— Давай расскажи нам еще разок про свою зеленую овцу, — попросил Очовар в мерцающих сумерках.

Данвин вздохнул. Он сидел, прислонившись спиной к стволу дерева, и отдыхал после ужина. Ему больше не хотелось отвечать на идиотские вопросы.

Но если он не ответит, остальные будут привязываться всю ночь.

— Ее зовут Бернис, — сказал юноша устало. — Она около пятнадцати футов высотой и тридцать или сорок футов длиной. У нее большие-пребольшие когти, блестящая зеленая чешуя и длинный заостренный хвост.

— Как же ты с нее шерсть стрижешь, если она чешуистая? — спросил кто-то из темноты.

— Если она дает зеленую шерсть, это позволяет сэкономить на краске, — заметил Пурпурный Опоссум, чинивший у костра свою лютню.

— У нее больше нет шерсти, — объяснил Данвин, — она давала шерсть раньше, когда в самом деле была овцой.

Опоссум взглянул на него поверх оструганного колка.

— То есть как это? — спросил он. — Твоя Бернис больше не овца?

Данвин посмотрел на него с сердитым удивлением.

— Естественно. Разве овцы бывают зелеными?

Опоссум криво усмехнулся:

— До тех пор пока Синий Барсук не привел тебя к нам, мы действительно думали, что не бывают.

— Ну конечно, нет, — сказал Данвин. — Зеленых овец на свете не существует. Когда моя Бернис была овцой, она была белой.

Опоссум положил колок и ножик на землю.

— Тогда кто же она теперь?

— А кто бывает зеленым, чешуйчатым и сорока футов в длину? — спросил изумленный Данвин. — Конечно, дракон. Волшебник превратил Бернис в дракона.

— Волшебник? Дракон? — одновременно переспросили несколько голосов.

Пурпурный Опоссум потянулся вперед и сказал:

— Данвин, мальчик мой, мне кажется, что ты что-то не договариваешь. Может, сейчас ты все-таки объяснишь нам, о чем идет речь?

— Пожалуйста, — сказал Данвин, озадаченный неожиданным интересом. Он уже несколько раз пытался рассказать Отважным Обитателям Кустов свою историю, но они до сих пор хотели только слушать описание дракона, в которого превратилась Бернис. И это описание всегда вызывало большой восторг и много хихиканий.

Впрочем, настоящее веселье закончилось в первый же день после прибытия Данвина, когда чудаковатого пастушка пытались задевать. Несколько сломанных костей сразу остудили пыл шутников, а уж после того, как новичка обучили владеть мечом...

Но он действительно никогда не рассказывал всей истории.

— Я начал спорить с волшебником, — сказал Данвин. — Всех подробностей не упомню, но речь шла о его ученике. Волшебник разозлился на меня и превратил мою любимую овцу Бернис в дракона. Она улетела, а я пошел следом, чтобы ее отыскать. Этим я и занимался, когда вы, ребята, меня нашли.

— Ты преследовал дракона? — спросил Очовар.

Данвин кивнул.

— А что бы ты сделал, если бы нашел ее? — с любопытством спросил Синий Барсук.

— Поговорил бы с ней, — сказал Данвин. — Она ведь Бернис, она по-прежнему мой лучший друг, которого я вырастил из ягненочка. Я попросил бы ее вернуться домой.

— Ты думаешь, она пошла бы? — спросил Пурпурный Опоссум, не замечая выросшей за его спиной темной фигуры.

— Несомненно! — ответил Данвин, пораженный, что кто-то спрашивает о столь очевидных вещах. — Она же Бернис!

— А что бы ты делал с драконом? — спросил Очовар.

Данвин пожал плечами.

— Вопрос заключается в том, мои Отважные Обитатели Кустов, — сказал Черная Ласка, неожиданно выступая из тени, — что мы могли бы сделать с ручным драконом. Данвин, мой мальчик, ты любишь свою отчизну?

Данвин мигнул.

— Наверное.

— Готов ли ты отдать себя и свою любимую зверушку на службу своему народу, истинным хозяевам Старой Гидрангии?

Данвин немного подумал:

— Не знаю.

— Этот дракон, эта Бернис — она выдыхает огонь?

Данвин сосредоточился и ответил:

— Не знаю.

— Она может летать?

— Да, я видел, как она это делает. — Юноша обрадовался, что хоть раз может ответить что-то, кроме «не знаю».

— У нее есть когти? — спросил Черная Ласка.

— Огромные-преогромные, — подтвердил Данвин.

— А зубы?

— Большие, как мои пальцы. — Он протянул руку, растопырив пальцы в качестве иллюстрации.

Пурпурный Опоссум бросил невольный взгляд на огромные пальцы Данвина и содрогнулся.

— Данвин, — сказал Черная Ласка, — этот зверь может стать оружием, которым мы ударим по трусливым сердцам горгорианских варваров! Их простым примитивным умам дракон должен представляться чем-то вроде воплощения демона. Что ты на это скажешь?

Данвин поскреб за ухом. Ответ «не знаю» прозвучал бы глупо, но сначала юноша хотел бы уточнить детали.

— А как насчет волшебника? — спросил Пурпурный Опоссум. — Если есть волшебник, способный превратить овцу в дракона, то, может быть, он умеет делать и другие полезные вещи?

— Хорошая мысль, Тэдвил, — согласился Черная Ласка. — Хотя мне трудно поверить, что от чародея может быть какая-то польза.

— А если мы заполучим и дракона, и волшебника? — сказал кто-то. — Могли бы мы, бога ради, атаковать столицу и захватить ее с их помощью?

— Может быть, — ответил Черная Ласка. — Но всему свое время. Будем действовать без излишней торопливости.

— Мой Лорд, — сказал тот же голос. — Я сижу в этом затхлом, сыром зеленом лесу вместе с вами уже четырнадцать лет. Я не думаю, что мы излишне торопимся.

— Это ты, Спадж? — окликнул Опоссум. — Я не могу рассмотреть тебя в темноте.

— Да, это я.

— Хорошо, Спадж, — сказал Черная Ласка. — Если ты так уж торопишься, тогда завтра ты и несколько человек по твоему выбору отправитесь искать эту маленькую бедную потерявшуюся овечку. Начнете со старых драконьих пещер на южных утесах. Тебя это устраивает?

— Не совсем, — сказал Спадж чихая. — Но я сделаю все, только бы выбраться из этой сырости. — Он помялся, а затем добавил: — В конце концов что угодно, лишь бы без росомах.

— И о волшебнике... — снова начал Пурпурный Опоссум.

— Ах да, — вспомнил Черная Ласка. — Мы пошлем кого-нибудь и за чародеем, — я уверен, что Данвин может дать нужные сведения. Ты, Пелвин, — я имею в виду: Зеленый Крот, — позаботишься об этом. Если хочешь, прихвати с собой парочку ребят.

— Да, сэр, — сказал голос у ближайшего дерева. — Завтра утром?

— Верно.

— Тогда пойдемте спать, — предложил Пурпурный Опоссум.

Несмотря на общее согласие отправиться на боковую, разговоры еще долго не умолкали. Данвин лежал на своем одеяле, улыбался и глядел на звезды, подмигивавшие ему сквозь листву.

Наконец-то они собрались искать Бернис!

Когда он проснулся, было уже очень поздно. Вокруг царила непривычная суматоха. Раздавались громкие голоса, гремело снаряжение. Данвин сел и, дико озираясь, попытался сообразить, что же могло случиться.

Неожиданно все устремились к Королевскому Дереву — большому старому буку. Данвин подхватил одеяло, накинул его на плечи и, поеживаясь от ветерка, направился следом за остальными.

Он оказался у бука как раз в тот момент, когда на противоположной стороне поляны появился Черная Ласка, выглядевший помятым и недовольным, что его разбудили. Большинство Отважных Обитателей Кустов сразу же обернулись к своему вождю и дружно загомонили.

А в самом центре толпы стоял усталый парень в причудливом, местами драном костюме.

— Тише, тише! — проревел Черная Ласка. — Что здесь происходит?

— Курьер!

— Из столицы!

— Это король!

— Это наш шанс! Самое время ударить!

— Да заткнитесь вы все! — крикнул Черная Ласка Он протолкался к Королевскому Дереву и занял свое место на потертом троне. — А теперь, — сказал он, — я вижу, что к нам прибыл курьер, несмотря на столь ранний час.

— Да, о, храбрый и стремительный Черная Ласка, вождь Отважных Обитателей Кустов в борьбе за свободу от ненавистных оккупантов! — с выражением продекламировал курьер.

— Не совсем верно, не так ли? — поморщился Черная Ласка, но махнул рукой. — Ладно, не важно. Я вижу, что ты новичок, наверное, Фрэнка и остальных не было под рукой. Так что в послании?

— Я прибыл сюда из Дворца Божественно Тихих Раздумий от ее величества Артемизии, королевы Гидрангии! — объявил курьер.

— Естественно, — обронил Черная Ласка. — Продолжай.

— Без остановки я проделал путь через горы, спешил днем и ночью.

— Продолжай!

— Я принес важнейшие известия! Такие известия, что ваши сердца запоют...

Черная Ласка встал и вытащил свою рапиру. Грациозным движением он приставил ее кончик к кадыку курьера и зарычал:

— Заткнись и рассказывай, зачем ты сюда явился!

Курьер беспомощно заморгал.

— Ваш приказ содержит противоречие. Если я, как вы говорите, «заткнусь», то как я...

Кончик рапиры окрасился кровью, а Черная Ласка встал в удобную позицию, чтобы привести в исполнение свою угрозу.

— Ты новенький в этом деле, — сказал он, — если не хочешь прожить достаточно, чтобы стать стареньким...

— Все! Все! Все! — закричал курьер. — Король Гудж мертв!

Черная Ласка замер. Воцарилась полная тишина. Никто не разговаривал и не двигался.

— Ну что, довольны теперь? — обиженно сказал курьер. — Всю красоту попортили. Я собирался развернуть такую речь, а вы потребовали самый конец, да еще в присутствии всех слушателей.

Черная Ласка бережно вытер кончик рапиры носовым платком.

— Значит, узурпатор мертв?

— Мертвее некуда, — сказал курьер. — Свалился с лошади и сломал себе шею. Или, может, его толкнули. Перед этим он долго пил вместе с принцем Арболом, ну и ходят разные толки.

— Принц цел?

— Конечно. — Курьер удивленно вытаращил глаза. — Он теперь наш новый король.

— Он король?

— Конечно! Горгорианцам плевать, толкнул он Гуджа или не толкнул.

— А что королева?

— Ее величество королева Артемизия, конечно, в трауре, — сказал курьер с соответствующим скороным выражением на лице. — Она послала меня сообщить, что ей трудно переносить отсутствие своих доверенных компаньонов в час испытания. — Он поколебался, но добавил: — Однако наша государыня — женщина мужественная. Похороны прошли по обрядам предков, но даже при этом королеву за время церемонии тошнило только два раза. Ее смех сочли женской истерией, а то, что она танцевала на улице, распевая комические куплеты, было названо выражением переполняющего ее душу горя.

— Горгорианские похороны? — размышлял Черная Ласка. — На что же они похожи?

Курьер вежливо содрогнулся.

— Вам не захочется знать. Большой Колонный Зал для Государственных Происшествий, Включающих Смерть и Прочие Неприятности, закрыт, и архитекторы не знают, что лучше — ремонтировать его всю оставшуюся жизнь или разровнять окончательно.

— Так, значит, они возвели на трон принца Арбола? Со своими варварскими церемониями, я полагаю?

— Нет, о храбрейший защитник народа, — сказал курьер. — Было достигнуто соглашение: похороны горгорианские, но коронация пройдет по традиционным обрядам и процедурам Старой Гидрангии, чтобы никто никогда не назвал принца Арбола узурпатором, каким был его отец.

— Так, значит, у нас еще три недели.

Курьер кивнул.

— Они начали четыре дня назад. Это время, которое я потратил, чтобы добраться сюда и найти вас.

— Арбол еще не коронован, — задумчиво пробормотал Черная Ласка.

— Нет, конечно, нет.

— Кроме того, он еще узурпатор, — сказал Черная Ласка. — Трон по праву принадлежит мне — принцу Мимулусу, брату королевы.

— Горгорианцы считают иначе, — заметил курьер.

— К черту горгорианцев!

Это заявление вызвало громкие одобрительные крики собравшихся Обитателей Кустов.

— Идемте и вышвырнем их! — орал Спадж из толпы.

— В спешке нет никакой необходимости, — начал Пурпурный Опоссум.

— Ничего себе спешка! — вмешался Спадж. — Гудж мертв. У горгорианцев нет настоящего предводителя. Их король — мальчишка, и, кроме того, он должен сидеть взаперти, пока коронация не закончится. А с этим волшебником, про которого нам рассказывал Данвин, а может, и с его драконом, это тот самый шанс, о котором мы столько мечтали! И если мы не пойдем сейчас, значит, мы уже никогда не изгоним горгорианцев!

Несколько человек зааплодировали. Данвин тоже, хотя и не знал почему.

Черная Ласка обозрел ликующую толпу и задумчиво разгладил бороду. Пурпурный Опоссум, собиравшийся возразить, тоже посмотрел на толпу и решил воздержаться.

— Да! — сказал Черная Ласка, вставая на трон, счастливо избежав столкновения с веткой. — Да! Свершилось, мои верные друзья и соратники. Время пришло! Я знаю коронационные ритуалы: когда нового короля проведут после святого омовения в Зал Священного и Вечноцветущего Королевского Возведения на Престол и выведут для марша из Дворца Божественно Тихих Раздумий, чтобы он приветствовал свой народ на Площади Щедрых Благословений Богами, Которые Стоят Нашего Внимания, все взгляды будут устремлены только на него. Вот тут мы и ударим! С патриотическими гидрангианскими драконами, с нашими героическими чародеями, со всей силой и беззаветной храбростью наших собственных сердец! Мы выгоним ненавистных горгорианцев из нашей страны навсегда! Идете со мной, ребята?

Данвин и все остальные ответили громким приветственным кличем.

— Тогда за дело! Во-первых, отыщем дракона. Спадж, я хочу, чтобы ты организовал... — Черная Ласка увидел лицо Спаджа и подумал, что на нем написана слишком уж горячая устремленность. — Нет, пожалуй, ты пойдешь со мной. Барсук, ты организуешь розыскную партию и проверишь южные утесы. А Пелвин — я имел в виду: Зеленый Крот — пойдет искать чародея. Все остальные займутся маскировкой. Встречаемся на Площади Щедрых Благословений через семнадцать дней, не считая сегодняшнего!

Последовал еще один взрыв восторженных воплей. — И Гидрангия снова станет свободной! Отважные Обитатели Кустов замахали мечами, ложками и другими предметами.

Данвин кричал так же радостно, как и другие. И только чуть позже он осознал, что его совершенно не интересует, кто будет править Гидрангией — аристократы или горгорианцы.

Все, что он хотел, — это Бернис.