Хлеб оказался черствым, но с голодухи они и такой почли за счастье. Тем более что хозяин гостиницы раздобрился и за бесплатно попотчевал их остатками солянки, которую все равно собирался выбрасывать. Они, конечно, не наелись до отвала, но все-таки устроились спать на склоне холма с полными желудками.

Одно из двух своих одеял Келдер оставил себе, второе отдал Аше, Эздрел заявил, что прекрасно обойдется и так.

— У меня есть чем согреться. — Он достал из висевшего на поясе мешка черную бутыль. — Берег на всякий случай.

— Что это? — спросила Аша.

— Ушка, — улыбаясь, ответил Эздрел. — Самая лучшая ушка, из Сардирона-на-Водах. Она упала с фургона в прошлом месяце, а я ее подобрал. Винокурня Адреана. — Он продемонстрировал этикетку.

Аша отвернулась, Келдер кивнул без всякого энтузиазма.

— Я берег ее, — повторил Эздрел, вытаскивая пробку.

Заворачиваясь в одеяло, Келдер подумал, а не попросить ли старика угостить его глотком ушки. Согреться было бы очень даже неплохо, отвращения к ушке он не испытывал. Наоборот, несколько раз пробовал ее в Шуларе, по торжественным случаям.

Аша, однако, терпеть не могла спиртного, слишком живы были воспоминания о вечно пьяном, злобном отце, да и Эздрел наглядно показывал, к чему может привести злоупотребление алкоголем.

— Хочешь выпить, Келдер? — Язык Эздрела уже заплетался. — Ушка отличная, а пить одному — удовольствие маленькое.

Келдер притворился, что спит, дав себе зарок не брать в рот ни капли ушки.

— Не хочешь — тебе же хуже, — буркнул Эздрел, и Келдер услышал, как ушка забулькала в его горле. Юношу передернуло.

Мгновение спустя бутылка звякнула о камень: Эздрел выронил ее из руки, а потом упал на землю и сам. Келдер лежал не шевелясь; внезапно до него дошло, что спать ему вовсе не хочется.

Старик громко захрапел, а Келдер приподнялся на локте и оглянулся.

Ночь выдалась темной, малая луна только что взошла на востоке, до восхода большой оставалось не меньше часа. Костер они разжечь не удосужились, и Келдер с трудом различил силуэт Эздрела.

Хотя слышал его отчетливо: уж очень громко храпел старый пьяница.

— Он спит, — констатировала Аша.

— Ш-ш-ш! Ты его разбудишь!

— Как бы не так, — говорила Аша, не понижая голоса. — Он слишком пьян. Его теперь ничем не разбудишь. Это надо же, в пять минут выпил целую бутылку ушки! Такого не мог даже мой отец!

Келдер с сомнением смотрел на Эздрела:

— Ты уверена?

— Абсолютно. — Девочка подобралась к Эздрелу и ткнула его пальцем. Пьяница продолжал храпеть. — Видишь?

Келдер кивнул:

— Вижу.

— Так мы останемся здесь или уйдем, чтобы отвязаться от него?

Келдер задумался.

— Даже не знаю. Старик-то он неплохой.

— От него воняет, и он грязный.

— Все так, — согласился Келдер. — Но если его отмыть... Он много знает, много путешествовал, и может нам пригодиться. Не так уж плохо иметь рядом взрослого.

"Гораздо лучше иметь рядом человека с деньгами", — подумал юноша, но оставил эту мысль при себе. Не упомянул он и о том, что старик мог многое рассказать об Ирит. А послушать ему хотелось.

— Ты — взрослый.

Келдер покачал головой:

— Не совсем. Мне только шестнадцать. Если бы стал учиться, то еще числился бы в учениках. Взрослым я стану только через два года.

— Я не знала.

— Естественно.

Они молча сидели рядом с храпящим Эздрелом, занятые своими мыслями.

— Он спит? — послышался сверху женский голос.

Келдер в изумлении поднял голову и увидел парящую над ними Ирит. Ее крылья блестели в свете поднимающейся малой луны.

— Да! — крикнула ей Аша. — Спускайся!

Крылатая девушка медленно спланировала вниз, приземлившись в нескольких ярдах от Келдера. Аша вскочила, подбежала к ней, обхватила своими ручонками.

Келдер не торопясь встал на ноги и тоже обнял Ирит.

Едва восторги утихли, Ирит решительно махнула рукой в сторону Великого Тракта:

— Скорее, нам надо как можно дальше уйти от него.

Келдер отметил, что ее крылья остались открытыми. Девушка держала их наготове, чтобы сразу взмыть в воздух, если Эздрел внезапно проснется. То есть вновь бросить его и Ашу...

— Подожди.

— Чего нам ждать? — Ирит нетерпеливо повернулась.

— Я не уверен, что мы поступаем правильно. — Он посмотрел на Эздрела. Пьяный храпящий старик, несомненно, еще один униженный и оскорбленный, а Келдеру на роду написано быть защитником униженных и оскорбленных.

Да еще надобно выяснить кое-какие моменты. Если ему суждено жениться на Ирит... Супружество — это партнерство, а он собирался быть равным партнером, ни в чем не уступающим жене. Ирит имела преимущество за счет магии. Он мог уравнять шансы только неуступчивостью и умением добиваться своего.

— Что ты несешь? — уставилась на него девушка. — Разумеется, правильно. Что у нас может быть общего со старым, грязным пьяницей? Надо уходить, пока есть такая возможность! Ему тут хорошо, он прекрасно обойдется без нас.

— Откуда тебе это известно?

— Прожил же он в Шане все эти годы сам по себе, не так ли? — вопросила Летунья.

— Дело в другом, и ты это знаешь, — ответил Келдер. — Кроме того, я хотел бы кое-что выяснить.

— Что же? Чего он успел тебе наврать?

— Пока я не знаю, врал он или нет. Ты слышала, что он нам рассказывал?

— Кое-что.

Аша, стоявшая рядом с Ирит, вскинула головку:

— Ты кое-что слышала?

— Да. Немного.

— А как ты могла слышать?

— Она умеет становиться невидимой, если захочет, Аша, — ответил Келдер. — Не знаю как, но умеет.

Ирит удивленно таращилась на него, юноша видел это даже в темноте.

— Так вот о чем ты хочешь поговорить, Келдер, — пробормотала она.

— Да, думаю, что да.

— Разве нам обязательно говорить здесь, в холоде и темноте, рядом с этой храпящей свиньей?

— Нет, но без него я не пойду дальше ближайшей гостиницы, пока ты не ответишь на мои вопросы.

Ирит раздраженно топнула ножкой. Посмотрела на Ашу, потом на Келдера.

— Ну, ладно. Ночью мы все равно далеко бы не ушли. Поговорим в гостинице. Хорошо?

— Хорошо, — согласился Келдер.