этом направлении. Джошуа одобрительно кивнул и залез на своё место. Он поставил внушительный пакет на сиденье и вручил ей большую чашку кофе.

— Не вставай, пока я не скажу тебе, что это безопасно.

Спрятав пистолет, Алекс сделала свой первый глоток кофе и стала наблюдать, как Джошуа выводит грузовик с парковки обратно на дорогу. Чашка в ее руках была горячей. Нет, Джошуа всё же должен был что-то чувствовать к ней. Это проявлялось во всех тех мелочах, которые он делал для нее, почти не задумываясь. Вчера вечером это были футболка и лосьон; этим утром — кофе. По правде сказать, у них вовсе не было необходимости в остановке, кроме того обстоятельства, что она хочет чашку кофе.

Алекс сделала глоток горячей, дымящейся жидкости, подогретой именно до такой температуры, какая и должна быть у кофе. Он позаботился об этом. Она не думала, что он в полной мере представляет всю глубину чувств, которые возникли между ними. Не было ничего, что могло бы теперь заставить её отвернуться от их взаимоотношений. Она была полна решимости сделать все что угодно, чтобы он осознал свою заботу о ней и то, что делать так — хорошо и для него тоже. Девушка понимала, что ей предстоит бороться за это, но это было нормально. Она была настойчива и тверда. Она была дочерью Джеймса Райли.

Алекс с облегчением вздохнула, когда Джошуа повел грузовик на другую стоянку, объехал вокруг здания и остановился позади него. Она взглянула поверх приборной панели и возблагодарила Господа, когда увидела двери туалета.

— Подожди секунду, я возьму ключ.

Она кивнула, но Джошуа уже ушел.

Джеймс съехал с асфальта на грязную парковку, посреди которой находился маленький захудалый ресторанчик. Он был в дороге уже не один час и проголодался. Он задним ходом припарковал свой автомобиль на крайнее место. Это было удобно, чтобы в любой момент иметь возможность спешно уехать. Не торопясь, он рассмотрел весь транспорт, припаркованный вокруг него, и был удовлетворен тем, что увидел. Его машина была единственным легковым автомобилем на участке. Была пара пикапов и несколько разных фур и трейлеров.

Прямо сейчас, все, что ему требовалось, — это чашка кофе и немного еды. Его не волновало, что это будет, если это насытит его и он сможет двигаться дальше. У него не было намерения засиживаться здесь дольше необходимого. Алекс была где-то там, и там же были оборотни, которые охотились на нее. Он знал, что Джошуа защитит ее ценой собственной жизни, но это было не так, как иметь возможность видеть ее собственным глазами. Он не сможет расслабиться до тех пор, пока она не окажется в безопасности в пределах границ стаи Волчьей Бухты и должным образом не спарится.

Он пытался не думать о том, как Алекс чувствует себя прямо сейчас. Он знал, что она справится и сделает все, что от неё требовалось. В конце концов, она была его дочерью. Он верил в ее способность сделать то, что должно было быть сделано.

Но это не ослабляло его тревогу. Для Алекс оказалось колоссальным потрясением узнать о своем наследии, особенно о таком, как у нее. Он слишком долго ждал, чтобы рассказать ей правду о себе и о ней. Это было егоошибкой, и он жалел теперь только об одном — о том, что уже ничего нельзя исправить. Если бы он только мог повернуть время вспять.… Но это невозможно. Единственное, что каждый из них мог делать на данный момент — это двигаться вперед и бороться, независимо от того, что бы за этим ни последовало.

Вылезая из машины, Джеймс не снял свои солнцезащитные очки, поскольку просканировал территорию, позволив проявиться своей сверхчувствительности. Ничего не казалось необычным, когда он шагал по гравию через парковку. Солнце стояло высоко в небе, и он чувствовал приятное тепло на своем лице. Джеймс видел окружающий лес, чувствовал его запах, и впервые за годы у него появилось ощущение, что он может дышать в полном смысле этого слова. Он шел домой.

Джеймс дернул на себя дверь, открывая её, и в ноздри ударил запах подгорелых тостов, бекона, яиц, кофе и немытых тел. Едва удерживаясь от того, чтобы не скривить в отвращении губы, он подошел к прилавку, игнорируя направленные на него внимательные взгляды. Пожилая женщина в заляпанной униформе и усталым выражением на лице хмуро посмотрела на него из-за прилавка.

— Что будете?

Джеймс просмотрел отпечатанное меню, вывешенное позади нее.

— Я буду фирменное блюдо номер два и большой кофе, с собой. — Он полагал, что позавтракать фирменным блюдом — не так уж и плохо.

Она визгливо прокричала его заказ в открытое окошко, которое выходило на кухню. Затем повернулась обратно к нему и выбила сумму заказа на кассе.

— С вас шесть семьдесят пять.

— Хорошо. — Джеймс вытащил пару банкнот из кармана и расплатился.

— Куда направляетесь? — Женщина искоса посмотрела на него, ее глаза оценивающе оглядели его с головы до ног, не пропуская ничего. Она налила ему большой стакан кофе и брякнула его на прилавок перед ним.

Джеймсу был знаком этот тип женщин. Ей нравилось поболтать, и она могла запомнить его. Он проклинал себя за то, что остановился.

— В Чикаго, — непринужденно солгал он. У нее не было никакой возможности узнать, откуда он прибыл.

— Бизнес или развлечения?

Джеймс заскрежетал зубами. Ну почему он должен был остановиться в этой забегаловке с любопытной официанткой, и почему никто в этом заведении не потребует еще чашку кофе? И, будто услышав его невысказанную мольбу, мужчина из задней части зала выкрикнул:

— Эй, Глэдис, как насчет еще немного кофе сюда?

— Держись за свои штаны, Хенк, сейчас подойду. — Она хмуро посмотрела на Джеймса, как будто он в чём-то провинился, затем, взяв кофейник, оставила своё место за прилавком.

Джеймс с облегчением вздохнул, когда повар, большой дородный мужчина с татуировками, покрывающими его руки сверху донизу, принес его заказ из кухни.

— Что-нибудь еще?

— Нет. — Схватив кофе и еду, он оставил ресторан позади. Джеймс чувствовал на себе женский взгляд, прожигающий ему спину, когда шагал обратно к своему автомобилю. Открыв дверь, он сунул еду на пол, со стороны пассажирского сиденья. Он поест где-нибудь потом, без свидетелей.

Он завел двигатель и усмехнулся, поскольку на этот раз Госпожа Удача улыбнулась ему — большой грузоперевозчик сбросил скорость и начал заезжать на парковку. Джеймс использовал большую часть фургона как прикрытие, выезжая на своём автомобиле с парковки. Даже если кто-нибудь наблюдал за ним, у них не было возможности узнать, в каком направлении он уехал.

Насвистывая, Джеймс отправился вперёд по дороге в поисках места, где смог бы без помех съесть свой завтрак, прежде чем продолжить путь к Волчьей Бухте. Ещё немного — и он снова будет с Алекс. Его пальцы сильно сжались вокруг руля, когда он задумался над тем, где она сейчас может быть.