Джошуа удовлетворенно вздохнул, когда Алекс прижалась к нему поближе. Он потерял счет времени, сколько занимался с ней любовью. Она его доконала. Их соединение изменило его, он ещё не мог даже полностью всего осознать. Конечно, их совместная жизнь будет той ещё. Он мысленно усмехнулся. Даже когда она станет старой седой бабушкой, она всё равно будет строить по струнке и его, и их детей.

Его рука скользнула по её животу. Его дети. Только представив её раздавшейся, с его ребенком в животе, ему захотелось завыть. Но чтобы такое произошло, было ещё рано, пожалуй. Оборотни-женщины редко когда беременели с первого раза. Природа дала им для полного созревания несколько лет, прежде чем они достигали наиболее благоприятного детородного возраста. Однако мысль об этом сносила крышу. Ему удалось сдержаться, но с немалым трудом. Хотелось, чтобы весь мир знал, что она — его.

Джошуа не мог дождаться, когда она пройдёт свое первое изменение. Её шерсть должна быть мягкой, разных оттенков коричневого. Алекс предстояло стать красивой волчицей, и ему не терпелось отправиться с ней на её первую пробежку в лес. Возможно, он даже взял бы её к водопадам, ей бы это понравилось.

Закрыв глаза, он снова вздохнул. Надо будет накормить её, когда она снова проснётся. Она ведь так и не поела вчера вечером, прежде чем пойти спать, а её силы надо поддерживать на должном уровне.

Алекс пошевелилась рядом с ним, её глаза, затрепетав, открылись.

— Привет, — она застенчиво посмотрела на него, и её щеки очаровательно порозовели.

— С добрым утром. — Джошуа почувствовал, что его член снова дёрнулся и с трудом подавил стон. После вчерашнего у Алекс всё должно быть слишком воспалено. К тому же, у него имелось предчувствие, что если они вскоре не покажутся наружу, его будущий тесть начнёт колошматить в парадную дверь.

Алекс начала рассеянно почёсывать его грудь своими короткими ноготками. Джошуа закрыл глаза и выгнулся навстречу её прикосновениям. Её рука, двинувшись ниже, наткнулась на его торчащий член. Его глаза тут же распахнулись, и он выругался, когда она сомкнула вокруг него пальцы.

— Слишком рано. У тебя там всё болит.

— Ну, не то чтобы болит… — игриво взмахнула ресницами Алекс.

Он зарычал и скатился с кровати, стаскивая её за собой. Алекс взвизгнула, а потом засмеялась, когда он перебросил её через плечо и понёс в ванную. Вытянув руку вниз, она ущипнула его за зад. Для Джошуа это оказалось настолько неожиданно, что он чуть не уронил её.

Алекс ухватилась за его бока и издала дикий вопль, прежде чем снова закатиться смехом.

— Думаешь, это так смешно, да? — проворчал он, включая в душе воду. Она не ответила, но он слышал, как она хихикает себе под нос. Однако в эту игру могут играть и двое. Проведя рукой по её бедрам, он погладил сладкую половинку её задницы.

Алекс замерла.

— Джошуа… — Он слышал нервное возбуждение в её голосе.

— Что? — невинно спросил он, лаская другую половинку, а потом скользнул пальцами в ложбинку между ними. — Тебе не нравится, что я трогаю твою шикарную попку? — Джошуа убрал пальцы и звонко шлёпнул её по пятой точке. Она дёрнулась и начала изворачиваться, тогда он хлопнул её снова.

— Пусти меня, ты, бешеный громила, — сдавленно пробормотала она.

Джошуа засмеялся, перевернул её к себе лицом и быстро, крепко поцеловал в губы. Алекс обвилась вокруг него, обхватывая ногами его поясницу и обнимая руками за шею. Он видел удовольствие в её глазах, хотя она продолжала ворчать.

— Теперь за тобой должок.

— А теперь? — Он шагнул под струйки воды, всё ещё держа её на руках.

— Мм, аха, — кивнула она, потом наклонилась, взяла кусок мыла и начала тереть им по его плечам.

Вся смешливость исчезла, он лишь мог стоять там, впитывая в себя её любовь и заботу, пока она его мыла. Никогда ещё, с тех пор как он был совсем маленьким, никто не делал для него ничего подобного. Не замечая бурлящих в нём эмоций, Алекс положила мыло на полочку и пропустила сквозь пальцы пряди его волос.

— Я люблю твои волосы. Я говорила тебе об этом? — Джошуа только покачал головой в ответ, не в силах вымолвить ни слова из-за комка, застрявшего в горле. — Ну, значит, скажу сейчас. Они просто великолепны, такие густые, пышные…

Его член был тверд как сталь. Он хотел Алекс. Хотел до ужаса. От того, как она прикасалась к нему, возникало желание задрать голову и завыть от удовольствия. Он должен был потребовать её. Снова.

— Джошуа, — Алекс замерла, как будто внезапно ощутив смену его настроения. — Что не так?

— Я хочу тебя, — мучительно простонал он сквозь стиснутые зубы. Джошуа держался из последних сил. Алекс, такая теплая, влажная в его руках, её сладостный аромат дразнил его ноздри. Она была столь же возбуждена, как и он.

Сжав его лицо ладонями, Алекс медленно наклонялась к нему, пока их носы не соприкоснулись.

— Тогда возьми меня.

Он повернулся и приподнял её повыше, прислоняя спиной к стене. Она вскрикнула и выгнулась, ощутив за собой холодную плитку. Джошуа тотчас воспользовался этим и обвёл языком выступивший вперёд твёрдый, налитой сосок.

Алекс вцепилась пальцами в его волосы и сжала их в кулаки, удерживая его, когда он открыл рот и, вобрав внутрь сосок, начал сосать её грудь.

— Ещё, — потребовала она, задыхаясь и стискивая ногами его поясницу, когда он перевёл внимание на другую грудь. Извиваясь и ёрзая, она старалась заполучить головку его члена в себя. — Джошуа…

Его имя вырвалось у неё едва ли не со стоном. Господи, она никогда не нуждалась в чём-нибудь так, как нуждалась сейчас, только бы Джошуа был в ней. После прошедшей ночи Алекс полагала, что пройдёт какое-то время, прежде чем она снова почувствует такое же влечение.

Один взгляд — и всё что потребовалось.

Только лишь от одного поддразнивания его настроение моментально перешло в ненасытное возбуждение. Алекс не очень-то волновало, что она была немного болезненна после ночи, насыщенной столь жаркими любовными утехами. Его жажда разбудила её вожделение, разжигая внутри огонь, посылая обжигающий жар в её вены.

Алекс вильнула бёдрами, стараясь придвинуться к нему. Его напряжённый член толкался в её лоно, дразня каждым прикосновением. Скользкие лепестки её киски набухли от желания. Джошуа облизал её тугой сосок и всосал в рот. От груди и до самого средоточия её естества хлынула волна жара.

Не в силах больше выдерживать этого, Алекс оттащила от себя его голову. Джошуа выпустил её сосок с громким, влажным звуком. Его глаза потемнели, обретя насыщенный цвет густого кофе, когда он приник к ней теснее, используя более низкое положение своего тела, чтобы прижимать её к стене. Вода хлестала на них, большей частью отражаясь от его широкой спины.

Захватив её взгляд своим, Джошуа дотянулся до промежутка между её ногами и раздвинул складочки киски.

— Ты всегда такая горячая и влажная, — его голос мурлыкал от удовольствия.

Алекс дернулась, когда он ввёл в неё один палец. Как бы она ни хотела его, нельзя было уйти от того, что после прошлой ночи её влагалище было опухшим и болезненно-чувствительным. Он убрал от неё свою руку и опустил голову ей на плечо.

— Алекс, — начал Джошуа, но она остановила его.

— Я хочу тебя. — Ее пальцы впились в его мощные плечи, держась за него, она приподнялась над кончиком его ствола.

— Ты уверена? — Он поднял голову и внимательно всмотрелся в её лицо.

— Да.

Джошуа чуть изогнулся бедрами и медленно, дюйм за дюймом начал проталкиваться в неё своим членом. Он входил не торопясь, давая её внутренним мускулам возможность расслабиться и принять его. К тому времени, когда он вместился полностью, она уже тяжело дышала и дрожала. Его член наполнил её. Его тело окружило её.

Алекс чувствовала на своей коже его запах, этот только ему присущий аромат мыла, мускуса и мужчины. Она потянула носом, когда уловила аромат чего-то нового. Это был более глубокий, более насыщенный запах, тот, который достигал её глубин и волновал её самую первородную суть. Волк. Алекс поняла, что она учуяла его волка и задалась вопросом, мог ли он чуять то же самое в отношении неё.

— Я должен трахнуть тебя, — голос Джошуа стал низким, гортанным, как будто он втягивал воздух в свои лёгкие.

— Ну так сделай это. — Пользуясь тем, что она держалась за его бока, Алекс чуть приподнялась, а потом опустилась вниз.

Самоконтроль Джошуа сорвало. Ухватив ладонями её за задницу, он начал мощно вбиваться внутрь. Каждый раз, когда он почти полностью выходил из неё, Алекс изо всех сил пыталась удержать его, зажать в себе. Когда он толкался, входя обратно, она вздыхала от облегчения. Вместе они составляли единое целое.

Темп ускорился, их тела двигались в идеальной слаженности. Волосы у неё на затылке поднялись торчком. Руки и ноги отяжелели, однако внутри бушевала энергия. Она была близка. Чувствовала, как оргазм уже собирается в самом низу её живота.

Продолжая вдалбливаться в неё, Джошуа наклонился и укусил её за основание шеи. Алекс от наслаждения закричала. Внутренние мышцы сократились, и её лоно затопило жидкостью. Бурной волной нахлынул оргазм. Джошуа дернулся. Отбросив назад голову, он закричал её имя, содрогаясь и извергаясь внутри неё.

Алекс надежнее обхватила его руками, не желая отпускать.

Они оставались в объятьях друг друга, пока вода, льющаяся на них сверху, не стала холодной. Она задрожала. Джошуа чертыхнулся и, медленно выпустив её из своих рук, поставил на ноги. В поисках поддержки она прислонилась к покрытой плиткой стене, пока он регулировал температуру воды.

— Я не собирался этого делать. — Джошуа выглядел настолько виновато, что она рассмеялась.

Он лишь посмотрел на неё в ответ, и нерешительная улыбка медленно озарила его лицо.

— Я не жалуюсь, — констатировала она. Протянув руку за его спину, Алекс взяла мочалку и начала мыться. — Конечно, можно бы пожаловаться на холодный душ, но не на то, что случилось перед этим.

Джошуа издал короткий лающий смешок, сгрёб с полочки мыло и убедился, что каждая её частичка отмыта дочиста.

* * *

Гораздо позже, уже ночью, Алекс стояла на краю леса и дрожала. Сияющая луна была почти полной, а ночь — довольно прохладной. Джошуа стоял рядом с ней, его руки лежали на её обнажённых плечах.

— Не торопись. Это ведь не срочно.

Легко ему говорить!

Она стояла здесь, в чём мама родила, и только его обнажённое тело заслоняло её от чужих взоров. Все ждали, как пройдёт её первое изменение.

Их официальная брачная церемония прошла мимо неё как в тумане. Были произнесены ритуальные слова, они обменялись клятвами. Алекс жалела, что не смогла запомнить точно, на что там она согласилась, но она была слишком взвинчена, чтобы чему-то уделять слишком много внимания. Внутренне, про себя, она пожала плечами. Что сделано, то сделано. Позже она узнает детали. Сейчас же только то, что их окружали все члены стаи, удерживало её от того, чтобы повернуться и сбежать.

Она любила Джошуа. В этом она не сомневалась. Но церемония стала последним гвоздём в гробу её прежней жизни. Действительно, пути назад не было. Теперь она стала членом стаи Волчьего Ручья. Некоторые из их народа приветствовали ее с распростёртыми объятьями, в то время как довольно многие смотрели с подозрением, а то и вовсе враждебно.

Алекс снова задрожала. Ещё нескольких мгновений — и она изменится навсегда.

Это в том случае, если она сумеет справиться с трансформацией.

Давеча утром, после того, как они закончили свой «душ», Джошуа всё это ей подробно объяснил. За завтраком он заверял её, что это совершенно естественно, и что он целиком и полностью ручается в том, что у неё всё получится. Она не была настолько уверена. Днём ей удалось подслушать нескольких мужчин и женщин, разглагольствующих на тему того, способны ли вообще полукровки пройти изменение и принять форму волка.

— Всё в порядке, Алекс. — Голос Джошуа был тихим, как будто он шептал ей на ухо. — Если не выйдет сейчас, мы попробуем в другой раз. Не бери это так сильно в голову.

— Я хочу сделать это, но не уверена, что смогу. — Вот. Она сказала это. Озвучила свои страхи. — Часть меня хочет, чтобы это случилось, но другая — боится.

Он обнял её своими сильными руками и ободряюще сжал на секунду. Алекс чувствовала себя окруженной его любовью и благожелательностью.

— Это совершенно понятно. Тебе и так досталось за последние несколько дней. Если тебе потребуется больше времени, мы подождём.

— Серьёзно? — Последнее, чего ей хотелось бы, — не оправдать надежд, а то и вовсе опозорить его перед другими членами стаи.

— Конечно.

Джошуа казался уверенным, но из-за спины до неё доносилось постепенно нарастающее глухое ворчание. Толпа начинала впадать в нетерпение.

— Расскажи мне ещё раз, что, как предполагается, я должна делать.

Джошуа вздохнул так тяжело, что её волосы разлетелись.

— Алекс, не надо так стараться. Просто расслабься, закрой глаза и почувствуй свою волчицу. Она там, прямо под поверхностью твоей кожи. Ты чувствовала её прежде, она знакома тебе.

Закрыв глаза, она позволила голосу Джошуа, и его словам проникнуть в свою душу. Он был прав. Она чувствовала свою волчицу внутри себя. Теперь, когда она знала, что это было, она поняла, что ощущала то, другое присутствие в себе уже довольно долгое время. Она даже на краткий миг увидела её в зеркале ванной, прежде чем Джошуа утвердил на неё права.

— Я хочу поделиться с тобой ночью и лесом. Показать тебе все чудеса, которые существуют в мире волков. Это не так уж плохо, любовь моя.

Алекс услышала в голосе Джошуа желание и нетерпение. Она тоже хотела разделить с ним всё это. Сделав глубокий вдох, она медленно выдохнула и позволила себе постепенно проникнуть в своё сознание. Волчица была там, в её мысленном взоре. Алекс изучала её. Она была меньше чем волк Джошуа, но этого можно было ожидать. Её шерсть была густой и пышной, переливающаяся всеми оттенками от тёмно-махагонового до рыжевато-коричневого цвета. Но главное, что привлекло её внимание — это глаза. Глаза, которые были ей очень хорошо знакомы. Они были всё теми же — светлыми, серебристо-серыми глазами, которые она видела в зеркале с малых лет.

Волчица был ею, и она была волчицей. Теперь она обрела это понимание. Они вообще были не отдельными существами, а двумя сторонами одной и той же медали.

Как будто это признание было всем, что потребовалось, Алекс ощутила, что под её кожей пошла какая-то рябь. Джошуа ослабил свою хватку на её плечах.

— Позволь этому произойти, — прошептал он, перед тем как отступить назад.

Алекс потянулась к волчице внутри себя, полностью принимая её форму. Волчица ринулась вперед, желая освободиться от своей человеческой оболочки. Алекс упала на четвереньки и выгнула спину. Кости надломились и изменили форму. Шерсть покрыла её конечности. Лицо исказилось, челюсти удлинились. Зрение изменилось, становясь острее. Запахи нахлынули на неё со всех сторон. Новая сила пульсировала в её мускулах.

Она сделала шаг и споткнулась. Изнутри исторглось низкое рычание. Алекс моргнула, внезапно осознав, что уже больше не человек. Она стала волком. Это было очень странное ощущение. И наряду с этим, она всё равно оставалась собой. Простейшие волчьи побуждения присутствовали, но она по-прежнему была способна думать и рассуждать.

— Любовь моя.

Алекс развернулась на месте и оказалась лицом к лицу или, точнее, мордой к морде со знакомым, огромным черным волком. Джошуа. Она слышала его слова у себя в голове.

— С тобой всё хорошо?

Она смогла услышать его беспокойство, хотя ни одного слова не было сказано вслух. Сконцентрировав свои мысли на нём, она кивнула.

— Замечательно.

— Тогда беги, волчонок. Разомни свои ноги и беги.

Алекс издала счастливое тявканье и мягко потопала к лесу. Ей не надо было оглядываться, чтобы узнать, с ней ли Джошуа. Она ощущала его присутствие. Он держался с ней вровень, пока она набирала скорость.

Другие волки тоже бежали рядом с ними. Некоторые из них, обогнав её, исчезли в лесу, в то время как маленькая, избранная группа бежала с ними ещё около часа. Она узнала большинство из них и поняла, что братья Джошуа и её отец находятся вместе с ними, защищая её и разделяя с нею радость её первого пробега в волчьей форме.

Алекс никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Все казалось каким-то другим: более ярким, более насыщенным — просто лучше осознаваемым. Она чувствовала себя полной сил, энергии и единства с окружающим миром. Она знала, по крайней мере, на расстоянии полумили, где находится любое лесное существо — от птиц с белками до одинокого черного медведя. Её ноздри наполнил запах плодородных чёрных земель. Хотя время было ночное, она прекрасно всё видела.

Алекс не хотела, чтобы это заканчивалось, но Джошуа начал теснить её обратно к поселению. Когда же она дерзнула попробовать увернуться от него, он оскалился и клацнул зубами. Она огрызнулась в ответ, но это его, похоже, не впечатлило. Наоборот, он угрожающе зарычал на неё. Не имея желания искушать судьбу, она неохотно повернула назад.

— Не волнуйся, волчонок. Для бега будет ещё много времени.

— Может ли ещё кто-нибудь слышать нас?

— Нет. Ментальная связь возникает только между парой после соединения.

Алекс сразу полегчало. Не хотелось бы волноваться по поводу того, что чужие люди могли услышать её мысли.

— Ты можешь всё время меня слышать? — Она не была уверена, что такой поворот её бы устроил.

В ушах раздался смех Джошуа.

—  Нет. Мы должны сконцентрироваться, чтобы услышать или отправить мысль.

— Это утешает.

Показался посёлок, и Алекс неожиданно для себя обрадовалась. Хотя проведённый эксперимент доставил ей удовольствие, она бы не возражала снова стать человеком. Остановившись на краю леса, Алекс закрыла глаза и обратилась к своей человеческой ипостаси. Она чувствовала, что её волчица протестует, и послала ей мысленный импульс, заверяя, что в будущем ей предстоит бегать ещё много-много раз. Ее суставы начали изменяться, трансформируясь в обратном порядке. Алекс удивилась, что это не больно. Совсем. Правда, на мгновение наступила дезориентация, но это быстро прошло.

Алекс упала на мягкую лесную почву, пахнущую соснами, и ощутила под собой мшистый покров. Сильные руки тут же подхватили её с земли. Джошуа. Она узнала бы его прикосновения где угодно.

— Спасибо. — Его хриплый голос был полон невысказанных эмоций. — Спасибо за то, что приняла меня и соединила свою жизнь с моей.

Алекс коснулась его лица. Её всё ещё поражало, как много этот мужчина стал значить для неё за столь короткое время. Она любила его. Теперь он стал частью её жизни. Навсегда.

— Спасибо за то, что разделил со мной свою жизнь.

Его руки сжались вокруг неё, губы жадно набросились на её рот, смешивая дыхание. Не отрываясь от неё, Джошуа понёс её через посёлок в их дом.

На некотором расстоянии от них завыл одинокий волк. К нему тотчас присоединился другой. Затем ещё один. Пока, наконец, им пел уже целый волчий хор. Сердце Алекс забилось сильнее. Она поняла, о чём они говорили. Они пели ей, приветствуя её вступление в стаю.

Джошуа остановился рядом с их дверью, и они оба стояли и слушали, пока не затихло последнее завывание. Тогда он внёс ее внутрь и пинком захлопнул за собой дверь.