Даррен понимал, что в ту минуту, когда он открыл дверь и перед ним возникла его новая соседка, начавшая тотчас же истерично кричать, он выглядел полным идиотом.

Но он должен был играть свою роль, должен был удостовериться, что соседка не догадалась, кто он есть на самом деле. Даррен почувствовал угрозу.

Ну почему ему в соседи не попался какой-нибудь закоренелый холостяк, или старенькая бабуся, или семейная пара с детьми? Почему ему судьба подкинула в соседи одинокую девушку, да еще и красавицу?

– Это несправедливо, – вздохнул Даррен.

Когда он обнаружил в прачечной ее нахальную записку и шорты, он был разъярен. И тотчас забыл о том, что должен быть незаметным, забыл о том, что теперь он Эдгар, а не Даррен.

Он поехал в магазин и купил самый изящный топик, а потом сочинил ехидную записку, желая разозлить свою соседку, отомстить.

В тот момент, когда девушка бросила топик ему в лицо, он понял, что перестарался.

И он решил извиниться, пока ситуация не зашла слишком далеко. Собственно, он не собирался ее оскорблять. Просто хотел отплатить ей той же монетой.

Он извинился, чтобы она поскорее ушла, перестала вглядываться в его глаза. Он извинился, в надежде, что она оставит его в покое и больше у нее не будет поводов ломиться в его квартиру.

И неважно, что эта девушка будет думать теперь о нем. В частности, что он безвкусно одевается и выглядит как пугало.

– В отличие от нее, модной и привлекательной, знающей значение слова «красота», – иронизировал Даррен, подходя к окну и, осторожно отодвинув шторы, наблюдая за тем, как она спускается по лестнице.

Да, она явно не выглядит неуверенной в себе и не знающей силы своей привлекательности. И не зря на ней такая яркая одежда! – подумал Даррен.

В любом случае сегодня он вышел за рамки того образа, который пытался изобразить. Эдгар, которого они с Бартом изобрели, никогда и ни за что не должен был извиняться.

Ну и конечно, этот Эдгар не должен был мчаться в шикарный магазин покупать дорогой топик.

– Хорошо, это было глупо! – признался сам себе Даррен, отвернулся от окна и направился в комнату к компьютеру.

Сев за стол, он расправил плечи, потянулся и с удовольствием снял солнечные очки, которые успел уже возненавидеть.

Перед тем как вернуться к работе, Даррен подумал, что во всей этой истории есть и своя позитивная сторона: он убедился, что маскировка работает. Кейт не узнала в нем Холостяка Года. Иначе она вела бы себя абсолютно по-другому. Он бы сразу заметил. Но нет! В ее взгляде он не прочитал и намека на благоговенье, только жалость и сочувствие, мол, бывают же такие нелепые люди на свете.

Но хорошая сторона была и в этой истории с конкурсом в журнале: Даррен смог оставить работу на фирме отца, уединиться и заняться тем делом, на которое раньше у него было время только по ночам. Так что не было бы счастья, да несчастье помогло.

Итак, Даррену нужно несколько месяцев работать, ни на что не отвлекаясь, чтобы завершить программу.

Кстати, об условии «ни на что не отвлекаясь». Если составить список того, на что Даррен с удовольствием бы отвлекся, первой в этом списке стояла бы Кейт.

Кейт.

Даррен повернулся в сторону входной двери, вспоминая.

Она была настолько сильно рассержена на него и так быстро тараторила свою гневную речь, что проглатывала окончания слов. Это умиляло.

Даррену казалось, что даже ее волосы и те сердились на него, выражая свое презрение и недовольство. Ее волосы напоминали языки пламени. Это было удивительно. Фантастика. Сногсшибательный эффект.

– Но ведь она сказала, что работает в салоне красоты, – рассудил Даррен, – а значит, это вполне может быть не настоящий цвет волос.

Это заставило Даррена задуматься.

– Да, цвет волос ненастоящий. И точка, – решил он, – надо думать о работе.

Но думать о работе не получалось. Он представлял, как она расчесывает свои волосы перед сном, а он, подойдя к ней сзади, легким движением руки приподнимает ее волосы и покрывает поцелуями обнажившиеся плечи и шею…

И Даррен начал работать.

– Фантастические запахи, – мечтательно произнесла Руби, коллега Кейт по работе и человек, которого она считала своим лучшим другом.

Они решили вместе пообедать после напряженного рабочего дня в салоне.

– Повезет же тому мужчине, которого ты осчастливишь, став его женой, – добавила она, подражая ирландскому акценту.

– Спасибо, – ответила Кейт, – но не слишком спеши выдавать меня замуж, об этом настоятельно и часто просит меня моя мама. Хватит с меня ее просьб и пожеланий, ладно?

– Ну, тогда, – Руби торжественно подняла бокал, – тогда предлагаю тост за настойчивых матерей! А кстати, ты не разделяешь ее взглядов на будущее?

– Не знаю пока, – пожала плечами Кейт.

Вкуснейший аромат лазаньи заполнил пространство кухни, щекоча ноздри. Кейт достала противень из духовки и выложила содержимое на тарелки. На столе, кроме лазаньи, были еще салат и черный хлеб с чесноком.

– У меня просто слюнки текут, – воскликнула Руби, – как жаль, что я не умею готовить. – Когда Кейт присела за стол, Руби шутливо спросила: – И все-таки, каким ты видишь будущего мужа?

Кейт пожала плечами:

– Мне нужен кто-нибудь побогаче, чем сотрудник салона красоты.

– Ну, что же, значит, кандидатура парня из конкурирующего салона через квартал от нас отпадает. Не наслаждаться ему твоими превосходными кулинарными шедеврами, э-эх! Хотя, знаешь, он такой страшненький! Ну, а как насчет того Холостяка Года, о котором, кстати, в новостях сообщали, что он потерялся? Может быть, тебе стоит его найти?

Кейт фыркнула:

– Я с трудом нахожу даже свои серьги, которые оставила накануне в собственной ванной комнате, а потом… – Кейт незаметно вздохнула, взяв в руки журнал с изображенным на обложке белокурым красавцем. – Я не уверена, что такие мужчины предназначены для простых смертных вроде меня. Нет.

– Да, я понимаю, что ты имеешь в виду, – согласно кивнула Руби. – Ты, наверное, думаешь, почему богатые люди выбирают себе для создания семьи таких же богатых, как они сами? Они, конечно же, хотят приумножить свой капитал. Вполне логично.

– Может быть, все так и есть. Но зачем рассуждать о том, чего не знаешь? Я вот точно знаю, что полагаться нужно только на себя. Мечтать о богатых парнях и принцах в белых «мерседесах» бессмысленно.

– А как насчет того парня из банка? У него достаточно много денег, чтобы ты выбрала его, и не так много, чтобы он отказался от тебя?

– Ты имеешь в виду Брайена?

– Да-да, его. Как у вас идут дела?

Кейт не спеша потягивала вино, размышляя.

– Он в последнее время много работает, собственно, как и я. Так что мы не так часто видимся, как того хотелось бы.

– Но ты думаешь над тем, чтобы выйти за него замуж? Мне показалось, он готов пойти на такой решительный шаг, как создание семьи с красивой девушкой и прекрасной хозяйкой. Так ему повезет с таким сокровищем, как ты?

Кейт в задумчивости произнесла:

– Не знаю, я ничего не знаю и ни в чем не уверена. Я даже не знаю, как это объяснить. Понимаешь, он красив и у него многообещающая должность, достаточно денег. Но я не уверена, что он хочет семью, детей, что ему это нужно и что он будет уделять семье столько тепла и внимания, сколько хочется. – Кейт почувствовала приступ внезапного отчаяния. – Нет, Руби, не слушай меня. Я просто устала.

– Я понимаю тебя, Кейт! Сейчас мы должны отдохнуть.

Руби и Кейт стали друзьями с первых дней работы в салоне. У них было много общего. Они обе выросли в больших семьях, и у каждой было несколько братьев и сестер. И их воспитывала только мама, и только мама, выбиваясь из сил, старалась прокормить всю ораву детей, поэтому обе – и Кейт, и Руби – хотели, чтобы их дети жили безбедно и ни в чем не нуждались. У Руби родители развелись, у Кейт рано умер отец. И Кейт с Руби рано начали работать. И сейчас, когда они обе жили отдельно от своих семей, большую часть своей зарплаты они посылали домой, чтобы как-то облегчить существование младших братьев и сестер.

– Он не знает о твоей семье, да? Кейт, ты что же, боишься, что он откажется помогать тебе заботиться о них? – неуверенно спросила Руби.

– Нет, – Кейт отрицательно покачала головой. Брайен не знал, что мама Кейт нуждалась в финансовой поддержке. И он действительно не похож на человека, который готов взять на себя ответственность за чужую семью, пусть даже и за семью жены.

– Ладно, Кейт, не переживай, – посоветовала Руби, которая была уверена, что Кейт уже все для себя решила.

– Да, наверное, нам надо получше узнать друг друга. – Кейт встала, убрала со стола и, вздохнув, заметила: – И еще бы было неплохо, чтобы была искорка в отношениях, понимаешь?

После обеда они прошли в гостиную выпить кофе.

– А как поживает твой новый сосед? – поинтересовалась Руби.

Кейт, поднявшись с дивана, ушла в соседнюю комнату и через мгновение вернулась с коробкой, на которой золотыми буквами было написано название фирменного магазина. Она положила коробку рядом с Руби, выдерживая многозначительную паузу, пока та разглядывала коробку и ее содержимое.

– Так что же произошло? – наконец спросила Руби.

И Кейт рассказала ей всю историю про прачечную, записку и ее посещение нового соседа. Руби громко рассмеялась:

– Да, хорошую же месть придумал твой сосед, ничего не скажешь! И он может себе позволить купить такую роскошь незнакомке? – Она вопросительно посмотрела на Кейт.

– Ты на меня так смотришь, будто я его чековая книжка! Откуда мне знать? – пожала плечами Кейт. – Раз купил, значит, у него есть такая возможность. Я предложила ему вернуть покупку в магазин, но он отказался.

– А у него хороший вкус, – заметила Руби, не выпуская кофточку из рук. – Очень хороший вкус для неряшливого компьютерщика.

Даррену давно следовало бы сделать перерыв в работе и перекусить, а он все стучал по клавишам.

Шум, раздавшийся снизу, подсказал Даррену, что его соседка дома. И это было самой большой его проблемой. Он скрывался в Сиэтле от женщин и журналистов и в то же время постоянно думал о молодой рыжеволосой женщине, живущей по соседству. Это грозило самыми большими неприятностями.

Даррен попытался успокоить себя. Все это из-за того, что он неожиданно оказался в одиночестве, пусть и добровольно.

Из крайности в крайность, в общем. Сначала он вынужден был скрываться от толпы девушек, теперь же хотел пообщаться хоть с кем-нибудь.

Даррен распечатал график для прачечной, по которому он пользовался стиральной машиной в субботу, воскресенье и среду, а Кейт – в четверг, пятницу и понедельник.

Он решил показать ей этот график, чтобы уточнить, устраивает ли ее такое расписание, и тут услышал смех, доносившийся из ее квартиры. Озорной, заразительный, красивый.

Смех ведь очень многое может сказать о человеке. Судя по смеху, Кейт была непосредственной и озорной. Несомненно!

Но, должно быть, у Кейт гости. Возможно, ее друг. И он чем-то развеселил ее. Эта догадка расстроила Даррена.

Приближался первый его уик-энд в этом городе. Первые выходные. И он, судя по всему, проведет их без ресторанов, клубов, женщин.

Стало так тоскливо, что он чуть было не решил вернуться домой и зажить прежней жизнью.

Даррен посмотрел в окно. Сегодня вечером не было видно звезд. Облака заволокли небо.

Он не знал в этом городе ни души.

Даррен покачал головой. Наверное, ему стоит пойти в какой-нибудь ресторанчик, сесть в углу и просто побыть среди людей.

Даррен перевел взгляд с беззвездного неба на тихий сад во дворе дома.

Там он различил тень молодой женщины, она что-то, смеясь, ответила на реплику уходящего восвояси гостя.

Значит, она осталась одна и я могу зайти к ней показать график, решил Даррен, отходя от окна.

Молодой человек взял очки, вытащил из сумки старые потрепанные джинсы Барта, нахлобучил на голову кепку и вышел из квартиры, прихватив с собой распечатку.

Сбежав вниз по лестнице, Даррен постучал в дверь квартиры Кейт.

– Право же, Руби, ты неисправима! Вечно что-нибудь забываешь! – Смеясь, Кейт открыла дверь, но ее улыбка быстро сменилась гримасой удивления: она обнаружила, что за дверью стоит вовсе не ее приятельница Руби, а ее новый сосед, Эдгар.

Кейт густо покраснела, смущенно уставившись в пол.

– Привет, – сказал он.

– Привет, – ответила она. На ее губах застыла вежливая улыбка, а в глазах светилось беспокойство. У нее на руках были желтые резиновые перчатки, с которых сейчас капала на пол мыльная пена и капли воды.

Какие клоунские перчатки, подумалось молодому человеку. Они так нелепо смотрелись вместе с вишневым свитером с короткими рукавами и джинсами. Кстати, девушка была не в тапочках и не в туфлях, а в шерстяных носках, которые явно были ей велики.

– Я принес вам график для прачечной. – Даррен протянул девушке листок бумаги, но она отпрянула от него, выставляя вперед руки в перчатках.

– Я не могу его взять, у меня руки мокрые, – смеясь, объяснила Кейт. – Вы можете пройти, я сейчас сниму перчатки и вернусь.

Переступив через порог и оказавшись в квартире Кейт, Даррен тотчас же почувствовал восхитительный запах сыра с чесноком и томатного соуса.

Даррен восторженно воскликнул:

– Эти запахи напоминают мне небольшой итальянский ресторанчик, в который я любил заглядывать… – Он осекся. Да что же с ним происходит? Он опять чуть не перечеркнул всю свою маскировку одним неосторожным словом!

– Лазанья, – улыбнулась Кейт. – У вас, наверное, не было времени приготовить ужин, не хотите попробовать?

– Нет, спасибо, – отказался он прежде, чем его желудок заставил бы его сказать «да».

А она много симпатичнее, когда не вопит и не кидается шелковыми кофточками, отметил про себя Даррен. У нее большие зеленые глаза, полные, чувственные губы, и волосы – если только это их настоящий цвет – просто восхитительны, и к ним так и тянет прикоснуться!

Она сняла перчатки и взяла листок, который он держал в руках.

– Что же, прекрасно, меня все устраивает, – сказала девушка, скользнув взглядом по странице. Но вдруг она пристально посмотрела на листок, заметив: – Вы запомнили мое имя, фамилию и к тому же правильно записали! Обычно это редко кому удается с первого раза! – Она посмотрела на него с любопытством. – Вы случайно не знаете ирландский?

Даррен не смог сдержать усмешки:

– Нет, что вы! Но ведь я компьютерный монстр! А таким, как я, многое доступно.

Он прислонился к двери, небрежно наблюдая за Кейт. Он готов был часами любоваться ею, ее нежной кожей и такими яркими, красивыми волосами. Вряд ли есть на свете еще одна такая женщина, обладающая столь же восхитительными волосами.

Кейт дотронулась рукой до своей щеки. Яркий румянец обжигал ее лицо, не позволяя скрыть неловкость и стыд.

– Я вас так назвала, да?

– Ну, это одно из немногих определений, которыми вы меня одарили, – кивнул Даррен, он не мог удержаться от искушения подразнить ее. Ему пришлось приложить некоторые усилия, чтобы вернуть разговор к обсуждению графика. – Ну, что же. Я повешу этот график в прачечной, и, надеюсь, никаких недоразумений больше не возникнет. А если нужно будет решить еще какой-нибудь бытовой вопрос, вроде того, что нужно подстричь траву на лужайке или определиться с вывозом мусора, сообщите мне обязательно. Договорились?

– Хорошо, – сказала она, усмехнувшись, – спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Хорошая прогулка сейчас бы Даррену не повредила. Ему нужно было отвлечься, уйти подальше от дома, в котором жила эта привлекательная рыжеволосая девушка.

Даррен не спеша шел к гавани. Воздух благоухал запахами цветов и недавно скошенной травы.

После долгой прогулки Даррен почувствовал, что ужасно голоден, и повернул в сторону самой симпатичной, по его мнению, части города. Здесь была мощенная кирпичом дорога и невысокие старинные постройки. В домах девятнадцатого века теперь размещались ресторанчики, кафе, офисы.

Даррен заметил на углу улицы яркую вывеску паба.

В желудке у Даррена что-то жалобно заурчало. Молодой человек подошел ближе. На двери было написано, что сегодня в пабе «ирландская ночь».

Даррен не смог сдержать улыбку. Пять минут спустя он уже сидел за столиком и заказывал себе кружку красного ирландского пива и булочку с начинкой.

Получив заказ, он, ссутулившись, сел вполоборота к остальным посетителям, чтобы у них не было возможности его разглядеть.

Бармен и официанты были заняты и не обращали на Даррена никакого внимания, как и посетители паба.

Даррен очень старался радоваться тому, что никто его не узнает, хотя в душе был какой-то неприятный осадок. Он уже допивал свое пиво и собирался уходить, когда в дверях показался небольшого роста лысенький мужчина. На нем был дешевый, безвкусный костюм, который к тому же был велик его обладателю.

Мужчина, оглядевшись, сел рядом с Дарреном, чем очень позабавил последнего.

Вероятно, он увидел во мне родственную душу, усмехнулся про себя Даррен. Жаль, конечно, что на его месте не оказалась какая-нибудь симпатичная девчонка…

Мужчина заказал чизбургер и светлое пиво и после того, как сделал первый глоток, обратился к Даррену:

– Добрый вечер!

– Добрый.

Мужчина посмотрел на Даррена прищурившись.

– Извините меня, я просто забыл свои очки. А контактные линзы буквально сводят меня с ума. Я ношу их только тогда, когда общаюсь со своими клиентами.

– А где вы работаете? – вежливо, пытаясь изобразить искренний интерес, спросил Даррен.

– Я – программист.

Дежурный интерес, прикрывающий скуку, тут же сменился настоящей заинтересованностью.

– Я тоже программист! Кроме шуток!

И очень скоро эти двое были увлечены разговором, которой может возникнуть только между людьми, увлекающимися одним и тем же любимым делом.

Мужчина представился: Харви Шилд.

Он сказал:

– Я удивлен, что мы не встречались раньше. В какой фирме вы работаете?

– Я совсем недавно приехал в Сиэтл.

– Послушайте, мне нужен программист. У нас большой заказ. И нет времени на поиски сотрудника через газету, журнал или Интернет. Понимаете? Вы могли бы согласиться поработать со мной некоторое время по контракту?

Даррен в недоумении уставился на своего собеседника. Он не собирался работать в Сиэтле. К тому же, насколько ему было известно, программисты работали двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. С другой стороны, он слишком часто отвлекался от своей программы, думая о рыжеволосой соседке. А работа могла бы помочь ему отвлечься, к тому же у него появился бы шанс усовершенствовать свои знания и всегда можно было бы посоветоваться с этим Харви Шилдом. Да и дополнительный заработок ему не помешает, пока он живет в Сиэтле.

– Я согласен, – Даррен протянул свою руку новому знакомому, довольный тем, что решил совершить прогулку по городу и зашел в этот паб.

Даррен шел домой, испытывая какую-то детскую радость. У него было отличное настроение. И еще: он никогда раньше так не радовался тому, что у него появилась работа. А у него теперь есть новая работа! Он устроился на работу без каких-либо справок и рекомендательных писем из фирмы своего отца. Это здорово!

Он подошел к дому. Чтобы подняться к себе, ему нужно было пройти мимо двери квартиры Кейт. На полке для почты лежал журнал, на обложке которого красовалась его, Даррена, фотография.

Молодой человек поморщился, наклонился и поднял журнал. Бормоча проклятия, он перелистывал страницы, его очки по обыкновению сползли на нос, и он потянулся их поправлять, когда услышал голос Кейт:

– Почему бы вам не выписывать журнал самому, вместо того, чтобы подбирать чужую почту?

Ее голос был и сердитым и удивленным одновременно.

Даррен быстро перевернул журнал обложкой вниз и повернулся к Кейт.

– Извините, – пробормотал Даррен, – я только хотел просмотреть результаты спортивных соревнований.

– Понятно, – улыбнулась она, глядя, как Даррен неуклюже перетаптывается с ноги на ногу. – Ладно, давайте я помогу вам найти нужный раздел.

Он присел на корточки, чтобы положить журнал обратно на лоток, а она присела рядышком, начав перебирать газеты.

– Не стоит беспокоиться, Кейт, – запротестовал Даррен, – я и сам справлюсь, если вы позволите мне покопаться в вашей почте.

Она была так близко, ее волосы касались его плеча.

Неудивительно, что она работает в салоне красоты, подумал Даррен, мой отец сказал бы, что она хорошая реклама для фирмы, в которой работает.

Девушка тем временем протянула руку за журналом, который он держал в руках.

Чтобы она не увидела изображение на обложке, нужно поцеловать ее, стереть с ее губ самодовольную улыбку.

Отчаянные обстоятельства требуют отчаянных мер. Отдав ей журнал, он потянулся к ней, понимая, что заработает этим как минимум звонкую пощечину.

В этот момент она резко повернулась к нему и, радостно улыбаясь, показала нужную страницу:

– Вот, смотрите! Колонка результатов спортивных соревнований!

– Да, спасибо! – Он мельком взглянул на цифры и фамилии, потом, изобразив на лице удовлетворение, произнес: – Я так и знал, что он выиграет! Спасибо за помощь. Спокойной ночи!

И быстро, перепрыгивая через ступеньку, направился к себе.

Ему было жаль, что он не успел ее поцеловать.

Как только Даррен оказался в своей квартире, он не разуваясь прошел к телевизору и включил «Новости». Даррен всегда смотрел ночные «Новости», это было привычкой. Телеведущие долго рассказывали об убийствах, грабежах, выборах, международных скандалах, потом было сообщение и о нем, Холостяке Года.

Черт побери! Почему бы им не оставить меня в покое? – негодовал Даррен.

Из его исчезновения сделали сенсацию. Теперь женщинам предлагалось найти Холостяка Года, чтобы уговорить его вернуться домой и выбрать себе спутницу жизни.

Что ж, пусть ищут! Пусть попробуют его найти! Ничего у них не выйдет!

Никто не знает, что он в Сиэтле. Он будет спокойно работать в маленькой компьютерной фирме, а в свободное от работы время делать свою программу.

И, если бы не его соблазнительная соседка, о которой он просто не мог не думать, все было бы просто замечательно!