Получилось всё ровно наоборот. После встречи с ледовым патрулём «Великий Устюг» сделался популярным. Суда не удирали и не сворачивали с курса, завидев айсберг, а подплывали как можно ближе. Всем хотелось увидеть сумасшедших красноносых моряков и капитана Деда Матроса.

Высыпав на палубу, пассажиры круизных лайнеров снимали айсберг и его команду на камеры и мобильные телефоны. Некоторым снеговикам это нравилось, и они выпендривались как могли. То на публику обтирались снегом, то ходили колесом, или ни с того ни с сего начинали хоккейные тренировки. Снегови́чки, напротив, стояли вдоль борта и обмахивались шляпками, как веерами. Дед Мороз с трудом загонял команду в уют-компанию на занятия.

Согласно расписанию, каждый день у путешественников было по два обязательных урока географии. На стене висела большая карта мира, и уроки – идею подсказала Снегурочка – были привязаны к тем местам, мимо которых проплывал айсберг.

– Сейчас справа от нас находится полуостров Лабрадор и остров Ньюфаундленд…

– А там что, живут лабрадоры и ньюфаундленды? – обрадовался Фуфик. – Вот здорово! Собачьи острова! Поглядеть бы одним глазком…

– А ты завяжи, как Пират, один глаз и погляди, – хмыкнул Мерзлякин.

Впрочем, снеговики тоже были не прочь посмотреть какой-нибудь остров, хоть собачий, хоть человечий.

– В основном северные острова населяют не люди и не собаки, а птицы, – сказал Дед Мороз. – Там они кормятся, выводят потомство и растят птенцов. Есть целые птичьи поселения, которые называют птичьими базарами.

– Базарами?..

– А чем они торгуют?

– Яйцами?

– Пухом?

– Рыбой?

– Сам ты «рыбой»!..

– Тише, – успокоил снеговиков Дед Мороз. – Птицы ничем не торгуют. А называются птичьи колонии так, потому что птицы шумят и кричат, как на базаре. Или как некоторые ученики, когда учитель вышел из класса…

Снеговики смутились и замолчали.

– А собачьи острова всё-таки есть, – шепнула Фуфику Синичкина. – И Ньюфаундленд, и Шпицберген. Там наверняка живут какие-нибудь собаки!

Кроме географии, занимались путешественники ещё и английским. Особенно старательно учил его Пряжкин. После встречи с ледовым патрулём он решил во что бы то ни стало освоить английский язык и всюду ходил со словарём.

– Врага надо понимать с полуслова, – объяснял он товарищам.

– Какого врага? – интересовались все.

– Любого. – Матрос Пряжкин поднимал вверх большой палец и спрашивал: – Вот скажите мне, что означает «ВО»?

– Понятно что. Отлично! Классно!

– Это у нас ОТЛИЧНО и КЛАССНО, а у них в английском «ВО» – это «ВОЙНА»! Очень хитрый язык. А знаете, кто такой СЕМЁН?

– Имя, наверное.

– Не имя, а «моряк»! «СЕМЁН»!

– Не «СЕМЁН», а «СИМЭН», – поправила его Сорокина.

– Всё равно наш язык лучше, чем английский!

– Чем лучше?

– Чем английский, – упорствовал Пряжкин. – Но я его всё равно выучу…

Ещё одним предметом, который снеговики сами захотели изучить, стал морской язык. Учебников по нему не было, но дед взял с собой большой морской словарь, и путешественники старательно штудировали морские термины и их значения: «майна», «вира», «SOS», «норд-вест», «норд-ост»…

Теперь уже никто, даже Фуфик, не путал нос и корму, швартовы и ка́бельтовы. Щенок присутствовал на всех занятиях и старался не отставать от других учеников. Особенно ему нравилось слово «аврал»! Только случая использовать его пока не представлялось. Фуфик воображал, как во время какой-нибудь опасности он оповестит экипаж: «АВ-АВ-АВРАЛ!»

Это слово так вошло ему в голову, что однажды он залаял во сне.

– АВ-АВ-АВРАЛ! – заливался Фуфик, переполошив всю команду.

Снеговики повыскакивали на палубу:

– Что?.. Что случилось?

– Ничего, – смутился вестовой. – Приснилось…

– Глупость, как и чрезмерная учёность, до добра не доводит, – вздохнул Пират.

Обругав учёного Фуфика, все разошлись по каютам.

Утром Дед Мороз посмотрел на карту в капитанской рубке.

– Здесь мы должны перебраться из Лабрадорского течения в Северо-Атлантическое, иначе нас прибьёт к берегу, – показал он старпому Чайникову.

– Ну и как мы это сделаем? – спросил Чайников.

– Есть план. Готовьте лодку к спуску! – дал команду капитан.

Чайников покачал головой:

– Мощности у мотора не хватит, я рассчитывал. Даже если взять десять лодок с моторами…

– Верно мыслишь, но толкать нас будет не мотор.

Лодку с капитаном спустили на воду. С собой дед взял волшебный посох и длинную металлическую трубку. Конец трубки он опустил в воду и стал дуть…

Послышались странные звуки, напоминающие то ли рокот какого-то глубинного мотора, то ли скрежет, то ли крики птиц. Кому-то почудились свист и бульканье, кому-то детский плач…

– Что это он делает? – перешёптывались снеговики, столпившись на корме.

– Наверное, подводную лодку вызывает, – уверенно предположил Пряжкин. – Сейчас где-нибудь вынырнет. Ищите перископ.

Прошло полчаса. Час. Полтора. Снеговики по очереди смотрели в бинокль. Но ни перископа, ни подводной лодки не было видно.

Дед Мороз несколько раз повторил сигнал. И вдруг у горизонта над водой взметнулся фонтан, затем другой, третий… Словно целая флотилия кораблей ледового патруля стреляла из водомётных пушек.

– Киты! – закричала Брошкина. – Это киты!

Вскоре их увидели и остальные. Около десятка китов приближались к «Великому Устюгу». Самый крупный из них аккуратно подплыл к лодке. Дед Мороз в знак приветствия поднял волшебный посох, а затем снова сунул трубку в воду… Кит что-то булькнул в ответ.

– Они разговаривают, – восторженно шепнула Берёзкина.

Разговор длился недолго. Капитан Мороз поднял руку и крикнул снеговикам:

– Майна!

Когда лодку подняли наверх, дед махнул посохом:

– Поехали!

Несколько китов подплыли к корме и ударили хвостами. «Великий Устюг» очень медленно стал разворачиваться и менять курс…

– Дедушка, – окружили Деда Мороза снеговики. – Ты разговаривал с китами? Что ты им сказал?

– Сказал, что мне нужна помощь.

– А откуда ты знаешь китайский язык?

– Не китайский, а китовый, – засмеялся Дед Мороз. – Китайский я не знаю, а язык китов немного понимаю…

– А откуда, расскажи.

Капитан Дед Мороз понял, что из окружения ему не выйти, и рассказал, что когда-то давным-давно помог выбраться из ледовой ловушки семье китов.

– Из ледовой ловушки? – спросил кто-то.

– Иногда океан слишком быстро замерзает, и киты не могут пробить толщу льда, – объяснил дед. – А им ведь необходимо дышать воздухом, иначе они задохнутся и погибнут. Я пробил большую полынью и не давал ей затянуться, пока киты не набрались сил и не вышли на чистую воду…

– А чем ты пробил полынью, волшебным посохом?

– Точно, – кивнул дед. – Поэтому я и взял его с собой. Китёнок был маленьким и мог меня не узнать, а вот волшебный посох наверняка запомнил.

– Какой китёнок?

– А вон тот. – Капитан Мороз показал на самого большого кита. – Видите, как вырос. Это ведь было лет двадцать назад. Но добрые дела не забываются.