Цвинглер присел на краешек стола Соула, спиной к погасшему монитору.

— И все-таки случилось нечто странное, — произнес американец после продолжительного молчания, во время которого он уставился на ноги Соула, словно с ними было что-то не в порядке. — Вскоре радиолокатор ВМС в Нью-Мексико перехватил странный радиоэфир.

Соул ответил равнодушным кивком — странностей возникало достаточно и на его экране, который так и подмывало включить при Цвинглере.

— Это крупный локатор, антенная тарелка, понимаете — экран раза в три превосходит размерами вашу Джодрелл-Бэнкскую обсерваторию. Идея заключалась… да ладно, что там, задача была — подслушать переговоры русских с китайцами, перехватывая волны на обратном пути, когда они идут, отраженные от поверхности Луны. Отражаемый радиосигнал не столь велик по мощности, если мне не изменяет память, и все-таки им можно воспользоваться. Мы и пользуемся. Когда Луна исчезает за горизонтом, тарелка задействована в обычных радиоастрономических проектах. И вот, не прошло, как говорится, и года, как локатором перехвачен… странный радиоэфир. И исходил он из того самого сектора, о котором я говорил! Телешоу КБН: «Камень, Бумага, Ножницы». Это шоу транслировалось по телевидению несколько месяцев назад, теперь же оно шло, проигранное в обратном направлении.

— Это что, тот самый телеаукцион-стриптиз? Викторианские страсти и томление по гаремам и рынкам невольниц находили себе отдушину в постановочных «шедеврах», оживлявших пошлые и хмурые муниципальные подмостки. Шоу КБН, как и старинная игра с тем же названием: «Камень, бумага, ножницы», заключалось в том, что каждый из игроков наугад выбрасывал обозначаемый предмет на пальцах: кулак — камень, два пальца — ножницы, открытая ладонь — лист бумаги. Эта дурацкая игра выполняла ту же сублимирующую роль, что и в средневековье, разве что теперь казалась менее двусмысленной.

— Совершенно верно! Вы знакомы с правилами игры: высунь пальцы, кулак или ладонь — камень тупит ножницы, ножницы режут бумагу. Каждый проигранный кон влечет за собой штрафные очки в виде одного из предметов вашего туалета — какого, решают зрители. И так происходит до тех пор, пока вы не оказываетесь совершенно голым, и тогда…

— Здесь мы больше этого не увидим, — вмешался Сэм. Едва заметная тень сожаления скользнула по его лицу. — Правительство запретило шоу после протеста Просвещенных. Лично у меня это большого разочарования не вызвало, однако психологически шоу оправдано. Современному обществу необходим выхлопной клапан…

Соул почувствовал, что не может сдержать смеха. Смех душил его, как кашель, и закончился сипением на высокой ноте.

— Грандиозное стриптиз-шоу — вот наш первый культурный обмен!

Цвинглер ожесточенно взмахнул рукой в направлении потемневшего ночного неба.

— Чертов пришелец.

— Это напоминает использованный презерватив, вынесенный штормом на девственный берег, — прокомментировал Соул, и в глазах его блеснули искры.

Рубины Цвинглера сосредоточили на нем свои осуждающие лучи.

— Смешного тут нет. Шоу вновь и вновь прокручивали задом наперед. К этому времени тарелка вычислила направление, откуда дул ветер: из той точки галактики никогда прежде не доносилось никаких сигналов. Понимаете, здесь не мог иметь место эффект космического эха — шоу давно закончилось, несколько месяцев назад. Передача наверняка ретранслировалась.

— Электронный шпионаж?

— Естественно, мы проверили все цепи, но никаких прослушивающих устройств не обнаружили. Шоу КБН через несколько часов сменилось каким-то бейсбольным матчем…

— Также запущенным в обратном направлении? — не удержался Соул, которому казалось, что с каждой секундой этот конфиденциальный брифинг перерастает в какой-то гротесковый фарс. Конечно же, все это — не более чем чья-то чудовищная мистификация. Достаточно вспомнить «Войну миров» Орсона Уэллса и панику, возникшую после ее радиотрансляции, — вот и эта шутка того же пошиба, разве что изобретена постуэллсовским МакЛуганитом в виде хохмы для современной TV-цивилизации.

— Точно. А теперь позвольте рассказать одну вещь, которая покажется вам еще более безумной. Представим хотя бы на миг, что есть народы или цивилизации, для которых одевание на глазах у публики может казаться занятием более увлекательным, нежели наше раздевание. Однако главное заключается в том, что бейсбольный матч закончился ровно через неделю после шоу и повторялся в хронике еще неделю спустя. Мы увидели в этом весьма остроумный способ намекнуть хозяевам о времени своего визита.

— Вы уверены в том, что это именно они — «гости»?

— В том-то и состоит основная наша проблема. «Они» — или Оно — могут оказаться на первый раз чем-то вроде разведывательного робота.

— А не может это оказаться какой-нибудь технической штуковиной, оставленной в космосе русскими или нами самими? А если здесь замешан спутник Юпитера? Или аппаратура русских, заброшенная на Сатурн?

— Нет. Видимо, вы просто недооцениваете наши профессиональные возможности. Центр Исследований Дальнего Космоса просматривает буквально каждый бит телеинформации. Радарные установки Военно-Воздушных Сил регистрируют малейшее отклонение от движения спутников по орбитам. Мы прекрасно осведомлены: где, что и под чьим флагом. Над этой же штукой не развевается ни один из известных Земле флагов.

— Значит, просто космический стриптиз? Интересная хохма. А звезды, выходит, созерцают все это — как тайные вуайеристы.

— Может, и в самом деле звезды, — быстро согласился Цвинглер. — Честно говоря, понятия не имею, что тут может быть еще.

— Том, но это же наверняка должен быть робот!

Голос Сэма звучал безнадежно, словно он пытался убедить самого себя: верхушка его собственной навозной кучи, на которую его угораздило взгромоздиться здесь, в Гэддоне — как ловко, однако, устроился он на позициях гуманизма — оказалась одной из самых устойчивых в этой навозной куче.

— Ни одна мало-мальски мыслящая раса не станет тратить время и ценные ресурсы, чтобы заглядывать в каждый угол космического пространства.

— На сегодняшний день мы принимаем и выдаем столько помех в радиоэфире, сколько производит звезда приличных размеров. Сколько же времени, по-вашему, должно пройти, чтобы сигнал стал различим? Может быть, нас услышали? И уже идут сюда, так как лучше один раз увидеть все собственными глазами?

— Ну что вы, Том, это заняло бы у них пару десятков световых лет. Разве что им известен секрет сверхсветовых путешествий, но это физически невозможно. К тому же очень маловероятно, чтобы какая-то затерянная среди звезд цивилизация оказалась столь близка к нам. Они просто вынуждены послать сюда робота. Может быть, это один из сотен или тысяч разведывательных зондов, высланных ими еще в древности, на заре собственной цивилизации. Эта штука могла столетиями бороздить пространства космоса, пока случайно не наткнулась на наши сигналы. Тот факт, что мы получаем лишь отраженный сигнал наших радиостанций и ничего более, свидетельствует о том, что это — беспилотный космический корабль.

— Конечно, — заметил Соул, — откуда им знать, что вы ждете сигнала именно из той точки пространства, куда направлен локатор. Но в конце концов вы откликнулись? Или все сидят сложа руки и тихо паникуют?

Цвинглер утвердительно кивнул.

— Да, мы выслали 1271-байтовую тестовую панель. Однако никакого ответа не получили — к нам вернулись лишь наши собственные программы, причем опять записанные наизнанку.

Теперь, когда ситуация стала понемногу доходить до него, новости скорее вызывали в Соуле энтузиазм, чем пугали. Казалось, они освободили его от мелочных тревог по поводу взаимоотношений Пьера и Айлин, а также мыслей, вызванных разговором с Дороти. Всех тревог сегодняшнего дня. Эксперименты с детьми сразу стали рассматриваться в ином свете. Они обрели некую чистоту и при этом возбуждали, как в свое время фраза Ницше «Бог умер». Ибо все возможно в мире, где умер Бог, и, равным образом, в мире, готовом к посещению пришельцев. Но как только Соул осознал, что использует новости, принесенные Цвинглером, словно болеутоляющее, — боль накатила вновь.

— Когда эта штука окажется здесь?

Цвинглер печально покачал головой.

— Согласно последним данным, лунной орбиты она достигнет в ближайшие пять дней.

Вид у Сэма был удрученный, и Цвинглер, видимо, был солидарен с ним в его чувствах. Его рубины сокрушенно перемигивались друг с другом.

— Пока решено не предавать факты огласке.

— Забавно. И чего ради?

— Такие новости взрывоопасны для общества, Крис. Если это окажется робот, электронный модуль, то не следует травмировать человечество. Люди еще не готовы к этому в достаточной степени — и не будут готовы, смею вас заверить, ближайшую сотню лет. Естественно, рано или поздно, это явление открылось бы и русским, поэтому нам пришлось посвятить их в тайну. Они должным образом оценили наше благоразумие и увидели в подобном соглашении превосходную возможность для обмена информацией. Русский ученый, вооруженный нашим оборудованием, вылетит наперехват…

— Когда?

— Старт завтра ночью. Но если это окажется вовсе не робот…

— Скорее всего, Том! Статистика свидетельствует в нашу пользу.

— Итак, для того чтобы мы учли второй вариант, я и прибыл сюда.

Сэм решительно встряхнул головой, видимо, готовый на любые жертвы ради безопасности всего мира и неувядаемой славы Гэддона.

— Нам очень пригодился бы компетентный консультант в Штатах…

Сосредоточив внимание на выключенном экране за спиной Цвинглера, Соул думал о Видье, который выковыривал несуществующую имбеддинговую куклу из последней матрешки.

— Ну что, Крис?

Зачем Видья делал это? Что значила последняя матрешка?

— Ну, если эта штуковина в самом деле окажется роботом — ничего страшного.

— Но почему я? — недоуменно пробормотал Соул. — Я же не могу бросить своих детей в самый разгар эксперимента…

— Крис, мой бедный Крис, — вы только подумайте! Ведь это, может быть, эпохальное событие — самое грандиозное открытие всех времен и народов. И вы не хотите принять в нем участия?

— Меня удивляет ваше отношение к этому событию, — Соул медлил, прекрасно понимая, что им самим мало-помалу овладевает эйфория… чертов этот Пьер и его пришедшее так некстати письмо!.. — Вы хотите и в то же время не хотите. Для вас это грандиозное событие и в то же время наихудшее из событий. Вы как будто боитесь.

— Ничего страшного, Крис, — вмешался Сэм, — Гэддон проживет некоторое время без тебя. Скажем, ты попадешь в автомобильную катастрофу или что-либо в этом роде. На время мы найдем тебе замену.

— Премного благодарен, Сэм.

Фраза насчет автокатастрофы показалась ему двусмысленной.

— Я думаю, Лайонел может присмотреть за твоими детьми, пока ты будешь находиться в Штатах, — как ни в чем не бывало продолжало начальство. — Ты станешь нашим представителем в делегации встречающих — так что держи марку.

Цвинглер улыбнулся:

— Среди пришельцев наверняка могут оказаться и профессиональные лингвисты, ваши коллеги, Крис.

— Если только это окажется не робот.

— Кстати, мы по-прежнему продолжаем получать радиоволны, записанные задом наперед. Перед самым моим отбытием из Штатов это был фильм ужасов — про вампиров…

— Может быть, нашим инопланетянам не чуждо чувство юмора…

Цвинглер с кислой гримасой покачал головой.

— Сомневаюсь, что дело в этом. Ведь им незнаком культурный контекст. Бейсбол, стриптиз, вампиры — не все ли им едино? Между прочим, как у вас со здоровьем?

— То есть?

— Возможно, потребуется запустить вас в космос как первого лингвиста-космонавта, кто знает? — Рубиновые луны окончательно разыгрались, точно взрываясь светом изнутри.

— Такая морковка, — подал голос Сэм, — подымет и самого ленивого ослика, не правда ли, Крис?

— Да, но, как и всякая приманка, может оказаться пустышкой, — резонно заметил Соул.

За спиной американца пустой видеоэкран взывал к вниманию Соула. Видья беспощадно терзал крохотную куколку — выковыривая «дочку» из той, что была последней и неделимой, меньше которой уже не было ничего. А над головами, сквозь обрамленную неоновыми трубками стеклянную крышу, чернел космос.

А где-то высоко-высоко, далеко за лунной орбитой, еще неведомое звездное племя отбрасывало электромагнитный сор Земли обратно на Землю — все эти пустые бутылки и презервативы видеоэры, стриптиз-шоу, всех этих киношных вампиров, наводняющих экраны в те ночные глухие часы, когда лишь гангстеры и наркоманы населяют пустынные улицы и подворотни. И неистовый радиовопль несется по звездным тропам, сбрасывая обороты по мере своего приближения…