В тот самый момент, когда пещерный человек поджарил котлетку из мамонтятины, а женщина ее попробовала, она оказалась в капкане любовных чар.

Тесс разминала затекшие плечи. Майк появился, как и обещал, он даже принес ужин: бургеры и картошку фри.

— Ты бы сел, а то кетчуп капает на ковер, — устало пробормотала Тесс.

Ее слова не дали никакого результата, Майк продолжал мерить комнату шагами, на ходу засовывая в рот картошку с кетчупом.

— Мог бы, по крайней мере, поделиться…

У Тесс картошка давно кончилась.

— Я ездил в Спокан сегодня.

— Это ведь далеко.

Майк повернулся к ней.

— Мне нравятся долгие поездки.

— И что?

— Я сразу узнал его, — улыбнулся Майк, подошел к рабочему столу Тесс и ткнул пальцем в фотографию с игроками в гольф. — Третий мужчина на фотографии — Натан Макартур.

Тесс это предвидела. Теперь у них есть первое доказательство связи Кэдмана с землей в долине реки Паскуали.

Майк кивнул:

— Он отзывается на Ната.

— Ты говорил с ним?

— Нет. Они с семьей как раз отправлялись в церковь, в своих лучших нарядах. Я слышал, как жена зовет его Нат.

Тесс повертела головой, разминая шею.

— Итак, у нас есть Макартур, который, будучи другом «Лысого и красивого», ведет делишки с Кэдманом.

— Что, черт побери, затеял Кэдман? Почему эта земля куплена на имя Маргарет Пибоди и еще парочки снобов из высшего общества? Почему не на имя Кэдмана? Почему, Тесс?

Тесс уставилась на него — он назвал ее по имени, не принцессой. Она изловчилась и запустила руку в бумажный пакетик с картошкой в руках у Майка. И тут же скривилась — Майк, оказывается, не только залил их кетчупом, но и добавил уксуса. Этот мужчина не знает меры ни в чем. Интересно, а в сексе он такой же взбалмошный?

Тесс сглотнула, чуть не подавившись картошкой.

— Секс! — выпалила она.

Майк резко остановился и уставился на нее.

— Что, сейчас?

Девушка нетерпеливо встряхнула головой.

— Нет, не у нас с тобой. Может, ответ на наши вопросы — секс?

Тесс встала, теперь ее очередь мерить комнату шагами.

— У мистера Кэдмана роман. Он рассказывает ей свои секреты во время секса, он делает инвестиции на ее имя, он…

— На чье имя?

Тесс покровительственно посмотрела на него: и он еще называет себя репортером.

— На имя женщины, которая выглядит чертовски помолодевшей и дьявольски довольной собой. Женщины, которая отсутствует в городе в те же дни, что и Кэдман. Женщины, которая случайно может выболтать Харрисону Пибоди самые секретные вещи.

— Нет, не может быть. — Майк сунул картошку в рот. — Это не может быть Маргарет Пибоди.

— Очень даже может. Ты сам сказал, что она сексуальная.

Тесс дошла до стены и, развернувшись, направилась к рабочему столу.

— Фу! — Она наступила на что-то мягкое.

Тесс подняла ногу и увидела раздавленную картошку на голой ступне. Тесс тут же бросилась в ванную смывать кетчуп.

— Интуиция! — ответила она, стараясь перекричать шум льющейся воды. — Внутреннее чутье.

Тесс вернулась в гостиную и взяла еще горсть картошки.

— Кэдман ведет себя странно. Он вставил зубы, перекрасил волосы. Ты заметил — ни единого седого волоска? И все время улыбается.

— Это все из-за новых зубов. Хочет показать, сколько они ему стоили.

— И это не все. Он часто уезжает из города. И Маргарет Пибоди тоже. Может, все дело не в бизнесе, а в любви?

Они остановились и посмотрели друг на друга.

Тай Кэдман влюбился?

Майк издал тихий свист, смял пустой бумажный пакет от картошки и, не глядя, запустил его в мусорную корзину. Он попал точно в цель.

— Допустим, это так, ну и что? Какое это имеет отношение к Макартуру?

— То, что Маргарет Пибоди купила землю по совету Кэдмана как раз тогда, когда они с Макартуром играли в гольф, не может быть простым совпадением.

— Ладно, запиши это на доске.

— Но…

— Знаю, у нас нет доказательств, но мы найдем их. Просто напиши, что нам надо проверить. Дело стоит того.

У нее в животе затрепетали от радости бабочки.

— Ты так считаешь?

Майк потрепал ей волосы, в глазах искрились смешинки:

— Я считаю, что когда-нибудь ты станешь настоящим репортером. Если будешь учиться у меня, конечно.

В голове у Тесс уже складывался план статьи.

— Бедная Маргарет, — посетовала она. — Нам обязательно упоминать ее в статье?

— Если твоя догадка правильна, мы покажем материал Кэдману. Если он любит Маргарет, то не захочет, чтобы ее имя попало в газеты, и расскажет нам все.

— Ты будешь шантажировать Кэдмана?

— На войне…

— А если я ошиблась?

— Ты никогда не вела колонку некрологов? Это вполне может быть твоим новым занятием. И моим тоже. Где-нибудь на Северной Аляске.

Тесс села за компьютер и напечатала все, что они знали, что подозревали, и что нужно было доказать. Стоя сзади нее, Майк следил за текстом на экране.

— Все правильно? — спросила она, оборачиваясь к нему. — Последнее, что мне нужно, — это обвинение в клевете от друзей семьи.

— Поверь, мне тоже. Нам нужны доказательства.

Ее пальцы лежали на клавишах.

— И пока мы их не получим, мы молчим. Договорились?

— Договорились. Печатай дальше.

Чувствуя сильное волнение, Тесс продолжила печатать.

— Ты используешь так много определений. Забудь о красоте стиля, печатай факты. — Майк положил руки ей на плечи, и девушка ощутила на волосах его теплое дыхание. — Нет, не пиши, что Маргарет Пибоди составляет Кэдману компанию. Звучит так, будто они вместе играют в бридж.

— А ты что предлагаешь?

— Подруга?

— Подруга? Судя по ее гардеробу, я сказала бы — содержанка.

Майк замялся. Тесс стало любопытно.

— Куртизанка?

— Куртизанка! — воскликнула Тесс. — Звучит как-то старомодно.

Его пальцы погладили ей затылок.

— А как насчет возлюбленной? — В его голосе появились хриплые нотки.

Пальцы Тесс застыли на клавиатуре.

— Возлюбленная? Это напоминает мелодрамы пятидесятых.

Майк нагнулся и прошептал ей на ухо:

— Любовница.

Тесс попыталась пошевелить непослушными пальцами. Дыхание застряло в горле.

Нервно рассмеявшись, Тесс набрала слово.

Любовница.

Майк приподнял прядь ее волос и нежно поцеловал в шею.

— Мне нравится это слово. А тебе?

Голос у него был низким и чувственным, он словно ласкал ее дрожащее тело.

Майк покрывал ей шею поцелуями, и Тесс медленно закрыла глаза, наслаждаясь его ласками.

— Да, — простонала она, — любовница — идеальное слово.

— Я хочу тебя.

— Да… — прошептала она.

— Хочу, чтобы мы стали любовниками.

— О, да!

— На одну ночь, — прошептал он.

Тесс напряглась.

— Ммм…

Ночь — это очень-очень долго. А потом — хоть конец света. Только бы Майк не останавливался.

Ее руки потянулись к его шелковистым волосам.

— У тебя такие сексуальные волосы, — прошептала Тесс, погружая в них пальцы.

Глаза Майка сверкнули желанием.

— Ты сохранила файл?

— Какой файл?

Усмехнувшись, Майк протянул руку и быстро нажал несколько клавиш. Экран медленно погас, и машина затихла.

Тесс нервно сглотнула, она чувствовала, как кровь превращается в жидкое пламя — горячее, жидкое, сладкое пламя.

Он целовал ее шею, очень медленно коснулся мочки ее ушка, кончик языка обвел бриллиантовый гвоздик.

— Ты такая горячая, — изумленно прошептал Майк.

Он медленно проложил дорожку из поцелуев к ее горлу, поцеловал горячие щеки.

Губы Тесс раскрылись в предвкушении поцелуя. Майк погладил ее по щеке, словно касаясь перышком.

— Последний шанс сказать «нет».

— Нет! — запаниковала Тесс. — То есть я хотела сказать «да»… Не останавливайся, только не сейчас, умоляю.

Губы Майка приблизились.

— Только на одну ночь.

— Да, — пробормотала она, — на одну ночь.

Майк поцеловал ее. Это был не поцелуй, а сладостная пытка. Тесс поверить не могла, что это Майк — крутой парень на мотоцикле — целует ее так нежно.

Словно прочитав ее мысли, Майк раздвинул языком ее губы, показывая, что их тела будут делать этой ночью.

Тесс и представить не могла, что поцелуй может быть таким. Это был не просто поцелуй, скорее разговор без слов, разговор на тайном языке, понятном только любовникам.

Майк сел на пол, потянув Тесс за собой. Прижавшись друг к другу, они упали на ковер в круг света, отбрасываемого лампой.

Майк потянулся к пуговицам на ее блузке, но Тесс схватила его за руку.

— Спальня, — прошептала она.

— Твое желание для меня закон, принцесса, — сказал Майк.

Хриплые сексуальные нотки в его голосе превратили дурацкое прозвище в сладчайшую музыку.

Почувствовав внезапную застенчивость, она робко взяла его за руку и потянула в спальню. Больше всего она боялась, что Майк рассмеется при виде бабушкиной кровати с обнаженными ангелочками и с позолоченными ножками в стиле Людовика XIV. Однажды в руки Тесс попал каталог постельного белья, и она мгновенно влюбилась в белоснежное пуховое одеяло с подушками, покрывалами и наволочками, которые тут же заказала. Потом к ним прибавились простыни из египетского хлопка, спать на которых было просто языческой роскошью. Но Тесс никогда не жалела о потраченных деньгах, до того момента, когда спальню увидел Майк.

Черт! Им следовало остаться в гостиной.

Романтика подействовала на Майка, как ледяной душ. Он растерянно обвел комнату глазами.

— Стоит мне коснуться подола твоего платья, и куча стражников сбежится сюда с алебардами наперевес.

— Я дала им выходной. Наверное, они теперь купаются во рву.

Майк попробовал шелковое покрывало на ощупь.

— Ты уверена?

Не говоря ни слова, Тесс прижалась к нему, ее пальцы коснулись воротника его рубашки. Смотря ему прямо в глаза, она начала расстегивать пуговицы.

— Абсолютно уверена, — прошептала она, разводя полы рубашки в стороны.

Тесс прижала ладони к горячей мускулистой груди, Майк втянул в себя воздух. «Он хочет меня, — подумала она, — так же сильно, как я его». Это придало ей уверенности, и с дерзкой улыбкой она стянула рубашку с сильных плеч.

У нее пересохло во рту — Майк был великолепен. Грудь покрыта шелковистыми колечками волос, шелковистая дорожка сужалась и исчезала под поясом джинсов. Тесс сглотнула.

— Где ты получил это? — спросила она, касаясь темного шрама под ребрами.

— Бокс, — коротко ответил Майк охрипшим от страсти голосом.

Дрожащей рукой Тесс накрыла пояс его джинсов, но Майк остановил ее:

— Моя очередь.

Он провел пальцем по стройной шее, по ложбинке между грудями и коснулся кружевного лифчика.

У Тесс было два серьезных романа в жизни, но она не могла припомнить, чтобы чувствовала нечто подобное.

Девушка задержала дыхание, когда Майк расстегнул первую пуговку на блузке. Медленно он раздвинул полы блузки, открывая кружевной лифчик.

Она вспомнила, как представляла его стремительным и нетерпеливым в постели, и была вынуждена признать, что ошибалась. Для Майка ее тело было не гамбургером, который глотают на бегу, а изысканным кулинарным шедевром, который он смаковал.

Тесс даже не заметила, как блузка оказалась на полу.

На лице у Майка появилось задумчивое выражение. Что он снимет теперь — лифчик или джинсы?

Ее маленькие, но высокие и тугие груди жаждали его ласки, однако пальцы Майка скользнули вниз, проворно расстегнули молнию, и Майк опустился перед девушкой на колени. Он медленно стягивал джинсы с ее бедер, оставляя только шелковые кружевные трусики цвета морской волны.

Поднимаясь, Майк прошептал:

— Ты как те девушки, о которых парни вроде меня грезят в старших классах и никогда не могут получить.

— Странно. Ты тот самый парень, о котором мечтают девушки вроде меня, — призналась Тесс. — Плохой парень, живущий по своим правилам.

Майк начал поглаживать ей плечи и спину, подбираясь к застежке лифчика.

Лифчик упал на пол, и ее напрягшиеся груди оказались у него в ладонях. Майк нежно сжимал их, лаская большими пальцами соски, потом нагнулся, впился ртом в сосок и ласкал его, пока с губ Тесс не сорвался стон.

Ее руки потянулись к поясу его джинсов. В одну секунду пальцы расстегнули молнию и стянули джинсы с крепких бедер.

Майк скинул джинсы, за ними последовали трусы, через секунду на пол полетели трусики Тесс.

Майк выпрямился, и у Тесс перехватило дыхание. Улыбнувшись, она протянула руку и провела по его телу — по груди, вниз по животу, вниз…

Майк резко втянул воздух. Тесс ласкала его, она хотела почувствовать его внутри себя. Никогда и ничего она не хотела так сильно… даже Пулитцеровскую премию.

Майк накрыл ее руку ладонью:

— Малышка, это будет очень короткая статья, если ты не остановишься.

Он нежно подтолкнул ее к постели.

Тесс откинула одеяло и легла на прохладные простыни, Майк присоединился к ней. Приподнявшись на локтях, он поцеловал ее, усиливая ее страсть в миллион раз. Она горела в его объятьях, а Майк делал все так медленно, словно у него была впереди не одна ночь, а целая вечность.

Он провел языком по ложбинке между грудями, по линиям ребер, обвел языком пупок. Тесс захихикала от щекотки. Но ее смех тут же испарился, стоило Майку поцеловать ее ниже.

Его руки ласкали ей бедра, а язык — сердцевину ее женственности. Беспомощная, Тесс дрожала от его ласк и, наконец, закричала от наслаждения.

Она с трудом приподнялась на постели, тело, покрытое бисеринками пота, дрожало. Она потянула Майка на кровать.

— Подожди, — прошептал он сдавленно, — в джинсах…

Тесс с трудом поняла, что речь идет о презервативе. Открыв ящик ночного столика, она достала его и протянула Майку. Он быстро надел его и посадил Тесс себе на колени. Расслабившись, она впустила его в себя.

Обхватив его ногами и руками, девушка стала двигаться вверх-вниз, сначала медленно, потом быстрее. Глаза у Майка потемнели. Тесс поцеловала его, уже зная, что лгала себе: для нее это не будет свиданием на одну ночь. Может, секс и будет длиться только одну ночь, но ее чувства останутся надолго.

Тесс не могла и не хотела анализировать свои чувства и тем более контролировать их, она могла только им отдаться, плыть по течению, поднимаясь на гребнях экстаза, пока волна наслаждения не накрыла их с Майком и не выбросила на берег, как потерпевших кораблекрушение.

Майк медленно открыл глаза, он чувствовал себя как-то странно. Он потянулся и ощутил боль в мышцах. Наверное, последствия боксерского клуба.

Майк поерзал на кровати — что-то еще привлекло его внимание. Простыни были слишком гладкими, чтобы быть его собственными. И они благоухали! Майк не мог окончательно спятить и притащить в свою спальню что-нибудь пахнущее цветами. Он широко распахнул глаза, сон как рукой сняло.

Аромат цветов исходил от женщины рядом с ним. Она лежала лицом к нему с блаженной улыбкой на полураскрытых губах. Майк тоже не смог сдержать улыбку — его ледяная принцесса удивила его прошлой ночью. Лед растаял, и под ним оказалась страсть, подобная вулкану. Тесс была пылкой и одновременно нежной, страстной и податливой.

Майк вспомнил, что они делали прошлой ночью, и его охватила паника. Он думал, что они просто займутся сексом, снимут напряжение, вызванное работой. Напряжение, они, конечно, сняли — Майк не чувствовал ни единой косточки во всем теле.

Он посмотрел на Тесс. Во сне она была похожа на ребенка и не похожа на женщину, для которой секс на одну ночь — обычное дело. Как Майк мог не заметить этого раньше!

Может, он все-таки ошибся и Тесс именно такая? Он нахмурился. Что, если Тесс занимается любовью с любым приглянувшимся ей парнем? Нет, не может быть, Тесс Эллиот не такая.

Нет.

Нет. Она очень чувственна и изобретательна в постели, но Майк мог припомнить пару раз, когда глаза у нее удивленно распахивались от его ласк. Он почувствовал, что снова возбужден. Нет, Тесс не была умудренной опытом соблазнительницей, она сделала для него исключение из правила: «Только серьезные отношения».

Майк нахмурился — лучше бы не делала… Они слишком разные — разное положение в обществе, разный темперамент, разные цели в жизни. Ничего общего.

У них нет будущего.

Майк посмотрел на часы и увидел, что еще рано. Больше всего на свете ему хотелось разбудить Тесс способом, который заставил бы ее стонать и метаться в постели. Но это невозможно. Если они проснутся вместе, придется вместе завтракать и страдать от неизбежной в такой ситуации неловкости. А этого Майку совсем не хотелось.

У них был секс на одну ночь, утро — уже другая история.

Он соскользнул с кровати, не разбудив спящей девушки, подобрал одежду и, прежде чем скрыться в ванной, бросил на Тесс последний взгляд.

Она лежала в той же позе, с улыбкой на губах. Золотистые волосы окружали ее шелковым облаком. Одно плечико выглядывало из-под белоснежного покрывала. Майк застыл, ему до смерти захотелось поцеловать ее в последний раз. Только один поцелуй.

Девушка заерзала в постели, вздыхая во сне, и Майк выскользнул из комнаты. Спящая красавица осталась одна.